Меня незачем спасать

— Просыпайся, — ещё не открыв глаза, Чимин начинает улыбаться. От ласкающих прикосновений Намджуна становится щекотно. — Котёнок, уже пора вставать. — Не хочу, — хриплым голосом отзывается парень. — А чего ты хочешь? — Лежать так весь день, — Чимин трется головой о грудь старшего, и крепче его обнимает. — Целоваться... — Ты правда готов так провести наш последний день здесь? — у Намджуна в голосе слышна тёплая усмешка. — А как же наша прогулка по пляжу, которую мы планировали ещё в самом начале? — Хочу! — Чимин приподнимается, ласково улыбаясь в ответ на улыбку Джуна. — Только давай вечером? — Снова проводим вместе закат? — В этот раз я от тебя вообще не отлипну, — парень коротко чмокает старшего в губы и снова льнет к его груди. — Ты себе не представляешь как долго я об этом мечтал, — уже тише произносит Чимин. — Кажется, что я сплю. — Могу тебя ущипнуть, чтобы поверил. Намджун ладонями забирается Чимину под футболку и легонько щиплет его за бок, но из-за того, что младший вздрагивает, руку он тут же убирает. — Это слишком? — Нет, всё хорошо, — в подтверждение своих слов, Чимин находит руку Намджуна и кладёт её обратно. — Мне просто пока непривычно. — Если вдруг я буду перебарщивать говори мне, ладно? Такие границы Чимина для Намджуна пока загадка, и если к объятиям и поцелуям вопросов нет, то с более интимными прикосновениями ясности никакой. — Это проблема, да? — голос звучит виновато. — Что проблема? — Ты боишься меня трогать. — Я не боюсь, просто не хочу тебе навредить. Мы же никуда не торопимся, будем шаг за шагом узнавать что тебе нравится и чего ты хочешь. — А ты? — А что я? — Что тебе нравится? Ты-то точно знаешь. — Будет неинтересно, если я сразу выдам тебе все козыри. — Ну хоть один, — Чимин задумчиво рисует пальцем круги на плече Намджуна. — Но только один, остальное придется узнавать самому, — старший уже более уверенно поглаживает поясницу парня. — У меня очень чувствительная шея. Поцелуи, укусы, массаж, да вообще любые прикосновения делают меня ватным. — Подожди, я ведь столько раз трогал твою шею, но что-то не помню бурной реакции, максимум ты уворачивался, и говорил что щекотно. Намджун так сладко смеётся, что на душе светлее становится. — Прикосновения они же ощущаются совсем по разному в зависимости от того, что ты чувствуешь к человеку, который тебя трогает. Конечно, я раньше никак не реагировал. — А теперь? — Как знать, — Намджун хитро улыбается. — Можешь проверить. Чимин чуть приподнимается, глядит на старшего с явным смущением, прежде чем мягко поцеловать сначала уголок губ, затем подбородок и только после родинку на шее. Довольный вздох Намджуна не заставляет себя долго ждать. — Нравится? — ответа Чимин не дожидается, снова льнёт губами к покрытой мурашками коже. — Ещё… — парень запрокидывает голову, давая младшему больше пространства для мягких поцелуев. Безусловно такая реакция придаёт Чимину уверенности, он начинает чуть настойчивее целовать, тереться носом, и даже решается немного, совсем легонько, укусить, на что получает ответный тихий стон. — Вау, — упираясь ладонями по обе стороны от намджуновых плеч, Чимин приподнимается, чтобы взглянуть на лицо своего парня. — И правда чувствительная. От вида на блаженное лицо Намджуна, младший вдруг ощущает тянущее чувство в паху, и так ужасно смущается, ведь хён наверняка почувствует, если у него сейчас встанет. — Как думаешь, — Джун отвлекает от мыслей. — У тебя самого шея чувствительная? Это достаточно распространённая эрогенная зона. — Не знаю… — от тона голоса старшего лучше вообще не становится. — Поставим ещё один эксперимент? — в глазах напротив огонёк, такой озорной, Чимин ничего подобного ещё не видел, поэтому, словно