Fatum duo.

      Они уселись напротив друг друга. Смущение еще не оставило Накахару. До сих пор ему было сложно поверить в то что случилось. Но тишину решает прервать Дазай. — Чуя, я расскажу о себе первым, но прошу не прерывай. Мне сложно об этом вспоминать. Осаму уставился на ночное небо и, тяжело вздохнув, начал: — Я всю жизнь жил на улице. Мои родители погибли от рук бандитов, а я смог сбежать, выживал как мог. Но когда мне исполнилось девять, меня подобрал какой-то человек. Он сразу показался мне опасным, но у меня не было выбора и в итоге остался с ним. Все его звали господин Фицджеральд. Он был кем-то вроде мафиози, властный и жестокий человек. В то время я был совершенно другим. Главное было выжить. Дазай замолчал и закрыл глаза. Было видно, что ему тяжело это рассказывать. — Я мог просто убить человека и даже не моргнуть глазом. Мне было все равно. Фицджеральд, когда увидел меня, то сразу решил, что обучит. Стал показывать, как пытать людей: показывал, как убивать медленно, где нужно резать, чтобы не задеть артерию, и пленник не умер. Но это только верхушка айсберга. Вскоре он узнал, что я маг, наверно почувствовал, так как и сам им был. И тут пошли проблемы, магия давалась мне легко, и тогда он предоставлял мне все, чтобы я стал сильнее. Год спустя меня также боялись, как и Фицджеральда. Я стал жестоким и опасным, маленьким убийцей. Я владел тремя запретными заклинаниями в совершенстве. Но однажды, ко мне доставили очередного пленника, и у него был маленький мальчик. Это и был Рю. Тот пленный был его отцом и перешел дорогу Фиджеральду. Он был уже сильно ранен, поэтому умер ещё до пыток, а Рю остался один. Мне стало жаль мальчика, и я его спрятал, но Фицджеральд узнал о нем. Сказал, что сделает из него такого же убийцу, как и меня. И именно в этот момент я понял, что ни при каких обстоятельствах не смогу этого допустить. Рю был слишком маленьким, всего шесть лет. Но сбежать просто так мы не могли. Надо было избавиться от Фицджеральда. Но спустя несколько недель на его поместье кто-то напал, и я понял, что это мой шанс. Пройдя в кабинет, я увидел очень обеспокоенного Фицджеральда. Он не обратил на меня внимание и тогда, я вынул палочку и использовал одно заклинание. В тоже время в кабинет ворвались. Это был Мори. Он увидел слегка необычную картину: Фицджеральд мучился на полу в агонии и просил его убить, а напротив него стоял улыбающийся ребенок с палочкой и как не в чем не бывало наблюдал за этим. После этого меня и Аку забрали в министерство. Мори решил скрыть тот факт, что это я убил Фицджеральда и решил приютить меня и Аку. Когда мне исполнилось одиннадцать я получил письмо из Хогвартса. Я очень волновался об Аку, но Мори заверил что с ним будет все нормально. Когда я учился, то постепенно начал превращаться в настоящего ребенка. Мори был рад ведь он видел, что сделал из меня Фицджеральд. Осаму замолчал и перевел взгляд на Чую. Тот не изменился в лице и прикрыв глаза сказал: — Я наверно такого не ожидал. Но у меня вопрос. Мори сказал, что ты можешь сорваться, что это значило? — Был случай два года назад. Когда я приехал на каникулы навестить Аку, то его задирали какие-то парни постарше лет 15. Они ударили Рю и сказали, чтобы он даже не смотрел в их сторону что он родился в помойке и там же умрет. Аку разозлили их слова и в итоге подрался и с ними. Рю попал в больницу. Когда я об этом услышал то и сорвался нашел этих подонков сначала хотел их попугать, но когда увидел страх в их глазах то мне так понравилось, что не смог остановиться и пристрелил их. А когда я понял, что произошло испугался сам себя. Мори уладил ситуацию, но я все равно стал переживать о потере своего самоконтроля. Чуя молчал, но в его глазах не было отвращения. — Теперь боишься меня? — Нет! Я тоже убивал. Раз ты рассказал мне все тогда теперь моя очередь. Дазай в предвкушении уставился на Чую, тот нервничал и было видно, что боялся. Он начал рассказывать историю своей жизни. Рассказал о приюте, о своем даре, о том, как его забрали, и он очнулся на операционном столе, о лаборатории, об опытах и жестоких пытках, о встрече с Ацу и взрыве в лаборатории. Рыжий замолчал как будто готовится раскрыть все карты. — Но было то, что я хотел бы, чтобы никто не знал. Об этом я не рассказывал никому, даже Ацу. Все люди кроме меня знающие это скорее всего мертвы. Накахара глубоко вздохнул: — Помимо опытов ученые проводили ещё кое-что. Это было похоже на подпольные бои. Я и дети, с которыми сидел в соседних клетках дрались друг с другом. Сильнейший