Пепел

Встреча с тобой, как целая дорама, снята вселенной, Так много скитальцев, потерянных навечно, Это была ты, кто вывел меня из лабиринта, Ты - мой свет и спасение, Этот дождь скоро кончится, и я не отпущу твою руку. bts-heartbeat

      Чонгук до бесконечности трепетно укладывает Тэхёна на мягкую кроватку, пока его волосы падают на закрытые глаза и, возможно, щекочут совсем чуть-чуть. Тэхён красивый, это тотально-точный до безумия факт. Но спящий Тэхён подобен неземной материи божественного 4D моделирования. Когда тот морщит чуть нос и по-детски причмокивает губами, феникс мысленно стонет и ломается, сейчас он готов лечь у его ног, просто прислонить голову к краю кроватки и смотреть. Чонгук, будучи сенсусом с мифическим обликом, не чувствует приятный аромат Чимина, но прекрасно задыхается от запаха оленя. Он действительно пахнет солнцем, его жизнью, парень не врал. Это такой родной запах, когда ты не знаешь, чем именно пахнет, просто этот запах и есть дом. Чонгук сильный мальчик, гордый до чертиков, но он готов приклонить колено и развалится у порога тэхёновского взгляда.       Феникс убирает нежно лишь кончиками теплых пальцев светлые пряди и целует чужой лоб, мажет кончиком носа по макушке. Чонгук думает, хорошо было бы спрятать Кима в кармане, чтобы никто никогда не чувствовал этот запах. Но никто и чувствовал, на самом деле. Просто это тэхёни в последней стадии.       -Чонгукки, я тебе всегда рад, но я как бы спать хочу, - бубнит Чимин, растирая уставшие за этот день ноги. О да. Командир его гнал с садизмом в глазах, а Пак, вроде как, не особо мазохист. Вот и устал до жути, а удовольствия нет, дамы и господа. Жалко.       -Это Мин Юнги тебя так,- звучит двусмысленно, Чимин давится воздухом, а Чон довольный до ужаса. А что? Пусть не мешает их идиллии. Парень сразу заметил молнии между этими двумя и пристальные взгляды в качестве приятного бонуса. Грех не воспользоваться ситуацией.       -Не слишком ли ты дерзким стал, мелкий,- Пак злой, потому что феникс, что б его душу горелую, прав. Это Мин Юнги его так. Кошачья задница рода, как там было, индюших, совсем с ума сошел.       Чимин допиши, Чимин убери, Чимин подержи, Чимин проверь, Чимин проверь, Чимин посчитай, Чимин принеси кофе… Минни, ты устал? А Минни сдох.       550: 0 в пользу Мин Юнги. Как спать то теперь?       -Ню, нельзя злиться, морщинки будут, Чиминни,- скользит к двери Чонгук плавно, чтобы не разбудить свое чудо, подмигивает другу и уходит тихо, пока дверь ловит подушку от Пака.       -Что я всем сделал,- бубнит кокон и проваливается в сон, проклиная кошачьи ушки и дерзких пернатых. Мир нынче жесток.       Прохладный ветер щекочет молодое лицо. Чонгук поднимает взгляд на звездное небо, стемнело так же быстро, он и не заметил. Так было всегда, рядом с Тэхёном трудно было что-то замечать вообще. Вселенский приговор, определенно. Они так мило беседовали, рассказывая о прошедших событиях, о мыслях и чувствах насчёт всего этого. Но когда Чонгук потянулся за очередным нежным поцелуем, Тэхён уже сопел на плече, чуть пуская слюнки. Стресс вымотал его, а феникс был таким теплым и родным, что разум полностью расслабился и улетел.       На лице Чонгука появляется улыбка, его оленёнок. А что собственно дальше говорить, просто его.       Как он сам недавно говорил, так много времени прошло с того момента сопливого мальчика с разбитой коленкой, а сердце перед Тэхёном всё ещё трепещет маленькой птичкой с океаном адреналина в крови. Вот это что значит «всегда» думает феникс. «Всегда» это не «до» и не «после». Всегда- это то что не зависит от возраста, места, времени и состояния погоды. Всегда –это Тэхён. А Тэхён - это красивый разрез глаз и длинные ресницы, Тэхён - это странные привычки и бурчание под нос, Тэхён - это тонкая талия и изящные пальцы, Тэхён - это нервное покусывание нижней губы и грустные дожди в душе, Тэхён - это светлые пряди и острые рога, Тэхён - это заливистый смех и квадратная улыбка, Тэхён - это что-то похожее на жизнь, о которой думают перед смертью.       -Поставь меня на землю, неугомонное ты создание! – вопит высокий голос, вырывая феникса из мыслей, где он упорно стоил созвездие своего оленя.       -Ну милый, сам же не хотел превращаться в пингвиненка, я хотел тебя потискать,- высокий брюнет обиженно выпячивает губки, пока парень на его спине дергает его волосы и агрессивно машет ножками,которые забавно свисают по обе стороны.       -Потискать можно и в такой форме! – Кенсу зарывается носом в мягкие волосы виновника и тихо добавляет,- ты же знаешь, я не люблю свой облик… Чонин правой рукой щупает чужое бедро, чуть подкидывая тело сзади вверх, на что тот вскрикивает что-то вроде «ай, дурак!» и бьет по плечам, а брюнет в ответ лишь смеется и отвечает «ты же сказал, можно!».       Чонгуку эти двое кажутся каким – то невероятным хаосом. Чонини вечно дурачится, заразительно хохоча, но самым серьезным видом массирует напряженные плечи своего пингвиненка, пока тот за что-то ругает, но во время ужина заботливо перекладывает своё мясо в чужую тарелку, пока хозяин его не замечает. Ну а что может быть лучше, каждый вправе любить по своему, главное искренне.       -О Чонгукки, давай с нами, - феникс улыбается в ответ. Спальни «2В» расположены на другой стороне, что в начале его сильно огорчило.       Кенсу явно устал за этот день, поэтому покорно сдается и не брыкается на чужой спине, лишь ножками чуть болтает по-детски мило, внимательно рассматривая затылок Чонина, пока большим пальцем правой руки гладит ключицу поверх легкой ткани футболки. И ему на самом деле ничего не нужно, кроме этого высокого недоразумения с раздражающим весельем и дурацким смехом, таким дурацким, что в душе разливается тепло дорогого вина, обжигая внутренности. Возможно, остаться в «2В» было не так плохо, когда кое-кто ушёл в «1В». Но этот кое-кто его теперь совершенно не волнует, ибо спина Чонина такая теплая, Кенсу носом зарывается в темные волосы и вдыхает полной грудью, чтобы в конец захлебнуться им, пока темно и Чонгук усердно о чем-то рассказывает Киму. Пока никто не видит, как он слаб и зависим, как он влюблен, покорен этой смуглой кожей и этим медовым запахом волос.       -А Тэхён кажется таким милым, малость растерялся, конечно, под напором Джина,- весело улыбается Чонин,- но это же Джин, я неделю его боялся, когда только пришел в «2В». Но я должен был увидеть твоего олененка, теперь спокоен, ты в хороших руках,- парень чуть щурится, из-за чего мелкие морщинки появляются на уголках глаз, делая его ещё милее.       - Ты обо мне так беспокоишься,- Чонгук не может скрыть детскую улыбку, потому что такой серьезный голос Чонина кажется забавным, и его интонация только подливает масло в огонь.       -Конечно! Ты же мой главный бро,- Ким безнадежно простой своей душой, своими мыслями почти наивно - хорошими. Чонгук лишь покорно кивает этой искренности, добавляя «спасибо», пока Кенсу бурчит в затылок «дурачок», пуская мурашки по чужой спине, а мыслях продолжает «ты мой хороший».       На прощание Чонин ещё машет несколько раз, пока прощается, желая доброй ночи, что заставляет феникса зайти в комнату уже с милой улыбкой. Однако длится это не особо долго, потому что воздух тяжелый бьет по волосам чуть спутанным из-за ветра, горит ночник, заливая комнату приглушенным светом. Окно чуть приоткрыто, но душно.       -Ты спишь?- шепотом низко нарушает тишину Чонгук, но ответа не следует, поэтому парень решает тихо лечь спать.       