Ах, эта свадьба, свадьба...

      На улице, кажется, стало еще жарче. Палящее солнце висело высоко на идеально ровном голубом небосводе, но при этом людей на площади перед мэрией было излишне много для сонного маленького городка, не особо популярного среди туристов.       Сурганова замерла на ступенях, судорожно вцепившись в Динкину ладонь. «Господи, женаты!» — долбило в голове, по всему телу расплывалась какая-то легкость.       — Мы женаты… — пробормотала она, будто до конца еще не осознав сие знаменательное событие. Арбенина недоверчиво покосилась на уже законную супругу и согласно закивала:       — Ага!       — Женаты… — эхом повторила Сурганова, и тут же ее глаза сузились, она критично оглядела свою даму сердца и зашипела:        — И какого хрена, ты в таком виде выперлась?! Чтобы весь город твои труселя оценил? Ты еще за свой Олимпийский мне должна!       Арбенина непонимающе захлопала глазами. Света же резко сдернула с ее головы накидку-фату и обмотала вокруг талии «жены»:        — Все, больше никаких ночнушек и дурацких платьишек! Вернемся — я выгоню твоего стилиста к черту!       — Ээээ, не так радикально, заяц… — попыталась возмутиться Диана, но словила такой пламенный взгляд Светы, что тут же прикусила язык и, уцепившись за подставленный локоть «мужа», гордо выпрямилась и поковыляла к ожидающим у машин участникам свадьбы, в уме планируя сладкую месть.       Присутствующие на площади провожали их восхищенными взглядами. Некоторые близнаходящиеся даже попытались похлопать Диану по плечу. Та испуганно шарахнулась в сторону:       — Светка, это они чего? По-моему, для этой страны однополые браки не такая уж и редкость…       Света только пожала плечами и ускорилась, торопясь запихнуть законную полуголую супругу в машину — подальше от посторонних глаз. Но там встретил дружный ржач их четверки мушкетеров. Новобрачные переводили недоумевающие взгляды с одного на другого. Единственным, кто смог внятно объяснить, оказалась Лариса — остальные были в состоянии только икать и постанывать.       — Вы у нас герои дня, — многозначительно протянула она. — Городок небольшой, туристов тут немного, все друг друга знают. Слухи о том, как одна русская хрупкая женщина устроила потасовку в баре, а вторая ругалась с полицией и в камере наехала на местную бандитскую авторитетшу уже расползлись среди жителей и обросли такими подробностями! В результате выяснилось, что Света у нас в одного уложила половину бара, включая охранников, а Диана лёгким пинком расправилась со всей португальской мафией. «Спрут», бля! Серия последняя и окончательная…       Из толпы раздались одобряющие возгласы, даже взметнулись несколько кулаков, сопровождаемые: «Но пасаран!» и «Вива Раша!».       Сурганова от такого только свела-развела глаза и скомандовала Диане:       — Так, давай швыряй свой веник и сваливаем, пока не оказались спасителями мира от вторжения марсиан, а дома торт не прокис!       — А у нас будет торт? — тут же встрепенулся Артем и все-таки схлопотал увесистый подзатыльник от второй мамы.       — Это тебе за «Фурию»!       Мощным броском натренированных рук букет влетел в толпу и едва не сбил с ног какую-то старушку-божий одуванчик. Правда, после пришлось еще немного подзадержаться, пока Марта с Пальцевой скандалили на тему: кому выпадет честь везти новобрачных домой. Лена же наоборот, заявив, что она с этой озабоченной парочкой в одной машине не поедет — ожидала результат спора в стороне. В результате подкинутой монетки повезло Марте, и счастливая гоп-компания покинула возбуждённо гудящую площадь, громыхая связками пустых консервных банок, прицепленными к фаркопам автомобилей какими-то местными шутниками.       Едва сев за руль, Марта грозно рявкнула, глянув в зеркало заднего вида на уже целующуюся парочку.       — Так! Держать себя в руках! Тут вообще-то дети!       — С неокрепшей психикой, — поддакнул Артем и потянулся к магнитоле.       — Это вы дети-то? — нехотя оторвавшись от Светы, усмехнулась Арбенина. — Живя с нами, психика у вас должна быть гибкая, а нервы стальными! — припечатала она, снова полезла целоваться и, игнорируя слабые попытки сопротивления со стороны скрипачки, попыталась вытянуть из-за ремня ее брюк рубашку.       Артем покрутил поиск, покосился на сестру и хмыкнул: «Нет, сестричка, теперь моя очередь.» Надо же как-то отбить проигрыш. Блин, кто же думал, что суровую Жукову так легко сломать. Салон машины наполнился первыми аккордами «Инстаграмма».       — Сурганов! — тут же среагировала вторая мама, отпихнув от себя Диану. — Ты издеваешься? — она подалась вперед, чтобы в очередной раз наградить сына подзатыльником.       Увернувшись, тот оскалился:       — Все? Романтический момент упущен? Я тут подумал: а кто кого через порог переносить будет? Как бы, жених невесту должен…       Марта прикусила щеку изнутри. Понеслось…       — Сомневаешься, что я смогу этот Бухенвальд через порог перенести? — неожиданно взъерепенилась Света, с прищуром глядя на сына. Тот многозначительно хмыкнул, возведя глаза к потолку.       — Я тебе перенесу! — тут же рявкнула Диана. — Ты меня по-молодости бухую натаскалась! Тебе вообще тяжелее скрипки ничего поднимать нельзя. И вообще, никто никого никуда не несет! Возьмемся за руки и перешагнем. Все! — Арбенина зло зыркнула на парня.       Тот слегка потупился, а потом ехидно добавил:       — Вот в маме Свете я никогда не сомневаюсь…       Марта сильнее вцепилась в руль — наживка была проглочена, и вполне ожидаемо Диана тут же закипела:       — Вот приедем, я тебе докажу, что твоя мать на многое способна!       Поймав в зеркале укоризненный взгляд Сургановой, Марта пробурчала себе под нос так, чтобы слышал только брат:       — Ага, а не только маму Свету из кровати не выпускать и гитару таскать…       Только сейчас свежеокольцованная парочка обратила внимание, что дорога обратно на виллу занимает слишком много времени, и Марта непривычно для себя слишком медленно едет.       — Ээээ… — протянула Диана. — А домой?       Раздосадованная возможным проигрышем младшая Арбенина недовольно пояснила:       — Надо же подготовиться к вашему приезду. Стол, торт… А пока любуйтесь красотами местного городка, а то за все время пребывания здесь вы кроме пляжа и спальни ничего не видели.       — А чего тут смотреть? Все они одинаковые… — рассеянно провожая взглядом очередной памятник Магеллану, пробурчала Арбенина, сжимая в своей руке ладошку Светы. — Все, хватит кататься. Домой! А то меня в этом корыте укачивать начинает! Любишь ты эти мелкие пузотерки…       Дочь возмущенно задохнулась, но промолчала. Лишь кинула вопросительный взгляд на брата — тот быстро настрочил сообщение и, получив ответ, утвердительно кивнул.       Марта вывернула руль, выжимая газ, и спустя несколько минут новобрачные были доставлены к вилле. Их встречали в конец задрюченная Жукова и Пальцева с выражением лица: «Госсподи, надеюсь, на сегодня сюрпризы закончились? И несчастный директор «НС» может наконец спокойно напиться?»       — Ну что? — нетерпеливо потер руки Артем, поглядывая на сестру. Та закусила губу.       Диана покачалась на шпильках и неожиданно плюхнулась задом прямо на нагретый солнцем поребрик, стягивая с себя ненавистную обувь:       — Чтобы я еще когда надела эти колодки! Да ни в жизнь! — и размахнувшись, запулила туфлей куда-то в сторону дороги. Раздался звон бьющегося стекла. Все испуганно вытянули голову.       — Аррбенина! — в голос заорали «муж» и оба директора, но та только отмахнулась, подскочила и, примерившись, по-борцовски крякнула и сгребла Свету на руки. Присутствующие только охнули, слегка присев. Скрипачка замерла в ее объятиях, боясь неловким движением быть уроненной. Удовлетворенная собой Диана потащила Сурганову через весь дом на террасу, к праздничному столу.       