заворожённый, согласно кивает. Намджун зарывается пальцами в волосы на затылке, притягивает Чимина к себе, и жарко выдохнув, целует шею парня так нежно, что у того мурашки бегут по спине. От прикосновений настолько хорошо, что парень закрывает глаза, утопая в своих ощущениях, и сам не замечает, когда с губ срывается стон. — Кажется, мы нашли твоё слабое место, — Намджун улыбается и тянется к чужим губам за поцелуем. — Не думал, что это может быть так приятно… — парень шепчет из-за смущения и неловкости. — Есть ещё очень много всего гораздо более приятного, — тихий низкий голос старшего творит с Чимином какие-то странные вещи, он словно плавится. — Покажешь? Чимин осознаёт, что сказал и сделал только после того, как уже подвинулся ближе, и прижался возбужденным членом к бедру Намджуна. Он не задумывал, что это действие получится таким призывным и пошлым, а потому ужасно краснеет. — Давай мы не будем тороп... Договорить Намджун не успевает, его прерывает громкий топот на лестнице, который резко возвращает парней в реальность. Чимин перекатывается на свой футон, мгновенно накрывается одеялом с головой, в то время как Намджун успевает только перевернуться на бок, и натянуть своё одеяло до груди. — Подъём! — Тэхён, конечно, стучит для приличия, но врывается в комнату практически сразу. — Завтрак уже готов, только вас двоих ждём. — И тебе доброго утра, — парень для вида трёт глаза, и специально делает голос более хриплым, словно он только что проснулся. — Сейчас разбужу Чимина, и мы придём. — Активнее-активнее, а то остынет всё. Младший Ким исчезает таким же вихрем, каким появился, и Намджун валится обратно на спину, облегчённо выдыхая. — Чуть не попались. — А если бы он увидел?.. — Чимин садится, румянец на его щеках сменился бледностью, во взгляде явный испуг. — Пришлось бы многое объяснять, — Намджун тоже садится. — Давай пока не вернёмся домой будем осторожнее? А там уже подумаем, как нам дальше быть. Чимин кивает, тянется, чтобы чмокнуть старшего в щеку напоследок, но тот его притягивает в объятия. — И ещё, — Намджун нежно целует в висок. — Нам некуда торопиться, я успею всё тебе показать. — Хорошо, — мягкая улыбка снова трогает губы Чимина. — Иди вниз первым, я сначала в душ схожу. — Только долго не задерживайся. Слишком много планов на сегодня, нам и правда лучше поторопиться. День проходит в суматохе; сразу после завтрака все дружно отправляются на прогулку в море, там же на катере обедают, а позже возвращаются домой, чтобы собрать вещи и подготовиться к отъезду, поскольку вечером решили сходить в парк аттракционов. Чимин, как не большой любитель каруселей, хотел поначалу попросить Намджуна не идти туда, но узнав о наличии колеса обозрения в этом парке, передумал. Что вообще может быть романтичнее? Они только вдвоём в кабинке, завораживающий вид на ночной город, и возможность украсть у старшего парочку поцелуев, когда они будут на самом верху. Размечтавшись, парень и не заметил, как они уже стоят в очереди на это самое колесо обозрения. — Боишься высоты? — тихо интересуется Намджун, обнимая младшего за плечо. — Конечно боюсь, но не настолько, чтобы отказаться прокатиться, — уже предвидя следующий вопрос, отвечает Чимин. — А на остальное аттракционы не пойдёшь? — Если только за сахарной ватой. — В таком случае предлагаю отделиться от коллектива и воплотить твоё давнее желание в жизнь. — Какое желание? — парень хмурит брови, совершенно не понимая намёка. — Приглашаю на свидание, — мгновенно загоревшийся взгляд Чимина, вызывает у Намджуна лёгкую усмешку. — В нескольких километрах от города есть очень красивый пляж, где в это время точно не будет никого кроме нас. — Настоящее свидание? — Наше первое, — в