Lost in Translation

- Я съем твое лицо, как только увижу. Микки фыркнул от смеха и хлопнул себя по груди. - Успокойся, мое взволнованное сердце. Тебе стоит заняться сочинением стихов. Ты когда-нибудь думал об этом? Улыбка Йена заполнила экран, и он, казалось, подпрыгивал на месте. - Еще три дня, Мик! Я буквально готов вылезти из своей гребаной кожи. Я так взволнован. - Будто я не вижу? Твой член уже на полпути сюда, - Микки зевнул и поудобнее устроился на кровати. - Как ты можешь быть таким равнодушным?! Я тут подыхаю, а ты едва держишься, чтобы не заснуть! - пожаловался Йен, нахмурившись на своего сонного бойфренда. - Может, если бы ты не пытался разговорить парня в три часа ночи? Но не переживай, я клянусь, что в душе я кричу, - несмотря на стоическое поведение, Микки не лгал. С тех пор, как стало ясно, что Йен вернется домой через неделю, сердце брюнета не переставало колотиться и, казалось, с каждым днем становилось все хуже. Он хотел бы уметь делать подобные вещи вроде «нетерпеливого щенка» как и Йен, потому что рыжий явно нуждался в том, чтобы его успокоили и приободрили, но сохранять хладнокровие было его поведением по умолчанию и самой сложной привычкой, от которой он мог бы избавиться. - Ну и ладно, - фыркнул Йен и откинулся на спинку стула, чтобы демонстративно надуть губы. - Может, я тоже не очень рад тебя увидеть. Микки сдержал улыбку, хотя его брови удивленно взлетели вверх, когда Йен проверил свои ногти и продолжил беззаботно: - Может быть, я даже не увижу тебя, когда вернусь домой. Возможно, я заскочу, а возможно и нет ... ничего особенного в любом случае, - Йен пожал плечами и сделал вид, что поглощен чем-то в стороне, намеренно игнорируя Микки. - М-м-м, - простонал Микки, прикуривая сигарету, и слегка ухмыльнулся, когда Йен напрягся при этом звуке. – Меня просто так не заведешь, Галлагер. Йен сложился, как дешевый карточный столик. - Пожалуйста, приезжай за мной в аэропорт. Вся моя семья приедет, ты можешь связаться с ними! Никому не будет дела, если мы трахнемся прямо в холле: я обещаю! Микки мог только улыбнуться ему и его жалостливым щенячьим глазам. - Да ладно, чувак, я же тебе говорил. Я вкалывал все это время сверхурочно, чтобы выбить длинные выходные. Что бы ты предпочел? Чтобы я приехал в аэропорт, а потом ждать двухдневных выходных, или ты позволишь мне поработать, чтобы я смог получить более длинные выходные? Только я и ты на три, может быть, четыре дня, если я смогу убедить своего упертого, придурковатого босса. Йен серьезно задумался над этим. - Только я и ты, да? Микки видел, как за зелеными глазами крутятся шестеренки. - Я уже выписал Мэнди увольнительную. Йен смягчился, покорно вздохнув. - Хорошо, никакого аэропорта, но тогда тебе лучше выбить нам четыре дня! - Я работаю над этим, - улыбка Микки смягчилась, а голос стал более нежным. - Ты же знаешь, что я не могу дождаться встречи с тобой, правда, Галлагер? Счастливая улыбка Йена была такой же мягкой, и он немного переместился перед экраном компьютера. Микки не нужно было видеть, чтобы точно знать, что тот делает, и он ущипнул себя за переносицу. - Убери руку с экрана, - вздохнул он, и Йен отдернул ее, даже отдаленно не стыдясь. - Ты чертовски смущаешь, клянусь Богом. Мне придется постоянно ходить за тобой, просто чтобы отскребать тебя от всей этой хрени: витрины зоомагазинов, рождественские витрины... мне нужно будет объяснять людям, что мой парень - серийный прижимщик рук к стеклам. Абсолютно ясно, что его тирада была безнадежной, но была ли действительно какая-то причина, чтобы Йен так сиял? - Значит, я твой парень, да? - рыжий был вне себя от этого неосторожного признания, и Микки потер рукой покрасневшее лицо. С одной стороны, было до глупого легко сделать его идиота счастливым, но, Боже мой, часть этого дерьма была просто мучительной. - Я не знаю, в каком фильме ты думал, что находишься больше половины времени. - Почему ты не хочешь отдаться магии, Микки? - Я отдамся магии, как только она доберется сюда, - Микки многозначительно посмотрел на Йена. - Так что поторапливайся и приезжай. - Сэр, есть, сэр! – отсалютовал Йен. - Три дня, верно? - Три дня.