Тело Минсока, который сосед и здесь, лежит смирно, покорно имитируя сон, выдает только его беспокойное дыхание. Он прячет шмыгающий нос в одеяло, сильно, сильно, прикрывает красные глаза, потому что тяжело. Таскать на плечах чувства совершенно безответные, беспощадно колючие, действительно, нелегко. Любить за двоих, но дышать одному и есть болезненно жестоко. Уж Минсок то знает, забитый этим образом духа лунного оленя ещё совершенно беззащитно – юным. Он знает что этим не поделиться, потому что дело двоих сердец третьему не дано понять, но вся ирония в том, что нет никаких «двух». И по логике вещей, парень должен попробовать поделиться болью безжалостной, постараться справиться, но воображение и потрепанное сердце верят жадно, что есть надежда на что-то светлое и что-то со словом «будущее», пока разум кричит диким эхом о безнадежности ситуации.       Чонгук вроде бы и хочет подойти, но навязываться не хочет тоже. У каждого должно быть право погрустить одному, разобраться в себе, возможно, это неправильно и сам сосед, скорее всего полез. Однако у феникса другие установки, больше склонные к отчаянию в одиночестве, слабости свои он способен признать, но только не перед глазами других, жалость тяжелых взглядом, очень трудно перенести. Так кровать Чонгука прогибается под его тяжестью и чуть скрипит глухо, пока Минсок жмурится от боли и выдыхает облегченно.       Порой очень трудно определить правильность наших поступков, мы просто надеемся на опыт, интуицию и знания, свои принципы и установки. Но имеет ли это всё какое-то значение, когда тяжело близкому, ближнему, приросшему к твоей душе?       Чонгук не знает ответа, он просто удивительно бесшумно встает с кровати и босыми ногами наступает по холодному полу. По спине пробегают мурашки, то ли от холода, то от страха. Потому что, когда лезешь в душу к кому-то, не знаешь, насколько там глубоко и далеко, насколько темно и тепло, насколько вы похожи.       Температура падает стремительно или это проделки разума, Чонгук тянет пальцы к чужой макушке и гладит осторожно, вкладывая всю душу и тепло, все блинные и банальные «всё хорошо», «я рядом», «ты не один», потому что парень не привык их говорить. Минсок застывает, задерживая дыхание, втягивает голову максимально, до боли в мышцах. Они такие сильные и в тоже время слабые до ужаса, привыкшие справляется сами, сейчас неуклюже дышат одним тяжелым воздухом. Лис переворачивается медленно, потому что в его установке тоже что-то жалобно ломается, и утыкается кончиком красного носа в бедро феникса, судорожно выдыхая теплый воздух вместо натянутого «спасибо».       Засыпает Минсок быстро, будто ему нужны были только ладошки на макушке, а Чонгук ещё гладит добрые 30 минут для профилактики и выключает светильник. Комната погружается во тьму, как и его сознание, уставшее за сегодня. Но длится всё не долго, будто он только успел закрыть глаза, потому что Минсок будит его, улыбаясь тепло.       -Утро! Чонгук!- феникс буравит лиса подозрительным взглядом, но тот истинный застранец, ибо выгляди просто прекрасно и свежо, сверкает глазами и шагает так же легко и грациозно, без намека на какую-нибудь тяжесть. После 4 минут, разум решает, что всё не так то и плохо, поэтому Чон переводит взгляд на окно, где замечает Намджуна и Джина. На лице появляется улыбка, ведь скоро он снова увидит своего олененка.       Тэхён шагает крайне медленно, перебирая ноги задумчиво, теряясь в пространстве под болтание Чимина. Чонгук цепляется за его светлые волосы, периодические падающие на лоб из-за ветра. Ким всегда очень далеко-красивый, как бы близко не находился. И чем ближе подбирается, тем более необъятным кажется Тэхен, вселенским, будто на него нельзя насмотреться, им не возможно надышаться, только чувствовать .       -Ты почему такой загруженный?- феникс кончиками пальцев перебирает чужие ребра, через тонкую ткань одежды, когда парочка друзей подходят ближе.       На ответ олень лишь протяжно мычит и поджимает плечами.       -Тэхён?- Чонгук не сдается, рассматривая Кима уже в упор, из-за чего они чуть отстают от других, от Чимина в том числе.       -Спал тревожно, - чуть усталый взгляд скользит по дереву неподалеку, пока на лице тянется чуть натянутая улыбка,- всё хорошо.       