Пепел

Однажды я написал луне длинное-длинное письмо И зажег маленькую свечу, Пусть и не такую яркую, как ты Rm&V-4 o'clock

      -Хватит, Тэ, - парень пальцами приподнимает край нижней челюсти выше, тем самым чуть опрокидывая чужую голову назад,- не смотри вниз. Бесишь уже.       -Сколько уже можно полировать эти рога,- Лухан, лежащий на кровати Чимина подкидывает зеленый мячик вверх,- от этого ужасного звука твоего искусного натирания, у меня уже уши болят,- ловко ловит игрушку одной рукой и снова повторяет этот маневр.       -Мы не полируем,- Чимин, сидевший перед оленем, косится своим фирменным взглядом «ты что дурак».- Вообще-то мы их просто корректируем,- и с важным лицом вселенского величия начинает тереть слегка бугристую поверхность рогов.- Сегодня важный день, Тэхён должен выгладить просто потрясно.       -Чим, не начинай,- обреченно вздыхает олень.       -Чего не начинать,- Лухань ловит мячик и ловко поворачивается на бок,- мне интересно, олени должны друг о друге всё знать- ехидная улыбка не предвещает ничего хорошего.       -Ты всего лишь дух оленя,- косится Ким.       -Попрошу заметить,- Лу поднимает худой указательный палец вверх,- дух лунного оленя.       -Тэхён готовится встретить свою ненаглядную любовь,- очень тактично вставляет Чимин, - и по совместительству феникса, который поджарит твою лунную задницу, если будешь пытаться узнать о его оленёнке всё всё.       -Пак Чимин!- сильный хор двоих сенсусов поднимает всю пыль комнаты, которую по идеи должен был вытереть вчера Ким, но что- то пошло не так.       -Я вообще - то тоже не промах, - теряется из виду парень, а мячик падает на мягкую кровать,- и я могу быть где угодно, делать что угодно, - парни синхронно мотают головами, словно потерянные котики.- И никто меня даже пальцем не тронет,- шепот обжигает затылок Пака, на что тот вздрагивает и всем махом дает штукатурной тряпкой прямо по лицу позади.       Лухань сразу становится видимым и со словами «ащщщ, что б тебя», трет раскрасневшую щеку.       - Я по жизни обловщик,- весело смеется Чимин,- знаешь, сколько раз я палил этих двоих целующихся,- в плечо прилетает кулак, Ким валит тело на кровать,- и не только!- «морской кролик» катится по кровати, умело укорачиваясь от ударов, - Прикинь, я захожу однажды летом, а этот тихоня запрыгнул на Чона,- и Тэхён реально прыгает только в этот раз с кровати на ставшего Пака и закрывает ему рот,- и мыфит фто ефть фылы.       -Да кто-то шалунишка,- проводит ладонями по стройным бокам Лухань, заметно покачивая ими,- может у твоего мужчины фетиш на рога,- удивленно округляет глаза, отступая маленькими шагами назад, но так же эффектно крутя бедрами.       - Что с ума сошёл?- Тэхён начинает надвигаться грозно, оставляя почти задушенного друга. - Откуда два сапога пара мне на голову? -хрустит шеей, мол, твоя очередь, крошка.       - А что?!- Лухань ловко уворачивается и запрыгивает на кровать, на ходу подбирая недавно оставленный зелёный мячик. – Я тебе предлагал попробовать перевоплотиться в оленя, а ты нет и нет. Лови!- кидает мячик, Ким ловит и поднимает непонимающий взгляд, а на горизонте только всё ещё лежащий на полу Чимин в виде мертвой морской звезды.       -Луууууууууууууу!       -Что, милый,- раздается с другого конца комнаты,- ты боялся потерять свои рога! Ибо как ты будешь свою любимую птичку совращать?       -Я тебя ненавижууууууууууууу! – орет олень что есть силы и топчет ногами, машет перед собой, надеясь задеть Луханя, напоминая немного маленького Чимина, который только начинал учиться своему «золотому хуку» в далеком детстве.       -Тэхён, ты в порядке?