Fatum duo.

      Двое лежали на кровати, их руки и ноги сплетены, а взгляды направлены друг на друга. Сейчас для них существовала только эта комната, только они в мыслях друг друга. Нет ни Достоевских, ни Огая, ни Рандо. — Чуя, — протянул парень, искренне улыбаясь. — Чего? — Я тут подумал, что теперь могу больше не резать себя, когда мне плохо, а позвать тебя, — Дазай медленно провёл вдоль скул Чуи: — Ты сможешь меня успокоить. — Это хорошо, — Чуя посмотрел на запястье: — Болит? — Нет, для меня это пустяк. Спустя столько лет боль стала привычным делом. — Нельзя привыкать к боли, — в голубых глазах была неподдельная тревога: — Поэтому я буду рядом. — Спасибо, — они приблизились ближе и сейчас были в паре сантиметрах. Лбы столкнулись, и на лице появилась слабая улыбка. Но такие моменты не могли длиться вечно. Всегда наступал конец. — Я думаю, нам надо вернуться назад, а то прошёл час, — украдкой глянул на настенные часы Чуя. — И что скажем насчёт того, что нас не было так долго? — саркастически улыбнулся волшебник. — На месте и разберёмся, — привстал Накахара, но его дернули за руку назад. — Все нормально? — неожиданный вопрос от Дазая слегка удивил парня: — Всё-таки не каждый день встречаешь отца. — Да, но это я должен был спросить. Новость о твоём брате шокировала меня, поэтому не могу даже представить, что чувствовал ты. — Нам обоим нужны ответы на вопросы, — Осаму прижал к себе парня: — Поэтому я буду рядом. — Конечно, — улыбнулся Чуя и прижался ближе: — Я это знаю, просто будь рядом со мной.