эту секунду безмерно хочется коснуться сияющих в улыбке губ. — Я согласен. Желание Намджуна исполняется быстрее, чем он ожидал. Едва их кабинка оказывается на самом верху, Чимин без раздумий притягивает его к себе и целует сам, всё ещё неумело и торопливо, но от того не менее приятно. Где-то на подкорке сознания недовольно цокает Хосок, да и собственный разум то и дело подкидывает старшему каверзные вопросы вроде «Правильно ли я поступаю?», «Точно ли я чувствую то, о чём сказал?», «Я же не наврежу ему?», но несмотря на это, Намджун ощущает внутри некую правильность происходящего, словно их с Чимином отношения и не могли бы выглядеть иначе, хотя понятно, что это вообще не то, к чему они должны были прийти. — Хён, — младший робко берёт за руку, переплетая пальцы. — Ты извини, что я такой прилипчивый и постоянно лезу целоваться. Мне просто так давно этого хотелось, что… — Постой-постой, — Намджун аж головой трясёт, будто ему послышалось. — С чего ты решил, что за это нужно извиняться? — Вдруг тебе не нравится, да и я не умею совсем… — Когда что-то не умеешь есть смысл практиковаться почаще, верно? Чимин улыбается и хихикает, ему кажется, что со стороны он выглядит как влюблённый по уши дурак, хотя, по сути, так оно и есть, вот только нельзя, чтобы кто-то, кроме Намджуна, видел его таким. Младший оглядывается по сторонам, их кабинка уже сместилась с вершины, а потому теперь их снова видно из других кабинок. Абсолютно не имея на то желания, парень выпутывается из объятий хёна, и немного отодвигается. — Знаешь, я передумал, к чёрту сладкую вату, поехали гулять сразу же как сойдём с этого колеса? — Я только за. Всю дорогу до таинственного пляжа Чимин не сводит с Намджуна глаз, любуется его профилем, ловит каждое слово, каждое изменение на его лице и улыбается каждый раз, как на щеке появляется ямочка. Старший шутливо просит не делать так, ведь хочется смотреть в ответ, а у него нет дополнительной пары глаз, чтобы следить за дорогой. Чимин на это только хихикает, а смотреть всё равно продолжает, умиротворённо склонив голову набок. По одной только пустой стоянке становится ясно, что место выбранное Намджуном действительно безлюдное, вокруг совсем ни души, а дорожку, ведущую к морю, замело песком. — Идём, — Намджун берёт за руку, переплетая их пальцы, от чего младший тает. Им совершенно не нужны разговоры, ведь когда в отношениях нет неприятного напряжения, нет и неловкости от молчания; оба просто наслаждаются шумом волн и ветра. Тепло ладони хёна ощущается так приятно, так правильно, Чимин сжимает её чуть крепче, будто проверяет не кажется ли ему всё это, а Намджун в ответ улыбается, и совершенно беззастенчиво тянет их руки к своим губам, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони Чимина. Смущение рисует на щеках парня лёгкий румянец и заставляет опустить взгляд, что вызывает у старшего усмешку. — Ты так мило смущаешься. — А как ещё мне реагировать на такое… Чимин бурчит себе под нос, но Намджун всё равно слышит и снова не может сдержать ни улыбки, ни смеха. — Только и делаешь, что вгоняешь меня в краску, а потом смеёшься, — Чимин наигранно дует губы, отпускает руку хёна, ускоряет шаг и уходит вперёд. — Эй, — Намджун догоняет, и притянув парня к себе за талию, останавливает его. — Если тебе действительно неприятно, то я не буду так делать. — Нет, всё хорошо, просто… Мне так непривычно, что я от любой ерунды краснею, и я понимаю, что это выглядит забавно для тебя. — Скорее мило, чем забавно, — парень поддаётся порыву и берёт лицо Чимина в свои ладони. — Настолько мило, что я хочу тебя без остановки целовать. Намджун не только видит, но и чувствует, как младший расплывается в счастливой улыбке, а от этого