- раздается тихий голос Хосока за спиной.       Чимин всё ещё лежит на полу мертвой тушкой, слегка подрагивая плечами из-за беззвучного смеха, четов Лу не хочет показываться, а Ким застывает в позе борьбы с пустым пространством и медленно поворачивает голову с самым невинным лицом « не - понимаю - о – чем - ты- Хосокки» и кивает целых три раза.       -Вы что тут делаете? – Хоби смотрит на мячик в руках оленя, забавно изогнув бровь, а затем замечает стоящего в углу парня и заметно хмурится,- а он что тут делает?       -Брось, он давно в нашей тусовке,- поднимается Чимин, оттряхивая брюки,- а ты где пропадал?       -Да, Джонхану надо было помочь, зачем то, - «потому что он в тебя трескался, придурок» остается несказанным Чимином,- вас зовут помочь там с коробками,- Чон переводит взгляд на оленя и грустно улыбается,- Тэхён, у тебя чудесные рога, получилось здорово, как всегда.       -А то, совращаем пернатых,- Лухань ловко хватает за запястье Пака и бежит к выходу, слыша за собой вопль что-то вроде «Ненавижу тебя!», впрочем, не новость.       -Не надо было их вместе оставлять,- тяжело дышит Чимин, уже приближаясь к коробкам.- Ой, твое лицо все ещё не прошло, дотрагивается до красной щеки,- сейчас,- трет немного ладошки между собой и двумя пальцами начинает натирать слизь. Гиперемия проходит практически на глазах, кожа становится бледно- розовой.       -Пак Чимин,- голос командира заставляет резко одернуть руку, внутренностям съежится, ощущать себя так, будто совершил что-то действительно грешное, убил котенка, например, или не доел утреннюю кашу, - идешь со мной.       -Но я…       -Кто у меня ведет записи? – Мин вопросительно поднимает брови и начинает приближаться, нервно дергает черными ушками,- у нас сегодня будет пополнение, поэтому есть дело, – совсем близко подходит и переводит испепеляющий взгляд на Луханя,- а ты работай. Тут.       Юнги шагает быстро, Паку приходится перебирать ножками чаще, чтобы идти наравне. После «золотого хука» прошло уже больше 2 месяцев, а они толком не разговаривали, и стоять сейчас так близко, было немного некомфортно. Пффф, кого мы обманываем. Чимин внутри визжит, скулит и орет похлеще Тэ, коленки трясутся к чертовой матери, а ладони такие скользкие из-за нервной слизи. Он даже не мог смотреть толком на Мина за всё это время. Сначала из-за злости, мол, ненавижу тебя грубый кошара рода индюших, хотя, скорее всего, таких и не существовало. Парень точно не знал. А потом было жутко стыдно.       -Ты не намазал мне на лицо свою чудесную слизь, когда ударил,- Юнги говорит спокойно, но всё равно заставляет пробежать толпы мурашек по напряженной паковой спине, заметно замедляет шаг.       - Я оставил баночку слизи под дверью, - возмущенно начинает парень, наконец-то догоняя командира - но вы сами им не пользовались!       -Я думал, что его должен мазать ты,- солнце светит ярко, заставляя чуть прищуриться,- разве он помог бы мне, я думал, ты должен намазать сам?       -Ты смеешься надо мной?- Чимин останавливается, складывая руки на груди, пытается выгладить максимально грозно, насколько это можно было, с еле открытыми глазами (спасибо тебе солнце), взъерошенным волосами (спасибо тебе Тэхён) и в легкой светлой кофточке (спасибо тебе Лухань, убедивший, что эта вещь нуждается в выгуле).       -То «вы», то «ты», - командир тоже останавливается и в полуоборота добавляет,- ты уж определись, Минни,- затем уходит легкой походкой, улыбаясь себе под нос и напивая какую -то мелодию, оставляя опешившего Пака позади.       1:0 в пользу Юнги.       