***

Огай и Рандо о чём-то беседовали, когда волшебники вернулись. Те резко замолчали и перевели взгляды на вошедших. По слегка рассерженному взгляду младшего Мори и немного смущенному Артюра, Дазай сразу понял, что они обо всем знали. — Вы долго, — старший волшебник посмотрел на сына: — Думаю нам надо поговорить. — А чем? — не понимал Чуя, не знал о чем конкретно. О прошлом, настоящем или будущем. — Я признаю, что ужасный отец. Меня не было рядом с тобой, когда ты рос, но расскажи, что случилось пока меня не было рядом. Расскажи, как именно ты рос и что пережил. Мысленно Чуя был готов к этому разговору, но начать его было трудно. Очень трудно. Дазай взял за руку парня, пытаясь его успокоить, и это помогло. Накахара слегка кивнул и пошёл к дивану, на котором сидел Рандо, потянув за собой Осаму. Они сели рядом, и рыжеволосый так и не отпустил руки Дазай. Он тяжело вздохнул и начал свой рассказ. Все в гостиной молчали. Хоть Огай примерно знал о том, что случилось с Чуей в прошлом, но некоторые моменты его удивляли. Долгий рассказ сопровождался наглядным представлением шрамов на обоих запястьях и шее, а также описание остальных по всему телу. Иногда парня слегка трясло из-за неприятных воспоминаний, но он продолжал. Когда рассказ про лабораторию закончился, но настало время для приятных воспоминаний о Хогвартсе, о лете на даче Мори, но в каждом светлом моменте был Дазай. Тот слушая это, был растроган до глубины души, из-за чего он частенько поглаживал большим пальцем руку голубоглазого. И вот рассказав о своей жизни, конечно, опуская некоторые моменты, Чуя смог выдохнуть. Было слишком сложно вспоминать о прошлом. Рандо был шокирован, он никак не ожидал услышать о таком. Мужчина был готов к рассказу о тяжёлой жизни в приюте, а не о пытках в лаборатории. Огай также не остался спокойным, хоть и имел примерное представление о жизни парня. Чуя слишком подробно и красочно рассказывал обо всем. Повисла тишина, которая закончилась, из-за появившихся слез Рандо: — Прости, прости, что обрекли тебя на такую жизнь. Чуе ничего не оставалось, как обнять своего отца: — Не вини себя. Вы просто хотели защитить меня. — Но мы виноваты, — прижал сильнее сына: — Если бы только мы отвезли тебя не в приют, а в другое место, то ты бы не прошёл через все это. — Не переживай, сейчас со мной все в порядке, — Чуя отодвинулся: — Сейчас я не один. Мужчина улыбнулся, и слезы прекратились. Он перевёл взгляд на Дазай: — Это из-за него? Такого Накахара никак не ожидал. Слишком быстро его отец догадался об их с Осаму отношениях. Но отрицать он не мог, они уже связаны на всю жизнь. — Да, из-за него, — повернул голову парень и улыбнулся: — Он спас меня. Из-за столь искреннего ответа сына, волшебник мягко улыбнулся. Он понял, что Чуя сейчас улыбается благодаря Осаму. — Хорошо, — отодвинулся отец от сына: — Тогда мне стоит рассказать тебе и ему о Достоевском, — он усмехнулся: — А то полагаю, я вас запутал при прошлом разговоре. Мужчина откинулся на спинку дивана, прикрывая глаз. Он собрался с мыслями и начал: — Когда я попал в плен Достоевского, то меня посадили в небольшую камеру, и в ней уже кто-то был. Мужчина был слаб и бледен, но мне сразу запомнились усталые, но проницательные темно-фиолетового цвета глаза. Они пугали. Спустя наверно неделю мы так и не поговорили. Так продолжалось до тех пор, пока он не спросил, как меня зовут, и почему я здесь. В тот момент мне было уже все равно, вот и рассказал ему все, а когда закончил, то он рассмеялся. Я не понимал, причины его смеха, но подождал, когда он закончит. И именно после этого он рассказал мне свою историю. Его звали Фёдор Достоевский, и именно его личность украл нынешний Достоевский, которого на самом деле звали Татсухико Шибусава. — Шибусава? — Огай удивленно подскочил: — Но он же мертв. — Все так думали, но нет, — покачал головой мужчина: — После своей липовой смерти, он нашёл небольшую группу магов и присоединился к ним. Они были сильны и известны под названием «Небожители». — Те «Небожители», которые исчезли? — у Огая начала сходится картина событий. — Да, именно те «Небожители» — группа гениев своего поколения с врожденными способностями. Шибусава втёрся к ним в доверие, и когда никто не ждал, он предал их. Из всей группы в живых остались несколько: Достоевский, его лучший друг — Гоголь и самый младший — Сигма. Он не убил их из-за способностей. Достоевский мог прикосновением убить любого по своему желанию, Гоголь перемещаться в пространстве, а Сигма мог управлять дементорами. — Но как? — Дазай никак не мог понять, как у них появились такие способности. — Потому что они были гениями с врожденными способностями. Каждый просто таким родился, они не были из знатных семей, как Чуя. А Шибусава мог забирать способности других, но до тех пор пока их обладатели живы. — Но тогда зачем он притворяется Достоевским? — все никак не мог понять Осаму. — Твой брат относился с подозрением к другим, поэтому с первого дня знакомства с Шибусавой не мог доверять ему. Он вёл себя с ним не очень хорошо. Шибусаве это не нравилось, поэтому когда появилась возможность, он сменил облик с помощью зелья и уничтожил организацию изнутри. — Но зачем ему? Кто такой этот Шибусава? — не мог понять Чуя, почему этот человек уничтожил его клан. — Шибусава бывший последователь клана Озаки, он был слугой и всегда вёл себя очень хорошо, но из-за тогдашнего лидера клана его выгнали. Ходили слухи, что он хотел украсть книгу заклинаний клана. И именно из-за изгнания он захотел мести. — Получается Достоевский — это Шибусава, а мой брат сейчас у него в плену, — сделал заключение Дазай. — Тогда что нам сейчас нужно делать? — Чуя хотел узнать, как спасти свою мать. — Пока, мои люди выясняют нахождение Кое, Достоевского с его людьми и Шибусавы. Но думаю, сейчас все они в одном месте, — сказал и предположил Огай. — Понятно, — поник Чуя, ему нужно ждать. — Кстати мне вот интересно, — начал Рандо, переводя тему: — Мори рассказал, что ты владеешь магией нейтрализации. Это правда? Чуя уже знал о ней, потому что тот примерял ее на тренировках Чуи по использованию дара гравитации. Но после двух таких тренировок Накахара сказал, что не намерен использовать свой дар. Вот из-за чего они перестали тренировать гравитацию. — Да, — спокойно ответил Дазай: — И недавно я даже улучшил его. — И как же? — стало интересно Огаю. — Теперь я могу нейтрализовать магию прикосновением. — Но как? — удивился Рандо, что даже привстал. — Я влил в себя волшебство нейтрализации, а чтобы оно не рассеялось, я вписал заклинание в свой ген, — пояснил парень, из-за чего привел обоих членов клана Огай в шок. — Как? — больше всех был шокирован Рандо: — Ведь такой магии нет. Невозможно списать заклинание настолько глубоко. — Почему же нет? Разве Чуя тому не доказательство, — перевёл взгляд на своего парня: — Из-за клановых особенностей у него в гене заложена магия гравитации. Я просто сделал это напрямую. Повисла тишина, все были шокированы навыками Дазая. Он сделал невозможное. — Осаму, ты ведь понимаешь, что только что сказал. Это слишком опасная магия, — вынес младший Мори: — Если выяснится метод, по которому ты вписал в ген магию нейтрализации, то мир магии изменится. Может начатая хаус, ведь каждый захочет иметь собственный дар. — Я это понимаю, поэтому и не сказал, как именно я это сделал. И даже если выяснится как, то у большинства это не получится, — ухмыльнулся Осаму: — Нужен определенный вид магии, а также поразительный ее контроль, который надо тренировать очень долго. — Как брат и говорил, ты — настоящий гений, — выдохнул Рандо. Сейчас он осознал, каким выдающимся человеком является Дазай. — С твоими знаниями ты можешь основать свой собственный клан, — заключил Огай, добавив: — Припомни мои слова, когда все закончится. — Хорошо, — Осаму и так это знал. Он прекрасно и сам понимал насколько его знания в области магии являются выдающимися. Чуя, услышав все сказано, понял каким гениальным оказался Дазай. На душе сразу стало тепло, и голубоглазый мягко улыбнулся, поглаживая ладонь шатена. Столь прекрасная улыбка поразила всех, хоть она и была как у Рандо, но сейчас в ней появились черты Кое. Невероятно притягательная. — Ты очень похож на свою мать, — улыбнулся Рандо. Сейчас, находясь рядом со своим сыном и видя его счастливое лицо из-за Дазая, он понял, что его сын сделал правильное решение в выборе своей второй половинке. Такой прекрасный момент длился до тех пор, пока не хлопнула входная дверь, и не появились Гин с Тачи. — Мы вернулись, — девушка зашла в гостиную. — Привет, — повернулся к ней Чуя ему хотело уйти куда-нибудь, чтобы развеяться: — Вам помочь с готовкой обеда? — Конечно, — лучезарно улыбнулась волшебница: — Пойдём. Парень последовал за ней, оставляя в гостиной Дазая с обоими Мори. Пусть повеселятся втроём.