Ах, эта свадьба, свадьба...

      Артем почесал кончик обгоревшего носа и в очередной раз покосился на массивные напольные часы, стоящие возле двери, ведущей на террасу. Стрелки лениво подползали к восьми утра. Парень вздохнул и еще раз почесал нос. Царившая в снятой вилле тишина давила и напрягала.       «Даю всем еще тридцать минут и иду на разведку» — мысленно решил он и принялся заваривать чай.       Погода обещала быть жаркой, если уже сейчас столбик термометра вскарабкался на отметку тридцать и там завис. Ровно через тридцать минут, когда Артем последним штрихом бросил в уже почти готовый чай щепотку соли, послышались осторожные шаги босых ног по каменному полу, и в дверях появилась Пальцева в мокром белом джинсовом комбинезоне и с пляжным полотенцем на плечах.       — Доброе утро.       Парень кивнул, перелил напиток в большую кружку и примостился на широкий низкий подоконник.       — Как вода?       — Отлично, — улыбнулась женщина. — Неужели все еще спят? — удивленно поинтересовалась она, бросив взгляд на часы.       Артем снова кивнул.       — Похоже на то… — проворчал он.       — Ну, твоя сестра с Жуковой вчера после ужина отправилась на пляж гулять… — многозначительно протянула директор Снайперов.       — Ага… Прихватив пару бутылок шампанского из бара, — в тон ей добавил парень и ехидно ухмыльнулся. У Марты на эту поездку были грандиозные планы, они даже поспорили на кругленькую сумму удастся ли сестре затащить Лену в постель.       — Диану поднять рано утром всегда было проблемой, но Света-то ранняя птичка. Я думала, она уже на пробежке.       — Я тоже… но ее кроссовки стоят в коридоре.       Вытирая волосы одной рукой, Лариса включила кофемашину и задумчиво посмотрела в окно: мощеная дорога между раскидистых пальм огибала бассейн и спускалась прямо к пляжу, дальше бирюзовое море сливалось с прозрачным голубым небом у линии горизонта.       — Может, тоже решили прогуляться после ужина… И сейчас еще спят. Хотя, знаю я их «прогуляться»… — добавила себе под нос.       Артем пожал плечами, делая пару глотков терпко-солоноватого чая.       — Регистрация у нас в два? — уточнил он, снова посмотрев на часы. Лариса кивнула, забирая наполнившуюся чашку с ароматной коричневой жидкостью. — Время пока есть!       Из глубины коридора послышались голоса Жуковой и Марты. И вот уже они сами ввалились на террасу, о чем-то тихо перешептываясь. Довольная, как обожравшаяся халявной сметаны кошка, Арбенина-младшая быстренько уселась рядом с братом, а Лена торопливо, стараясь не встречаться ни с кем взглядом подтянулась к кофемашине.       Марта, глядя на нее, ухмыльнулась фирменной маменькиной усмешкой и, поболтав ногами, уголком рта шепнула брату:       — Готовь бабки…       Лицо Артема разочарованно вытянулось, но тут же осветилось не менее ехидной улыбочкой. Парень ядовито шепнул ей на ухо:       — А если узнает мама?       — А ей-то какое до этого дело? Я уже взрослая девочка… Ты вон с пятнадцати по девкам шараборишься, — так же тихо парировала девушка и улыбнулась Лене, принимая от нее утренний кофе. Та, стараясь не отсвечивать перед Пальцевой, снова занырнула за стойку — подальше от всех — и уткнулась носом в свою кружку.       — Мама Света… — отозвался «добрый» братик, и Марта глубоко задумалась. А вот это она как-то не учла, разрабатывая свой гениальный план по соблазнению директора «СиО». И если в принципе реакцию матери можно было предугадать — поорет и успокоится, то реакцию второй мамы просчитать невозможно. Там могло быть все, начиная с банальных нравоучений до планирования Лениного убийства.       — Так… — хорошо поставленным командирским голосом выдернула всех из утреннего полусонного состояния Пальцева, обведя взглядом. Все вздрогнули и наконец вспомнили по какому поводу здесь собрались.       — Так… — повторила она. — Кто-нибудь видел сегодня наших потенциальных новобрачных?       Жукова с Мартой отрицательно повертели головами, промычав что-то невнятное вроде: «Нас дома не было…» — и одновременно уставились на Артема.       — А чего сразу я? — опешил парень.       — Ты последний кто их видел… — голосом киношного следователя отрезала сестрица.       — Я, как и все, видел их на ужине! — огрызнулся он.       — Да спят, наверно… Вчера был насыщенный день, устали… — Жукова наконец оторвала взгляд от своего кофе.       — Знаю я, отчего они устали… — буркнула Пальцева. — Бегом будить! Времени с гулькин хрен осталось! — и видя, что ни одна задница не оторвалась, рявкнула голосом, от которого даже Арбенина вздрагивала и неслась в указанном направлении: — Чего сидим? Кого ждем? Двух часов? Быстро!       Страдальчески вздохнув, первой поднялась Марта, за ней тут же подорвался и брат. Жукова старалась изо всех сил отсрочить неизбежное, пока Лариса без особых церемоний не цапнула ее за руку и не потащила за собой к лестнице. Возле закрытой двери самой большой спальни компания притормозила и прислушалась — было тихо. Выждав пару секунд, Марта покосилась на остальных и уверенно постучала. По-прежнему ни звука. Постучала сильнее — тишина.       — Что-то не то… — пробурчала она себе под нос. Если одна из их матерей и спала бревном, растормошить которое поутру было практически невозможно, то сон второй всегда был чутким. Марта решительно открыла дверь. Комната оказалась пуста, постель нетронута. Приготовленные к торжественному мероприятию бельевые пакеты и обувные коробки были аккуратно сложены на тахте возле балкона.       — И где? — в недоумении Марта обернулась к зависшей в дверях троице. Артем в очередной раз почесал кончик носа и растерянно пожал плечами. Лариса уже достала телефон и принялась по очереди набирать то один номер, то второй, но оба аппарата оказались не доступны.       — Вот что?! Что могло произойти между ужином в ресторане и возвращением на виллу? Здесь сто метров по прямой! Вышли мы все вместе… — ворчала директор, меряя шагами просторную кухню на первом этаже.       Остальные расположились все на тех же местах. Марта напряженно всматривалась в окно, постукивая ногтями по подоконнику. Артем самозабвенно с кем-то переписывался в телефоне. Жукова, кажется, сроднившаяся с кофемашиной, готовила очередную порцию.       — Тебе по пунктам перечислить, что могло пойти не так? — ехидно поинтересовалась она, меняя кружки. — Поругались, и Света, как обычно, решила уйти в ночь одна! Арбенина дошла до виллы, остыла и помчалась искать. Нашла. Помирились. Решили встретить рассвет на пляже. Просто решили погулять и опять-таки зависли на пляже. Решили вспомнить молодость, ну и…       — На том же пляже? — не удержалась от комментария Марта, многозначительно глянув на директора «СиО», отчего та вспыхнула от груди до кончиков ушей.       — Может быть, решили продолжить празднование и зависли в каком-нибудь баре… Потом…       — Мы поняли, оказались на пляже! — взвыл Артем, резко вскакивая на ноги и пряча смарт в карман шорт. — Предлагаю обследовать уже этот чертов пляж…       Он категорически не понимал, чего так всех тянуло на этот пляж. Там же неудобно! И песок забивается в такие места, о существовании которых даже не подозреваешь! Но дойти до двери, он не успел. У Пальцевой зазвонил телефон, на экране высветился какой-то местный неизвестный им номер. Нахмурившись, женщина ответила. Несколько мгновений она с каменным лицом слушала собеседника по ту сторону, потом с силой сжала переносицу и медленно выдохнула:       — Поняла. Едем… — и отключилась.       Обведя тяжелым взглядом присутствующих, она медленно произнесла:        — Они в тюрьме…       Первыми из кухни вылетели Марта с Артемом…

