Fatum duo.

       Уже светало, почти все волшебники разошлись по комнатам, после завершения миссии. Гоголя и Достоевского отвели в комнату Гин и Тачихары, а сами её хозяева продолжали сидеть в гостиной. Рандо отправили спать, тот продолжал сидеть до последнего, но тяжелые раны дали о себе знать. После уговоров девушки мужчина все же сдался и решил отдохнуть в комнате Чуи. Гин и её муж не спали, просто сидели на диване в объятиях друг друга. Волшебники не хотели спать, им просто не нужно было. В комнате также был Чуя, он, то смотрел на огонь в камине, то читал книги, но не уходил, даже Рандо не смог убедить его поспать. Парень продолжал ждать Дазая. — Чуя, — мягко обратилась девушка: — Ты устал, тебе нужно отдохнуть. — Все в порядке, я не устал, — отрицательно помахал головой парень, хотя почти заснул за чтением книги. — Тогда сходи к Дазаю, уже светает, а он все ещё не вышел из комнаты Огая, — предложила девушка: — Думаю, что ты не помешаешь, заодно и проверишь Мори. — Хорошо, — парень медленно встал и направился на второй этаж. На самом деле он очень хотел увидеть Дазая, но боялся помешать тому. Парень беспокоился о душевном состоянии своего парня, ведь Огай стал настоящим отцом для Осаму. Два стука и дверь открылась, в комнате была темнота, только лучи раннего солнца давали, хоть какое-то освещение. Справа, в самом углу комнаты на кровати лежал Мори, тот тихо дышал и весь был в бинтах. Кожа была болезненно-белого цвета, а волосы в пыли. Дазай сидел прямо напротив кровати в небольшом, кожаном кресле. Его руки были в замке, а лицо смотрело вниз. На звук открывающейся двери повернулся парень, его лицо было бледно, руки слегка тряслись, а в глазах было невероятное отчаяние. — Осаму, — позвал Чуя и подошёл к своему возлюбленному: — Я здесь, — нежные объятия — это все, что нужно было шатену. — Чуя, — тихо, слишком тихо сказал парень, а в груди рыжеволосого что-то больно кольнуло: — Он не просыпается, его раны слишком серьёзны, — руки Дазая схватились за белый свитер парня, а голова уткнулась ему в живот. — Все будет хорошо, — начал успокаивать Чуя, а его резко потянули вниз. И он сел на колени парня, но все также продолжал гладить шатена по голове. Впервые Накахара видел настолько сломленного Дазая. Слишком больно. Не контролируя свои действия, Чуя взял лицо парня в руки и начал целовать его везде: в лоб, в щеки, в нос и в губы. Настолько парню хотелось помочь Осаму, настолько он не мог смотреть на такого поникшего волшебника. Вдруг, резко, рука мага схватилась за рыжие волосы и оттянула их назад. Шатен смотрел в голубые и удивленные глаза, и это его успокаивало. Но что-то внутри Дазая щелкнуло, и он грубо притянул Чую для поцелуя. Это был жесткий и хищный поцелуй, губы Накахары терзали и кусали до крови. Постепенно поцелуи прекращались, а на шее мага начали появляться укусы. Они кровоточили и сильно болели, но парень даже не всхлипнул. Руки шатена опустились на бёдра и жёстко их сжали. Рыжеволосый глубоко вздохнул, подавляя стон боли. Одной рукой он цеплялся в плечо Дазая, а другой в его волосы, притягивая ближе. Рука шатена начала спускаться к ремню Чуи, и только тогда парень смог опомниться: — Дазай, не здесь. Огай тут. Больше он ничего не сказал, ведь Осаму заткнул его поцелуем и взял на руки. Парень вынес Накахару из комнаты, закрыв её, и пошёл в ванну. Дверь резко открылась, и Дазай вместе со своей ношей зашёл внутрь, закрыв дверь на замок. В глазах Осаму горело желание и страсть, взгляд был бешеным и безумный. Сейчас невозможно было понять, что творилось в мыслях волшебника. — Осаму, остынь, тебе нужно успокоиться, — Чуя попытался успокоить Дазая, но ничего не вышло. Его посадили на стиральную машинку и стянули футболку. Дазай посмотрел в голубы глаза и прошептал: — Тогда успокой меня, — но Чуя был не рад такому ответу и попытался вырваться из захвата сильных рук: — Дазай, хватит. — Нет, — резко и угрожающе сказал шатен: — Мы остановимся, когда я скажу. Внутри