***

"Стайка Галлагеров..." - мелькнула в голове Микки своенравная мысль, когда он подошел к группе людей в вестибюле аэропорта. Их было нетрудно заметить: казалось бы, случайная кучка симпатичных людей, непринужденно болтающих друг с другом, ожидающих, пока их брат пройдет проверку и появится. Он нервно поправил бейсболку "Уайт Сокс" и подошел к безумному семейству. - Галлагеры? - пять пар глаз тут же устремились на него, а брови вопросительно поднялись. - Э-э, привет, я Микки, друг Йена. Он, сказал мне, что прилетает сегодня, так что я решил сделать ему сюрприз, - брюнет покачнулся на носках, пока они молча разглядывали его. - Конечно, - первой откликнулась девушка с каштановыми волосами и быстро подошла к нему, чтобы знакомиться. - Я Фиона, а это Лип, Дебби, Карл и Лиам, - все они пробормотали приветствия и продолжили смотреть на него, как на какую-то редкую зверушку из зоопарка. Все, за исключением Лиама, который бросился к Микки и обнял его за ноги. - Микки Маус! - радостно захихикал он, на что Фиона одарила Микки извиняющейся улыбкой и попыталась оттащить мальчика. - Извини, он иногда немного путается. - Все в порядке, - Микки легко отмахнулся и ухмыльнулся, глядя на цепляющегося ребенка. - Это не проблема, я могу побыть Микки Маусом на минуту, - затем он принял довольно сносное выражение Микки Мауса и поприветствовал мальчугана лично. - Привет, Лиам! Ребенок просто не мог бы быть еще более довольным. Фиона, наконец, смогла оторвать своего брата и улыбнулась Микки немного свободнее. - Друг Йена, значит? «Друг», как будто они вчера родились. Как будто они все не провели последние пять месяцев в предрассветные часы, слушая рапсодию Йена о его таинственном парне с Украины. Таинственный парень, который, в конце концов, превратился в Микки – это было сказано с тоскливым вздохом, над которым все смеялись. И с тех пор, почти в каждом разговоре присутствовало «Микки то и Микки это». Лип задумчиво почесал нос и кивнул: - Ты большой поклонник «Уайт Сокс», друг? Микки машинально потянул руку к кепке и надвинул ее чуть ниже на лоб. - Нет, просто надел, чтобы не светило солнце в глаза, знаешь? - Эй, классные тату, друг, - Карл одобрительно кивнул на татуировки на пальцах Микки, но Дебби взглядом остановила брата и вышла на передний план. - Не бери в голову: так расскажи нам, как вы с Йеном познакомились, друг? - многозначительно спросила Дебби, и Микки, наконец, понял, что каждый из них готов разозлить его до полусмерти. Очевидно, они знали, кто он такой, потому что Йен умел хранить тайны, как решето могло удержать воду. Жалкая попытка Микки преуменьшить свою связь с Йеном позволила Галлагерам объявить открытым сезон охоты на его задницу. Он потер нос, в то время как все они понимающе улыбались ему, и молился, чтобы Господь забрал его прямо сейчас. К счастью, он был избавлен от дальнейших преследований звуками криков и аплодисментов, когда первая группа солдат вышла и направилась к ожидающим их семьям и друзьям. Сердце Микки остановилось, и он чуть не растянулся на полу, когда пара рук сильно толкнула его. - Спрячься! – потребовала Дебби, и Микки смог только моргать, глядя на нее. - Что? - Спрячься! - снова приказала она, еще раз сильно толкнув его, отчего брюнет отшатнулся назад. - Он может выйти в любую секунду, а ты хочешь сделать ему сюрприз, верно? Так что спрячься, давай! Ты можешь удивить его, появившись сзади! - Я думал, подобное больше в стиле Йена, - хихикнул Лип, и Дебби закатила глаза на своего старшего брата, прежде чем нетерпеливо топнула ногой и снова прогнала Микки. Милкович послушно отошел, шокированный и сбитый с толку. Очевидно, в его ДНК было заложено