Fatum duo.

      За окном уже окончательно стемнело, когда Дазай вышел из комнаты Огая. Все в доме уже разошлись по своим комнатам, поэтому волшебник направился в свою. Тихо открыв дверь, парень увидел прекрасную картину: в комнате было почти темно, работал только ночник, а в центре неё стоял Чуя спинной к двери. Он был одет в длинную, белую майку и все, но Осаму показалось кое-что странным, а именно, то что футболка была не Накахары, а Дазая. Волшебник зашёл в комнату и закрыл дверь, которая тихо скрипнула, и именно из-за этого звука повернулся Чуя. — Дазай, — вмиг покраснел парень, его глаза стали бегать по всей комнате, он очень старался не смотреть на Осаму. — Тебе идёт, — усмехнулся волшебник, подойдя ближе к парню: — Очень. — Аа…прости, — Чуя взялся на края одежды и попытался снять, но его остановили: — Не нужно, останься так. Дазай подошёл вплотную к парню и накрыл его руки своими: — Но зачем ты её надел? — Просто перепутал, — отнекивался маг, хотя у него очень плохо это получалось: — У меня есть точно такая такая же. Осаму пригнулся и прошептал на ушко: — Правда? — он улыбнулся: — Или может есть другая причина? — Конечно нет, — продолжал отрицать парень, но у него это не получалось. Он слишком нервничал, пытался это скрыть, но из-за бегающих глаз и бешеного сердцебиения, Чуя очень хорошо выдавал себя. — Не верю, — выдал свой вердикт Дазай и поцеловал парня. Его руки притянули рыжеволосого ближе, так что мужское достоинство рыжеволосого упиралось в колено волшебника. И именно из-за такого действия парень издал тихий, но страстный стон в губы Осаму. Довольный своими действиями, волшебник запустил свои руки под белую футболку и стал блуждать под ней. Сначала приняла удар спина, каждое касание холодных рук приносило тонну удовольствия волшебнику, но потом ласки резко прекратились. Чуя недовольно открыл глаза и встретился с шатеном взглядом, и именно в этот момент Дазай хитро улыбнулся. Сначала голубоглазый не понял причину улыбки, но когда он почувствовал, как его сосков коснулись пальцы и стали с ними играть, парень резко откинул голову от появившегося наслаждения. — Я же знаю, где у тебя чувствительные места, — шатен пригнулся, но перед тем как начать, негромко сказал, чтобы Чуя услышал: — Пока не признаешься мне, зачем одел мою футболку, я не перестану. — Что? — явно был недоволен парень: — Я же сказаааалл, — Дазай спустился и прикусил сосок Накахары из-за чего тот не смог продолжить возмущаться. Осаму усмехнулся и продолжил играться. Он взял один из соков в рот и начал полизывать его. Второй же он взял пальцами и стал слегка оттягивать. От таких приятных действий Чуя постепенно стал терять голову, его пальцы зарылись в темно-русые волосы и крепко сжали их. А Дазай, несмотря на такие действия, продолжил свою небольшую пытку. Он начал все чаще покусывать и посасывать соски Чуи, отправляя того на небеса. Так продолжалось ещё пару минут, пока Чуя резко не вскрикнул и не изогнулся в спине, как самая настоящая кошка. Его слегка потряхивало, и он тяжело дышал. — Вау, — искренне был удивлён шатен: — Ты и вправду кончил только от стимуляции сосков. Ответа так и не было, поэтому Дазай взял парня на руки и уложил на кровать, нависая над ним. Постепенно сознание Чуи начало возвращаться, и он понял, в каком он положении: — Ты что делаешь? Парень был сердит, ведь ему было очень стыдно. Он прекрасно понимал, что только, что он кончил, только из-за своих сосков. И это никак его не радовало, ведь он МУЖЧИНА! — Не надо так хмуриться, — Осаму