Она расцвела в Декабре

— Хах… как интересно… Судорожно вздохнув, Блум рухнула на пол. Паника охватила тело девушки. Живот болезненно сжался, руки машинально прикрыли обнажённую грудь. Короткий резкий вздох и… — Тише, тише, малышка, не кричи, хорошо? — мужчина вышел из тени и, молниеносно подскочив к девушке, зажал ей рот сильной рукой, — Ты же не хочешь, чтобы твоя служанка пострадала. Её милой дружной семье это совсем ни к чему, правда? — мрачная линия бордовых губ искривилась в хитрой ухмылке. Магия родилась в длинных пальцах, полилась из широких тёплых ладоней и окутала замерзшую девушку с ног до головы, каждый изгиб и ямочку на мягкой податливой плоти, каждый изъян и достоинство, изящные руки, высокие груди, густые огненные волосы… Русые локоны прильнули к мокрой озябшей коже. Он взял гибкое бледное тело на руки, завороженный поистине прелестной молодой красотой, смотрел обмякшей девушке прямо в потемневшие глаза, где видел миллиарды звёзд и галактик, где нашёл тяжелые тоскливые мысли, любящие тишину и покой, где открыл все то, что она так тщательно скрывала… Блум проснулась посреди ночи. Луна кротко нависла над зданием общежития, запуская короткие холодные лучи в широкие окна. Запах терпкого итальянского табака и одинокая тень, препятствующая свету луны, выгодно дополняли образ светлой осенней ночи. И лишь огонек сигары потрескивал в сумеречной тишине. — Знаете, Блум… — незнакомец играючи выпустил дым изо рта, — Я влюблен в эту погоду… Блум зажмурилась, затаив дыхание и с силой сжав жаркое пуховое одеяло. Мужчина тихо хрипло посмеялся, не отрывая взгляда от серого плачущего города. Он повернулся лицом к перепуганной девушке, а затем не торопясь подошёл к кровати, постукивая костяной тростью о паркет. Настала гробовая тишина. Кровь с грохотом циркулировала в ушах бедной девушки, чуть дыша, она распахнула глаза. В ту же секунду мужчина с силой рванул на себя одеяло, служащее единственной защитной баррикадой от зловещего незнакомца. — О, Господи! — взвизгнула Блум. — Нет, нет, Я — не Бог… Я — сущее Зло! Хищные серые глаза пронзили девушку насквозь. Он навис над ней, и между ними оставались сущие миллиметры. — Кто Вы… что Вам нужно? — дрожащим голосом прошептала девушка. — Ваши сверхъестественные способности, Блум, вызывают огромный интерес, — серые глаза сверкнули в свете луны. — Ч… Что? — только и смогла выдавить Блум. — Что?! Ты что глухая?! Я сказал… — взорвался мужчина, но тут же извинился, сев на диванчик подле кровати, — Простите меня, Блум, сегодня был тяжёлый день… Ох, надо же, я ведь ещё не представился, — Блум продолжала лежать, словно прибитая гвоздями, безумно глазея то на мужчину, ворвавшегося в её квартиру посреди ночи, то на дверь. — Я — Валтор, слышали обо мне? — Нет, а должна? — Блум немного расслабилась, услышав доброжелательный тон нового странного знакомого, и села, накрывшись объемной мягкой подушкой. — Хм… Нет, Вы ведь из провинции, так ведь? — Погодите, Валтор, но откуда Вы все это знаете? И, извините, какого демона вломились в мою ванную?! — Но Вы были в опасности, миледи. — Что, простите? В какой, черт возьми, опасности? — возмутилась девушка. — Я уже говорил, что меня интересуют ваши сверхъестественные способности? Так вот, они интересны не только мне, дорогая, — Валтор зловеще усмехнулся, белоснежные зубы сверкнули в темноте, — Позвольте не дать им убить Вас. — Убить? Ах, за что? — За то, что Вы можете контролировать их своей силой, если начнете тренироваться. — Тренироваться? — Да, тренироваться. Под моим руководством… Блум нахмурилась. Столько всего навалилось на неё за эти несчастные пару часов. Голова гудела то ли от недосыпа, то ли от воздействия этого мужчины. — Ну хорошо, допустим меня хотят убить, да, — Блум потерла рукой тяжёлый лоб, — Но почему я должна доверять Вам? Вы с таким же успехом можете оказаться убийцей. — А Вы не настолько глупы, как я полагал, Блум, можете похвалить себя. — Так что? — девушка выпрямилась и начала внимательно изучать лицо Валтора. — Я был знаком с Вашими родителями, Блум, и нередко заходил побеседовать… Взгляните на вот эту вещицу, — он вынул из нагрудного кармашка своего смокинга кулон в форме небольшой синеватой завитушки, украшенной