Меня незачем спасать

Нагретые за день перила террасы выглядят позолоченными в лучах закатного солнца. Чимин наблюдает за тем, как переливаются радугой крылышки стрекозы, что уселась на эти самые перила, и задумчиво стучит карандашом по твердой обложке блокнота. Шум газонокосилки на фоне стал настолько привычным, что парень его не замечает вовсе, однако из-за него Чимин совсем не услышал появление Тэхёна за спиной. — О чём задумался? Надеюсь, о том, чтобы сделать мне холодный кофе и освободить место на любимом кресле? — Тэхён мягко опускает ладони на чужие плечи, слегка их массируя. — А давай ты сам себе сделаешь кофе? Чимин запрокидывает голову назад, чтобы взглянуть на друга, а тот недовольно фыркает в ответ на его улыбку, и садится на плетёный диванчик рядом, скрестив при этом руки на груди. — Я значит, выползаю из дома специально ради него. В свой редкий выходной, трясусь в метро, а он мне даже кофе сделать не может! Вот она настоящая дружба! — Не вопи, — Чимин посмеивается над поведением Тэхёна. — Будет тебе кофе, и спасибо что приехал, это очень важно для меня. Тэхён уже порывается ответить, но обоих парней отвлекает появление на террасе Намджуна. Старший быстро взбегает вверх по лестнице, но на последней ступеньке тормозит, непонимающим взглядом обводя парней. — Тэ, ты уже тут? А сколько времени? — Почти семь часов. — Тогда я быстро в душ и поедем, а то опоздаем. Тэхён провожает старшего взглядом, пока тот не скрывается за дверью, отмечая про себя, что Намджун в одних только шортах весьма горяч. — Так, если Чонгук в будущем не будет в таком же виде косить газон во дворе нашего дома, то я отказываюсь выходить за него, — Тэхён закидывает ногу на ногу, и скрепив ладони в замок на коленке, снова переводит взгляд на Чимина. — Нет, ну ты видел это? Разве законно светить таким телом налево и направо? У Намджуна совесть есть? Эх, если бы не моё недоразумение по имени Чон Чонгук… — Всё, хватит, отстань от хёна! — Чимин рассмеялся в голос, слегка пихнув Тэхёна ногой в локоть. — И вообще, с каких пор тебе стали нравится парни постарше? — Не стали мне нравится парни постарше, это я так. В моём сердечке навсегда один конкретный школьник. — Так пренебрежительно сказал «школьник», словно сам им уже не являешься, — Чимин откладывает свой блокнот на стол и поднимается с кресла. — У нас выпускной год! Мы почти студенты! — Ты сначала экзамены сдай, студент, — парень шлёпает босыми ногами по террасным доскам, направляясь ко входу в дом. — Я схожу переоденусь, потом сделаю тебе кофе. Можешь пока перекусить, там в холодильнике свежий кимпаб есть. — Я на диете вообще-то, после шести не ем. — Жаль, я приготовил с моцареллой, как ты любишь. Чимин про себя досчитывает до пяти, прежде чем слышит шаги за своей спиной, и победно улыбается. Уже полгода как сеансы психотерапии Чимину сократили до одного в месяц, но сегодня встреча с психологом внеочередная, просто парень наконец-то решился на совместный сеанс с Тэхёном, и откладывать ещё на две недели не хочет, боится передумать. — Вы как закончите позвоните мне, я пока поеду по своим делам, потом вас заберу, хорошо? — Намджун выруливает с оживленной дороги на узкую улочку с односторонним движением. — Думаю, мы управимся за полтора часа, — Чимин поправляет волосы, и закрывает откидное зеркало. — Знать бы ещё, что там со мной эти полтора часа делать будут… Тэхён, на самом деле, пока не очень понимает зачем на встрече Чимина с психологом должен присутствовать он, но согласился без вопросов, ведь по словам друга это очень важно. Сам Тэхён уже давно не был в кабинете доктора Чхве, и не то что бы сильно хотел туда возвращаться. — Мне просто нужно рассказать тебе кое-что. — Так, Пак Чимин, если ты хочешь признаться мне в любви, то сделай это здесь и сейчас, и мы лучше в кино сходим, чем к мозгаправу! Чимин в ответ смеётся, однако Намджун в этом смехе всё же слышит нотки нервозности, а потому слегка похлопывает его по колену. Младший в ответ улыбается, успокаивая волнение парня, конечно Намджун тоже переживает за предстоящий разговор ребят. — В любви я тебе готов признаваться хоть каждый день, мне для этого участие психолога не нужно, — Чимин отстёгивает ремень безопасности, едва