***

      Когда белый арендованный «БМВ» остановился возле полицейского участка, красный «Камаро» двойняшек уже был на парковке, а сами брат с сестрой стояли возле крыльца. Марта всхлипывала в мужское крепкое плечо Сурганова, тот успокаивающе поглаживал ее ладонью по всклокоченным светлым волосам, но сам пытался держать лицо. Пальцева с Леной оцепенели при виде такой идиллической картины, в мозгу обеих мгновенно проскользнула одна-единственная мысль: их подопечные разлаялись окончательно! Свадьба отменяется! «Юра, мы все просрали!»       — Надеюсь, они хотя бы частично живы… — пробормотала Жукова, судорожно запуская обе пятерни в свои и так торчащие во все стороны волосы. В этот момент Марта оторвалась от брата, и челюсти директоров отпали — она рыдала от смеха!       — Что там? — как-то обреченно поинтересовалась Лариса.       — Сами увидите… — прошептал Артем и, не выдержав, пропустил пару нервных смешков.       Первое, что бросилось в глаза в участке, изумленно округленные глаза дежурных полицейских. При втором взгляде непосредственно на обезьянник Лене с Ларисой понадобилась вся их профессиональная выдержка, чтобы не последовать примеру двойняшек — те уже даже не пытались притворяться, а ухватившись за животы, откровенно ржали.       — Мммамочки… — сквозь смех процедила Марта, — только вы так могли…       Разномастные сидельцы в камере, кроме самих будущих новобрачных, были и рассажены вдоль стены на деревянных скамьях, словно обитатели детского сада на утреннике.       В первую очередь в глаза бросалась излишне крупногабаритная негритянка под два метра ростом самого бандитского вида, вся в наколках и со сложным цветом волос — она сверкала свежеприобретенным синяком и потирала массивную шею широкой ладонью. Над ней каким-то невероятным образом нависала Диана и, ожесточенно жестикулируя, пыталась донести нужную информацию на дикой смеси английского и русского матерного, периодически почесывая костяшки пальцев. От этих движений негритянка вздрагивала и судорожно кивала головой, хотя по ее лицу было видно, что она ни бельмеса не сечет.       Какая-то всклоченная старушка в мешковатой одежде, сверкая золотыми зубами, сидела в дальнем углу камеры и с интересом наблюдала за происходящем.       Кроме них присутствовали — судя по откровенным нарядам — несколько девиц нетяжелого поведения. Света, бросая недовольные взгляды на Диану, о чем-то переговаривалась на чистейшем русском с их маман. Та сочувствующе гладила ее по плечу и слегка грассируя, с исконным одесским акцентом — на правах хорошо пожившей и много повидавшей — давала ей советы, пригодящиеся в семейной жизни.        Увидев появившихся спасительниц, Диана оставила в покое несчастную негритянку, уцепилась в прутья и зарычала:       — Где вас носит?       Вид снайперши можно было назвать угрожающим, если бы не боевой раскрас под панду — оба ее глаза украшали фингалы.       — Это она тебя так? — Пальцева покосилась на бандитку, но та только сжалась, всем несчастным видом показывая, что она белая, пушистая, милая и вообще — очень безобидная.       Но Арбенина скривилась и кивнула на Светку.       Успокоившиеся было двойняшки снова сложились в приступе гомерического хохота, а у Ларисы отвисла челюсть и задергался правый глаз. Лена только усмехнулась: несмотря на хрупкое сложение ее подопечной, удар маленького кулачка разил точно в цель, но тут же вздрогнула, представив реакцию Светы, узнавшей об их любовной связи с Мартой. Хорошо, если это будут только фингалы, а не статья за совращение и переломанные руки-ноги.       — За что? — изумилась директор «НС».       — За все хорошее! — отозвалась Сурганова, прервав милую беседу. — Нехрен на баб пялиться. Даже в обезьяннике глаз из чужих сисек не вытаскивала! — она кивнула на присутствующих полураздетых дамочек.       — Потом все объясню, по дороге… — виновато пробурчала Диана. — Вытаскивайте нас отсюда поскорее… До регистрации времени ничего осталось.       — Еще неизвестно, будет она или нет, — фыркнула скрипачка. — С таким отношением к супружеской верности…       Арбенина тут же плюхнулась рядом с ней, обняла одной рукой и громко, на весь участок, заворковала, целуя в шею:       — Дурочка… Почему ты… за все время не… поняла — кроме тебя… других не существует… — вторая рука в это время нагло скользнула Свете под футболку. Присутствующие сокамерники потупились, разглядывая пол под ногами, и даже маман со своими подопечными слегка порозовели.       — Вы еще потрахайтесь на глазах у изумленной публики! — икая от смеха, подала голос Марта. — Вот уж воистину: седина в бороду — бес в ребро!       Диана зарычала и оторвалась от Светы. Директора засуетились, торопясь освободить озабоченных дамочек из мест лишения свободы, а то как бы и впрямь… Платить еще один штраф за секс в общественном месте им очень не хотелось! Этот загул и так обещал встать в кругленькую сумму, не считая расходы на саму свадьбу.       Дабы избежать дальнейших эксцессов было принято решение Свету отправить с детьми, а Арбенина засунулась в машину к директорам. Распластавшись на заднем сиденье, снайперша устало прикрыла глаза.       — Я даже в страшном сне не могла себе представить, что ночь перед собственной свадьбой проведу в обезьяннике!       — Что случилось?! — не выдержала Лена, как только «БМВ» стартанул следом за мгновенно превратившимся в точку «Камаро».       — Что-что… Ну, решили мы зарулить в бар, пропустить еще по бокалу шампанского, за нас, за любовь, за «Ночных снайперов», которых, как там все говорят, всегда двое!       — Ага, за нас, за вас и за десант, и за спецназ… — под нос пробурчала Пальцева, сильнее вдавливая педаль газа в бессмысленных попытках догнать Марту. Арбенина комментарий проигнорировала.       — Ну, сели, Светка включилась в роль «жениха» и пошла за напитками… Пока ее не было, ко мне попыталась клинья подбить какая-то мадам вся в бриллиантах и платье «не порно, но задорно»! Потом подкатил и ее муженек!       Жукова аж развернулась в кресле и во все глаза вылупилась на Арбенину.       — Муженек? — переспросила она.       — Ага. Им секса втроем захотелось, и тут я такая… Они решили, что мне скучно, грустно и одиноко, и предложили кругленькую сумму, если я составлю им компанию в постели. А я тоже была к тому моменту не трезва… — Лариса многозначительно хмыкнула, вспоминая, сколько было выпито за праздничным ужином. — …Соображаю туго… Плюс Светкина аппетитная задница возле бара маячит, да и они еще вещают с диким, хер пойми каким акцентом! Кажется, греки… Пока до меня дошло, что они мне предлагают, и куда мне их надо за это послать — этот хер мне в штаны попытался залезть… И тут Света… Она сильно церемониться не стала… И разбираться тоже! Надела ему на голову ведерко со льдом, а потом попыталась еще и бутылку шампанского об нее разбить. Женушка тут же встала на защиту… Ха! Но Сурганова в ярости страшна… И так прекрасна! Что ей какие-то там греки! — мечтательно, с придыханием прошептала Арбенина и облизнулась. Лена с Ларисой переглянулись и одновременно передернулись.       — А по морде тебе за что прилетело? — полюбопытствовала Пальцева.       — Пыталась помешать ей разбить бутылку о голову грека, — потупилась Диана. — Не ну, а че… Так тока штрафом отделались, подумаешь, выдранные космы и разбитый нос… А за черепно-мозговую могли конкретно схлопотать…       — Господи, мне нужен отпуск… — простонала Пальцева, выкручивая руль к вилле, где уже была припаркована красная «Камаро».       — В душ и одеваться, — скомандовала Лариса, как только они ввалились в дом. — Времени почти не осталось…       Света, дожидавшаяся их вместе с детьми в холле, кивнула и направилась к ближайшей ванной комнате. Арбенина устремилась следом, но тут же была поймана Жуковой за низ майки.       — Куда? — проорала Лена чуть ли не в ухо.       Диана облизнулась и кивнула на закрывшуюся за спиной Сургановой дверь.       — В душ… — захлопала она глазами, прикинувшись непонимающей. — Сами же сказали!       — Ага, щазз… Вас потом оттуда не выудишь! — директор «СиО» развернула ее в другую сторону и со словами: — Вон, вторая свободна, — слегка пнула снайпершу под зад, придавая нужное ускорение.        Облегченно выдохнув, Жукова обвела критичным взглядом всех оставшихся, глянула на себя: сланцы, бермуды, белая алкоголичка, — и скомандовала:       — А мы все че зависли? Переодеваться!