Тэхёну некомфортно. В груди щиплет томительным беспокойством, чувства винегретом крутятся в голове и грусть постукивает молоточком по ребрам. Осознание того, что скоро он встретится с ним, заставляет сердце биться быстрее, выжигает весь воздух из легких. Сейчас, Ким не шёл бы за Хосоком отрешенным овощем, а скакал бы от счастья, если бы. Если бы не гребенное «но», вгоняющее его в уголок отчаяния. По природе своего человека, олень был паникером с большим ударением, но сейчас ситуация рисуется в его воображении, действительно, густыми и мрачными красками. Вот у его Чонгука горячие, мягкие руки, но он их не протягивает. Вот у его Чонгука самые родные глаза- бездны, но он отводит взгляд, шумно выдыхает и поджимает обжигающие губы. Легкий, но такой уже любимый запах гари, ветер уносит куда-то далеко туда, куда оленьи крики не могут достать. Феникс всё узнает о поступке Кима, как он записал себя вместе него в ряды первых, тем самым выбил заветную мечту из крепко держащих Чонгуковых рук. Вот Тэхён мотает головой отрицательно и бежит за ним, спотыкается и задыхается от собственного отвращения. Он хотел как лучше, хотел лишь защитить и …       -Тэ, ты в порядке,- Хосок спрашивает, нежно дотрагиваясь до поникшего плеча .       -Можно я заберу Хоби на минутку,- виновато, но до жути мило улыбается Джонхан,- Чимин позвал нас с Хосоком очень срочно, а я тут нес капусту для Тао,- протягивает зелёный овощ, вес которого явно ощущается на руках,- подержишь, мы быстро.       -Я..да, конечно,- один улыбается виновато, другой грустно, а олень решает просто любезно кивнуть ещё раз. Тэхён идет к коробкам, которые изначально надо было уже отсортировать, но не застает там, ни Луханя, ни кого-то ещё. Парень устало выдыхает и бессознательно сильнее сжимает овощ в руках, будто хватается за источник правильных ответов. Да, когда он зачеркнул его имя и написал своё, он был уверен, что переживет ненависть со стороны феникса, что он всё делает правильно. Но сейчас, после долгой разлуки, от былой уверенности нет и следа. Колени чуть пробирает дрожь, а горло сжимается под натиском тяжелых мыслей, возможная пустота, ненависть и удар в солнечное сплетение вместе поцелуя в макушку. Почему так отвратительно?       Ненавязчивый запах летнего костра и легкое тепло. Замерзшее за это время тело быстро откликается на, по его мнению, масштабные изменения в атмосфере. Но олень лишь затихает и не дышит, будто боится ещё раз вдохнуть и разочароваться.       -Тэхён?- молнией проходит по телу, окончательно добивая бедное сознание. Ким лишь сильнее обнимает зелёный сверток, не двигается, пугливым зверем вжимает голову. Если даже сейчас феникс накричит на него, толкнёт в пустоту, олень всё равно будет счастлив. Ведь он жив, здоров, сейчас стоит в метре от него, и, наверное, забавно щурит глаза из-за солнца, как это обычно бывало в такие дни. От этого тепло пробегает, расслабляя чуть напряженные мышцы. Тэхён слышит шаги и зачем-то жмурится, только после добрых трёх минут аккуратно приоткрывает левый глаз, затем правый.       Чонгук стоит напротив него, такой красивый, свежий, невыносимо родной, любимый. И смотрит внимательно с бесконечной нежностью и теплом. Затем улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов и опускает взгляд на руки оленя. В этот момент сердце Тэхёна замирает с силой сбоя вселенской матрицы, становится трудно дышать, но это удушье приятное. Оно будто сознанное порханьем сотни тысяч бабочек в животе или это просто асфиксия чувствами, когда всё имеющиеся эмоции застревают в горле, но умирать от этого крайне приятно. Вот и сейчас олень блаженно растекается внутри мартовскими лужами, как стоит на ногах, сам, если честно, не понимает.       -Опять она?