Чистая кровь как фетиш

Будут ли судить волшебника, который совершил убийство магловским оружием? Канон, фактически, не поднимает этот вопрос, но судя по тому, что мы знаем о магическом правосудии, там в первую очередь расследуют, какая магия была применена. Таким образом, можно предположить, что если волшебник, например, зарежет другого у всех на глазах, или зарежет, раскается, как Кровавый Барон, и сам пойдет сдаваться — то за убийство его все-таки осудят, но если он скроет улики, то вряд ли вообще на него выйдут. Идея избавиться от трупа, убив магловским оружием и скинув в мир маглов, может выглядеть как довольно успешный способ скрыть преступление. Особенно если опознание окажется затруднено. (Чистокровные волшебники вряд ли вообще включены в какие-либо магловские базы, поэтому опознать, например, по ДНК, отпечаткам пальцев или зубной карте, не получится). Если волшебника очень сильно ищут, вероятно, кому-то из авроров придет в голову узнать, не находили ли маглы подходящий неопознанный труп, но это не точно, и может создать дополнительную потерю времени. Впрочем, избавиться от трупа, чтобы его вовсе не нашли, не так сложно — вспомним Барти Крауча-мл., трансфигурировавшего труп своего отца в кость и закопавшего на грядках Хагрида. Если волшебник, допустим, застрелит магла, то преступление вообще пойдет по линии обычной полиции, причем выйти на волшебника она вряд ли сможет, а правоохранительные органы волшебников вообще не никак не узнают об этом преступлении — им неоткуда. Таким образом, это будет «идеальное преступление». Возможен и обратный вариант — магл тоже может застрелить или зарезать волшебника. Скорее всего, в таком случае Министерство может повлиять на работу магловской полиции, по крайней мере, если решит этим озаботится. Что касается ран и увечий магловским оружием, то они для волшебников легко исцелимы, в отличии от ран и увечий от темной магии. Поэтому можно предположить, что наказание будет минимальным по сравнению с нападением с использованием волшебства.