Похоронен под землей

Два месяца спустя Свет просачивался через окно главной спальни, проливаясь на фигуры, тесно прижавшиеся друг к другу на темно-красных простынях. Магнус открыл один глаз и увидел копну каштановых волос, не ту, что он обычно видел ранним утром. Ночью Эвелин забралась к ним в постель. Эта привычка появилась у нее, когда Магнус вернулся домой. Теперь это случалось только раз в неделю, и ни у кого из них не хватало духу остановить ее. Магнус очень нуждался в связи со своей дочерью, после того времени, что он потерял. Он возьмет любую маленькую минутку, которую сможет получить. Алек зашевелился напротив него, одной рукой обняв Эвелин. Его рука коснулась бедра Магнуса. Он медленно открыл глаза, приветствуя Магнуса легкой улыбкой. — Похоже, у нас гость, — прошептал Алек в волосы Эвелин. Магнус подавил смешок, прикрыв рот рукой. Они улыбнулись друг другу, потом дочери, мирно спящей между ними. — Что скажешь, если мы дадим ей поспать и начнем завтракать? — Хорошо, — прошептал Магнус, наклоняясь вперед, чтобы нежно поцеловать Эвелин в лоб. Они осторожно высвободились из объятий дочери. Она немного пошевелилась, они остановились, но она не проснулась. Натянув одинаковые халаты, они тихонько прошли на кухню, прикрыв за собой дверь. Магнус направился к одному шкафу, вытаскивая муку и сахар. Алек стоял у открытого холодильника. — Клубника или черника? — Магнус удивленно поднял бровь. — А как насчет шоколадных чипсов? — Конечно, — Алек засмеялся, отступая к кухонному шкафу. Магнус смешивал тесто для блинов. Алек подошел с пакетом шоколадных чипсов в руке и поставил их на стойку. Он остановился позади Магнуса, сунув руки под халат и положив теплые руки на бедра Магнуса. Магнус наклонился к нему, наслаждаясь знакомой близостью, которую они теперь разделяли. Алек нежно поцеловал его в висок. — Доброе утро красавец, — он слегка сжал руку Магнуса и пошел за тарелками из кухонного шкафа. Магнус с улыбкой наблюдал за мужем. Им потребовалось некоторое время, чтобы вернуться к этому. Снова чувствовать себя комфортно друг с другом. Расстояние было огромным, как пропасть в первые дни после возвращения Магнуса. Алек спал на диване в гостиной, думая, что им обоим нужно пространство. Это было трудно, и скрывать свои проблемы от Эвелин не очень-то получалось. Однажды утром она нашла Алека на диване, когда он проснулся позже ее. — Почему ты не спишь с папой? Ты заболел? — Алек застыл от этого вопроса. Естественно, их дочь в конечном итоге заметила расстояние между ними с помощью дальнейших жестоко честных вопросов и наблюдений: — Вы едва ли обнимаете или целуете друг друга? Почему? — Разве ты не счастлив быть дома, папа? На пятую ночь после неловкого ужина дочь затащила их в спальню незадолго до сна и с раздраженным вздохом закрыла за ними дверь. Ее удаляющийся голос и шаги последовали за этим. — Я иду спать, — закричала она. Они стояли, растерянно глядя друг на друга. Алек заговорил первым. — Нас отругала наша собственная дочь, — сказал он со смешком, внезапно почувствовав нервозность. — Мы ведем себя нелепо, не так ли? — Да, я так думаю. — Нет никаких причин, почему это должно быть странно. Мы мужья. Магнус обеспокоенно посмотрел на кольцо на своем пальце, прежде чем встретиться взглядом с Алеком. — Я… я скучаю по тебе. — Я тоже по тебе скучаю. Я просто не знаю, как прийти к этому. — Почему бы нам не начать с этой ночи и не начать отсюда? Мы снова можем спать в одной постели. — Конечно. Позже, когда они устроились под серым одеялом, оба уставились в потолок. — Мы должны работать над этим ради Эвелин. Она не должна заниматься нашими проблемами, — Магнус сделал паузу. — Я хочу снова спать рядом с тобой. — Я