Чуи все сжалось, больше он не сопротивлялся, точнее не мог. Его подчинили, и он согласился на это, ведь это был Дазай. Сейчас действия парня отличались от его обычных и нежных прикосновений, сейчас Осаму причинял боль, наказывал и доставлял удовольствие, хотя и смешанное со страхом. Укусы и засосы быстро распространялись по телу Накахары, его истязали, делали больно, но он терпел ради Осаму. Резко с Чуи стянули оставшиеся вещи, оставляя его полностью голым, и раздвигая его ноги. — Стой, — попытался остановить шатена волшебник, но лишь получил по рукам. Дазай устроился между ног парня и закинул его ноги на плечи, а руки сжал до синяков. Он тяжело дышал, уткнувшись в плечо Накахары и вдыхая приятный запах разгорячившегося тела. Резкий толчок, и Чуя вскрикнул от боли, а на глазах навернулись слезы. От сильной боли сознание парня помутилось, а внизу тела все начало гореть, но рыжеволосый мог лишь цепляться за плечи Дазая и сдерживать крик. Действуя с поистине быстрым и стремительным напором, Осаму проникал в парня как обезумевший. Влажные звуки ударов тела о тело, вкупе с хлопаньем и тихими всхлипами Чуи, отдавшимися в ушах обоих, одному приносило боль, а другому удовольствие, распаляя сильнее. Слезы уже просто стекали по щекам Чуи, боль лишь усиливалась внизу. Ему больно. Больно. — Ос-ам-ууу, — полувсхлипами-полустонами прошептал Накахара: — Я…боль-но. Хва-тит, — но это не помогло, Дазай схватил челюсть парня и развернул к себе, грубо и глубоко целуя. Толчки усилились, каждый чувствовал долгожданную разрядку. Рука шатена легла на горячую плоть Чуи, и он стал быстро ей двигать. Больше не в силах сдержаться Чуя, громко простонав, кончил в руку своего парня, а следом спустя несколько точных и глубоких толчков Дазай излился в податливое тело. Они так и находились в этом положении пару минут, пока Осаму резко не распахнул глаза и не посмотрел на Накахару: — Что? — явно был растерян шатен, а потом начинает осматривать тело перед собой. Везде кровавые засосы, укусы, в которых виднелась засохшая кровь, следы рук на бёдрах и ногах, которые начали синеть, а губы были распухшими и растерзанными. — Прости, прости, прости, — начал, как мантру повторять Дазай, но рыжеволосый остановил его. Слабой, подрагивающей рукой он коснулся щеки парня: — Все хорошо, — мягко, успокаивающе произнёс парень: — Это пустяки, — но голос слегка подрагивал. — Нет, — попытался отстранится шатен, но ему не дали ноги, спешившихся в замок сзади него: — Я же изнасиловал тебя. — Это не так, — слабая улыбка коснулась лица Чуи: — Тебе нужно было успокоиться, поэтому не переживай, — а потом он тихо рассмеялся: — Если это было бы изнасилование, то ты бы уже валялся у стенки. — Прости, малыш Чу, — уткнулся в плечо Осаму: — Прости. — Прощаю, но, — он слегка поморщился: — Не мог бы ты вытащить это из меня, — указал он вниз. — Прости, — улыбнулся Дазай и вытащил из Накахары свой член. — Знаешь, — задумался рыжеволосый: — Если ты так хочешь передо мной извиниться, то отмой меня, а то я не чувствую свою нижний часть тела. — Хорошо, — Дазай повернулся к ванной и включил воду: — Держись за меня, — он взял на руки Чую и понёс мыться.

***

Волшебники вернулись в комнату спустя час, Мори все ещё спал. — Может поставишь меня? — немного поерзал парень, но его только сильнее прижали: — Нет, тебе будет больно ходить, и это из-за меня, поэтому не сопротивляйся и дай мне поносится тебя, как принцессу. Чуя слегка покраснел, но облокотился на плечо Дазая, а тот пошёл в кресло, стоящее у стены напротив кровати Огая, и сел в него. — Может мне слезть? — Накахара подумал, что поза могла быть неудобна для шатена: — Тогда ты сможешь поспать, а я пригляжу за Огаем. — Не нужно, просто сиди, — обнял Осаму парня: — Когда ты рядом, то я могу спокойно поспать. — Хорошо, — погладил по волосам голубоглазый волшебник: — Тогда спи, а я буду стеречь твой сон. И Дазай правда уснул в объятьях любимого, ведь тот был рядом и охранял его сон.