взял щеки парня и сделал, что-то на подобии улыбки. — Хватит, — отмахнулся недовольный парень: — Слезь с меня, — Чуя хотел встать, но Дазай вцепился в его руки и придавил к кровати: — Ты не уйдёшь, пока не скажешь, почему одел мою футболку, — голос был серьёзный, слегка стальной, из-за чего сердце голубоглазого забилось сильнее. — Говори, — негромко, но требовательно сказал парень. От такого тона голоса Чуе стало как-то не по себе, поэтому он повернул голову в сторону окна и, смотря в его, ответил: — Не знаю я. — Чего не знаешь? — правда не понял шатен. — Не знаю я, зачем нацепил на себя твою футболку. Лежала она на кровати, глаза мозолила. А когда вышел из душа, то думал убрать ее. Но когда взял в руки и вздохнул, то понял, что она пахнет как ты. Вот и надел ее, потому что тобой пахнет, — выдал свою тираду парень и, тяжело вздохнув, повернул голову, встречаясь с удивлёнными карими глазами: — Ты чего? Привидение увидел? — Нет, — собрался парень: — Просто не ожидал такого ответа, — он улыбнулся, а потом хитро посмотрел на Чую: — Значит тебе нравится мой запах? — Нет, конечно нет, — мотал головой парень, но, увидев, как руки Осаму потянулись к распухшим соскам, резко изменил ответ: — Нравится мне запах, только прошу, больше не трогай их. — Ладно, — но руки все также были внизу, только не к сосков, а у лямки трусов: — Значит я поиграю с кое-чем другим. Резким движением Дазай стянул с Чуи боксёры и кинул их на пол. Он посмотрел на слегка вставший член и улыбнулся: — Ты только что кончил, но у тебя уже снова стоит. Осаму нагнулся и вобрал в рот член Накахары. — Не надо, — хриплым голосом просил парень, но безуспешно. Дазай начал быстро сосать горячую плоть, а другой рукой перебирать яички. Чуя поджал свои ноги и полностью изогнулся, спустя несколько минут мучений, кончая в пылающий рот. Волшебник тяжело дышал, прикрыв глаза, но резко открыл их, когда услышал, как Дазай начал что-то делать. Парень открыл глаза и уставился на уже полностью раздетого шатена: — Что ты делаешь? — голос парня слегка подрагивал. — Раздеваюсь, и не делай такое лицо, — парень нахмурится: — Ты кончил целых два раза, а я ещё ни разу, поэтому, — резко на лице появилась кровожадная улыбка: — Сейчас моя очередь. — Нет, — начала скулить рыжеволосы, но был прерван, тем что его ноги широко развели, и между ними устроился Осаму. Он надавил на твёрдое колечко мышц, и, увидев это, Чуя быстро начал отползать. — Не нервничай, мы уже столько раз это делали, что теперь тебя можно не растягивать, — выражение лица шатена стало хищным, он как будто был готов разорвать Накахару на мелкие кусочки: — Я войду медленно, просто расслабься. Дазай начал проникать в тугое отверстие очень медленно, чтобы не причинить боли своему партнеру. Он смог с облегчением вздохнуть, когда оказался полностью внутри: — Я начну? — он посмотрел на тяжело дышащего парня, и тот одобрительно кивнул. Сначала это были медленные толчки, которые поносили только легкий дискомфорт, но постепенно Осаму начал наращивать скорость. Теперь каждый толчок сопровождался протяжными стонами Чуи, который был уже полностью раскрепощен. Он цеплялся за Дазая, как за спасательный круг. Парень тянулся за горячими и страстными поцелуями, которые полностью сносили крыши обоим. Постепенно толчки становились жестче, а Чуя уже сам толкался навстречу, потому что оба чувствовали приближающуюся разрядку. Ещё пару толчков, и два тела замирают. Дазай изливается в податливое тело своего парня, а рыжеволосый, обвив Осаму, замер, кончая между горячими