Меня незачем спасать

Чимину даже во снах ни разу не приходилось видеть себя в качестве студента престижного университета, поэтому нет ничего удивительного в том, что парень чувствует себя максимально не вписывающимся в такую обстановку. У них с Тэхёном первый полноценный учебный день, и прошло уже две пары, а Чимин всё никак не может осознать, что в этих стенах ему предстоит провести ближайшие четыре года. — У нас следующая пара в другом корпусе, предлагаю по пути сбегать за кофе, а то ты какой-то сонный, — Тэхён пропускает друга вперёд на выходе из аудитории. — Никак не мог уснуть вчера, волновался. — Ничего, скоро привыкнем. Я тоже полночи не мог глаз сомкнуть. Если быть до конца честным, то переживал Чимин больше не из-за университета, а того, что будет после сегодняшних пар. Лёжа под боком у Намджуна, он вместо сна раз за разом прокручивал в голове то, что скажет Хосоку. Так просто оставлять этот конфликт и быть причиной разрыва многолетней дружбы, он не намерен, поэтому решил хотя бы попытаться всё объяснить. Занятия у ребят заканчиваются в разное время, поскольку Тэхён взял себе дополнительный курс по оперному вокалу. Чимину это совершенно не нужно, он вообще пока не определился с дополнительными курсами, решив оставить это на второй семестр. Парни расходятся в коридоре третьего этажа, и Чимин, не теряя ни минуты, выходит из здания университета. До больницы Хосока добираться достаточно долго, да и на дорогу домой потом уйдёт немало времени, поэтому, на случай если Намджун вернётся сегодня пораньше, Чимин отправляет ему сообщение о том, что задержится в библиотеке. Знакомые коридоры уже давно не вызывают чувства страха, хотя дискомфорт от посещения этой больницы не ощущать просто невозможно. Однако, кому вообще в больнице может быть комфортно? Нужный кабинет оказывается закрыт, но медсестра на посту отделения любезно сообщает что господин Чон сегодня на работе, и можно его подождать. — Чимин? Что ты здесь делаешь? — Хосок хмурится, Чимин явно последний, кого он ожидал увидеть у своего кабинета. — Хочу поговорить. Можно? — Заходи, у меня есть немного свободного времени сейчас. Хосок пропускает парня вперёд, и, войдя, тут же направляется к окну, чтобы закрыть его. — Извини, у меня прохладно. — Ничего страшного, — Чимин хоть и ёжится, но это совсем не от холода. — Я, конечно, догадываюсь, но всё же спрошу, — парень садится за свой стол. — О чём ты пришёл поговорить? — О Намджуне, — младший тоже садится. — О вашей ссоре. — Это не ссора, Чимин. Я даже слышать ничего больше об этом человеке не хочу. — Он не виноват, — нервно сглотнув, парень пытается вспомнить все те речи, что ночь напролёт прокручивал в своей голове. — Это всё я, тебе не за что так сильно злиться на него. — Пожалуйста, не начинай, я всё это неделю слушал от Джису. Как видишь, не подействовало. К тому же, он наверняка рассказал тебе причину моей реакции. — Рассказал. Но… — Я свою позицию по этому поводу менять не собираюсь, Намджун виноват целиком и полностью с самого начала. Чимин таким Хосока никогда не видел, он действительно зол, и его категоричность абсолютно сбивает с толку. Зачем вообще нужно было сюда идти? Диалог явно не складывается. — Как он может быть виноват в моих чувствах? — О каких чувствах ты говоришь? — Чон раздражённо трёт виски и ненадолго прикрывает глаза. — Я люблю его. — Чимин... — Нет, пожалуйста, дай мне договорить. Я правда люблю его, настолько сильно, что даже словами не описать, и это никогда не изменится. Но он в этом не виноват. Он ничего плохого не сделал. Он не испытывает ко мне никаких чувств, и точно не будет. В наших отношениях ничего не поменяется. А слова о том, что нужно было с самого начала держать дистанцию ужасная глупость. Мне нужен был он, его забота и поддержка именно в том виде, в котором он её давал, иначе всё было бы по-другому, неизвестно что бы со мной было, будь наши отношения другими. — Неужели ты правда не понимаешь? — уперевшись локтями в стол, Хосок подпирает кулаком подбородок и устало смотрит на парня напротив. — Что именно? — Твоя привязанность к нему это просто следствие гиперзаботы, но это не любовь, Чимин. Тебе не нужно быть в любовных отношениях с Намджуном только потому, что