Это уже не первый сон. Бывает, олень просыпается в холодном поту, дрожит от страха, потому что страшно до хруста костей. Вокруг хаос, сенсусы что-то кричать, кто-то плачет, сильный ветер поднимает пыль, в котором весь мир теряется, фигуры размываются. Отдаленно каждый раз раздается отчаянный вопль Чимина, его бешеные глаза трудно забыть. Где-то среди разъеренного ветра, еле различимый силуэт Чонгука, он похож на факел,светится как всегда , ярким пламенем горит. Далее каждый раз действия меняются, ситуации разворачивваются самыми разными способами,однако конец один-темнота. Тэхён умирает либо протяжно-мучительно и тихо, либо с диким криком за долю секунд.       За сегодняшний ,как оказалось, слишком длинный день Чонгук видит своего олененка только один раз и то, в таком отрешенно- растрепанном сотоянии. Что его расстраивает ужасно,       Сам Тэхён молчит, также тихо стоит у двери своей комнаты и чуть улыбается чуть, затем легко касается губами ровной кожи чужой щеки, оставляя после себя толпы мурашек и запаха того самого тёплого солнца. Олень одет в тонкую рубашку кремового цвета, сверху которого жилет из мягкой ткани темно-зелёного оттенка, который переходит в атласный широкий пояс уже более темного оттенка. Этот пояс Чонгук уже ненавидит и любит одновременно, потому что он идеально подчеркивает тонкую талию Тэхёна. Феникса колбасит не по – детский, в голову лезут разные мысли со скоростью света, шинкуясь в отменный винегрет. А может забить на этот вечер? Чимин всё равно сейчас уйдет, и никто им не будет мешать. Никто! А если будет, Чонгук обещает качественный шашлык устроить.       - Гукки ты чего? Пойдем?- невинно хлопает глазками Тэхён, пуская тени на лицо от длинных своих ресниц, и засранец, отлично знает, как сейчас меняет циркуляцию крови в молодом и сильном теле. Феникс взглядом скользит ниже, облегченно выдыхает, когда видит широкие брюки, чего-то узкого он бы уже не выдержал как морально, так и физически. От блестящих темно-коричневых ботинок взгляд возвращается на лицо. Вы когда-нибудь испытывали боль от того, насколько красив ваш объект обожания? Так вот Чонгук знает это чувство тяжести и нехватки воздуха, асфиксия красотой, правильными чертами лица, теплотой и близостью.       -Пойдем,- хоть голос не подводит, не дрожит, как всё его нутро, - слово «слишком» определённо придумали для тебя,- феникс переплетает их пальцы и сжимает чуть сильнее, чем следовало. Сейчас от прежней усталости оленя нет и следа, только какой-то блеск в глазах, но Чонгук даже готов списать это на свой больной и помешанный ум и решить, что всё хорошо. Хоть сегодня.       -То же самое могу сказать и про тебя,- голос у Тэхёна низкий, он боковым зрением следит за выражением лица рядом, потому что сказал бы и добавил, очень многое, горькое, наивное и прекрасное.       Чонгук идёт наравне с ним, плечом чуть касаясь, согревая его прохладные пальцы, в черном фраке и белой рубашку, но кажется таким невообразимо далеким. Потому что оленю не хватает ни теплого плеча, ни черных падающих на глаза прядей, ровного носа, мягкого дыхания, ничего. От хочет зубами сгрызть его каждый кусочек, чтобы насытиться, испить всю кровь, запереть его,не выпускать, чтобы вконец заобнимать, почувствовать всю огненную натуру Чонгука. Инструкций, как именно любить, не было. А если и был, Тэхён его послал бы далеко, потому что так любить, ему нравится.       Когда они уже доходят до места назначения, оказывается, что мероприятие уже началось, музыка мирно играет, а сенсусы веселятся. Огромный зал украшен красиво. Но оценить всю прелесть самого помещения в целом практически никак не удается, потому что ураганом появляется Чимин. Сам парень в шелковой рубашке и в черных брюках и выглядел поистине безупречно и мило, с румянцем на щеках и чуть запыхавшийся, потому что командир - что б его за хвост- весь измотал младшего.       -Тэ! Почему вы так долго! – Пак забавно размахивает руками, показывая свою сверх возмущенность, -вы пропустили половину вечера, но это не главное! Этот кошара заставил меня считать все бокалы! Мол «вдруг кто-то решит украсть»,- с презрительной хрипотцой голос выходит удивительно схожий с командиром, из-за чего Тэхён с Чонгуком немного смеются, а именно ржут, привлекая внимание.       -Чимина, потанцуешь со мной?- Лухань красив до чертиков, это известный факт. Но Лухань в этом узком фраке и с уложенными в бок волосами выглядит бомбически, поэтому Чонгук сейчас бегает глазами в поисках Минсока. Потому что, если парень видел такого Луханя и наблюдает эту сцену, скорее всего ему необходима первая помощь или хотя бы дружеский хлопок по плечу, мол бро, всё будет хорошо.       -Лу, мы же танцевали раз пять! Я только досчитал тупые бокалы!- Чонгук друга не находит, поэтому снова возвращает к незамысловатой беседе внимание, которое почему-то собирается на одном единственном лице, которое выглядит неестественно светлым из-за освещения, но всё равно прекрасным и родным.       Чонгук вдруг задумывается, а как бы он поступил, если бы его оленёнка кто-то пригласил на танец, пусть и с безобидными мыслями? Разозлился бы? Наверное. Попытаться остановить и выразить недовольство? Скорее всего. Испепелит в адском пламени? Да конечно!       -Ты никуда не пойдешь, – просто вечер магии, а не балл, потому что все, как по волшебству, появляются из ниоткуда и вставляют свои речи в чужие диалоги. Как сейчас, например, Мин Юнги стреляет своими кошачьими глазками и нервно дергает ушками.       -Почему это?- Чимин сразу меняется в лице из «как я устал, убейте» в «я претендую на титул короля балла», складывая руки на груди и выставляя чуть вперёд правую ногу, -что? Заставишь посчитать оставшуюся закуску или перевесить шторы?       -Потому что ты идешь на танец со мной,- Юнги пронзительно смотрит, наклоняя голову в бок, ощущение, будто зрительная война не на жизнь, а на смерть.       -С чего бы это?! –Чимин щурит глаза и подходит максимально близко к командиру, так, что тот чувствует теплое дыхание на своей коже и сжимает пальцы в кулак от крышесносного запаха, что ураганом бьет прямо по обонятельным луковицам.       - С того, что я так сказал!- Мин чуть подается вперед, теперь их носы почти соприкасаются.- А ещё потому что этот сраный вечер был организован для тебя! Я хотел извиниться за то, что тогда тебе наговорил и обидел! Но я даже не могу позвать тебя ни на один танец нормально, потому что ты вечно болтаешься рядом с ним!       -Так пригласи! – Чимин в шоке, что сказать, это точно. Но больше в нем кипит злость и недоумение, азарт и желание укоротить этого дикого кота, заставить его признать слабости. На долю секунды ему кажется, что он всё может. И это чувство ему даёт всем сердцем ненавистный Мин Юнги.       -Пак Чимин, пошли со мной на танец,- голос строго-низкий, будто его обладатель пытается дрессировать собаку или просит раба почистить кувшин, но они стоят также слишком близко друг другу, походя на двух бешеных гопников из соседнего района.       -Это приказ? – Тэхёну бы сейчас попкорн и вообще чего-нибудь пожевать, потому что он друга таким не видел за все годы знакомства, -попроси нормально, Юнги.       -Пак Чимин, потанцуй со мной,- криво улыбается командир, чуть отходя от младшего и протягивая свою теплую ладонь, -пожалуйста. Юнги, кажется, сам просил определиться, так вот и определился «Минни». Парень кладет свою ладошку по царский грациозно и величественно, разнося всех и каждого в пух и прах. Маленький носик задернут, волосы блестят серебристым оттенком, пока Тэхён давится воздухом, судорожно рассуждая, где записаться на такие курсы. Но Чимину всё это стоит титанических усилий, потому что в душе он падает в обморок несколько раз, бьется в конвульсиях и вообще он лужа.       