телами. Шатен опустил уставшего парня на кровать и лёг рядом. Каждому нужно было время, чтобы хоть чуть-чуть отдышаться и пойти в себя. Спустя несколько минут Чуя повернулся в сторону Дазая и уткнулся ему в грудь: — О чем говорили с Огаем? — Обсуждали завтрашние планы, а ещё попросил проверить Рю и Гин. — Всё-таки думаешь, что Аку — это младший брат Гин? — Чуя глубоко вздохнул приятный запах тела Осаму. Да, ему он и вправду нравился, он не знал почему, но просто нравится. Легкий аромат кофе и горького шоколада, так всегда пах парень, скорее всего именно из-за того, что он любил их поесть. — Да, это многовероятно, — Дазай обнял своего парня: — А я посмотрю тебе ОЧЕНЬ нравится мой запах. Накахара не ответил, но шатен все понял и так: — И почему ты так этого стесняешься? Мне например тоже нравится твой запах. От такого признания Чуя выпучил глаза и уставился на парня. — И нечего удивляться, — улыбнулся Осаму, утыкаясь в плечо рыжеволосого: — Ты пахнешь очень приятно, что-то между попкорном и ванилью. — Чего? Это как? — вообще не понимал, какой это запах. — Вот видишь, мне сложно тебе это объяснить. Просто этот запах нельзя описать более точно, — Осаму правда не мог передать словами, как именно пах парень, но ему безумно нравился этот запах. — Ну, а я, как пахну? — поинтересовался шатен. — По мне, как горький кофе и шоколад, — немного смущенно ответил Чуя. — Мм, интересно, значит кофе и шоколад, — задумался волшебник, а потом сказал: — Мне нравится. Чуя ещё сильнее засмущался и уткнулся в грудь шатена: — Дурак. — Зато твой дурак, — шире улыбнулся Дазай. И услышав эту фразу, Чуя просто не смог сдержать улыбки: — Да, мой. Они лежали так долго, пока Дазай резко не переменился в лице: — Чуя, завтра мы отправимся в битву, может произойти все что угодно. Но пообещай мне, что если со мной что-то случится, то ты уйдёшь. Не будешь спасать меня. — Что? — удивился Накахара и резко сел: — О чем ты, конечно я пойду тебя спасать. — Но это может быть ловушка, — Дазай последовал примеру парня и также сел: — И если тебя схватит Шибусава, то… — То что? Меня будут пытать? — повысил голос волшебник: — Мне все равно, если ты будешь в опасности, то сам дьявол меня не остановит, — Чуя посмотрел сердитым взглядом на парня: — Почему ты так говоришь? — Я беспокоюсь о тебе, — искренне ответил шатен. — А если бы меня схватили, то что? Ты меня бы оставил? — Нет, — твёрдо ответил парень: — Но я это я, а ты это ты. — И что это значит? — голос стал ещё жёстче, волшебника раздражала эта ситуация. — Я не могу позволить тебе пострадать, кому угодно, но не тебе. А если меня захватят, то ничего страшного. — Ты дурак? Вроде умный, но говоришь такой бред. Я не девчонка, чтобы так обо мне беспокоиться. Я смогу сам себя защитить, а от парочки пыток ничего страшного. А если тебя схватят, то я также пойду тебя спасать, — Чуя посмотрел в глаза парня: — Просто давай оба оттуда выберемся. Хорошо? — Ага, — Дазай обнял волшебника: — Я не позволю тебе пострадать, поэтому мы оба выберемся оттуда. — Да, — кивнул парень, уткнувшись в плечо кареглазого: — Мы спасём всех, а потом вернёмся в Хогвартс. Закончим его и отправимся в путешествие, далеко от этой суматохи. Шатен прижал Чую ближе к себе и прошептал на ушко: — Я люблю тебя, малыш Чу. — Я тоже, Осаму, — впервые Чуя назвал по имени Дазая, он вложил в это слово столько любви сколько мог. Сейчас, обнявшись в пустой комнате, двое волшебников были едины. Они готовы были на все ради друг друга, даже на смерть, хоть они этого и не сказали.