Намджун паркуется у небольшого офисного здания. — Всё, идём. Мы уже пять минут, как должны сидеть в кабинете. Намджун дожидается, пока ребята войдут внутрь здания, прежде чем уехать. Вообще, особо важных дел у парня нет, но просто так сидеть, ждать и переживать как там и что, совершенно не хочется, а потому он решает потратить это время на посещение строительного магазина. Нужно купить всё необходимое чтобы наконец-то покрасить эти несчастные стены в гараже, до которых руки не доходят ещё со времён покупки дома. Доктор Чхве уже достаточно давно озвучил Чимину идею того, что в рамках терапии, ему стоит рассказать лучшему другу о своём детстве, однако решиться на это шаг парню было невероятно сложно. Чимин долго размышлял, взвешивал важность этого разговора, и вообще нужно ли Тэхёну знать подробности его непростой судьбы. Решение пришло случайно, всего пару дней назад. По своему обыкновению, после уроков в школе, парни поехали домой репетировать экзаменационные выступления для предстоящего прослушивания в университете, по дороге разговорились о будущем, о том, что впереди новая, студенческая жизнь, новое окружение, новые знакомства, и хочется начать всё с чистого листа. Идея «чистого листа» с тех пор засела в голове, идеальнее момента не придумать: оставить эту историю в прошлом, вместе со школой, детским домом и самым тяжёлым периодом его жизни, открыться, рассказат и больше не возвращаться к этому никогда. Сеанс продлился ровно столько, сколько и предполагал Чимин, спустя полтора часа парни уже были на лестнице офисного здания, в ожидании Намджуна. Тэхён стоит позади, на одну ступеньку выше, обнимая друга за плечи. Оба молчат, вымотанные тяжёлым разговором, Тэхён только изредка шмыгает носом, всматриваясь куда-то вдаль, у него в голове неразбериха полная, очень сложно переварить всё услышанное. — А сейчас… Ты в порядке? Я имею в виду… Ну… — запинаясь начал Тэхён, но так и не смог нормально сформулировать мысль. — Сейчас всё гораздо лучше, работа с психологом очень сильно помогла мне. Есть вещи, которые до сих пор сложно даются, но я потихоньку пытаюсь с ними бороться. Наш сегодняшний разговор – ещё одна маленькая победа. Я долго не мог решиться, до этого рассказал всё только Намджуну. — Я… Мне сложно что-то внятное сказать, но теперь всё, что происходило, стало таким понятным. — Извини, что не мог раньше рассказать, тебе тоже немало пришлось пережить из-за меня. — Это ерунда, правда, тебе не за что извиняться, — Тэхён зарывается носом в густые волосы друга. — Щекотно, — Чимин засмеялся, чем вызывал улыбку у младшего. Поскольку ещё вчера утром Сокджин улетел в Японию на какой-то очередной семинар, Намджун отвозит обоих ребят к себе. Тэхён оказался не против провести несколько дней до возвращения брата вместе с друзьями. Дорога проходит практически в полной тишине, Джун лишь иногда поглядывает на младших в зеркало заднего вида. Тэхён сгрёб Чимина в свои объятья, и складывается впечатление, что уже никогда в жизни не отцепится. — Вы голодные? Давайте пиццу закажем? — Намджун бросает на комод в коридоре ключи, и снимает обувь, пока Тэхён тянет вопящего Чимина на своей спине. — Мне чур с ананасами! — Гореть тебе в аду за такие гастрономические извращения, — Тэхён скидывает Чимина на диван в гостиной. — Мне с морепродуктами и грибами. — Это ещё кто из нас извращенец? — А я со своей «ветчина и сыр» сама посредственность? Да? — Намджун наблюдает за парнями с улыбкой и облегчением, ведь всё с ними, кажется, в порядке. — Да уж, оригинальнее некуда. Пока Намджун делает заказ, ребята устраиваются удобнее на диване и запускают приставку. Так они и проводят остаток вечера, со вкусной едой и играми, только Намджун с ними долго не сидит, после пары поединков в mortal kombat уходит к себе разбираться с документами. Ближе к ночи Чимин включает дораму, которую они начали смотреть ещё на прошлых выходных, но так и не добили до конца первый сезон. Однако, Тэхён засыпает на середине последней серии, поэтому парень выключает телевизор и тихонько уходит на кухню, чтобы попить, прежде чем тоже пойти спать. Намджун стоит упираясь поясницей в столешницу, что-то разглядывает в своем телефоне. Чимина он замечает только