тебе кажется, что лучше, чем с ним, тебе ни с кем не будет. — Идя сюда, я не собирался что-то доказывать. Просто хотел попытаться всё объяснить и попробовать восстановить то, что разрушил, потому что виноват перед вами обоими. Мне правда жаль, что так всё вышло, но не нужно рассказывать мне, что я чувствую. С этим я сам в состоянии разобраться, — парень скрещивает руки на груди, он такого отношения к себе от Хосока не ожидал. — Ты хочешь, чтобы я всё это спокойно принял? Намджун взял тебя под опеку покалеченным ребёнком и своими действиями сосредоточил весь твой мир на себе; да у тебя просто не было иных вариантов кроме как слепо влюбиться. И меня нечеловечески злит то, что он не прислушался к моим словам, а теперь мы имеем то, что имеем. — Я уже ничего не хочу, если я в твоих глазах безвольное существо, то думаю не было вообще никакого смысла пытаться тебе что-то объяснить. — Ты не так понял... — А как ещё я должен это понимать? Глупый ребёнок, которому запудрили мозги, который повелся на приласкавшую руку и теперь лежит у ног, как верный пёс, ждёт пока ещё внимания уделят? Таким ты меня видишь? У меня не может быть иных чувств, кроме привязанности? Я не мог просто полюбить? — Чимин, пожалуйста, не воспринимай всё в штыки. Я неправильно выразился, — Хосок поднимается со своего стула, чтобы сесть рядом с младшим. — Или может ты думаешь, что всё это забавы ради? Так по приколу признался хёну в любви, просто посмотреть что будет? Я больше месяца живу в эмоциональном аду, тысячу раз пожалел обо всём что сказал и сделал; мне стыдно, больно и невероятно тяжело. Мой любимый человек всё время в шаге от меня, а я не могу до него дотянуться, ты хоть представляешь каково это? Как думаешь, каково знать, что он никогда в жизни не ответит мне взаимностью? Мне на стену лезть хочется, а ты говоришь о моих чувствах как о незначительном пустяке, — Чимин на грани. Ещё немного и он либо расплачется, либо перейдёт на крик. — Прости, я не хотел задеть тебя. Чимин закрывает глаза и протяжно выдыхает, чтобы успокоиться. — Мне пора, не буду больше отвлекать тебя от работы. Попытки Хосока его остановить, извиниться и продолжить разговор, Чимин напрочь игнорирует. Прекрасно понимает, что ведёт себя как обиженный ребёнок, но сделать с этим ничего не может, уходит хлопнув дверью и даже не думает обернуться. Эта затея с самого начала была глупой. Ну правда, на что он надеялся? Чего хотел добиться? Чтобы Хосок всё понял и тут же помчался к Намджуну мириться? Бред. Парень вяжет шарф потуже и покидает больницу как можно скорее.

***

Намджун на стук в дверь своего кабинета даже голову не поднимает, крикнув строгое «Войдите». Он слишком в себе, поэтому не сразу понимает кто и зачем к нему пришёл, а Сунджи совершенно спокойно кланяется ему и проходит к столу. Девушка молча кладёт перед ним листок и садится. Ким несколько секунд смотрит то на листок, то на подчинённую, и понимает, что вот сейчас придётся выслушать оправдания, а потом озвучить вердикт, который озвучивать совсем не хочет. — Подпишите пожалуйста, Господин Ким, и я пойду. — Что подписать? — Намджун внимательнее смотрит на бумагу перед ним. — Моё заявление об уходе. Ещё вчера Намджун такому исходу был бы только рад, он бы спокойно подписал это заявление, и выдохнул, решив проблему. Но не сегодня, когда первоначальные эмоции угасли, а здравый смысл настойчиво твердит об импульсивности решения. Делает ли жажда наживы Сунджи плохим человеком? В глазах Намджуна безусловно да. Зол ли он на её попытку ударить Чимина? Конечно. Но вот незадача, это не делает девушку плохим сотрудником, ведь работала она всё это время на совесть. Её проступки заслуживают наказания в виде какого-нибудь выговора или лишения премии, но не увольнения. Намджун не хочет её увольнять, он с этой мыслью полночи промучился. — Я ждал объяснительную, а не заявление. — Давайте не будем ломать комедию, я прекрасно понимаю, как облажалась, и что мне в любом случае светит увольнение, — без своей маски показной вежливости и учтивости Сунджи кажется практически другим человеком. — Нет, подписывать я это не буду, — разорвав бумажку пополам, Намджун отправляет её в мусорное ведро. — Не скрою, я готов был тебя уволить без