тоже. Мы сделаем это. И они это сделали. После недели попыток они стали ближе, чувствовали себя более комфортно друг с другом. Обменивались легкими прикосновениями и объятиями, просыпаясь прижатыми друг к другу. Но не зашло дальше этого. До одной ночи, когда Эвелин тайно организовала для них свидание, сюрприз. Изабель без предупреждения появилась на пороге их дома, объявив, что Эвелин собирается переночевать у нее. — Почему я ничего об этом не знал? — спросил Магнус, удивленно глядя на дочь. — Это был сюрприз, так что вы с папой можете пойти на свидание! Тетя Иззи заказала столик в твоем любимом ресторане. Я собираюсь ночевать у них дома, и дядя Саймон сказал, что мы можем приготовить блины утром, — просияла Эвелин. — Эй, Из, что за сюрприз, — Алек появился в гостиной, подняв одну бровь, — Что происходит? Магнус весело улыбнулся ему. — Похоже, наша дочь устроила нам свидание. В ту ночь не было ничего сверхъестественного, они снова воссоединились, как две части старой головоломки. Магнус снова влюбился. Позже они прижимались друг к другу, как в самый первый раз, со всей любовью и страстью, на которые были способны. Потом был вопрос о его отце. Состояние мужчины не сильно улучшилось с тех пор, как он приехал в свой новый дом, но его лицо казалось более светлым, морщины разглаживались, глаза менее мутные. Иногда он встречался взглядом с Магнусом, и появлялся краткий проблеск узнавания, но он всегда быстро ускользал. Не может быть, чтобы он узнал своего сына после стольких лет. Когда они виделись в последний раз, Магнусу было всего шесть лет. 30 лет могут изменить лицо человека, но никогда не глаза, те остались знакомыми. Они с Алеком обсуждали вопрос о переводе его в лечебное учреждение, где за ним могли бы присматривать должным образом, но Магнус отверг решение снова оказаться вдали от него, даже если это было всего в нескольких минутах езды, слишком трудно. Возможно, этот человек никогда не станет тем, кем был когда-то, но самое меньшее, что они могли сделать, это окружить его семьей. Милая медсестра по имени Бриджит навещала его два раза в неделю, но Алек взял на себя большую часть заботы, учитывая, что в основном теперь работал дома. Каждое утро Магнус приносил утренний кофе и выкатывал инвалидное кресло старика на задний дворик, где они сидели в тишине, наблюдая за птицами, порхающими вокруг кормушки на старой березе. Наслаждаясь пробуждением дня вместе. Эвелин на удивление хорошо относилась к своему дедушке. Каждый вечер перед сном она читала ему сказку, а потом тихонько укладывала спать и целовала в лоб. Всегда говорила: — Я надеюсь, что мы сможем поговорить друг с другом в ближайшее время, — Магнус тоже надеялся, что этот день настанет, ради них обоих. Как-то днем они мягко покачивались на качелях на заднем дворе, голова Эвелин лежала на плече Магнуса. — Как ты думаешь, с ним все будет в порядке? — спросила она. — Надеюсь, дорогая, — начал Магнус, он больше ничего не хотел, — Я потерял с ним столько времени, мы оба потеряли. Эвелин села, глядя на Магнуса встревоженными глазами. — Ты злишься на него? Два месяца назад Магнус ответил бы на этот вопрос громким «да», но сейчас. — Нет, в том, что с ним случилось, нет его вины. Я злюсь из-за того времени, что мы провели порознь, из-за боли, которую мы оба пережили. И все напрасно. Потом была Эвелин. Когда Магнус впервые вернулся домой, она вела себя так, словно они могли вернуться к нормальной жизни, но это было не так просто. Она несла в себе много боли и недоверия. Несколько дней она наблюдала за Магнусом, как ястреб, боясь, что он снова исчезнет. Магнус часто подбадривал ее, когда видел озабоченное выражение на ее лице. Это случилось в субботу. Алек был