когда тот уже совсем близко, ластится, обнимает слегка, носом утыкаясь парню в плечо. — Устал? — старший откладывает свой мобильный на стол и обнимает Чимина в ответ. — Это было так сложно, но я чувствую себя гораздо лучше теперь. — Я горжусь тобой, котёнок, — Намджун целует темную макушку, носом зарывается в мягкие волосы, да так и стоит, наслаждаясь ароматом медового шампуня. — Наверное стоило раньше рассказать Тэхёну обо всём. — Всему своё время. — Мы обошлись бы и без доктора Чхве. Тэ отреагировал спокойнее, чем я ожидал. — Плакал? Чимин угукнул и поудобнее обхватил талию Намджуна руками. — А ты? — Немного совсем, и только когда заплакал Тэхён. Пока рассказывал я смог сдержаться. — Ты у меня такой сильный, — парень крепче сжимает младшего в объятиях. — А ещё ужасно сонный. Идём спать? — Оставим Тэхёна в гостиной? — Он там уже так крепко спит, не хочу его будить, — Чимин отстраняется, чтобы взять со стола стакан воды. — Ладно, пусть спит. Вы завтра работаете? — Да, я с утра, а Тэхён с обеда. Так что разбудишь его, когда поедешь в Каннам. — Я завтра утром с тобой. На собеседование придёт новый человек, на место того парня, что уволился недавно. — С каких пор ты сам собеседования проводишь? — Чимин хмурит брови, Намджун таким обычно не занимается. — С тех самых, как Сокджин вчера в Токио улетел, если ты забыл. — Вот видишь, голова уже совсем не варит, так что пошли спать, — парень ставит стакан в раковину и выключает свет, погружая всё пространство практически в полную темноту. — Снова у меня ляжешь? — шепотом спрашивает Намджун, когда они проходят через гостиную. — А ты против? — Ни капельки. В спальне старшего свежо и прохладно, окно открыто нараспашку, отчего занавески слабо развиваются на сквозняке. Чимин первым забирается на кровать, потягивается, мычит, громко зевает и кутается в тонкое одеяло. Намджун за ним не спешит, лениво снимает футболку и наручные часы, немного прикрывает окно, и задёргивает шторы. — Не замёрзнешь? Может совсем закрыть? — Нет, оставь так. Намджун заводит будильник, ставит телефон на подзарядку и наконец-то ложится. Старший долго копошится, ищет положение поудобнее, и только когда он затихает, Чимин подвигается ближе, закинув руку тому на живот. В темноте вдруг сверкают два больших жёлтых глаза и тихое «мур» заставляет обоих парней улыбнуться. Норан проходится по кровати, ловко перепрыгивая через препятствия в виде человеческих конечностей, недолго топчется на подушках, и возвращается к ногам, где сворачивается клубком около намджуновой коленки. — Со всех сторон меня облепили, — Намджун тянется, чтобы приласкать кошку, но та ловко изворачивается. — Опять она пряталась где-то, её ни видно, ни слышно с самого утра. — Она лежит целыми днями под ванной. Там на кафеле не так жарко, — Чимин легонько хлопает старшего по животу, и с улыбкой закрывает глаза. — Спокойной ночи. — Сладких снов. Утром Чимин поднимается чётко по будильнику, чтобы успеть занять ванную раньше Намджуна, пока старший потягивается и потирает глаза. Пак с хитрющей улыбкой выскакивает из-под одеяла, и в следующую секунду уже закрывает за собой дверь, игнорируя возмущения парня. Тэхён ругается и бурчит, когда Намджун что-то громко роняет на кухне, тем самым поставив весь дом на уши. У младшего Кима вообще-то в планах было спать ещё не меньше двух часов, однако у Норан видимо другие планы, кошка запрыгивает парню прямо на живот, мурча и вытаптывая лапками все внутренние органы. — Тэ, я оставлю ключи на комоде. Закрой все окна, и проверь, чтобы Норан была дома, когда будешь уходить, а то сегодня дождь с грозой обещали, — Чимин недовольно кривит губы, стоя у зеркала, пока поправляет волосы перед выходом. — Хорошо. До работы Намджун с Чимином едут под выбранную младшим музыку, и потягивая кофе из одной термокружки. Ещё только девять утра, но солнце уже не по-детски палит, денёк обещает быть действительно жарким. Чимин покачивает головой в такт мелодии, и тихонько подпевает, прикрыв глаза. — Когда у тебя по графику следующие выходные? Такие, чтобы два дня подряд были? — В среду и четверг, а что? — Нужно в Пусан слетать, хочу тебя с собой взять. — Я согласен, как раз уже Джин-хён вернётся, чтобы Тэхён тут один