разбирательств вчера, но это были эмоции. — Меня не надо оставлять из жалости, — девушка хмурится, явно ничего не понимая. — А если из уважения? Сунджи усмехается, и с недоверием смотрит на Намджуна. — Было бы за что меня уважать. — Послушай, я не стану тебя увольнять, но и оставить в штате именно этого ресторана не могу. Спокойствие Чимина для меня на первом месте. Ты согласна перевестись в другой район? — от бессмысленных пререканий Ким переходит к делу, чем окончательно сбивает подчинённую с толку. — На пару месяцев, пока не найду что-то другое, если можно, — робко отвечает девушка. — Можно и дольше. Несмотря ни на что, ты отличный сотрудник. — Вы слишком хороший человек, Намджун-ши. Даже жаль, что из-за моей погони за Вашим кошельком, у нас ничего не выйдет. — Так может стоит искать любовь, а не кошелёк? — парень более расслабленно садится в кресле. — Можно было бы, но, к сожалению, я способна испытывать любовь только к деньгам и младшему брату, содержание которого даётся мне слишком тяжело. Намджун ей в душу лезть не намерен, хоть у девушки и мелькает на лице абсолютно разбитая улыбка. Просто понимает, что принял правильное решение, и в очередной раз убеждается, что не всё так просто в этом мире. Нет этого пресловутого деления на чёрное и белое. Всё куда сложнее. — Я передам твои документы управляющему ресторана в Ёнсане, он свяжется с тобой на следующей неделе по поводу рабочего графика. — Это же тот, что находится в Итэвоне? — Сунджи явно ошарашенная таким выбором растеряно смотрит на Намджуна. — Там же, насколько я знаю, платят гораздо больше.. — И толпы туристов, там твои знания английского и японского будут очень кстати. — Спасибо… Правда. Даже не знаю, как Вас благодарить. — Никак не надо. Просто продолжай работать на совесть. Девушка отвечает коротким кивком и у неё столько благодарности во взгляде, что точно никаких больше слов не нужно. Напоследок Сунджи лишь просит передать извинения Чимину, ведь что бы там ни было, она прекрасно осознаёт, что поступала неправильно, и принесла много проблем своим появлением. Намджун про себя иронично усмехается мысли, что она даже представить не может какого масштаба эти проблемы. Стоит Намджуну снова остаться в кабинете одному, как он расслабленно разваливается в кресле и выдыхает. Одной головной болью меньше, и от этого действительно легче, словно груз с плеч, вот только спокойствие нарушает телефонный звонок, на который и отвечать то не хотелось, пока парень не заметил на экране имя звонящего. — Что-то случилось? — Намджун знает точно, что друг слов на ветер бросать бы не стал, поэтому раз он звонит, значит повод веский. — Слушай, Чимин был у меня только что, и он ушел на не очень приятной ноте, а теперь не берёт трубку, — Хосок звучит растерянным. — Свяжись с ним. Убедись, что он в порядке, и передай, что я его услышал, но мне нужно время. — Зачем он приходил? — Тебя оправдывать. — Хо… — Мне правда нужно время, Намджун. — Хорошо… — Намджун поджимает губы и на секунду замолкает. — Спасибо. Хосок больше ничего не говорит, помолчав немного, он просто сбрасывает вызов, но Намджуну большего и не нужно. Сам факт того, что Хосок дал надежду, уже невероятно ценный. Долго ждать ответа от Чимина не приходиться, младший поднимает трубку практически сразу, и по одному только «Да» Намджун тут же понимает, насколько сильно парень расстроен. — Где ты сейчас? — Джун уже не дожидаясь ответа направляется к шкафу за курткой. — Я жду автобус, он скоро должен приехать, так что дома буду минут через двадцать. — Ты на остановке возле больницы? — Нет, на одну дальше, — Чимин делает паузу, прежде чем ответить. — Я приеду за тобой. — Прости, что соврал про библиотеку. — Всё в порядке, я понимаю, — Намджун очень надеется, что младший шмыгает носом, потому что замерз, а не потому, что плачет. — И что не смог спасти твою дружбу тоже прости, я должен был хотя бы попробовать. — Ты ничего не должен, Чимин. И Хосок попросил передать, что он тебя услышал, но ему нужно время. — Да? Значит всё не зря, — даже по голосу понятно, что парень улыбается. — Да… Спасибо тебе. — Не за что, это меньшее, что я мог. Намджун застёгивает куртку и кидает ключи от машины в карман. — Я сейчас приеду. — Жду.