***

      — Что это за пиздец? — Диана в шоке пялилась на свое отражение в зеркале: свадебное платье, вернее сказать, свадебная футболка едва прикрывала задницу и состояла из одних разрезов. Вершиной портновского шедевра оказались два принта в виде отпечатков огромных кроваво-красных губ, расположенных спереди и сзади в наиболее неприличных местах.       — Платье… — пребывая в таком же растерянном состоянии отозвалась Лена.       — Жукова, ты рехнулась? — снайперша сгребла ее за грудки. — Да Светка не то, что жениться откажется — она меня в таком виде нахрен пошлет! Или это твоя месть за тот скандал пятилетней давности?       — Дура ты, Арбенина! — директор «СиО» с трудом вырвалась из цепких пальцев разъяренной невесты и одернула рубашку. — Я что, враг себе? Да меня Сурганова первой за такое закопает! Наверное, в салоне перепутали…       В это время что-то активно обсуждая, в комнату влетели Пальцева со Светой уже при полном параде: белые брюки, рубашка, такой же белый приталенный, удлиненный пиджак, наподобие камзола, и белые сияющие оксфорды; короткие серебристо-седые волосы были уложены в творческий беспорядок.       — Родная, ты… — скрипачка застыла, и белые туфли невесты, которые «жених» нес под мышкой, шмякнулись на пол. — Так, Диана… — зашипела Сурганова. — В таком виде никто никуда не идет! И вообще…       — Света! — в голос взмолились невеста и Жукова, с двух сторон вцепившись в женщину. — Это неправильное платье. Мы нормальное заказывали…       — Немедленно снимай эти ремки! — скрипачка тяжелым взглядом уставилась на присутствующих. Вошедшая следом Марта выронила из рук коробку с легкой накидкой-фатой, резюмировав:       — Да, мать, умеешь же ты одеваться… И это даже не ночнушка… — она торопливо захлопнула дверь перед самым носом Артема, успевшего только краем глаза увидеть маменьку.       Не желая расставаться с цирком, он разочарованно взвыл:       — Ну и, что я там, типа, не видел?!       Спустя пару минут в доме началось откровенное веселье: перемерив и забраковав все имеющиеся более-менее подходящие по цвету платья и сарафаны Марты (остальные дамы их попросту не имели. Дочери даже пришлось снять то, что уже было на ней), Диана в отчаянии уже готова была регистрироваться хоть в шортах, хоть голышом. Со вторым Света по понятным причинам не была согласна, а по поводу первого отрезала:       — Кто всегда «взамуж» мечтал? Ты или я?..       Диана стянула с себя очередную шмотку, у которой на этот раз оказался слишком глубокий вырез, куда положить ей было попросту нечего, и обиженно пробубнила:       — Прекрасно знаешь, что это был пиар-ход…       Но скрипачка сурово завершила фразу:       — Или платье, или никак!       Арбенина взвыла — терять Свету из-за какого-то гребанного платья ну никак не входило в ее планы!       — Так… — Пальцева первой поняла, что дело пахнет керосином, а оставаться на руках с депрессивной от несостоявшегося замужества Дианой ей не улыбалось. — Меряй туфли, и быстро дуем в ближайший магазин… — распорядилась она.       Оставшись в одних плавках, Арбенина задрала ногу, натягивая шпильки. В это время в открывшуюся щелочку двери заглянул Артем и тут же вынырнул обратно, бормоча себе под нос:       — Что мама Света в этих мощах нашла… Вот то ли дело… — и мечтательно уставился в потолок. Потом, быстро достав мобильник из кармана брюк, набрал несколько сообщений.       …Если сестрица давно и целенаправленно обхаживала отчаянно сопротивляющуюся ее поползновениям Жукову (правда, имея характерец старшей Арбениной и воспитание Сургановой, все эти сопротивления изначально были обречены на провал), то Артем рассчитывал закрутить короткий страстный роман на месте. Что в принципе ему и удалось. В первый же день он улетел со скутера, зависнув взглядом на хрупкой, изящной фигуре в темно-синем бикини, прогуливающейся по кромке воды. Отфыркавшись, он тут же решил, что просто обязан с ней познакомиться. Включив свое очарование на полную катушку, ему это легко удалось. Все последующие дни, правда, ему приходилось разрываться между сумасшедшей семейкой и новой любовью.       — Бля, перестань капать слюной и уже покажи мне эту «нимфу морскую»… — проворчала Марта, когда он дня через три их пребывания на португальском побережье, потащил ее с собой на соседний пляж, якобы учиться кататься на серфинге. Арбенина тогда в полном недоумении проводила взглядом чертыхающуюся дочь и взбудораженного сына с горящими шальным огнем глазами.       — Мне казалось, они оба умеют кататься на досках… — помешивая сахар в кофе, задумчиво протянула она и повернулась к Свете. Любимая женщина лишь пожала плечами и, не отрываясь от электронной книги, флегматично пробормотала:       — Да у Артема поди очередная пассия образовалась…       — А, ну ладно… — девушек сын менял, как перчатки, и обе родительницы уже давно, с разговора про пестики и тычинки, не заморачивались на эту тему.       Притащив сестру на место, он тут же усадил ее на высокий табурет в пляжном баре и, всучив в руку какой-то цветастый безалкогольный и дико приторный коктейль, куда-то умчался.        Марта страдальчески вздохнула и поправила съехавшую на глаза кепку. Аккуратно отпила из соломинки и, тут же скривившись, заказала себе черный кофе. Спустя несколько минут появились и кофе, и Артем в компании миниатюрной девушки в небесно-голубом парео. Марта поперхнулась обжигающей терпкой жидкостью и с трудом удержала челюсть, готовую встретиться с полированной поверхностью стойки.       Нет, она всегда знала, что братец западает на совершенно конкретный типаж. Это было так очевидно, что даже не смешно… Причем, это было очевидно всем, кроме, кажется, самого Артема. Капли кофе изо рта изящным узором осели на кремовой льняной рубахе брата.       — Марта… — страдальчески выдохнул он, стряхивая кофе. Его спутница же с трудом, но сдержала смешок. Светлые волнистые волосы девушки, которая на первый взгляд была лет на пять старше самих двойняшек, были убраны наверх, оголяя изящную шею. Прямой нос, легкая приветливая улыбка на тонких губах. К счастью или нет, ее глаза были скрыты темными очками.       — Март, это Ника… Вероника, — тут же поправил он сам себя. — А это нечто в обносках и не умеющее себя вести — моя сестра Марта, — и расплылся в совершенно дебильно-счастливой улыбке.       Младшая Арбенина мысленно застонала: походу приплыли. В таком прибито-влюбленном состоянии брата она не видела никогда!       — Здрасти, — пробурчала Марта, протягивая руку и отмечая изящную кисть с длинными тонкими пальцами. Перекинувшись парой незначительных фраз, Вероника извинилась, сославшись на то, что они с подругами, с которыми тут отдыхают, должны поехать на какую-то экскурсию. Артем проводил ее полным обожания, жадным взглядом и повернулся к сестре.       — Ну что скажешь?       — Скажу: к психотерапевту уже поздно… Надеюсь, она не играет на скрипке, — пробормотала себе под нос девушка, поворачиваясь к бармену. — Можно мне сто грамм коньяка?        Отдых только что стал еще интереснее. А впереди еще намечалась свадьба…

***

      Недовольно кривясь, сложив руки на груди и будучи хмурее неба над любимым Питером, Сурганова наблюдала за примеркой очередного платья, а все остальные — за этой клоунадой. Марте катастрофически не хватало попкорна. Артем исподтишка пытался снимать шоу на телефон. Молоденькая продавщица, сняв с вешалки очередной наряд, нырнула в примерочную. Через минуту там громко зашебуршились, дверь заходила ходуном, раздался легкий стон Дианы.       — Бляяять! — не выдержала Света и ворвалась в кабинку. Девушка ползала на коленях вокруг Дианы, засунув руки под длинный кружевной подол ее платья. Лицо снайперши было перекошено, глаза зажмурены.       — Давай скорее, — простонала Арбенина, — а то на собственную свадьбу опоздаю…       — Нет, доррррогая, никто никуда уже не опоздает! — зловеще прошипела охреневшая от такой наглости Сурганова. — Можешь вон, эту… — кивнула она на ошалевшую продавщицу, — забирать…       Диана открыла испуганные глаза и задыхаясь, прохрипела:       — Светка… Помоги…       — Что? Кончить, твою мать?       — Платье ебучее…       Все оказалось банально и смешно: платье было сложносочиненным с двумя слоями ткани — атласом и кружевом, и двумя длинными лентами, идущими от лифа, которые должны были опоясывать фигуру потенциальной невесты. Вот эти самые ленты каким-то невероятным образом и обмотались вокруг шеи Арбениной, довеском одну защемило молнией, и от каждого движения она затягивалась на шее подобно удавке.       Свистнув остальных дам и не только, они в восемь рук высвободили уже начавшую задыхаться Диану из плена. Она с облегчением повертела головой, потерла покрасневшую шею и поинтересовалась у Светы:       — Что ты там говорила?       