не сидел. А зачем нам в Пусан? — Вот это уже секрет. — Тайна, покрытая мраком? — Именно так, — Намджун сворачивает на парковку у ресторана. — А это кто? У нас уже клиенты до открытия возле двери торчат? — Чимин убирает мобильный в карман, и подозрительно смотрит на девушку возле входа. — Наверное, она на собеседование пришла, я говорил вчера. — А-а, точно. Намджун из машины выходит первым, Чимин какое-то время через окно наблюдает за тем, как девушка расплывается в улыбке, едва заметив его хёна, и начинает кланяться, приветствовать. Она на вид чуть младше самого Намджуна, и вроде приятной внешности, но что-то с первого же взгляда отталкивает. — Вы рано. Мне передали, что собеседование назначено на десять. — Извините, просто я так перенервничала, что пришла слишком рано. — Здравствуйте, — Чимин подходит к ним, приветствуя незнакомку. — Здравствуйте, — девушка протягивает руку. — Вы, должно быть, мой будущий коллега? — Это Пак Чимин, мой младший брат, и по совместительству один из официантов, — Намджун отходит к двери, и ловко набирает код от замка. — Очень приятно, Чимин-ши, — девушка всё продолжает тянуть улыбку, и парень сам не понимает почему его это раздражает. — Меня зовут Сон Сунджи, буду рада, если мы сможем работать вместе. — Я тоже. Удачного собеседования. Всё хорошее настроение куда-то испарилось. Чимин хмурит брови, наблюдая за тем, как Намджун приглашает девушку в кабинет. Сомнений в том, что старший примет её на работу почему-то нет, а значит периодически сталкиваться с ней на общих сменах придётся. Чимин старается не думать об этом, пока переодевается в свою форму, в тайне надеясь, что собеседование эта Сунджи провалит. Блуждая в своих мыслях, Чимин подворачивает рукава рубашки до локтя, и только когда начинает поправлять фартук, обращает на это внимание, опускает обратно, и застегивает манжеты на обе пуговки. Не торопясь Чимин готовит зал к открытию, расставляет стулья, протирает столы, барную стойку и подоконники, потихоньку подтягивается весь остальной персонал. Интерес к тому, что там происходит в кабинете Намджуна уже полчаса, становится только сильнее с каждой минутой, хочется войти с вполне резонным вопросом — «Почему так долго?», но парень сдерживает себя. — Спасибо Вам, Намджун-ши, — девушка первой выходит из кабинета. — Приходите в следующий понедельник за час до открытия. Сокджин-ши научит Вас всему необходимому, и Вы сможете приступить к работе. — Конечно-конечно, буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. До свидания, — Сунджи всё никак не прекратит сверкать своей улыбкой. — Всего доброго, — Намджун пожимает девушке руку на прощание, и тут же переводит взгляд на застывшего у барной стойки Чимина. Девушка прощается со всеми, кто был в зале, и цокая каблуками по паркету, наконец-то покидает ресторан. — Ты принял её на работу? — Чимин подходит сразу, как только новая официантка скрывается из виду. — У неё есть стаж, небольшой правда. Она аккуратная, общительная, знает два языка помимо корейского. Идеальный вариант, разве нет? — Идеальнее не придумать, — парень отводит взгляд, и поправляет ручку в нагрудном кармашке. — Она тебе не понравилась? — Ты же знаешь, меня все новые люди по началу настораживают, — Чимин хоть и улыбается, стараясь не подать виду, но на самом деле хочет топнуть ногой и сказать, что эта особа тут работать не будет. — Сунджи очень приятная в общении, уверен, ты привыкнешь к ней. К тому же она всего на три года старше тебя, может даже подружитесь. — Может быть. — Ладно, я поеду в Каннам, если что звони. За главного пока останется шеф-повар, — Намджун треплет младшего по волосам. — Я буду с Тэхёном до конца его смены. Ты заберёшь нас потом? — Я тоже позже вернусь и буду тут до закрытия, так что домой все вместе поедем. — Тогда до встречи, хорошего тебе дня, — Чимин обнимает Намджуна, прежде чем тот уйдёт. — И тебе.