***

Тэхён поправляет ремень сумки и прячет замёрзшие ладони в рукавах. Уроки у Чонгука закончились ещё двадцать минут назад, куча его одноклассников уже давно вышли из школы, а его самого всё нет и нет. Парень даже успевает пожалеть о забытой шапке, натягивает капюшон, но всё равно дрожит от холода. Младший наконец-то появляется спустя долгих пять минут, он чуть ли не кубарем летит, и Тэхён точно знает, что он сейчас будет задыхаясь извиняться. — Хён, я задержался по просьбе учителя, прости пожалуйста, — Чонгук дышит так что аж пар изо рта. — Ты долго ждал? Замёрз? — Недолго. Почти не замёрз, — Тэхён улыбается, от одного только его появления теплее стало. — Почему ты без шапки? — вопрос видимо чисто для галочки. Парню ответ не нужен, он моментально стягивает собственную шапку и надевает её на Тэхёна. — Ещё чего придумал, а если ты заболеешь? — старший порывается вернуть шапку владельцу, но тот его останавливает, нежно обхватив запястье. — Перчаток у тебя видимо тоже нет, — Чонгук даже глаза закатывает, когда Тэхён отвечает слабым кивком. Вытащив из кармана пару перчаток, парень протягивает их хёну, и ждёт пока тот утеплится до конца. — Всё, ты меня одел. Может теперь наконец-то пойдём? — Идём. Они видятся очень редко, у Чонгука постоянно учёба, спортивные секции, дополнительные занятия, а Тэхён частенько в его свободные дни работает, либо сам учится, и это сложно, но они прекрасно знали, что так будет. И вот когда становится совсем невмоготу, единственный способ провести время вместе — это прогуляться до дома после занятий, как сейчас. Парни неторопливо петляют по заснеженным улочкам, делятся друг с другом впечатлениями от прошедшего дня, и украдкой, когда никого нет поблизости, берутся за руки. — Кстати, а где Чимин-хён? Я думал раз вы вместе учитесь, значит заканчиваете одновременно и вместе придёте — оглянувшись по сторонам, Чонгук крепче сжимает ладонь Тэхёна. — У него пары немного раньше закончились, я сказал не ждать меня, чтобы мы с тобой могли провести время только вдвоём, — Тэхён смущённо улыбается, когда Чонгук переплетает их пальцы. — Как вообще твой первый учебный день? Нравится в университете? — Всё было очень круто, серьезно. Я теперь, кажется, начинаю понимать всех, кто говорил, что студенческая жизнь — это лучший период в жизни. — А как думаешь, у меня получится поступить? Только честно, — парням приходится отпустить руки, прежде чем выйти на людную улицу. — Конечно получится, ты ведь так усердно работаешь для этого, — Тэхён хмурится. — Откуда такой прилив неуверенности? — Я решил сделать кое-что, если получится поступить. Кажется, я хочу этого даже больше, чем самого поступления... — О чём ты? — Хочу рассказать маме о нас. На самом деле я в любом случае ей расскажу, просто не хочется быть двойным разочарованием для семьи. А так пусть сын гей, зато в престижный ВУЗ поступил. Хоть Чонгук и говорит об этом весело, шутит, делает вид, что его не сильно заботит тема открытия перед семьёй, но Тэхён видит, как его это гложет. Вот и сейчас за улыбкой младшего скрывается достаточно сильный страх быть непринятым родной матерью. — Тебе нечего бояться. Твоя мама замечательная, и она обязательно всё поймет, — парень незаметно, всего на мгновение, цепляет мизинец Чонгука своим, как бы говоря «Я обещаю». — Спасибо. Дорога до дома Тэхёна, сколько бы они её не растягивали, всё равно слишком короткая. Более того, кажется, что с каждым разом она только короче. Они как обычно стоят у подъезда, не смотря на страх быть замеченными, обнимаются украдкой, не желая никак расставаться. — Идём ко мне, поужинаем вместе, а потом Джин тебя отвезёт, — Тэхён тычется холодным носом в такую же холодную щёку младшего. — Мне нужно домой, у меня завтра тест... — вопреки своим же словам, Чонгук крепче обнимает. Их главный уговор, чтобы отношения не мешали учёбе, и Тэхён упорно его придерживается, но как же это чертовски сложно! — Ладно, тогда в другой раз? — Я постараюсь. Тэхён снимает с себя чужие перчатки, тут же надевая их на Чонгука, следом проделывает тоже самое с шапкой. Оглянувшись по сторонам, парень убеждается, что рядом никого, и делает то, чего хотел ещё у школы, едва Чонгук подошёл к нему. Их поцелуи всё ещё очень робкие, и после них щеки покрываются