Fatum duo.

      Сегодня был важный день, никто не спал допоздна, с самого утра в доме была суматоха. Волшебники обсуждали план действий, изучали чертежи мест, где держат пленников, а некоторые отрабатывали свои навыки ведения боя. Но такая суматоха закончилась за час до начала операции. Всем нужно было сосредоточиться, а некоторым, возможно, попрощаться.

***

— Не переживаешь? — Огай сидел в гостиной наедине со своим братом, остальные маги разошлись. — Конечно да, — тяжело выдохнул Рандо, он очень волновался, что план может провалиться, и он потеряет Чую или кого-то другого. А возможно им не удастся спасти Кое. — Ты, как всегда, хорошо держишь лицо, — младший Мори всегда переживал за брата в такие моменты. Но ничего не мог с этим поделать, оставалось только надеяться, что придуманный план будет выполнен идеально, и не будет никаких ловушек, хотя Огай сильно сомневался в этом. — Не переживай за меня, я справлюсь, но насчёт других волнуюсь, — озвучил свои мысли волшебник. — Тогда может поговоришь с Чуей, ведь ты переживаешь в основном о нем, — предложил его брат. — Не стоит, сейчас я буду лишним. Да и поддержать его может Дазай. — Одобрил выбор сына? — улыбнулся Огай, он правда переживал о возможной неприязни к Осаму. — Не одобрил, для этого ещё мне рано, но я смог понять его. Дазай и вправду удивительный. — Рад слышать, — кивнул Мори и, взмахнув палочкой, на столе появились два стакана и бутылка виски: — Выпьем для храбрости? — Серьезно? — скептически поднял бровь Рандо: — Перед важной миссией напиться? — Всего лишь по стаканчику, чтобы расслабиться, — маг взял напиток и разлил по стаканам одновременно с этим, колдуя лёд: — Возьми, — протянул напиток брату. — И часто ты так делаешь? — всё-таки взял стакан Мори. — Только когда волнуюсь, — отпил Огай: — Но не волнуйся, ты же знаешь, что я не пьянею. —  Это да, не зря говорят, что все чистокровные Мори не пьянеют, — улыбнулся Рандо и также отпил виски.

***

— Ты уверена? — Тачихара смотрел на лицо своей жены, которая поливала цветы: — Это опасно. — Да, — повернулась Гин лицом к мужчине: — Ты ведь тоже этого хочешь. — Но ты могла отказаться, — тихо ответил волшебник: — Я бы один вернул долг Кое-сан. — Я никогда не отправила бы тебя в одиночку на опасную миссию, — девушка поставила небольшую, синюю лейку и подошла ближе к магу: — Ты знаешь это, мы всегда будем вдвоём. — И в горе и в радости, — начал парень, обнимая Гин, а девушка продолжила: — В богатстве и в бедности, в болезни и в здравии. — Пока смерть не разлучит нас, — закончили одновременно волшебники, а после их губы встретились в нежном и искреннем поцелуе, возможно прощальном.

***

Дазай и Накахара были в комнате, они сидели на кровати, обнявшись. Чуя облокотился на волшебника, а руки их были сплетены. — Не отходи от меня ни на шаг, когда мы будем там, — сильнее обнял Осаму своего парня. — Да не волнуйся, все будет нормально, — фыркнул маг: — Ты уже надоел. Я все понял, все будет нормально. — Но все же, — не сдавался парень. — Осаму, — повернулся рыжеволосый лицом к шатену: — Давай сейчас просто отдохнём и расслабимся. Нам через час уезжать. — Ладно, — уткнулся в плечо Дазай. — Вот и хорошо, — откинулся Накахара, так что оказал прямо перед лицом волшебника: — Поцелуй меня. — Мы не будем делать это перед миссией, — решительно сказал маг. — Хорошо, но нам никто не запрещал немного расслабиться и повеселиться, поэтому поцелуй меня, — настоял Чуя, а Осаму ничего не оставалось. Он приблизился к заветным губам, и когда почти коснулся их, прошептал: — Малыш Чу — маленький шалун, — на что Накахара усмехнулся и настойчиво поцеловал Дазая.