желание становится только сильнее. — Я точно не сплю? — едва слышный шёпот прерывается нежным поцелуем. Отказывать себе в желаниях Чимин тоже не намерен. Больше, чем поцелуи, он любит только объятия; едва отстранившись от губ хёна, он обвивает руками его талию и льнёт к груди, в ту же секунду удовлетворённо вздыхая от ответных объятий. Так странно, кажется, буквально вчера Чимин сидел на пляже в Пусане, кутался в пуховик от холода и ревел в голос от одиночества и безответных чувств, а сейчас стоит укутанный в тепло и любовь, а море всё так же беспокойно шумит. Парень разворачивается, чтобы видеть бесконечный водный простор, но из рук Намджуна не выскальзывает, жмется к нему спиной, практически мурлыча от удовольствия. — Я тут вот о чем размышлял, — Чимин всматривается в звёздное небо. — Ты вчера сказал, что любишь меня, но, наверное, это не совсем так. То есть я имею в виду, что ты безусловно любишь меня как человека, но как парня скорее всего нет. Симпатия и влюблённость более подходящие слова. — Думаешь? — у Намджуна не выходит скрыть в голосе удивление от такой резкой смены настроения разговора. — Я не уверен, но это кажется логичным. Ты ведь только недавно понял, что я нравлюсь тебе. — И что будем с этим делать? Я свои слова обратно не заберу. — А я и не отдам, — парень смеётся и запрокидывает голову, чтобы взглянуть на старшего. — Ничего не делать, просто в следующий раз скажи мне это тогда, когда действительно почувствуешь. — Договорились, — Намджун целует Чимина в висок. — Хорошо, что наши вещи уже собраны, можем подольше завтра поспать и сейчас никуда торопиться не нужно. — У меня из-за возвращения домой какое-то странное ощущение. — Какое? — Словно вся эта сказка останется тут в Японии, просто красивое и счастливое воспоминание, а как только мы окажемся в Сеуле, наши отношения вернутся в то же русло, что и прежде. — В Сеуле наша сказка не закончится, просто начнётся новая глава. Чимин безусловно Намджуну верит, и знает наверняка, что хён с ним так ни за что не поступит, но всё равно боится перелистнуть последнюю страничку этой главы.

***

Самолёт приземляется в аэропорту Инчхона к шести часам вечера следующего дня. Измотанной долгой дорогой компании хватает сил только попрощаться на парковке, и разойтись по машинам; Джин с семьёй берут такси, а Намджуна с Чимином до дома довозит мама Чонгука, которая приехала встретить сына. Зачастую, после большого количества ярких событий и впечатлений, внутри появляется чувство некого опустошения. И это не хорошо, и не плохо. Тосковать по тому, что уже никогда не повторится, вполне нормально. Конечно, они могли бы собраться той же компанией в том же месте в следующем году или вообще сделать такие поездки ежегодными, но уже никогда больше не будет тех первых впечатлений от видов Бэппу, Джин больше не сделает предложение Ёнсо, а Тэхён с Чонгуком не проведут свою первую ночь вместе, и что самое грустное для Чимина — их первый настоящий поцелуй с Намджуном тоже больше никогда не повторится. Словно почувствовав пойманную младшим меланхолию, Намджун мягко поглаживает его руку, незаметно для сидящих впереди Чонов. Чимин отвечает нежной улыбкой, при этом продолжая вполуха слушать рассказ о том, как там дела в детском доме, и чем живут его воспитанники, хотя голова целиком и полностью забита одним лишь хёном. Стоит только входной двери захлопнуться изнутри, как оба парня расслабленно выдыхают и тут же начинают смеяться из-за того, что это произошло абсолютно синхронно. — Ну вот мы и дома, — всё ещё посмеиваясь, произносит Намджун, прежде чем уверенно шагнуть к Чимину и сгрести его в объятия. Делать вид, что ничего не происходит оказалось более энергозатратным делом, чем