румянцем у обоих, но в них столько нежности и любви, что не так страшно даже попасться кому-то на глаза. — До встречи. — Напиши мне как только доберешься домой. Самое сложное после таких прощаний – это подняться на свой этаж и войти в квартиру, а не поддаться желанию выскочить обратно на улицу за Чонгуком. Наверное, поэтому Тэхён частенько приходит домой таким уставшим. Эти три лестничных пролёта, кажется, выматывают сильнее, чем целый рабочий день. Ещё из коридора Тэхён слышит радостный детский смех, а на полке для обуви замечает уже знакомые женские сапоги, и это, несмотря ни на что, вызывает у парня улыбку. Ёнсо вместе со своей маленькой дочкой не редкость за их столом во время ужина. Парень быстренько скидывает верхнюю одежду, обувь, и забежав в ванную вымыть руки, спешит на кухню к остальным. — А вот и Тэ-Тэ вернулся, — Джин сюсюкается с малышкой Наён, что сидит у него на руках, пока он помешивает что-то в кастрюле. — Помаши ему ручкой. Девочка сначала радостно хлопает в ладоши, выдаёт звонкое и чёткое "Тэ", а потом принимается активно махать обеими руками. — Привет, — Тэхён машет ребенку в ответ, и параллельно слегка кланяется, приветствуя Ёнсо. — Что у нас сегодня на ужин? Я жутко голодный. — Джимдак и суп кимчи. — О, давненько ты его не готовил, — парень облизывается, заглядывая в кастрюлю с супом. — Накроешь пока на стол? — Да, конечно. Тэхён принимается расставлять тарелки, в то время как Ёнсо забирает дочку себе, чтобы она не мешала парням. Вообще такие семейные ужины уже вошли у них в привычку, стали чем-то обыденным, словно всегда так и было. Пусть Сокджин об этом ни разу открыто не говорил, и старается при других ничего не показывать, но только слепой не заметит то, какими глазами он смотрит на Ёнсо. Да и она, кажется, заинтересована в нём не меньше. После еды они ещё немного остаются поболтать, но вскоре Наён начинает капризничать и проситься домой, поэтому Джин вызывается их отвезти, абсолютно игнорируя уговоры девушки, что они с дочкой могут добраться на метро. Едва квартира пустеет, Тэхён включает себе музыку и неторопливо начинает прибираться на кухне: моет посуду, расставляет по местам специи и убирает остатки ужина в холодильник, при этом подпевая любимым трекам. Джин обратно возвращается довольно быстро, переодевается и тоже присоединяется к уборке. — Как прошел твой день? — старший принимается вытирать тарелки. — Я, возможно, погорячился с оперным вокалом, сегодня было первое занятие, и у меня смешанные чувства, вроде получается, а вроде не очень. — Думаю через пару занятий поймёшь, что к чему. Это ведь не обязательный курс? Ты можешь его сменить если что? — Нет, это так не работает, — Тэхён по-доброму посмеивается над наивностью брата. — Это не школьные кружки по интересам, если я записался на курс, то я должен в конце семестра его сдать и получить оценку. — Как сложно всё в этих ваших высших учебных заведениях, — Джин закатывает глаза, следом подхватывая смех младшего. — Кстати об этом, — парень закрывает шкафчик с посудой, и перевесив полотенце с плеча назад на крючок, снимает фартук. — Ты всё ещё собираешься поступать на заочное в следующем семестре? — А вот это сложный вопрос, — старший так же вешает полотенце на место и под заинтересованным взглядом брата подходит к холодильнику. — Давай по баночке пива? Тэхён молча соглашается, и прихватив с собой пачку снеков, топает в гостиную. Вообще так забавно, каждый раз, когда Джин хочет обсудить что-то серьезное это всегда один и тот же ритуал: они садятся у телевизора, включают его для фона, жуют какую-то ерунду, с недавних пор к этому прибавился лёгкий алкоголь, и неизменно молчат, пока Тэхён не спросит, о чем старший хочет поговорить. Вот и сейчас он выдерживает около десяти минут, прежде чем начать разговор. — Что-нибудь случилось? — Нет-нет, всё хорошо. Просто тема действительно сложная. — С твоим образованием или чем-то ещё? — И с тем, и с другим, — Сокджин прочищает горло. — В общем, как ты смотришь на то, чтобы переехать? — Куда?! — Тэхён даже поперхнулся пивом от неожиданности. — Боже я так сказал словно в другую страну, — парень посмеивается, виновато глядя на брата. — Я просто хочу квартиру побольше... Купить. — Купить? — Да, я был недавно в банке, узнал какую