подчинение рыжеволосым Галлагерам, потому что это была единственная причина, по которой он бродил по проклятому вестибюлю аэропорта, пытаясь найти укромное место, пока Дебби Галлагер сверлила дыры в его спине. Наконец, он нашел место неподалеку, оглянулся на нее в поисках одобрения и вздохнул с облегчением, когда девушка коротко кивнула и снова перевела свое внимание на появившихся солдат. Главного события не пришлось ждать долго. Даже в защитной кепке, закрывавшей рыжие волосы, Йен выделялся среди появляющихся тел, как маяк. Он остановился на мгновение, нашел свою семью по их крикам и улыбнулся самой большой и светлой улыбкой, какую только можно себе представить. Он встретил их на полпути, тем самым начав шумное, счастливое воссоединение Галлагеров. Микки не знал, что с собой поделать, поэтому просто стоял, разинув рот, когда его бойфренд на расстоянии в течение почти пяти месяцев, внезапно предстал во плоти всего в нескольких футах от него. Господи, неужели он всегда был таким высоким? Пока Йен отдавал Лиаму свою кепку и возбужденно болтал с братьями и сестрами, Микки пребывал в растерянности. До тех пор, пока Дебби не послала ему смертельный взгляд и безмолвно дала сигнал, что пора выходить на сцену. Он вытер вспотевшие руки о джинсы и медленно подошел к семейству своего парня. Его план игры на этот момент потерпел крушение, в то время как Дебби явно ожидала, что он сделает что-то лихое, романтичное или захватывающее дух, а сам Микки изо всех сил пытался вспомнить свое имя. Брюнет подумывал о том, чтобы притворно похлопать по одному плечу, прячась за другим, пока не вспомнил, что ему уже не одиннадцать лет, и ему однозначно не стоит делать подобное. В конце концов, несмотря на то, что Дебби выжидающе прожигала его взглядом, все, что он смог выдавить из себя - это измученное «э-э-э…» Видимо, этого было достаточно. Йен резко поднял голову при звуке голоса Микки и повернулся к нему лицом. Удивление рыжего сменилось ликованием, и Микки почувствовал, как все его тело согрелось от этой улыбки, и ему действительно удалось ответь тем же. Прежде чем брюнету удалось отреагировать, с его головы сорвали кепку, и он оказался в объятиях Йена, потому что, несмотря на утверждения Микки об обратном, это был фильм Йена, и все они просто играли в нем свои роли. Верный своему слову, Йен смотрел на Микки так, словно у механика было лекарство от всего, что его мучило. Он обхватил голову Микки одной рукой, обнял его за талию другой и целовал долго и глубоко, пока Микки не перестал понимать, что происходит. Если этот ублюдок наклонит его назад посреди долбаного вестибюля аэропорта, Микки поклялся, что убьет его, как только он придет в себя. (Прим. Ну, вы знаете, этот момент в кино, когда мужчина чуть откидывает назад женщину, склоняется над ней и целует. Ахахаха! Я бы на это посмотрела) Семья Йена смотрела на них в молчаливом веселье, пока импровизированный сеанс поцелуев «Добро пожаловать домой», казалось, начал жить своей собственной жизнью. Однако молчали они недолго. - Когда и у меня появится такой друг? - вздохнула и громко пожаловалась Дебби. - Я думал, у тебя уже есть, - сказал Карл. - А что случилось с Холли? Дебби закатила глаза на своего ухмыляющегося брата. - Не будь придурком, Карл. - Ни с того ни с сего, заметьте, - вмешался Лип, наблюдая, как его брат поглощает свою жертву целиком. - Кто здесь считает, что у Йена может быть будущее в стоматологии? - Не знаю, мне больше кажется, что ему стоит подумать о криминалистике, - высказал свое мнение Карл и оценивающе оглядел брата и его «друга». - Он как будто пытается понять, что же тот ел в последний раз. Остальные члены семьи