***

Несмотря на раннее утро, в аэропорту Пусана достаточно людно, Чимин стоит, опираясь на стойку информации, зевает и терпеливо ждет, пока Намджун оформит документы на прокат автомобиля. Парень спал всего-ничего, и все мысли сейчас заняты лишь тем, что нужно как можно скорее добраться до их гостиничного номера и вырубиться на ближайшие несколько часов. — Эй, не спать. Потерпи ещё немного, — старший забирает у Чимина его портфель и берёт за руку. — Идём, машина нас уже ждёт на парковке. Пак в ответ угукает и пробирается сквозь толпу следом за Намджуном. Снаружи здания оказывается слишком холодно для тонкой ветровки, которую Чимин взял с собой, поэтому дрожь пробирает достаточно сильная. Парень обнимает себя за плечи, в попытке хоть немного укрыться от пронизывающего ветра. — Замёрз? — Тут холоднее, чем я думал. — На побережье всегда температура ниже, — Намджун отыскивает среди ровных рядов блестящих авто, машину с нужным номером, и лёгким нажатием кнопки отключает сигнализацию. — Залезай внутрь, я включу обогрев. В машине теплее уже как минимум потому, что нет ветра. Чимин растекается сонной лужей по сидению, трёт чуть припухшие глаза и в очередной раз зевает. — Нам до отеля не так долго ехать, не засыпай, ладно? — Постараюсь. Намджун быстро регулирует всё под себя, напоминает младшему про ремень безопасности и наконец заводит двигатель. — Мы как только на улицу вышли, сразу крики чаек со всех сторон, громко так. — Тут море рядом совсем. — А мы съездим к морю? — Чимин глядит по сторонам во все окна, новый город кажется невероятно красивым, хотя они ещё даже с парковки аэропорта не выехали. — Конечно. — Хён, так зачем ты меня сюда привёз? Что за тайна такая? — Я всё тебе расскажу, когда мы поспим и покушаем, ладно? — Умеешь ты интриговать конечно. Но я слишком сонный, чтобы спорить. — Вот и славно. За окном их гостиничного номера вид на скалистый обрыв, беспокойное море и высокий маяк. Чимин никогда ничего подобного вживую не видел, картинка кажется слишком киношной, словно ненастоящей. — Мы сходим туда потом? — младший тычет пальцем на пешеходную тропу вдоль обрыва, ведущую к маяку. — Сходим, конечно, — Намджун гладит Чимина по волосам. — Теперь я в душ, а ты ложись, поспим немного и поедем в вон тот ресторан, — парень указывает пальцем куда-то вдаль. — Тот, где терраса? — Да, там готовят потрясающую пасту с морепродуктами. Я бы выкупил у них рецепт соуса, если бы они его продавали. — В наших ресторанах паста тоже хороша. — Но не на столько как у них, вот попробуешь, тогда поймёшь. — Всё, иди в душ, — младший зевает, и слабо толкает Намджуна локтем в живот. — Иду-иду. Прежде чем забраться на кровать и наконец-то уснуть, Чимин ещё немного стоит у окна, наблюдая за тем, как волны вновь и вновь разбиваются о скалы. У него внутри очень смутные чувства, это не похоже на тревогу, но неизвестность напрягает, чутье подсказывает, что то, о чём молчит Намджун, явно не будет приятным сюрпризом. Парни проспали до обеда, после чего, уже отдохнувшие и полные сил, а главное, очень голодные, поехали в хвалённый Намджуном ресторан. Паста, которой старший так восхищался, действительно оказалась безумно вкусной, но не менее впечатляющим оказался вид. Поскольку терраса находится прямо на краю скалы, складывается впечатление, словно они обедают не в ресторане, а на корабельной палубе, шум моря и крики чаек создают потрясающую атмосферу. — Чувствую себя планктоном из мультика, хочу выкрасть секретный рецепт, — старший доедает последнюю креветку, с грустным вздохом отодвигает от себя тарелку. — Это правда было очень вкусно. Теперь понимаю, почему ты так говорил об этом ресторане, — Чимин замолкает ненадолго, наблюдая за чайками, что кружат над морем. Но очень быстро возвращает взгляд на Намджуна. — Слушай, мы поспали, поели, полюбовались морем, и теперь мне бы хотелось объяснений. Зачем мы здесь? — Чимин становится чересчур серьезным. — Глупо, наверное, что я так затянул, словно это какой-то приятный сюрприз. Я просто не знаю, как лучше сказать, — Намджун делает глоток колы и снова замолкает, поджав губы смотрит куда угодно, но не на Чимина. — Своим хождением вокруг да около ты только пугаешь меня. — Ладно. Слушай, ты можешь отказаться, если не захочешь или испугаешься, и мы просто погуляем по городу и вернёмся завтра в Сеул. Дело в том, что мне удалось отыскать колумбарий, в котором хранится прах твоих мамы и бабушки. Это место находится здесь, в Пусане, вот почему мы прилетели сюда. Я хотел рассказать раньше, как только узнал, но, честно