сумму кредита на покупку жилья мне могут дать, и вот как-то так. Намджун сказал, что поможет подыскать подходящий вариант где-нибудь в этом районе. — Я же правильно понимаю причину такого решения? — Эта квартира нам не принадлежит, а выкупать такую маленькую нет особого смысла. Тут по сути у тебя нет своей комнаты, и... — Нет, я не об этой причине, — Тэхён хитро улыбается. — Ёнсо-нуна? — Я такой очевидный? — у Джина непроизвольно краснеют уши, и он делает ещё глоток пива. — Ты буквально на днях оставил открытой вкладку ювелирного интернет-магазина на моём ноутбуке, вряд ли ты искал там что-то для себя. — Тэ, я не хочу, чтобы ты думал, что я бросаю тебя, ведь это совершенно не так. Новая квартира по-прежнему будет нашим с тобой домом, и ты никогда ничем не будешь обделён, — старший вдруг начинает торопливо оправдываться. — Хэй, расслабься, я знаю это. И я буду только рад, если рядом с тобой помимо меня будут ещё люди, которых ты любишь. — Правда? Ты не против если они будут жить с нами? — Я всеми руками и ногами за, — улыбка Тэхёна действует по-настоящему успокаивающе. — К тому же, я не вечно буду жить с тобой, максимум до окончания университета. У меня, если помнишь, есть Чонгук, с которым я собираюсь провести не меньше вечности. — Отличный план на будущее, как по мне, — Джин наконец-то расслабляется. — Однако держи в голове, что мой дом — это твой дом, и даже если я уже буду стариком, а тебе сорокалетнему некуда будет податься, то мои двери для тебя всегда будут открыты. Договорились? — По рукам, хён, — парни чокаются, скрепляя обещание. — Кстати, не рано ли ты себя в старики записал? Когда мне будет сорок, ты будешь ещё в самом расцвете сил. — Вот стукнет мне пятьдесят, тогда посмотрим. Ненадолго ребята затихают, сосредотачивают внимание на экране телевизора, но вскоре Тэхён вновь заводит разговор. — Ты же любишь её? — Ёнсо? Да... Думаю да. Мы об этом не говорили, на самом деле. Мы вообще никак не обозначали наших отношений. Мы, впрочем, даже не зашли дальше поцелуев. А почему ты спрашиваешь? — Просто не хочу, чтобы причиной такого твоего решения был страх одиночества. Джин хмурит брови, всем видом показывая замешательство и непонимание. — Я объясню, что имею ввиду. Недавно я задумался, а действительно ли сейчас с Чонгуком, потому что люблю его, или я просто боюсь остаться никому ненужным. — Так вот ты о чём... — парень удобнее устраивается на диване и делает очередной глоток алкоголя. — Знаешь, я раньше не боялся остаться один, более того, я этого хотел. Но с твоим появлением всё изменилось. — Моим? — Да. Понимаешь, — потирая лоб, Джин пытается понятнее сформулировать мысль. — Мы с тобой далеко не первые брошенные дети в нашей семье. Я хоть и знаю мало, но это словно традиция была: от моей бабушки ушел муж, наши отцы бросили нашу мать, она потом бросила нас. Согласись, так себе пример для подражания. Тэхён в ответ кивает и продолжает внимательно слушать старшего. — В какой-то момент я просто осознал, что я ведь наверняка такой же. Мне не хотелось заводить семью или даже серьёзные отношения, потому что я боялся стать как те, кто нас с горем пополам растили. Я бежал от любой ответственности сломя голову, потому что боялся. — И ты не хотел забирать меня?.. — Я хотел, очень сильно. У меня сердце оборвалось, когда я узнал о тебе, но мой страх никуда не делся. Было столько сомнений. А что, если бы я не справился? Я представил себе, как предаю тебя, ухожу, бросаю, делаю ещё больнее, чем мама. Мне было нечеловечески сложно впервые в жизни взять ответственность на себя. — Но у тебя получилось, — благодарная улыбка Тэхёна разливается теплом в груди. — Спасибо. — Это я должен сказать спасибо. Благодаря тебе я научился не бояться, понял, что могу быть опорой, более того, я всей душой этого хочу. У меня действительно чувства к Ёнсо, но я с ней не из-за страха одиночества. Я люблю её, и я хочу показать ей, что может быть по-другому, не так как с её бывшим мужем. Хочу, чтобы она снова смогла доверять. Тэхён подвигается ближе к брату, и протянув руку, выставляет вперёд мизинец. — Давай пообещаем друг другу, что на нас с тобой закончится череда детей, брошенных безответственными взрослыми? — Давай, — протянув свой мизинец в ответ, Джин скрепляет обещание.