Та слегка виновато отозвалась:       — Ничего… Тебе показалось… — и метнула взгляд на присутствующих, тут же спрятавших ехидные улыбочки.       Наконец подходящее по размеру и фасону платье, которое устроило обеих брачующихся, было найдено, и кавалькада двинулась навстречу законному бракосочетанию.       — Если мы их сегодня поженим, я напьюсь! — простонала Лариса, садясь за руль. Лена согласно закивала и почти расслабилась на пассажирском сидении, но тут же подорвалась.       — Твою же мать! — взвыла она и истерично начала вытряхиваться из ремня безопасности. Выскочила из машины и ломанулась к еще не успевшему тронуться «Камаро». Лариса с Дианой нервно переглянулись.       — По-моему, ей пора в отпуск, — негромко прокомментировала случившееся Арбенина и уставилась в окно.       Буквально вытащив с водительского сидения Марту, Жукова начала что-то ей втирать, яростно жестикулируя. Внимательно выслушав эти излияния, младшая Арбенина, явно со смехом, нырнула в багажник, что-то достала и вручила Лене.       — Это что было? — неуверенно поинтересовалась Лариса и покосилась в зеркало заднего вида, так как директор «СиО» вместо переднего сидения рухнула назад.       — Ты посмотри на эту идиотку, ничего не смущает? — ласково поинтересовалась Лена. Вышеупомянутая тут же набычилась:       — Я вообще-то тут сижу!       — А ты когда в зеркало последний раз смотрелась? — хмыкнула Жукова.       — Блять! Твою же… Где мои темные очки?! — взвыла Диана.       — Никаких очков! У тебя фата! Лар, веди аккуратно, сейчас все будет! —  Лена грохнула на колени косметичку.       Ровно в два тридцать дня обе машины припарковались возле мэрии. Солнце палило нещадно с яркого голубого неба. Артем вместе с Жуковой легкой рысцой ломанулись в большой зал, где должна была состояться быстрая церемония регистрации. Света окинула ехидным взглядом «невесту», судорожно цепляющуюся за руки Пальцевой и дочери, чтобы не навернуться со шпилек, многозначительно хмыкнула и направилась следом.       — Ну, где они там? — нервно топтался на месте Артем, снова и снова стряхивая несуществующие пылинки с белого пиджака. — И так опоздали на тридцать минут… Хорошо, что хоть последние у них на сегодня.       Жукова, стоя рядом с парнем и не выказывая излишних эмоций, внимательно изучала антураж зала: высокие кассетные потолки, колонны, отметила про себя и отличную акустику. Мадам регистратор с дежурной улыбкой — ей не привыкать — уставилась на дверь, ожидая появления невесты.        А Света… Она молча уткнулась взглядом в пол и, казалось, равнодушно относилась к происходящему. И только Лена, обратив внимание на ее подрагивающие пальцы сложенных на груди рук, видела взволнованность.       Наконец двустворчатые двери распахнулись, и торжественная процессия вступила в зал. В длинном жемчужном платье, закутанная в невесомую накидку-вуаль Арбенина с грацией коровы на льду ковыляла на шпильках по гладкому мраморному полу. На правах «отца» ее сопровождала Пальцева. Марта, нацепив ехидную улыбочку и засунув подмышку элегантный свадебный букет из желтых роз и тюльпанов, добросовестно исполняла роль подружки невесты.       Увидев замершего в трепетном ожидании «жениха», Диана ускорилась, но непривычные к туфлям ноги разъехались. Дочь, не успев сориентироваться, паровозом впечаталась ей в оттопыренный зад, подол платья подозрительно затрещал, а сама невеста шлепнулась на колени, едва не уткнувшись носом в пол. Жукова, не сдержавшись, тихо пробормотала: «Вот так и иди дальше», — но тут же смолкла, получив от Сургановой тычок под ребра. Артем только беззвучно хихикнул в кулак.       С помощью «отца» и дочери пострадавшая невеста быстро была поставлена на ноги, и последние шаги к долгожданному бракосочетанию прошли без приключений. Рассадив присутствующих на стулья, регистратор уткнулась в свой талмуд и принялась бубнить привычные слова на двух языках: английском и португальском.       Когда дежурные фразы, в которые никто особо и не вникал, смолкли, она подняла голову и поняла, что можно было ограничиться простым «можете поцеловаться», потому что брачующиеся занимались именно этим и, судя по всему, давно. «Жених» с невестой, укрывшись фатой, целовались так самозабвенно, что трещало многострадальное платье. Да и остальные занимались кто чем: подружка невесты и свидетель «жениха» сдвинули стулья и что-то вполголоса, но активно обсуждали. Сын «жениха» слинял к диджею и шушукался с ним, гадко подхихикивая.        