пробормотали свое согласие, и Йен ловко ухитрился все еще удерживать Микки, в то же время, показывая средний палец своей семье, стоящей позади него, пока его оскорбляющая рука все еще сжимала бейсболку Микки. - Так грубо, - пробормотал Лип. - Боже, как хорошо быть дома, - сказал он со счастливым вздохом, прежде чем оторваться от пошатывающегося Микки и снова посмотреть на свою семью. - Так что же мы делаем? Вся эта хрень была просто верхом несправедливости. Йен вернулся к счастливой беседе со своей семьей настолько легко, насколько это было возможно, в то время как Микки не мог заставить комнату перестать вращаться. Пытаясь отдышаться и не дать ногам полностью превратиться в желе, брюнет был вынужден сделать нечто для него унизительное, положив голову между лопатками Йена, и сжимая его рубашку обеими руками. - Ты там в порядке, друг? - пропела Фиона Микки, которого к тому времени полностью заслонил Йен. Брюнет слабо поднял большой палец над плечом Йена, на что последний отреагировал, схватив руку Микки и прижав ее к своей груди. - Так мы уходим отсюда или как? - спросил Йен. Конечно, больше вопросов не задавалось. Микки, поглощенного какофонией, просто повели к выходу и не успел он опомниться, как его уже втолкнули в ожидающую все семейство машину. Когда они приблизились к окрашенному в психоделический цвет фургону, раздался еще один визг, и наружу выскочила парочка, чтобы поприветствовать Йена. Кев и Ви были такими же громкими и шумными, как любой Галлагер, и не стеснялись выражать свои эмоции по поводу возвращения рыжего домой. Только когда они выехали с территории аэропорта, кто-то из них заметил, что в фургон втиснули еще одного Галлагера. - А ты, кто еще такой, черт возьми? - Кев посмотрел в зеркало заднего вида, а Ви выглянула со своего места на переднем пассажирском сиденье, чтобы посмотреть на Микки. - О да, ребята, это Микки, - произнесла Фиона, прежде чем Йен или Микки успели ответить. Затем она поправила себя, повторив имя Микки, убедившись, что на этот раз не пропустила тоскливый вздох. - Я имею в виду, что это Микки. - Я не произношу твое имя так, - быстро объяснил Йен, когда брюнет искоса взглянул на него. – И я, возможно, упоминал тебя только раз или два. По сигналу Фионы весь фургон громко выдохнул имя Микки, и у Йена хватило такта выглядеть смущенным. - Они просто ведут себя как придурки ... ладно, я мог упомянуть тебя чуть больше нескольких раз. Вскоре Микки буквально поджаривали, как бутерброд с сыром. Дебби хотела услышать эпическую историю их с Йеном встречи с его точки зрения, затем она хотела, чтобы он сказал романтические вещи на украинском языке, чтобы услышать, как звучит язык. Ви и Фиона, с другой стороны, хотели, чтобы он сказал грязные вещи по-украински, чтобы услышать, как это звучит. Карл хотел знать, есть ли у него досье в полиции, а Лиам хотел больше впечатлений от Микки-Мауса, в то время как Кев хотел, чтобы он распространил по своим знакомым информацию об «Алиби». Посреди всего этого был Йен, в живом цвете, из плоти и крови, с реальным запахом и теплом, прижимающийся к нему и чередующийся между застенчивыми, скрытными взглядами и смело скользящий рукой вверх по бедру Микки, когда все остальные были отвлечены. Между шумным хаосом Галлагеров и внезапной, подавляющей реальностью Йена, к тому времени, когда Кев приблизился к кварталу Микки, внутренний голос брюнета почти кричал. - Мне здесь, - внезапно выпалил он, напугав всех и заставив Кева с визгом остановиться. Микки смущенно кашлянул, прежде чем выхватить свою кепку у Йена, пробормотав, как приятно было встретить их всех, и убраться к черту из фургона. - Что, серьезно? - пискнул Йен