выживал и мог избежать пыток. Дети с необычными способностями дрались на выживание. Проигрывал и тебя ждали пытки хуже смерти. Я проигрывал всего один раз из пятисот. Первое время было тяжело, ученые заставляли убивать. А проиграл я потому что пощадил противника. Чуя встал и начал снимать куртку и кофту. — Это, — он оголил спину: — Следы всего лишь одной пытки. Вся спина Чуи была в мелких порезах. Были видны небольшие ожоги от электрошока, но больше всего привлекал шрам на полспины. Глубокий шрам начинающийся у правого плеча и заканчивающийся у левого бедра. — А это от цепей, — Накахара снял перчатки, кроссовки и чокер. Увидев такого Чую, у Дазая болезненно сжалось сердце и, ничего не думая, Дазай подошёл к нему и обнял. — Не нужно было все это показывать. Тебе же тяжело. — Ты сказал ничего не скрывать. Ну как? Я уродлив? Неприятен? Противен? — Нет Чуя, — Осаму сильнее сжимает рыжего: — Это значит, что ты выжил. Эти шрамы доказывают, что ты смог выжить, и ты — сильный человек. Не то что я. Дазай отстранился: — Чуя, я не такой сильный как ты, — Дазай начал снимать одежду: — Кое-какое время после того как я сбежал от Фицджеральда, я не мог смириться с тем, какой я — ужасный человек. Я желал умереть. После этих слов Чуя начал догадываться, что же прячет под своими бинтами Осаму. — Я был отвратителен самому себе, — Дазай начал разматывать бинты. Белая дорожка падала на пол. И вот когда Дазай закончил перед Чуей предстала одновременно прекрасная и страшная картина: Осаму стоял в лучах лунного света, а на его теле не было ни одного пустого места. Повсюду были шрамы длинные, короткие и глубокие. А на шее был след от петли. — Чуя, если твои шрамы — доказательства твоей силы, то мои слабости. Все мое тело в них. Мори старался прекратить мои попытки, но не получалось. Лишь благодаря Рю я смог уменьшить свою тягу к самоубийству. Чуя готов был расплакаться, но держался. Он не мог представить, как чувствовал себя Дазай, чтобы решиться на такое. — Но не переживай, — улыбнулся Осаму и радостно добавил: — Сейчас это больше вошло в привычку. Иногда просто режу себя и расслабляюсь и … Дазай не успел закончить так как его схватил Накахара и обнял: — Ты придурок, псих, как можно улыбаться, говоря такое. — А что мне делать? Плакать? Чуя уже давно смирился с этим. Смерть больше не пугает. Меня страшит лишь то, что моя темная сторона напугает моих близких. Боюсь, что он сможет вырваться, и я снова стану жестоким и холодным. Ты просто испугаешься, — Осаму сел на край кровати и прижался ближе к стоящему Чуе. — Дазай, я не испугаюсь даже такого тебя. Твоя темная сторона часть тебя, и я знаю, что ты просто не сможешь причинить мне боль. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — Может и так, но не говори, что я тебя возненавижу. Ведь я больше страшусь того что это ты уйдешь от меня. — Не уйду и не оставлю, — Осаму смотрит в голубые глаза. — Тогда давай больше никогда не оставлять друг друга. Будем вместе, как самые настоящие и преданные друзья. — Чуя ты не понимаешь, как это звучит. И я не смогу быть с тобой просто друзьями ты и сам это знаешь. Я в курсе того, что ты слышал меня тогда ночь. — Что? — растерялся Чуя: — Ты знал, что я прячусь за колонной? — Да, мне нужно было чтобы ты понял мои чувства. Ты никогда не воспринял меня как любимого. — Дазай, я не могу. Нет, скорее я не знаю, что значит любить. — Все просто, быть всегда вместе, обниматься, целоваться и большее. Показать всю свою суть. Я знаю, что сейчас ты не сможешь мне ответить, но все же. Чуя Накахара, я тебя люблю. — Я знаю, — Чуя прячет глаза. Дазай же ждет ответа. — Дазай, сейчас я не смогу ответить. Сможешь ли ты подождать? — Конечно, — Осаму касается щеки Чуи: — Я буду ждать тебя хоть вечность. — Не нужно вечности, просто дай мне хотя бы месяц. Да, месяц на раздумья. Я отвечу после лета. А пока, — рыжий с волнением в глазах смотрит на Дазая: — Мы сможем побыть друзьями, как раньше? — Хорошо, но при одном условии. — Каком? — Накахара начинает волноваться сильнее. — Сегодня ты спишь со мной, — хищно улыбается шатен. — Чего? — растерялся Чуя. — Просто поспим. Ничего более. Ну так что? — Ладно, — немного подумав, объявил голубоглазый. Дазай радостно улыбнулся и притянув Накахару к себе, вместе падая на кровать. — Дазай, что ты делаешь? — Не шевелись, — Осаму притягивает к себе рыжего и обнял со спины: — Спокойной ночи малыш Чу. Накахара не вырывался и лишь устроился поудобнее. — Спокойной ночи, Осаму, — Чуя улыбнулся и провалился в царство Морфея.