- усмехается Чонгук, вновь возвращает свой взгляд и смотрит в упор. У него чуть отросли волосы, которые теперь волнами мягко играют с ветром, а сам он возмужал и слегка загорел. Маленький олень пищит внутри от собственных мыслей и падает в безысходный обморок.       - Капуста, - добавляет феникс после короткой паузы и облизывает губы,- опять,- накрывает своими слишком горячими ладонями тонкие кимовские пальцы, - ревную к капусте, - почти шепчет последние слова.       Тэхён наконец-то отмирает, куда-то в бок отпускает нечастный овощ и отчаянно подается вперед, будто падает в океан, последний раз глубоко вдохнув. Кто кого целует и кто именно лидирует трудно сказать. Ибо это похоже на бой изголодавшихся душ, в котором каждый старается показать свой уровень голода, грусти и отчаяния. Тэхён цепляется за одежду феникса, хватается за плечи, хаотично блуждая руками, и в конечном счёте запускает пальцы в смолянистые волосы, чуть не стонет. Парень давит на затылок ещё сильнее, рисуя сломать Чонгуку шею, затем слегка спотыкается об ту же капусту. Ловкие руки быстро опускаются на талию, тем самым помогая сохранить равновесие, а потом вовсе сажают Тэхёна на стопку коробок. Олень мычит недовольно из-за возни феникса, притягивает его за кофту и моментально сращивает ноги за его спиной. Чонгук от напора немного поддается вперед на Кима, но тот лишь хихикает и прикусывает нижнюю губу.       -Ты набрал вес, Чонгукки,- мурлычет парень и дышит тяжело, игнорируя острые углы коробок, больно вонзающихся ему в спину. Крепкая грудь давит невообразимо приятно, решает для себя Ким.       -Я тоже соскучился, милый,- переходит на шею феникс и тот же слышит приглушенный стон.       -Нас Юнги найдет сейчас и убьет, он всегда всё знает,- олень кусает ребро ладони.       -Им разбирается Чимин, - Чонгук поднимает лицо, и они чуть соприкасаются носами,- но если бы не разбирался. Мне плевать, -целует скулы,- потому что,- целует щеки,- я чертовский соскучился,- целует в лоб- и ты наконец-то рядом со мной.       Тэхён смотрит затуманенными глазами из-под опущенных густых ресниц, с блестящими от слюны губами, светлая челка падает на лицо, лезет в глаза. А у феникса от этого сносит крышу больше. Но хриплый голос командира, гремящий из динамиков и извещающий всех о собрании, быстро меняет настрой. Чонгуку всё же приходится отпустить оленя несколько раз чмокнув в нос, тот сползает с коробок крайне недовольно, но после незамысловатых чмоков заметно смягчается. До места назначения, по мнению Тэхёна, они доходят слишком быстро. Отпускать переплетенные руки никто не собирается, сему Ким бесконечно рад. Чонгукова рука теплая, почти горячая, пропитанная самым родным уже огнём. Олень преподносит к опухшим губам переплетенные руки и слегка целует костяшки, затем свободной рукой начинает поправлять беспорядок в голове феникса, волосы которого были беспорядочно кем-то взъерошены.       -Что, всё так плохо?- замечая чужое пыхтение, усмехается феникс,- кто же меня так?       - Этот кто-то просто не хотел, чтобы тебя сглазили, - Тэхён облизывает два пальца и с самым серьёзным видом пытается пригладить торчащую прядь волос, - что волосы, что хозяин.       -Что с ними не так,- сосредоточенное лицо оленя прекрасное, как и недовольное, такое же светлое и такое же слишком красивое, решает для себя Чонгук.       - Упрямые и непослушные,- бормочет Ким, наконец, убирая руку.       -Ты это сейчас мне говоришь,- эхом отдает в сердце и Тэхён готов поклясться, что слышал рассерженные нотки, но лицо феникса было таким же спокойным, как и минуту назад.       