***

Чимину ничего не снится, но почему-то сон беспокойный и поверхностный. Он просыпался уже пару раз, потом снова дремал, и вот сейчас опять, словно от тревоги открывает глаза. Будить Намджуна не хочется, поэтому, прихватив своё одеяло, парень тихонько покидает комнату, Норан так же тихо следует за ним. Парень причины плохого сна не понимает, так бывало от стресса или сильных переживаний, но сейчас ведь всё хорошо. В университете всё отлично, до сессии ещё относительно далеко, на работе тоже ничего такого не происходило, да и с Намджуном у них тихо сейчас. Кутаясь в одеяло, Чимин выходит прямо так босыми ногами на террасу, зажигает пару фонарей, и устраивается в любимом кресле. Кошка не церемонится, запрыгивает на стол, и ложится, поджав под себя лапки, всматривается куда-то в темноту их двора. Сверчки наперебой стрекочут, соревнуются кто громче, прохладный ветер лижет Чимину голые ноги, и лёгкие наполняет успокаивающий запах только прошедшего дождя. Атмосфера умиротворения, а на душе паршиво. Парень вздыхает так, словно обременён тяжким грузом, и закрывает глаза, вслушиваясь в глубокую ночь. Его в который раз уже одолевает подобная тоска, для которой точно нет видимых причин, но она почему-то всё равно коготками изнутри скребёт. Ни с того, ни с сего Намджун просыпается среди ночи, и с трудом разлепив веки, понимает, что в кровати один. Парень нехотя поднимается, оглядывает пустую комнату, и нахмурившись выходит. Зажжённые на террасе фонари видно ещё из коридора, Джун накидывает на себя толстовку, и выходит наружу, скрипнув дверью. Чимин на него немного оборачивается, и едва заметно улыбается. — Тебе сегодня тоже не спится? Намджун, ёжась от прохладного ветра, садится на плетёный диванчик рядом с младшим. — Моя грелка из под бока сбежала, проснулся от холода. — Прости, — Чимин снова легонько улыбается. — Кошмар приснился? Парень в ответ только отрицательно мотает головой и продолжает смотреть куда-то в темноту. — Просто не могу спать, не знаю почему. — Точно ничего не случилось? — Намджун всё хмурится, по лицу парня понимая, что неспроста эта бессонница. Выдержав долгую паузу, Чимин наконец-то поворачивается к нему. — Я ведь обещал, что буду без утайки говорить о том, что у меня на душе? — Обещал. — Мне порой бывает тоскливо, — парень вновь опускает взгляд, пальцами теребит краешек одеяла. — От того, что совсем неясно, что там впереди. Не знаю к чему готовиться, чего ожидать. Мы отложили разговоры о наших отношениях в долгий ящик, и так действительно спокойнее, но... Это ведь не изменило моих чувств. Ты только не подумай, меня не беспокоит это всё время, просто иногда, вот как сейчас, мне становится очень паршиво. — Могу и я поделиться с тобой мыслями? — Конечно. — Я постоянно думаю о нас, о том в каких мы отношениях сейчас и в каких могли бы или не могли быть. И мне кое-что непонятно. Чимин поднимает на старшего заинтересованный взгляд. — Что непонятно? — Мы с тобой, если посмотреть со стороны, ничем не отличаемся от влюбленной пары; проводим почти всё свободное время вместе, спим в одной кровати, окружаем друг друга заботой и лаской, у нас очень близкие и доверительные отношения. Может сейчас прозвучит грубо, но я хоть убей не понимаю, чего тебе не хватает. — Я тоже думал об этом, ведь всё действительно так, как ты говоришь, но мне не хватает. Хочу быть ещё ближе, хочу иметь возможность целовать тебя, хочу на свидание, чтобы как в глупых романтичных сериалах. Хочу не бояться, что кто-то другой, кроме меня, может поселиться в твоём сердце, — младший говорит тихо, робко, словно старается не нарушать тишины ночи. Намджун от услышанного опешил немного, он нервно отводит взгляд, но практически сразу вновь смотрит на младшего. — Ты же понимаешь, что... — парень поджимает губы, подыскивая нужные слова, чтобы максимально деликатно выразить свою мысль. — Что помимо всего прочего, очень важная часть любовных отношений — это сексуальное влечение? — Понимаю… Но с чего ты взял что с моей стороны его нет? — краснея, ещё тише произносит Чимин и снова опускает взгляд в пол. — Подожди... Что? — Ты слышал, я не стану повторять. — Так это же замечательно! — Намджун чуть ли ни в ладоши хлопает и смотрит на младшего с ужасно неуместным восторгом и гордостью. За всеми этими переживаниями об их отношениях, Намджун действительно упустил крайне важную деталь. Если отставить все формальности, то в сухом остатке у нас Чимин, который, во-первых, думает о любовных отношениях, во-вторых, отношений