серебряными стразами. Блум вздрогнула. — Откуда это у Вас! — Блум рванулась в сторону протянутой руки в кожаной перчатке. — Э нет, это подарок Вашей матушки, давайте не будем осквернять ее память, — мужчина, забавляясь, поднял руку с украшением вверх, куда было не дотянуться девушке, которой следует подрасти на несколько голов, чтобы быть одного с ним роста. — Но… она говорила, что этот кулон перейдет ко мне. — Видимо, планы немного изменились. — Но этого не может быть! — Я предполагал, что Вы не доверитесь мне сразу, вот, гляньте, — Валтор достал из пиджака конверт и стальной канцелярский нож, распаковав содержимое, торжественно вручил в дрожащие нежные руки, нарочно задев аристократично выпрямленный мизинец. Эти заморочки воспитания высшего общество знатно раздражали его, но у нее быть дворянкой выходило так просто и естественно. Валтор с большим удовольствием замечал краем глаза все новые и новые с первого взгляда незаметные мелкие детали ее образа идеальной благородной женщины. Всегда прямая спина, высоко поднятая голова, расслабленные кисти рук, пронзительный, в то же время кроткий взгляд прекрасных голубых глаз. — Мама и… и Вы? Сколько же Вам лет? — Тридцать четыре. Бардак в мыслях исчез с приходом тишины в сонную голову Блум. Теплые воспоминания нахлынули на девушку, оставляя после себя неприятный скользкий след разочарования. Слезы стояли в уставших глазах, заставляя давно замерзшее сердце заметно прибавить в темпе. Мужчина в ту же секунду подсел к плачущей девушке поближе. Он должен привести план, обсуждаемый последние несколько месяцев, в исполнение. Кулон должен сделать свое черное дело. — Она дорожила этим кулоном всем своим существом. Знаете, раз она доверила его Вам, значит так нужно было, значит Вы достойны… — Я понимаю, Блум, я ведь сам сирота, — Валтор приобнял растроганную девушку, с участием кивая. — Я сожалею, это ужасно, — горячие струйки обжигали щеки, — Ох, извините, мне… что-то нехорошо… в груди жжет… ах… — Это от чувств, это все от чувств, не беспокойтесь, — лукаво улыбаясь, прошептал мужчина на ухо плачущей девушке. «Скоро… это произойдет быстро, я обещаю, бедная сиротка… А ведь у меня и вправду не было родителей… тем лучше», — перебирая золотую цепочку причудливого кулона, думал Валтор, предвкушая зрелищное шоу. — Встретимся на той стороне, ладно? Ослепительный свет осенил темную комнату. Грудь Блум резко провалилась вглубь перины. Красивое тело тряслось, метаясь по кровати, Валтор все сильнее сжимал слабые горячие плечи. Страшная горячка съедала изнутри. Сердце остановилось. За окном бушевала буря, громко барабаня по подоконнику. Через минуту она лежала бездыханная, заплаканная, уставившись в потолок стеклянным взглядом. Валтор потупился на свои красивые лакированные туфли. Шнурки развязались. Он поцеловал бедную девушку в горячий лоб, закрыл темные прекрасные глаза. Он лениво встал и докурил последнюю сигару. Он еще долго смотрел на прекрасные очертания девушки. Перед тем как уйти взгляд упал на пухлые губы. Странное желание впиться в девственницу не застало себя ждать. Что теперь? Она умерла. Он подошел к ней, роскошной, солнечно-ясной наклонился и поцеловал. Нежно, легко, так будто ничего и не было вовсе. — Прости, детка. Он отвернулся и… завязал шнурки. «Скрип кровати. Это был точно скрип чертовой кровати!» Мужчина обернулся. На кровати никого не было. — Я здесь, детка. Чистое сердце сберечь не забудь, Скрывает оно под покровами суть. Тьму обуздать не сможет простак, Достойный — возьмет силу Бога в кулак. — Знаешь, ведь я… открыла тебе душу, а ты попытался убить меня, Валтор. Но, а теперь, я тебя убью. Смешно вышло, правда? Папа заказал то, что ты сделал, правда? Ну, ну… чего ты мычишь… РАЗВЕ ТЕБЯ НЕ УЧИЛИ ОТВЕЧАТЬ НА ЗАДАННЫЕ ВОПРОСЫ? Зрачки расширились до такой степени, что голубую радужку не было видно. Волосы потемнели, из тонкого прямого носа шла венозная кровь. Ногти впились прямо в мускулистую мужскую шею, полотенце, служившее кляпом приглушало мучительный стон. Русые волосы аккуратно заплетены в тугую косу. Испуганные серые глаза, казались сходили с ума от новых ощущений. Часто дыша, мужчина заставлял девушку приступить к жестким методам утоления сексуального голода.