Довольно ухмыляющийся Артем хлопнул сестру по плечу и потер два пальца. Марта же закатила глаза и обреченно выдохнула:       — Ненормальная… У нас с тобой, Темыч, плохая наследственность…       Тяжелые средиземноморские сумерки одномоментно накрыли побережье… Жара наконец-то начала спадать, с моря потянуло влажной прохладой. На опустевшем столе замерцали свечи.       — Ну что, торт? — уже обожравшаяся Диана ножом примерилась к трехэтажному десерту, вершину которого украшали две шоколадные фигурки.       — Думаешь, надо? — лениво отозвалась Света, оглядывая присутствующих: Артем куда-то подозрительно быстро исчез; Жукова с Пальцевой о чем-то тихо шушукались; Марта, слегка ухмыляясь, со знакомым арбенинским выражением уставилась на директора «СиО», плавно покачивая бокал в руке. Глаза скрипачки подозрительно прищурились: «Жукова, только попробуй… Убью!»       Ее размышления прервал пронесшийся мимо них на пляж Сурганов-младший. Все мгновенно оживились. Через минуту раздались громкие чертыхания парня, шипение, и в воздух взлетела первая петарда, за ней вторая, третья… Небо осветилось гигантским фейерверком. Последняя пущенная Артемом шутиха, только взлетев, неожиданно сменила направление и со всего маха десантировалась в торт, где, издав предсмертный «пшик», замерла. Торт печально накренился и медленно стек, в одночасье став похожим на полурастаявший айсберг.       — Бляяять! — все хором взвыли, стряхивая с себя лохмотья пышного разноцветного крема.       Довольный Артем, как ни в чем не бывало, плюхнулся на стул рядом с матерью, рассеянно поизучал упаковку и, обнаружив надпись «Made in China», разочарованно пробурчал:       — И здесь от них покоя нет…       Слушая излияния Марты на тему спортивных машин, Света, хитро блеснув глазами в сторону Дианы, подцепила указательным пальчиком пышный крем со своей рубашки, отправила его в рот и провела языком по подушечке пальца, слизывая остатки. Арбенина замерла, глядя на ее действия мгновенно расширившимися глазами. Сурганова оглядела себя, нашла еще останки торта — на этот раз на брюках — и повторила процедуру. Глаза гитаристки потемнели. Процедура повторилась еще раз, и на четвертый Арбенина, глядя, как Света облизывает влажные губы, не выдержала этого эротичного представления, утробно зарычала и подорвалась со стула.       — Так, все! — рявкнула она, рывком поднимая Свету на ноги, потом таким же рывком закинула женщину себе на плечо и, сорвав с талии путающуюся под ногами фату, быстро двинулась к лестнице. Жукова с Ларисой переглянулись друг с другом и уставились на двойняшек:       — Это что сейчас было?       Те захихикали:       — Первая брачная ночь…       Через некоторое время сверху донесся грохот и протяжный крик Арбениной. Присутствующие подпрыгнули.       — Все-таки уронила! — взвыла Жукова.       Все, роняя стулья, ломанулись на голос, со страхом ожидая увидеть у изножья лестницы бездыханные тело Сургановой, но вопреки их ожиданию там было пусто. Зато очередные, полные боли стенания Арбениной донеслись из спальни. Директора переглянулись с Мартой и Артемом, но те только пожали плечами и отрицательно замотали головами:       — Не похоже… — и отталкивая друг друга, понеслись вверх, к родительницам.       Через десяток секунд раздался их дружный хохот. Когда изумленные Лариса с Леной ворвались в комнату, то первое, что выяснили — импортная мебель не предназначена для послесвадебных игр сексуально озабоченных снайперш! Она просто-напросто рассыпалась. На матрасе, лежащем на обломках кровати, распласталась полуголая, в одном белье, бледная и напуганная Света. Над ней на четвереньках, изогнувшись в позе «зю» и неприлично оттопырив зад, замерла подвывающая Диана.       — Что это? — не зная плакать или смеяться, вопросила Пальцева.       — Спину, сука, переклинило, — всхлипнула Диана, надеясь, что помощь прибыла. — Не могу пошевелиться…       — Я про кровать… Где аптечка? Она вообще есть? — засуетилась Лариса, стремясь поскорее вызволить свою подопечную из состояния нестояния. Жукова со словами: «Никакого уважения к родителям!» — оперативно выперла из спальни ржущих детушек.       — В тумбочке, — отозвалась Света, поддерживая свою «жену» в грудь, дабы та не рухнула на нее.        — Ваших страстей что, мебель даже не выдерживает? — директор «НС» пошарилась в аптечке и, удовлетворенно хмыкнув, нашла нужную ампулу, хрустнула ею, набрала в шприц спасительное лекарство. — И это в предпенсионном возрасте! А что же было раньше?       — Тоже самое! — донесся из-за двери смех Артема, а Марта поддакнула и, икая, добавила:       — У них в спальне даже кровати нет — один матрас…       Пальцева зависла со шприцем на изготовку над задницей Дианы. «Суровая» снайперша испуганно скосила глаза:       — Может, не надо, а? Мазью какой просто помазать?       Лариса стянула с нее плавки и мстительно воткнула иглу со словами:       — Надо, Федя, надо…       Новобрачная взвыла. Через пару минут томительного ожидания Арбенина смогла выпасть из коленнопреклоненной позы и осторожно, стараясь не делать резких движений, опустилась рядом с «мужем», та облегченно выдохнула.       — Все, спать, — скомандовала Лариса, вручая Свете тюбик с мазью, — иначе опять переклинит где-нибудь.       — В мозгах, например, — буркнула из-за двери Жукова.       Сурганова сунула под нос Дианы кулак с зажатым лекарством:       — Поняла? — но Арбенина только отвернулась, хитро блеснув глазами. Ничего… Ничего… боль в спине совершенно точно не помещает ее планам на эту ночь… а планы у нее были грандиозные…       Уставшая от бесконечных приключений парочки молодоженов компания, еле таща ноги, сползла обратно на террасу. Разговоры постепенно затихали. Каждый занимался своим делом: Пальцева, как и обещала, методично приканчивала в одного новую бутылку шампанского; измученная не меньше ее Жукова клевала носом в своем бокале, а Марта, сидя боком к столу, уставилась куда-то в чернеющую даль моря.       — Эх, жаль мальчишник маме Свете не организовали со стриптизом… Женским… — многозначительно изрекла она, глотнув шампанского.       — И я бы остался единственным ребенком в семье, — усмехнулся Артем, только на секунду оторвавшись от смартфона. И тут же, прочитав очередное сообщение, расплылся в улыбке, резко подскочил и, опрокинув при этом стул, заявил:       — Пойду по пляжу прогуляюсь.       — Смотри, чтобы твоя прогулка тоже не закончилась в обезьяннике, — лениво, не отрывая глаз от морской дали, отозвалась сестрица. Оба директора напряженно уставились на него. Сурганов-младший тут же смутился от повышенного внимания:       — Чего? Я же не маленький…       Жукова хмыкнула:       — Твои мамы тоже не дети, а загремели…       Двойняшки тут же заржали. Артем, не переставая хихикать, свалил в сторону пляжа. Шорох его босых ног быстро смолк. Лариса допила последний бокал и поняла, что миссия выполнена.       — Пора на боковую, — объявила она, тяжело поднимаясь со стула и пошатываясь. — День тяжелый был. Эту парочку женить — проще состав с кирпичами разгрузить, — проворчала она.       Марта тут же отреагировала, хитро поглядывая из-под ресниц на Лену:       — Да не, мы еще немного посидим…       Та слегка порозовела, что не укрылось от внимательной, хоть и нетрезвой Пальцевой, и кивнула. Лариса хмыкнула и, проходя мимо нее, шепнула на ухо:       — Смотри, чтобы Светка тебе голову не оторвала…       — А… — Жукова подняла взгляд, но директор «НС», тяжело топая и качая головой, уже удалялась вглубь дома. Между оставшейся парочкой воцарилось напряженное молчание. Лена, опустив голову, внимательно изучала пузырьки шампанского в бокале; пальцы, сжимающие его, подрагивали. Арбениной-младшей быстро надоело это затянувшееся ожидание, и она, поднявшись, шагнула к ней. Развернув Лену вместе со стулом, нагло уселась на колени и решительно расстегнула первую пуговицу на рубашке женщины. Та судорожно вцепилась в ее запястья:       — Меня Светка убьет… — пролепетала она, но Марта, улыбнувшись, шепнула:       — Я защищу… — и блеснула арбенинской зеленью глаз, что в сочетании с хитрым выражением, свойственным своей второй матери, не дало Лене ни единого шанса на спасение.