говоря, растерялся. Не знал, как ты отреагируешь, поэтому как дурак дотянул до последнего. Чимин слушает парня молча, сжав губы в тонкую линию, смотрит так, словно не верит в услышанное. — Извини, стоило посоветоваться с доктором Чхве как лучше тебе рассказать, чтобы это не стало потрясением. — Мы теперь каждый шаг будем обсуждать с психологом? Нет, может раньше в этом и был смысл, но после разговора с Тэхёном мне окончательно стало понятно, что бежать с каждой мелочью к нему не нужно, я сам могу справится, — Чимин тоже делает глоток газировки, ведь в горле пересохло. — Всё нормально, я немного растерян, но всё правда нормально. Мы можем поехать туда прямо сейчас? — Конечно. Поездка до нужного места прошла в тишине, которую нарушал только приятный женский голос навигатора, за целый час дороги парни заговорили лишь один раз: Чимин спросил почему именно Пусан, ведь сколько он себя помнит, они всегда жили в Сеуле, и про этот город никогда и речи не заходило. Чёткого ответа на этот вопрос у старшего не было. Всё, что удалось узнать, это то, что бабушка Чимина была родом из деревни недалеко отсюда. — Где-то здесь, мы почти пришли, — Намджун вновь смотрит на фотографию в своем телефоне. Чимин молча плетется за ним следом, поджимает губы и разглядывает бесконечные ряды одинаковых застеклённых полочек. На них таблички с именами, фотографии, цветы, детские игрушки, а главное — урны с прахом. Старший старательно высматривает полку один в один как на фото, но Чимин его останавливает. — Хён, я нашел… На задней стенке одной из полок закреплена деревянная табличка с двумя именами: Хван Йеджи и Пак Чиюн. За стеклом стоят две аккуратные белые урны, между которыми маленький держатель для палочек с благовониями в виде слоника, и две небольшие рамочки с чёрно-белыми фотографиями. Всё выглядит очень простым и бедным, видно, что здесь давно никто не был, не протирал стекло и полочку от пыли. — Мама… Чимин прикрывает рот ладонью, глаза мгновенно наполняются слезами, а сердце в груди сжимается. Он не помнил, как выглядела его мама, и спустя столько лет уже смутно мог вспомнить черты бабушкиного лица. Парень делает несколько шагов вперёд, касается пальцами заляпанного стекла, и тихонько всхлипывает. — Ба… Прости… Я не мог прийти раньше. Намджун стоит немного в стороне, молча наблюдая за тем, как младший заходится в плаче. Парень уже успел пожалеть, что затеял всё это. — Прости, что я не был рядом в твои последние дни… Мне жаль… — слова застревают в горле и скулы сводит от желания громко взвыть. — Я скучаю по вам, очень сильно… Мам, я… Простите меня… Я люблю вас… Чимин закрывает ладонями лицо, оседает на корточки и несдержанно плачет, дрожа всем телом. — Иди ко мне, — Намджун, не в силах больше безучастно смотреть, подходит ближе, поднимает младшего, обнимает, крепко прижимая к своей груди. — Тише, котёнок. — Хён, — Чимин плачет так, как уже очень давно не плакал, но это не слёзы боли, скорее облегчения. — Спасибо… — Я уверен, что твои мама и бабушка очень сильно любили тебя, и они бы, несомненно, гордились тобой, так же, как я сейчас. Ты молодец, столько всего преодолел, стал таким сильным и взрослым. Чимин шмыгает носом, крепче обнимает, прикрывает опухшие от слёз глаза и шумно выдыхает. Ещё один камень свалился с плеч. — Я хочу тут прибраться, — тихо произносит Чимин, когда дыхание приходит в норму и слёзы окончательно высыхают. — В машине есть салфетки и пара бутылок воды. — Принесёшь? Я бы хотел побыть здесь один немного. — Конечно. Напиши мне, когда закончишь, я тогда приду назад, хорошо? — Да. Чимин провожает Намджуна взглядом и поворачивается обратно к своим родным только когда он скрывается из виду. Парень внимательно разглядывает фотографии, пусть они и не цветные, и не самого лучшего качества, но этого более чем достаточно. Бабушка никогда не показывала фотографий мамы, да Чимин и не просил, а теперь, глядя на самую прекрасную в мире девушку, страшно жалеет об этом. — Мама… — Чимин улыбается. — Так странно, я ведь вас двоих так называл… Мне многое хочется рассказать, но слова подбирать сложно. Вы там, наверное, волнуетесь за меня. Я давал много поводов, но это в прошлом. Сейчас… У меня всё хорошо. Спасибо