И только «отец» невесты отнеслась к мероприятию со всей серьезностью. Выпрямившись на стуле, она внимательно наблюдала за происходящим, дабы не пропустить нужный момент. Регистратор кашлянула, Пальцева подскочила и ткнула без двух минут новобрачных в бок. Из-под фаты раздалось разочарованное мычание невесты:       — Может, без нас, а?       Но Лариса настойчиво выдернула «жениха» из цепких лап Арбениной, напоминая о главном:       — Подпись и кольца!       Света глянула на сына, который мгновенно завис и резко побелел.       — Сурганов, только не говори, что ты проебал кольца?! — гадюкой зашипела Марта.       Артем судорожно начал рыться по всем карманам, и, когда уже его готова была убить не только сестра, но и собственная мать (причем, судя по стальному блеску серых глаз — обе матери), он движением фокусника выудил из внутреннего кармана пиджака заветную бархатную коробочку. Вздохнув с явным облегчением, парень лихо подскочил к новобрачным. Лариса торопливо сунула ручки дамам. Те переглянулись, многозначительно друг другу улыбнулись и вывели напротив фамилий: «Сурбенины».       Диана, держа в своих ладонях подрагивающие пальцы Сургановой, чувствовала себя абсолютно счастливой идиоткой, и только с третий попытки ей удалось надеть кольцо на нужный палец. У Светы, к счастью, получилось быстрее.       — Жьеньих, можьете поцьяловьять невьесту! — коряво, с трудом вспоминая эту дурацкую русскую лексику, произнесла регистратор.       — Ну уж нееет, иначе до дома доедем только к вечеру! — взмолилась Пальцева, но новобрачные только отмахнулись. Фата была снова поднята. Регистратор, казалось, привыкшая ко всему, едва сдержала крик — тональный крем, замаскировавший изначально синяки, был размазан, и лыбящаяся во весь рот невеста щеголяла фингалами во всей их красе.       — Наконец-то у меня появился отец, — очень громко и настолько театрально всхлипнул Артем, прижимая к глазам огромный носовой платок, не пойми откуда взятый, что даже Станиславский бы закричал: «Верю!!!» — А то все мамы, да мамы…       — Идиот, — Марта попыталась отвесить брату подзатыльник, но тот с легкостью увернулся и обиженно пробубнил:       — Должно же быть в доме сильное мужское плечо… — и тут же смолк, узрев перед своим носом два директорских кулака — Пальцевой и Жуковой. — Помимо моего… — тихо завершил он.       Поцелуй новобрачных был с трудом и бесцеремонно разорван Леной:       — Все, хватит, хватит, у вас еще вся ночь впереди. Вальс и домой!       — Какой, нахер, вальс?! — опешила Диана. — Блин, Светка, я же не умею… — нервно облизывая припухшие губы, прошептала Арбенина, но та молча положила ее руку себе на плечо и обняла за талию, а другой провела по спине, заставляя выпрямиться и слегка откинуться. Затем сжала ее кисть, слегка отвела в сторону и шепнула:       — Двигайся на меня. На раз-два-три.       Светлана кивнула диджею. Зазвучала музыка, и все присутствующие буквально застыли столбом, потому что вместо ожидаемого медленного Мендельсона из колонок рванула разухабистая «Фурия».       — Артем! — хором рявкнули все, обернувшись на него, но тот только сложился пополам, задыхаясь от смеха:       — Нашим дамам, по-моему, без разницы — хоть Мендельсон, хоть «Фурия», хоть Раммштайн…       Диана со Светой медленно и спокойно двигались по залу в ритме вальса, влюбленно заглядывая друг другу в глаза. На легкий треск ткани никто не обратил внимания, а зря… Платье все-таки не выдержало, и нижняя его часть плавно опустилась на пол, обнажив зад невесты в белых труселях.        Лена подавилась воздухом, а Лариса закрыла лицо рукой и обреченно застонала. Света же невозмутимо, с легкостью, даже не останавливая танец, вывернулась из пиджака, натянула его на свою уже жену и привлекла ее к себе еще ближе. Когда музыка закончилась, Марта вручила матери букет, а Лариса выдохнула.       — Все, теперь можно и напиться! — ее поддержал стройный хор голосов.       Последними выходили молодожены, и регистраторша растерянно глядела вслед удаляющейся невесте, пиджак «мужа» только слегка прикрыл ей задницу. Подол платья так и остался лежать на полу…