они оба ожидали. Безумно хотелось как можно скорее оказаться наедине, чтобы иметь возможность хотя бы прикоснуться друг к другу. — Это, наверное, странно, но мы вот вроде всю дорогу были рядом, а я так ужасно соскучился по тебе, — Чимин застенчиво бурчит, уткнувшись лбом в грудь Намджуна. — А я уж подумал, что это со мной что-то не так, — хриплый смешок хёна вызывает у младшего прилив неконтролируемой нежности, отчего он крепче сжимает парня в своих руках. — Ты только меня не задуши. — Что делать, когда хочется обнять человека, но ты уже и так его обнимаешь? — Можно попробовать поцеловать, — Намджун снова смеётся, но этот смех быстро растворяется на губах Чимина, которые так осторожно и трепетно касаются его собственных. Поддавшись нахлынувшим чувствам, парень поднимает Чимина, чем заставляет его обхватить себя руками и ногами словно коала. Чимин совсем не против, задорно хихикает весь недолгий путь до дивана в гостиной, вот только когда он оказывается сидящим у хёна на бедрах, становится как-то не до шуток. — Перебор? — с опаской спрашивает Намджун, осторожно опустив ладони на талию парня. — Нет… — Чимин прячет взгляд, правда сам не понимает зачем. — Но это смущает. — Можешь сесть как удобно, я хотел просто пообниматься. Намджун отпускает, убирает руки, но Чимин отрицательно мотает головой и льнёт ближе, обнимает, прижимаясь к груди. — Мне нравится, просто нужно привыкнуть. От мягкого поцелуя в щёку, Намджун расплывается в улыбке, возвращает руки назад и уже смелее обнимает, прижимая ближе к себе. Уткнувшись носом Чимину в плечо, старший расслабленно прикрывает глаза, наслаждается теплом, нежностью и уютом. Так легко и спокойно парень не ощущал себя уже очень давно, а ещё более давний срок отсутствия имело только щекочущее чувство в груди, неизменно сопровождающее влюблённость. — Хён? — приятная вибрация от голоса Чимина пробирает до мурашек. — М? — Как думаешь, это вообще нормально, что я хочу просидеть так с тобой до конца жизни? — в интонации слышны задорные нотки, и Намджун невольно улыбается. — Думаю нормально, пока ещё как минимум один человек хочет того же, — отстранившись, парень коротко целует младшего в губы. — Но до конца жизни не получится, рано или поздно кому-то из нас, как минимум, нужно будет в туалет, да и я хочу сейчас сразу поехать забрать Нори. — Может лучше утром? Ты устал, и Хосок-хён наверняка тоже. — Я должен с ним поговорить. Чем быстрее этот диалог состоится, тем лучше. — Но… — Помню, мы договорились никому не рассказывать, но Хо – это отдельная история, он должен знать. — Ты правда этого хочешь? — Чимин смотрит так виновато, что Намджуну не по себе становится. — Не хочу, но должен. Будет неправильно утаить от него наши с тобой отношения и тихонько ждать дальше, пока он отойдёт. Если скрыть сейчас, то потом будет только хуже. — А если он окончательно от тебя отвернётся? — Я не хочу гадать, пусть будет как будет, — Намджун притягивает младшего назад в свои объятия, окончательно сдавшись перед его взглядом полным сожаления. — Мне поехать с тобой? — Нет, не стоит. Я надеюсь, что и Джису не будет дома. Нам нужно поговорить наедине. — Тогда я сейчас напишу ему, узнаю можно ли забрать Нори. — Хорошо, только не пиши, что я приеду без тебя. — Ладно. Всю дорогу Намджуну казалось, что он абсолютно спокоен, и на сотню процентов готов к предстоящему разговору, но эта уверенность разбивается вдребезги, когда он стоит перед дверью чужой квартиры, в ожидании пока ему откроют. — Я думал придёт Чимин, — с ходу чеканит Хосок, осматривая друга с ног до головы. — Проходи. — Джису дома? — Намджун заходит внутрь, и закрывает за собой дверь. — Нет, поехала по своим делам. А ты что, к ней? — Хочу с тобой