и быстро выбрался из машины, чтобы броситься вслед за Микки. - Думаешь, мы его напугали? - Фиона поморщилась и выглянула в окно, чтобы посмотреть на парочку. - Да, мы его напугали. Дебби раздраженно фыркнула, прежде чем протянуть руку и ударить Карла по голове. - Ауч! Какого хрена я сделал? – пожаловался он. Дебби еще не была полностью уверена, но она определенно подумывала о том, что это в основном его вина. Оказавшись на безопасном расстоянии от помешанной семьи Партриджей (американский ситком о безумной семейке), Микки притормозил, чтобы позволить Йену догнать его. - Ты что, всерьез решил сбежать от меня ... снова? - спросил Йен. – Повторяется Украина. Я думал, ты сказал, что не придешь. - Можно подумать, что я бы не пришел, чтобы встретить твою задницу, - Микки постепенно расслабился и довольно улыбнулся Йену. Он все еще не мог осознать, что рыжий здесь, и все это было настолько удивительно, что он не мог оторвать глаз от лица Йена. – Тебя слишком легко надурить. - И все же ты собираешься оставить меня в подвешенном состоянии после того, как я проделал весь этот путь? - Йен подошел ближе, но не смог притянуть Микки к себе, понимая, что они находились уже в Саутсайде. – Все дело в моей семье? Они тебя бесят? Оба оглянулись на фургон, и все высунувшиеся головы быстро исчезли из виду. Все, за исключением Вероники, которую пришлось физически затащить обратно в машину. Йен огляделся и, в конце концов, потащил Микки в ближайший переулок. - Ты к ним привыкнешь, - успокоил его Йен. - У тебя такая же огромная семейка, как и у меня, - возможно, это и так, но на самом деле не было никакого сравнения между Милковичами, воплощающими настоящий ад, и хаосом Галлагеров. Микки оказался в совершенно новом мире. Но в данный момент это не имело значения. Тишина охватила пару, когда они рассматривали друг друга, и ни один из них не верил, что этот момент был реальным. Ухмылка Йена была самой широкой, и он слегка покачнулся, глядя на Микки сверху вниз. - Не притворяйся, что не можешь говорить по-английски, потому что я тебя раскусил, засранец! Микки расхохотался, и вся его дрожь испарилась. Это всегда было прекрасно, когда они оставались только вдвоем. Он оглядел пустой переулок, прежде чем схватить Йена за рубашку обеими руками и притянуть к себе. - Неа, у меня есть для тебя целый набор новых трюков. - Итак, ты собирался встретить меня и просто уйти? Это жестоко, - Йен прислонился к стене рядом с головой Микки и провел другой рукой по его боку, пока тот не взял руками его лицо. - Ты не можешь уйти сейчас. - Да ладно тебе, мужик. Я дал Хендерсону пятьдесят баксов, чтобы он мог прикрыть меня, пока я взял самый длинный в мире перерыв на кофе, чтобы увидеть твою задницу. Мне нужно вернуться на работу и успеть сделать все вовремя. Ты ведь все еще хочешь длинные выходные, не так ли? Но сначала ты должен провести немного времени со своей семьей, верно? Сделай это, а потом приходи в пятницу, - Микки точно знал, что будет дальше: надутые губы и недовольное выражение «я соглашусь, но я не доволен этим», которые всегда появлялись, когда Микки приходилось выходить в ночь. На этот раз ничто не мешало ему протянуть руку и поцеловать его, и Микки воспользовался этим в полной мере. К тому времени, когда они вышли из переулка, оба были запыхавшиеся, растрепанные и с сияющими глазами. Фургон, полный людей, с удивлением наблюдал, как они пытаются разойтись: Йен даже не пытался уйти, вместо этого он просто смотрел, как Микки медленно и неохотно удалялся. - Ты должен любить темные переулки, - сказала Ви, когда Йен, наконец, потерял Микки из виду и направился обратно к фургону. - Они делают Божью работу.