в книжном магазине, оставив Магнуса наедине с дочерью. Эвелин свернулась калачиком на диване с книгой, Магнус удалился в кабинет, а Алек занимался бухгалтерией. Он все еще ходил на цыпочках вокруг своей дочери, хотя они воссоединились почти месяц назад. Она все время пристально смотрела на него, как будто он мог снова исчезнуть. Магнусу предстояло пройти долгий путь, прежде чем полностью вернуть ее доверие. Прошел час, когда раздался короткий стук, Магнус поднял глаза и увидел Эвелин, прислонившуюся к дверному косяку с застенчивой улыбкой на лице. В руке она держала ярко-розовый флакон с лаком для ногтей. — Ты можешь покрасить мне ногти, папа? — Конечно, дорогая, — улыбнулся Магнус. Сидя вместе за кухонным столом, держа ее маленькую руку в своей, Магнус почувствовал, как что-то сдвинулось, и кусочки их разорванных отношений наконец встали на свои места. После этого дня Эвелин просыпалась каждое утро и помогала Магнусу с завтраком. Она попросила, чтобы он читал ей сказки на ночь, и его роль в качестве ее личного координатора моды была восстановлена. Хотя Магнус должен был признать, что Алек проделал приличную работу в его отсутствие, даже если он не понимал некоторых его решений. — Здесь так много единорогов! — Ну, они ей нравятся. — Ты позволил ей выбрать все это, не так ли? — Алек только закатил глаза в ответ. — Я хочу, чтобы ты знал, что я исследовал текущие тенденции детской моды довольно внимательно, и я эксперт по плетению волос, — он скрестил руки на груди с самодовольной улыбкой. Магнус рассмеялся. — Я в этом не сомневаюсь, дорогой. В кухне появилась сонная Эвелин, шаркая ногами, все еще протирая глаза. — Доброе утро, удивлен, что ты проснулась до полудня, — дразнил Магнус, их маленькая девочка обычно рано вставала, но теперь, когда наступило лето, она стала спать после девяти. Эвелин зевнула. — Еще не так поздно, папа! — она заскулила. — Я только дразню тебя, дорогая, а теперь садись, ты как раз вовремя для блинов. Эвелин вытащила кухонный остров, Магнус повернулся к ней. — Нет, сегодня за столом, как семья. Все-таки сегодня воскресенье, — она широко улыбнулась и побежала в гостиную, где Алек уже накрыл для них стол. — Ты хочешь, чтобы отец посидел с нами? — Алек указал кружкой с кофе на отца Магнуса, который сидел на солнце у окна гостиной, сложив руки на коленях. Примерно месяц назад Алек стал называть этого человека отцом, и это всегда согревало сердце Магнуса. Он улыбнулся. — Конечно. Через несколько минут все они собрались вокруг обеденного стола с вилками в руках, занятые легкой утренней беседой. Тихий стон прервал их беседу, и Магнус поднял глаза на край стола, где сидел его отец. Мужчина моргнул, его губы шевельнулись. Магнус отодвинул свой стул, едва не заставив его грохнуться на пол. Алек оторвался от своей тарелки, как и Эвелин. Магнус осторожно приблизился к нему, опустившись на колени рядом с ним. — Отец? Старший повернул голову к лицу Магнуса, его глаза вдруг стали ярче, туман рассеялся. — Магнус? Это… это ты? — его голос был тихим. Магнус сжал руки отца, с влажными глазами. — Это я папа, — он нежно положил руки на лицо старика. — Где я? Что случилось? — голос мужчины был едва громче шепота. — Я расскажу тебе, обещаю, — сказал Магнус, — Но сначала почему бы нам не позавтракать? Старик улыбнулся. — Мне бы этого хотелось. Их жизнь не была идеальной, и напряжение от пропавших трех лет все еще росло время от времени в воспоминаниях Алека и Эвелин. Разрыв в тридцать лет, который Магнусу предстояло преодолеть вместе с отцом, займет много времени, но он готов был приложить усилия. Несколько месяцев назад он потерял все, теперь у него снова была его семья. Туман, наконец-то, рассеялся.