наедине поговорить. — Есть о чём поговорить? — парень вскидывает бровь, смотрит с подозрением. — Вообще, много тем накопилось. — И ты так уверен, что я хочу слушать? — Не уверен, но надеюсь. — Ладно, — Хосок уходит в сторону кухни. — Кофе? — Да, пожалуйста. Даже до их ссоры Намджун не был частым гостем в доме друга, поэтому сейчас вообще всё кажется в новинку. Только одна деталь остаётся неизменной, и это та вещь, которую Джун обожает в Хосоке; вот кто ещё кроме этого парня будет ходить дома в штанах от хирургического костюма вместо пижамы или спортивок? — Садись. — Ремонт сделали? — Так по мелочи, стены перекрасили, столешницу поменяли, — Хосок включает чайник и достает кружки. — Красиво. — Ты явно не о ремонте пришёл говорить, — усмехнувшись, парень садится за стол напротив Намджуна. — Выкладывай. — Ты прав, — Ким прочищает горло, набирает воздуха в лёгкие, но в этот момент к нему на колени запрыгивает кошка. — Нори! Привет, моя хорошая, — приласкав любимицу, Намджун расплывается в улыбке. — Соскучилась? — Она у вас, конечно, с характером, — задрав немного штанину, Хосок демонстрирует внушительных размеров царапины. — Извини. — Да ладно. Из-за разговора о кошке у парня наконец мелькает улыбка на лице, которую Намджун ловит как последние солнечные лучи уходящего дня. Как же сильно он успел соскучиться. Вот бы сейчас как в старые добрые завалиться в бар, выпить, поговорить по душам... — Так что там у тебя? — пока Намджун плутал в своих мыслях, Хосок сделал им кофе и сел обратно. — Знаешь, я на самом деле не хочу тебе ничего говорить, потому что это испортит наши отношения ещё сильнее, и, возможно, ты меня на порог своего дома больше не пустишь, но я должен. — Ты переспал с Чимином? — Нет, но мы... — Дальше можешь ничего не говорить. — Я люблю его. — Кто бы сомневался, — Хосок делает глоток и отводит взгляд от Намджуна. — Мне эта информация зачем? — Просто не хочу врать. Ты говорил, что тебе нужно время, и хотя прошло больше года с тех пор, я всё ещё искренне надеюсь, что ты сможешь нас понять, но если я утаю от тебя факт наших с Чимином отношений, а ты отойдешь и захочешь продолжить общение, то всё тут же снова полетит к чертям. Так пусть лучше сразу. — Разумно, — парень снова отпивает кофе и вдруг сосредотачивает свой взгляд на друге, смотрит прямо в глаза. — Раз ты такой честный сегодня, то скажи мне. Тогда раньше, когда Чимин был беззащитным ребёнком под твоей опекой, ты испытывал к нему то же? И ты просто ждал пока он вырастет, чтобы было можно делать с ним что угодно? — Нравится тебе меня в педофилы записывать, — Намджун усмехается, но взгляд не отводит, так же пристально смотрит в глаза. — Можешь не верить, но я ни разу за всё то время пока Чимин был ребёнком, ни о чём подобном не думал. — Даже если так, — Хосок отодвигает кружку. — Это то же самое, как если бы старший брат до совершеннолетия не обращал внимания на младшего, а потом вдруг обратил потому, что "уже можно". Это неправильно, как ты не понимаешь? И ладно Чимин, молодой и глупый, но ты? Неужели до тебя не доходит, что он в тебя не влюблён, а просто привязан из-за твоей чрезмерной заботы? — Ты ему то же самое говорил? — Да. — Тогда не удивительно, почему Чимин был так расстроен. — Тоже будешь мне петь про то, что я ничего не понимаю, и вы сами разберетесь, что вы там чувствуете? Так на здоровье. Знаешь, мне уже плевать, делайте что хотите, только меня не трогайте. Мне тошно от мысли, что я столько лет считал другом человека, способного на подобный поступок. — Вот как, — Намджун опускает голову и некоторое время молча смотрит на чашку кофе в своих ладонях. — А мне больно от мысли, что я столько лет считал лучшим другом человека, способного в такой