Сенсусы вокруг шумят, и олень не решается что-то ещё сказать, поэтому лишь смотрит по сторонам, в поисках знакомых лиц. Невысокая фигура в лице Пак Чимина крутится около командира, что-то показывает ему в папке, на что тот лишь хмыкает, а друг злиться. Видимо, во время недавнего бойкота накопилось дел у этих двоих. Честно, Тэхёну хочется стукнуть их лбами, потому что они как два упертых влюбленных барана ходят кругами, и ничего не видят, кроме своей гордости и своих принципов. Хосока не видно вообще, как и Тао и Криса. Зато в поле зрения попадается Лухань, который лениво поглядывает на парня чуть ниже него. Тот неловко что-то опять говорит и скрещивает руки сзади в замок, чуть сутулясь.       -Минсок! – Чонгук энергично машет рукой и улыбается, Тэхён снова смотрит на толпу, где тот же парень повернулся уже лицом к ним и машет в ответ, улыбаясь ослепительно, что аж приходиться невольно прищуриться. Олень недоволен, олень не понимает, олень наступает подошвой на носок феникса и вопросительно-ужасно злобно- крайне возмущенно приподнимает брови или в манере «кто это чёрт возьми!»       -Это мой сосед по комнате, - настроение Чон ловит сразу и, наверное, смеется смехом дьявола от такого поведения. Тэхён изменился.       - Мне его съесть? – спрашивает Ким уже смотря на сцену, гул наконец-то спал на нет.       -Я думал, ты травоядный? – тихо шепчет в ответ феникс и чуть наклоняется, чтобы взглянуть на забавное лицо своего чуда. Увидев надутые губы, Чонгук улыбается довольной улыбкой и чмокает оленя в висок и обнимает за плечи. И всё же, он у него самый лучший.       С речью выступает на удивление Намджун, оповещая о том, что теперь «1В» и «2В» будут работать вместе. Сегодня необходимо закончить дела по плану, чтобы завтра провести бал. Как соединение двух самых могущественных отрядов, и просто чтобы расслабиться хоть на один день, а может кое-кто кое-кого хотел пригласить на танец, ну кто их знает командиров этих. Раньше «1В» всегда девствовали одни, но сейчас, враг намного опаснее и грядет настоящая битва, во время которой все остальные отряды будут защищать населенные пункты, в частности, где живут дети, а «первые» и «вторые» пойдут в самое пекло. Кто-то шумно выдыхает, некоторые начинают шептаться, Чонгук сильнее сжимает уже согретую ладонь и чувствует, как сжимают в ответ, будто как обещание, что всё будет хорошо.       По расписанию сейчас ужин, поэтому толпа движется в сторону столовой. Тэхён не хочет отходить от феникса, но мысль, что он сядет с его новыми друзьями тоже, не особо ему нравится, особенно после веселого парня, который так энергично махал рукой его Чонгуку. Ким плетется сзади, попутно выискивая Чимина в толпе. Но какого было его удивление, когда он видит следующую картину. Чимин сидит между Хосоком, потерянно смотрящим на свою тарелку, и Юнги, который улыбается Намджуну и закатывает глаза на какую-то шутку миловидного парня, сам Пак что-то доказывает Джонхану, на что тот лишь фыркает и поднимает руки выше. Напротив всего этого сидит Лухань, буравит вниманием хищника Чимина, и совершенно не замечает того самого Минсока, прилипшего в него нечитаемым взглядом. Рядом с ним сидят два незнакомца. Чонгук одного представляет как «это Кенсу», на что тот лишь смотрит лениво и кивает тихо, другого как «это Чонин», после чего смуглый парень начинает энергично махать и улыбаться широко и как-то по-доброму.       -А это Тэхён,- проводит ладонью по голове, далее по спине Чонгук и пробегает взглядом по притихшим сенсусам. Все синхронно поворачивают голову на оленя, а он сам будто уменьшается под таким вниманием и как-то бессознательно слегка прячется за фениксом. Так всё продолжается добрую минуту, пока один из них не встает слишком резко и не подается вперед. Тэхён сильнее вжимается в Чонгуковскую спину.       -Так ты и есть тот самый Тэхён!- миловидный парень буквально отлепляет оленя от защитной спины и осматривает с ног до кончиков рогов,- ты такой милый!- смотрит на Чонгука одобрительно. – Я Джин, кстати, теперь я понимаю, от чего так страдал наш Гукки.       -Думаю, он хочет поесть, всё достаточно,- феникс вырывает из цепких рук своего олененка и сажает за стол, учтиво отодвигая стул.       Наш Гукки? Страдал? Милый? Что происходит? Винегрет вопросов крутится в голове с чудовищной силой, заставляя забыть про еду. Чонгук изменился, будто повзрослел, стал тверже стоять на ногах, но олень пока не уверен. Возможно, это просто плоды его воображения. Однако некое тяжелое чувство залегает в груди и отдает пульсирующей болью в висках. Возможно ли, что Чонгук больше не так зависим от него. Вот он улыбается Джонхану, который оказывается тем самым сенсусом с детского лагеря, слушает удивленные замечания, как вымахал феникс за эти годы. Тэхён ёжится от мысли, что он теперь не такой жизненно необходимый. Ему нравилось, как на него Чонгук смотрел с больной зависимостью, дышал воздухом его острых ключиц и задыхался.       -Ты почти не ел? – из-за уходящего солнца всё вокруг окрашивается в нежный персиковый цвет, светлые пряди оленя отливают золотом,- всё в порядке?- Чонгук чуть ловит чужую руку и слегка её сжимает.       -Ты изменился,- Тэхён отводит взгляд, упорно изучая дерево неподалёку,- у меня такое глупое ощущение, будто я тебе больше не нужен, понимаешь, будто я,- запинается на несколько минут, судорожно вдыхая теплый воздух,- будто я стал для тебя таким же, как все. Будто стал обычным.       -Именно, глупое чувство,- Чонгук одним рывком закидывает оленя себе на плечо, тот брыкается, что-то возмущенно бурчит себе под нос, но на это никто внимания не обращает. Феникс приземляется на полулежащую скамейку и опускает Кима рядом.       -Чувствуешь,- Чон бережно берет прохладную чужую ладонь и притягивает к своей груди,- моё сердце так же бешено бьётся, как и в первый раз, как я тебя увидел, заплаканный, мелкий с соплями…       -Хватит,- хихикает олень, пытаясь отнять одну руку, другой упирается в чужое крепкое плечо, улыбается, смущённо опуская голову.       - Нет, же,- усмехается Чонгук,- послушай, я был неуверенным в себе, я был зависим своей далекой мечтой быть в «1В», как сумасшедший боялся каждый день за наши отношения, но сейчас,- шумно выдыхает и скользит взглядом по идеальным чертам Кимовской внешности, - я будто вижу мир яснее, не знаю что именно изменилось. Но я всегда смотрел только на тебя, и я буду смотреть только на тебя,- феникс берет в ладони лицо, которое выдает кучу эмоций, теряется в сказанных словах,- это не изменится никогда, потому что я люблю тебя.       Чонгук целует мягко, трепетно, будто обнажает свою душу и своей искренностью уничтожает все сомнения и подозрения оленя, но руки держит крепко, перекрывая все пути отступления, хотя вроде, никто и не пытается отстраниться.       -Но думать тебе также катастрофически запрещено, - феникс оставляет целомудренный поцелуй на лбу раскрасневшегося оленя и слегка дергает за кончик левого рога.       -Ну дурак,- бурчит Тэхён, стараясь сделать обиженный тон, и ударяет кулачком в грудь напротив, тихо добавляет- ненавижу.       -Любишь,- Чонгук приобнимает худое тело и откидывается на спинку скамейки учтиво пригретой солнцем, улыбается ехидно и щурится как кот.       -Люблю,- на полном серьёзе отвечает Тэхён, позволяет себя утащить, устраивается рядом с фениксом и быстро мажет поцелуем по шрамику на щеке.