Однако Пак слишком устал от постоянных издевок, насмешек и неопределенности со стороны командира, поэтому сопли в кулак и настал час расплаты. Ибо тот имеет дело с Пак Чимином! Никому неизвестно, тем более ему самому, сколько будет действовать чудесная решительность, поэтому сейчас они кружатся в танце, а Мин Юнги слишком близко. Его ладони теплые, в взгляд мягкий до ужаса ломает все колючие веточки Пака, но это всё ещё сражение. Никто из них не сдает позиции, а музыка будто бесконечная играет, играет, и немного много ещё играет, видимо, командир ди-джея сосем малость подкупил. Мин Юнги искренне сожалеет о своем поступке, хоть выражение его лица особо не меняется, но Чимин чувствует, видит и дышит, хоть и сбитое дыхание чуть у него. Потому что этот танец будто дуэль, шаг за шагом командир просит прощения, но Чимин не поддается, до тех самых пор пока немного не спотыкается и задерживает дыхание в ожидании падения. Но не зря автор столько насмотрелся зефирной милоты, поэтому Юнги реагирует быстро, как и должно быть свойственно лидеру лучших из лучших, притягивает Пака к себе, тоже задерживая дыхание в страхе.       Между их лицами снова несколько сантиметров и кожа чувствует чужое тепло, но что-то будто изменилось или гипоксия так штырит их, Чимин тихо произносит «простил», а командир улыбается своей улыбкой, которую парень ещё долго не сможет забыть.       -Я всё ещё слишком удивлен!- у Тэхёна вообще-то тоже танец и он самый прекрасный из всех, потому что Чонгук очень им любим,- наш командир для Минни! Сделала такое!- глаза горят радостью и изумлением, ведь за друга он бесконечно рад.       -Как ты не заметил, весь зал в синих тонах, посмотри на шары, -Чонгук ловит удивленный взгляд оленя, чужие губы чуть приоткрываются, на что вырывается легкий смешок, - они все наполнены его любимыми васильками, красиво правда?       -Очень красиво…- Тэхён только сейчас замечает ещё порядком 10 мелочей, которые просто обожает его друг, что заставляет его улыбаться счастливо ещё шире,- но почему я ничего не знал? Меня никто не спрашивал, я же его лучший друг!       -Ты бы всё разболтал,- Чонгук качает головой, на возмущенно поджатые губы напротив,- командир Юнги всех растряс, в итоге мы с Хосоком помогли ему. Но самое ироничное, похоже Чимин был так зол, что даже не заметил, потом что он был так удивлен.       Тэхён лишь утвердительно мычит и погружается в свои мысли, перебирая все последние события, и как много всего надо обсудить с Паком. Они танцуют медленно, пытаясь продлить этот момент, пока музыка не меняется, но феникс отпускать не желает, сжимая чужую ладонь сильнее.       -Я тоже был удивлен, когда узнал, из-за чего меня не распределили в «1В»,- Тэхён задерживает дыхание, но тело продолжает двигаться само,- скорее из-за кого,- феникс ведет в танце, а олень, будто безвольная кукла плетется за ним, но не совершает ни единой ошибки. – Знаешь, есть оказывается много плюсов иметь хорошие отношения с командиром, особенно если он имеет хороши отношения с другим командиром, например, того же самого «1В». Я нашел тот список.       Этот список Тэхён помнит прекрасно, стереть его, наверное, уже невозможно. Потому что он запечатлен в памяти страхом и отчаянием. Все воспоминания проносятся в голове со скоростью света, олень нервно бегает глазами, но лица напротив избегает слишком умело, пальцы сжимает и разжимает, будто борется с желанием уйти или остаться. Человек Тэхёна явно был с тревожным расстройством, потому что страх наслаивается на страх, давит на его хрупкие плечи, кости прогибаются под тяжестью, а в ушах звенит от жужжания мыслей.       Сейчас бы моральный суицид совершить, найти ту грань и вытянуть свои чувства в тяжелую нить, перекинуть через люстру с бронзовым покрытием и повесится. Тогда настала бы тишина, спокойствие и покой, тогда было бы не так тяжело и мир бы не рушился так стремительно, и не было бы всего этого. Чонгук его ненавидит и сам себя ненавидит, потому что жалкий до ужаса и эгоистичен до мозга костей.       -Я тебе благодарен,- музыка заканчивается также внезапно, как и началась, а Тэхён вынужденно поднимает мокрые глаза, глотает болезненный комок в горле и тонет в океане теплой любви.