что воспитали меня в любви и заботе, я всегда буду благодарен за это. Парень замолкает, продолжая всматриваться в родные лица. Глаза у бабушки такие как он и запомнил: добрые, тёплые. А у мамы нос один в один как его собственный, точнее не так, это у него нос как у мамы, и губы такие же. — Жаль, что вас нет рядом сейчас. У меня последний год в школе, а потом я хочу пойти в университет. Мы вместе с Тэхёном готовимся к вступительным экзаменам на факультет музыки в Сеульском институте искусств. Тэхён — мой лучший друг, я думаю он бы вам понравился. А ещё… У меня есть Намджун. Он заботится обо мне. Он вообще самый лучший, так что вам точно не о чем беспокоиться. Я в надёжных руках. Чимин рассказывает обо всём подряд: о кошке, доме, про пианино раритетное, которое Намджун за сумасшедшие деньги купил специально для него, про то, что с математикой к выпускному классу он стал на «Вы», но старается изо всех сил. С лица не сходит лёгкая улыбка, парень словно сидит с мамой и бабушкой за чашкой чая, а не стоит посреди колумбария. До конца понять, что творится у него внутри Чимин не может. По дороге сюда, он был в полной уверенности, что будет просто реветь как маленький ребёнок, но что-то явно пошло не так. В груди разливается тепло и спокойствие. Да, желание сейчас обнять своих родных причиняет боль, но совсем не такую, как он ожидал. Намджун вернулся, как и обещал, только после сообщения. И он вообще-то тоже немного растерян. Думал найдет зарёванного мальчишку, которого нужно будет успокаивать. На деле же младший абсолютно спокоен, забирает из его рук салфетки и воду, сам принимается за уборку. Чимин очень аккуратно открывает стеклянную дверцу, первым делом протирает рамочки с фотографиями, после чего отдаёт их Намджуну, чтобы подержал, пока он управится со всем остальным. — А… Как мне всю полку протереть? Я могу пока поставить урны на пол? — Думаю да. Если хочешь, то я могу всё сделать. — Нет, я сам. Намджун наблюдает за тем, с каким трепетом и любовью Чимин стирает пыль со всех поверхностей, как аккуратно он расставляет всё по местам, он даже стекло протирает так, словно это самый дорогой в мире хрусталь. — Хён, я понимаю, что мы не можем бывать тут часто, но хотя бы на Чусок мы сможем их навещать? — Приезжать несколько раз в год не будет проблемой, но вообще я думал о том, чтобы перевезти прах в Сеульский колумбарий. Что думаешь? — Нет. Пусан замечательное место. Думаю, им здесь хорошо, поэтому оставим всё как есть, ладно? — Тогда будем приезжать сюда столько, сколько ты захочешь, — Намджун обнимает младшего со спины, и опускает подбородок ему на плечо, облегчённо вздыхая. — Спасибо. Чимин вдруг, словно вспомнив о не выключенном утюге, дергается, отстраняется от старшего и лезет под ворот своей футболки. — Ты чего? Укусил кто-то? — Нет, хочу снять кулон. — Зачем? Парень не отвечает, с трудом справляется с мелкой застёжкой, сжимает украшение в своей ладони, снова подходит к полочке, и открывает дверку. — Я оставлю его здесь, — Чимин кладёт бабушкин подарок под рамку с её фотографией, и вновь аккуратно закрывает стекло. — Он был со мной долгие годы и хранит много воспоминаний, но я хочу оставить их все в этом месте. У них под присмотром. Намджун согласно кивает, когда младший поворачивается к нему, словно за одобрением. Теперь у парня сомнений в том, правильно ли он поступил, привезя Чимина сюда, не осталось. Всё правильно, всё так, как и должно быть. В отель ребята возвращаются уже на закате, их номер залит солнечным светом, а морской воздух из открытого окна наполняет комнату свежестью. Парни сидят в обнимку на кровати Чимина, наблюдая за тем, что происходит снаружи. — Если моя семья отсюда, может я родился в этом городе? — Твоё свидетельство о рождении выдано в Сеуле. Я думаю, тут жила только твоя бабушка. — Я вот о чём подумал, — Чимин делает паузу и задумчиво теребит кольцо на пальце Намджуна. — Если бы мама и бабушка были живы, и моя жизнь бы сложилась совершенно иначе, встретились бы мы когда-нибудь? — Как знать. Может быть я бы однажды забрёл на твой концерт или увидел бы выступление талантливейшего пианиста Пак Чимина по телевизору. — Ну я серьёзно, — младший смеётся, слабо ударяя парня по руке. — Мне