этих он хочет с мужчиной, ну и в-третьих, его репродуктивная система работает так как и должна у парня в этом возрасте. Всё вышеперечисленное действительно является поводом для радости, ведь это значит, что отголоски страшного детства всё меньше влияют на его нынешнюю жизнь. — Боже, не реагируй так, — парень поправляет одеяло, сильнее в него кутаясь. — Не думал, что этот разговор сможет стать ещё более неловким, но кажется ночь настраивает на откровения, — Чимин решает, что более подходящего момента не придумать, поэтому выпаливает то, что и не думал рассказывать. — Помнишь я перестал спать в твоей комнате, и ты решил, что я обижен? — Помню. — Я не обиделся тогда, ну, точнее обиделся, но не настолько. Просто я очень стеснялся... Мне стало сниться такое, после чего я просыпался в перепачканном белье и... — парень прикрывает ладонями пылающие щёки и закрывает глаза. — Нет, всё, не могу. Это слишком смущает. — Чимин, в этом же нет ничего стыдного. В подростковом возрасте эротические сны это вполне нормально, да что там в подростковом, в любом возрасте. И то, что подобные сны вызывают соответствующую реакцию это тоже нормально. — Уверен? А если я скажу, что мне снился ты? — Чимин, даже не смотря на смущение, поднимает взгляд, чтобы посмотреть реакцию хёна на его откровение. — Оу… Ну… — Всё. Пожалуйста, давай закроем тему? Легко сказать, да только Намджуна сейчас словно рыбу оглушило, ещё чуть-чуть и всплывёт брюхом кверху. Ладно влюблённость, желание таких отношений как в кино и книгах, красивые свидания и поцелуи, но такое… Если быть до конца честным, то всё это время парень рассчитывал на то, что у Чимина его чувства всё же пройдут, что он сам толком не понимает, что с ним, а когда поймёт, то всё само собой разрешится. Похоже только сейчас до Намджуна доходит вся серьёзность происходящего. Подумать только, психолог говорил, что со всем тем, что пережил Чимин в детстве, очень велика вероятность того, что он вообще никогда не сможет испытывать сексуального влечения, а тут… — Эй, ты слышишь меня вообще? — Чимин машет ладонью практически у старшего перед носом. — А? Прости, я немного задумался, — парень моргает пару раз и встряхивает головой, чтобы отвлечься от своих мыслей. — Я спросил, что там у Джина с покупкой квартиры. Тэхён сказал, что если вы до конца недели разберётесь со всеми документами, то они уже начнут готовиться к переезду, — стоит отдать должное, Чимин очень ловко переключает тему разговора. — А-а… Ну, мы утром встречаемся с риэлтором, будем решать окончательно насчёт цены, и тогда уже всё более точно будет, но думаю да, ребята вот-вот переедут. — Здорово, — младший улыбается как ни в чём не бывало, и Намджуну даже начинает казаться, что та информация, которая ему разрывает голову, просто приснилась. — Это значит Тэхён будет к первой в жизни сессии готовиться уже в своей собственной комнате. Он просто жаловался, что порой от шума невозможно сосредоточиться на учёбе. — Кстати, о вашей сессии, мы тут с Джином кое-что придумали, — Джун достаёт из кармана толстовки свой телефон и начинает там что-то очень активно искать. — Что придумали? До неё ещё два месяца. — У вас же потом в августе будут каникулы. Вот мы и подумали, что было бы здорово всем вместе поехать отдохнуть, — парень протягивает свой мобильный Чимину. — Вот, смотри. — Бэппу? Каникулы на горячих источниках в Японии? Ты сейчас серьёзно? — у младшего аж глаза загораются. — Мы хотим скинуться и забронировать дом в традиционном японском стиле. Проведём неделю на лучших в мире онсэнах. Что думаешь? Нравится? — Шутишь? Конечно нравится! — Намджун мог и не спрашивать, по реакции Чимина и так понятно, что он такой идее более чем рад. — А кто ещё поедет? — Мы с тобой, Джин, Тэхён, Ёнсо с дочкой, ну и я попробую уговорить госпожу Чон, чтобы отпустила Чонгука с нами. — Если отпустит, то Тэхён точно расплачется от счастья. — Это точно. — Конечно было бы здорово ещё взять с собой Хосока и Джису, но… — Но… Разговоры затихают, и ребята просто молча наблюдают за уснувшей на столе кошкой, пока уютная ночная тишина погружает в глубокие мысли их обоих. Наверное, впервые Намджуну не хочется знать, о чём сейчас думает младший, ему бы ту информацию, что уже узнал переварить. — Идём спать? — Чимин сонно зевает, потягивается и поднимается со своего кресла. — У нас куча дел с утра. — Ты иди, я ещё немного побуду тут. — Ладно, доброй ночи. Глядя Чимину вслед, Намджун вдруг задумывается, а что в действительности чувствует он сам?