***

      Утро наступило слишком быстро. Светлане казалось, что она только-только закрыла глаза. Голова была тяжелой, все тело ныло, мышцы тянуло, а царапины, оставленные Дианой на спине и плечах, неприятно саднили. Да, она определенно становилась стара для таких загулов. Безумно хотелось пить.       Нехотя, осторожно выпутавшись из оплетающих ее конечностей Арбениной, она осторожно поднялась, завернулась в халат и на подрагивающих ногах отправилась вниз. Дом встретил тишиной, что в принципе было ожидаемо — кроме Ларисы, и может быть, сына все остальные обитатели предпочитали спать до обеда. Окинув критичным взглядом разгром, творящийся на террасе, она сделала себе мысленную пометку вызвать клиниговую службу. Добравшись до кухни, Света вначале не обратила внимания на кучу покрывал на диване.       Сегодня утром у нее было настроение на кофе. Черный, крепкий кофе. Женщина в предвкушении зажмурилась, как довольный кот, потянулась и включила кофемашину. С тихим шорохом она перемолола зерна и выдала бодрящий напиток. Потягивая кофе, Сурганова обвела глазами комнату, наконец-то зацепившись задумчивым взглядом за диван, на котором, определенно, кто-то спал. Нахмурившись, женщина подошла ближе — из-под вороха покрывал торчала взъерошенная темная шевелюра Лены, вперемешку с очень знакомыми белобрысыми прядями.       Осторожно Света подцепила пальцами угол пледа и приподняла его. Убедившись в своих самых кошмарных предположениях, резко сдернула покрывало со спящих. Ее директор и дочь не просто отключились на диване, перебрав шампанского — полностью обнаженные, они мирно спали в объятиях друг друга, а Марта, похлеще клеща, еще и вцепилась в Жукову знакомым собственническим жестом. Сурганову затрясло.       — Жукова! Это что значит?! — рявкнула она так, что обе виновницы подорвались и судорожно заозирались по сторонам, непонимающе хлопая ресницами.       — Света… Я… Мы… — залепетала директор, натягивая на себя угол покрывала.       — Мам… — Марта повторила ее движение.       — Тебя не спрашивают! — Сурганова рыкнула на дочь. — С тобой я переговорю позднее!       Та испуганно смолкла, только сильнее вцепившись в Жукову. Света тяжелым взглядом уставилась на своего директора, снизив голос до ледяного утробного рычания, отчего Лена поежилась и попыталась вжаться в диван. Определенно, когда Сурганова орала, было не так страшно.       — Как ты могла? Ты же с ней с детства возилась, она тебе как дочь была… Я тебе такое устрою! Помимо того, что уволю, нахрен!       Младшая Арбенина наконец показала, что она истинная дочь своей матери. Голос ее взлетел на обертонах, полностью перекрыв возмущенный рык второй мамы:       — Не смей! Я ее люблю! Давно! Всегда!       Глаза скрипачки расширились, она набрала в грудь воздуха, приготовившись перебить Марту, но тут же замерла, не веря своим ушам и растерянно переводя взгляд с одной на другую:       — Марта, — погладила она дочь по плечу, — Лена тебя старше на двадцать с лишним лет…       — И что?! — вскинулась Марта, в зеленых глазах зажглись такие знакомые Свете упрямые огоньки. — Ты старше мамы Дианы на целых шесть…       И Сурганова растерялась, не зная, что противопоставить этой железобетонной логике. Шесть, конечно, не двадцать, но… Все, что она смогла — это пробормотать:       — Арбенины… Вы такие Арбенины… Пить так до упаду… — …И любим исключительно королев… — закончила ее фразу дочь, прижимаясь к абсолютно офигевшей от ее слов Жуковой, которая потихоньку выдохнула, в надежде, что первая волна прошла.       — Что за шум, а драки нет? — в дверном проеме нарисовалась зевающая всклоченная Арбенина, как и Света, закутанная в халат.        Увидев ее остановившийся взгляд, влюбленная парочка поняла, что драка сейчас всё-таки будет! Озверевшая Диана Сергеевна обычно била, а потом разбиралась. На ее рык: «Жукова, убью!» — молниеносно сбежались остальные обитатели дома.       Сурганова метнулась к жене и вцепилась в ее руку, но тут же была отброшена в сторону. Подоспевшим вовремя Ларисе и Артему с огромным трудом, но все же удалось остановить ураган буквально в шаге от зажмурившейся в ожидании неминуемой кончины директора «СиО». Пришедшая в себя Марта, мгновенно выдернула из-под кулака матери Лену, запихнула ее в покрывало и вытолкала за дверь. После бросилась на помощь Свете, не обращая внимания на свой внешний вид. Та, опираясь на ее руку, тяжело поднялась. Совместными усилиями удалось кое-как усмирить Арбенину и усадить на диван. Диана продолжала яростно сверкать глазами. Сурганова, слегка потирая плечо, опустилась рядом и положила ладонь на все еще сжатый кулак. Жена тут же выдохнула, разжала пальцы, виновато заворковала, прижимая к себе скрипачку, и, отодвинув ткань халата, поцеловала поврежденное место:       — Заяц, прости… Я не хотела, чесслово… Просто увидела… И накрыло!       Лариса с Артемом смущенно отвернулись. Парень стянул с себя футболку и кинул сестре.       — Пошли… пошли… — бурчал он, подталкивая ее в спину к двери. — Пусть вдвоем переварят, авось я не останусь единственным ребенком, и передачки в тюрьму носить мне тоже не придется…       — Ох, Динечка, — скрипачка уткнулась в шею любимой женщины. — Детки-то, оказывается, выросли… А мы уже… — и всхлипнула.       — Ты что, кузнечик, — забеспокоилась Арбенина, — мы же только жить начинаем. Вот свадьбу сыграли… — Диана поднесла ее руку к губам, поцеловала кольцо на пальце и прижала прохладную ладошку к своей щеке. Обе замерли на мгновение.       — Динь, — наконец, выдохнула Света. — Что делать будем?       Диана нахмурилась и рявкнула, догадываясь, что вся компания ошивается под дверью:       — Эй, парочка, марш сюда! Материнское благословение получать будете!       Покрасневшая от волнения дочь и бледная, как смерть, Жукова, уже полностью одетые, молниеносно нарисовались в дверях, с силой сжимая ладони друг друга.       — Жукова, если что… — гитаристка показала кулак. — Имей в виду… — потом перевела взгляд на дочь. Зеленые упрямые глаза столкнулись с такими же, и Арбенина тяжело вздохнула, обреченно махнула рукой, сплагиатив: — Ладно, живите, дети мои. Только не ругайтесь… — и, повернувшись к Свете, ехидно предложила: — А, может, сразу и поженим? Благо, мэрия рядом…       Сурганова мстительно хмыкнула, глядя в округлившиеся глаза своего директора. Напряженный момент был грубо прерван громким бурчание в животе Дианы.       — Жрать чего-то хочется… — перевела она и поспешила к холодильнику. Многозначительно изучив его содержимое, она оглянулась на все еще не отмерших свежеблагословлённых:        — А чего я парюсь? Кто провинился, тот пусть и готовит. Вперед! — и довольная плюхнулась обратно на диван, обняв уже успокоившуюся Свету за плечи. Та завозилась, поудобнее устраиваясь в ее руках:       — А мы не отравимся? — зная полную неспособность своей дочери к готовке, забеспокоилась она. Марта многозначительно хмыкнула, поправила очки и достала мобильник:       — Пицца всех устроит? — улыбаясь, поинтересовалась она. — А салатом отравиться крайне сложно.       — Выкрутилась-таки… — буркнула Диана и, увидев, что Жукова мигрировала к кофемашине, рыкнула: — А вот кофе не тронь! Я сама!       В дверях возникли все еще взволнованные и ничуть не успокоенные относительной тишиной в комнате Пальцева и Артем, но увидев, что никто никого не убивает, быстренько заняли стратегические позиции: Лариса между молодоженами и Леной, Артем на подоконнике, поближе к Марте и выходу на террасу.       Две ароматные горячие пиццы, несколько огромных контейнеров с обычными и фруктовыми салатами и пару банок свежевыжатого апельсинового сока доставили буквально через тридцать минут, так что вся компания смогла приступить к завтраку.        Разговоры за столом не клеились. Лена старалась изо всех сил слиться со спинкой стула, несмотря на то, что Марта все время держала ее за руку под столом. Сурганова временами бросала на них недобрые взгляды, при этом Арбенина тут же пыталась переключить внимания любимой супруги на себя: ласково ворковала какие-то милости на ушко и наглаживала. Пальцева наблюдала за всем настороженно, слегка отклонившись на стуле, мысленно прикидывая, как быстро и насколько далеко она сможет увезти Жукову, если эта парочка передумает быть такой милосердной. И только Артем умудрялся поедать пиццу со скоростью звука, при этом не вылезая из телефона. Неожиданно парень застыл с куском пепперони в зубах, несколько раз перечитал пришедшее сообщение и расплылся в придурковато-счастливой улыбке.       — Я скоро… — заявил он и исчез. Все озадаченно посмотрели ему вслед. Марта слегка сузила глаза, догадываясь от кого послание, ухмыльнулась и шепнула на ухо Жуковой:       — Сейчас будет картина маслом… По бутерброду… — та недоумевающе покосилась на девушку. Но Арбенина младшая только загадочно улыбнулась, наконец-то расслабилась и откинулась на спинку стула в предвкушении. Ожидание было недолгим.       — Мамочки, познакомьтесь — это Ника, — в дверях возник сияющий, как новенький пятак, Артем под ручку с дамой. — Моя невеста…       Первой повернулась на его голос Света, тут же поперхнулась кофе и, закашлявшись, выронила чашку. Та с печальным звяком приземлилась на каменный пол и развалилась на две части. Лариса с Леной подавились пиццей. Диана в полном шоке уставилась на точную копию Сургановой образца девяносто третьего года…       — Однако… — только и смогла вымолвить она и потерла глаза пальцами, надеясь, что это похмельный глюк. Марта усмехнулась и язвительно прокомментировала:       — Как-будто раньше никто не замечал, что мой братец всегда западает на определенный типаж…       Выпав из ступора, Диана похлопала по спине все еще кашляющую Свету:       — Мда, Сурганов, что я могу сказать? Губа у тебя не дура… — многозначительно протянула она и покосилась на «мужа». Скрипачка ревниво блеснула глазами и поджала губы.       Артем потупился и неуверенно забормотал Веронике:       — Не бойся… По большей части они безопасны для окружающих… — и крепче сжал руку своей избранницы, уже готовой сломя голову бежать от этой сумасшедшей семейки.       — Н-даа… — констатировала Лариса, оглядывая всю компанию. — Свадьба определенно удалась! А стриптиз действительно зря не заказали…