кажется, даже если бы наши жизни сложились по-другому, мы бы всё равно однажды встретились. — Почему ты так думаешь? — Не знаю, наверное, потому что просто уже не представляю как без тебя жить. — Это звучит слишком мило, если продолжишь, то я расплачусь, — Намджун несильно тычет пальцем младшему в рёбра, вызывая у него смех. — А если серьёзно, то я не хочу даже думать о том, что существовала бы реальность, в которой мы никогда не встретили друг друга, потому что свою жизнь без тебя я уже тоже не представляю. — Идём гулять? — Чимин выпутывается из объятий и подходит к окну. — Я хочу подняться на маяк. — Идём. До поздней ночи парни бродили вдоль побережья, с лёгкими разговорами обо всём на свете, со стаканчиками шоколадного мороженого, с улыбками и смехом. Чимин сделал несколько фотографий освещённого яркими огнями города со смотровой площадки маяка, и тут же отправил Тэхёну. Он правда в ответ скинул фото разбитого Норан цветочного горшка и голосовое сообщение, в котором во всех подробностях рассказал, как их кошка вымотала ему все нервы, но фотографии похвалил, красиво ведь. По дороге обратно к отелю Чимин замёрз, и Намджун, несмотря на протесты, всё же смог укутать его в свою толстовку. — Давай посидим тут немного? Не хочу пока возвращаться в номер, — Чимин указывает на кафешку, что прилегает к их отелю. — Давай, как раз выпьем что-нибудь горячее и согреемся. Они заказывают по чашке зелёного чая и пару пирожных. Сидят в кафе до самого закрытия, уставшие, но более чем довольные окончанием этого дня. — Во сколько мы завтра улетаем? — Чимин нажимает на кнопку нужного этажа в лифте и устало прислоняется к стенке. — Уже сегодня, половина второго ночи как-никак. Наш вылет в четыре часа вечера. — Значит еще полдня сможем погулять по городу? — Сможем. Куда ты хочешь? — Утром ещё разок в колумбарий, а потом даже не знаю. Я видел тут есть океанариум, может туда? Лифт издаёт тихий писк, прежде чем выпустить парней. — Можно. А потом опять в тот ресторан, поедим и поедем в аэропорт. — Значит, так и сделаем. Намджун открывает их номер, и пропускает младшего первым. Чимину бы добраться поскорее до кровати, да уснуть без задних ног, но старший его тормозит, зачем-то просит закрыть глаза и не подсматривать. — Так, твои сюрпризы могут быть очень неоднозначными. Что на это раз? — не смотря на возмущённый тон, и лёгкое волнение, Чимин всё же послушно прикрывает глаза ладонями, и ждёт. — Не бойся, этот тебе точно понравится. Чимин прислушивается к шуршанию намджуновой сумки и его шагам, но не подглядывает, хоть и жуть как интересно. — Всё, открывай. Намджун стоит с протянутой рукой, на его ладони маленькая красная коробочка с тоненьким бантиком. Чимин удивлённо вскидывает бровь, и смотрит с подозрением то на коробочку, но на хёна. — Что это? — Открывай. Младший отбрасывает свой мобильный на постель и берёт подарок в руки. Крышку он снимает медленно, словно боится того, что там внутри. А внутри оказывается маленький, очень изящный серебряный кулон в виде бамбуковой ветви с листьями, на тонкой цепочке, очень-очень красивый. — Это мне? — Тебе. — Просто так? — Чимин непонимающе хлопает ресницами. Намджун на это вопрос не отвечает, он аккуратно вынимает украшение из коробочки, обходит младшего и застёгивает кулон у него на шее. — В корейской культуре бамбуковые листья являются символом чистоты и непорочности. Не помню, где это вычитал, но я сразу подумал о тебе. Чимин теребит украшение пальцами, при этом прикусив губу. Ему, если честно, от слов Намджуна хочется заплакать, потому что он точно последний, к кому можно отнести слова «чистота» и «непорочность». По спине бегут мурашки, и сложно даже выдавить из себя благодарность за подарок. — Не думал, что ты оставишь бабушкин подарок там в колумбарии. Я думал, ты будешь носить оба кулона, но так даже лучше. — Хён… Я же… — парень отрицательно мотает головой. — Кулон правда очень красивый, но… Этот символ… Это не обо мне, я не такой… — Нет, ты именно такой. Всё, на что Чимину хватает сил — это тихое «Спасибо» и крепкие-крепкие объятия. Намджун обнимает в ответ, гладит его по голове, и ничего больше не говорит. Он лишь надеется, что со временем младший и с этим справится.