тяжёлый для меня период просто взять и отвернуться, словно я никогда и ничего не значил. — Не драматизируй. — Ты даже не попытался меня понять. — Нет, я очень хорошо понимаю, что тобой движет и из-за этого злюсь ещё сильнее. — И какой же вывод сделал великий знаток человеческих душ? — Твои первые и единственные серьёзные отношения закончились тем, что твой любимый человек променял тебя на карьеру и улетел на другой континент. Можешь сколько угодно говорить, что на тебе это никак не отразилось, но я видел воочию, что с тобой было тогда. Ты поэтому и не заводил длительных отношений после Юнги — боялся, что тебе снова придётся пережить болезненное расставание. А Чимин никуда не денется, он твоим будет до конца жизни, удобно, не так ли? Ты точно знаешь, что он не сделает тебе больно, и вы будете вместе раз и навсегда. — А не анализировать чужие поступки ты не пробовал? — Помнится тебе раньше нравились эти анализы. — Ты увлёкся, — Намджун замолкает достаточно надолго, успокаивается и продолжает уже спокойнее. — Хоть убей, но я не понимаю, почему ты так реагируешь. — Правда не понимаешь? — на ответный кивок Хосок лишь усмехается. — Жаль. Маленькая кухня до краёв наполняется напряжённой тишиной, парни допивают кофе и даже не смотрят друг на друга, до тех пор, пока молчание не прерывает хозяин квартиры. — Я хочу, чтобы ты ушёл. Намджун снова кивает как болванчик на приборной панели старого автобуса, и тут же поднимается, направляясь в коридор, где возле его обуви вертятся две кошки. — Давай, Нори, пора домой, — парень сажает свою любимицу в переноску, после чего гладит разволновавшуюся Мисо. — Спасибо, что присмотрели за ней. — Пожалуйста. Ни одного взгляда в сторону друга Намджун больше не делает, покидает его квартиру с опущенной головой, даже не прощаясь. На душе так гадко, хоть волком вой, и безумно хочется поскорее вернуться к Чимину. Внутренний голос подсказывает, что дверь за спиной захлопывается для него раз и навсегда. Весь обратный путь Норан беспокойно мяукает, Намджун даже с грустной усмешкой шутит о том, что это она так поддерживает кошек, которые ему душу безжалостно скребут. Замешкавшись в гараже, парень успевает пожалеть, что поехал за этим разговором именно сегодня, ведь не только себе настроение испортил, но и Чимину придётся всё рассказывать. С другой стороны, оттягивать агонию не было никакого смысла, ни на какую другую реакцию даже не стоило рассчитывать. Чимин без лишних вопросов выхватывает переноску у Намджуна из рук прямо на пороге, радостно скачет на кухню, где ставит её на стол и спешит тут же открыть дверцу. Старший бесшумной тенью проходит следом, ему в радость, что не нужно с ходу начинать малоприятный разговор. — Вернулась, моя красавица, — парень с улыбкой от уха до уха выпускает кошку, и тут же берёт её на руки, чтобы всю зацеловать. — Я так соскучился. От столь настойчивой ласки Норан явно не в восторге, поэтому долго не выдерживает, начинает брыкаться, чтобы скорее отпустили на пол. — Ладно-ладно, иди. Дав кошке свободу, Чимин наконец обращает своё внимание на Намджуна, который стоит, опираясь одной рукой на столешницу, а во второй держит стакан воды. Вроде ничего такого, но парень подозрительно тих и напряжён, поэтому младший подбирается к нему осторожно, обнимает со спины. — Как прошло? Но Намджун не отвечает, вместо этого ставит стакан на стол, разворачивается к Чимину, крепко-крепко обнимает, зарывается носом в его волосы и дышит так, словно вот-вот заплачет. — Хэй? Пожалуйста, не молчи, расскажи мне. — Я ничего хорошего и не ждал, но… — Всё совсем плохо? — Окончательно терять единственного лучшего друга оказалось больнее, чем я думал. Чимин гладит хёна по спине, так нежно и успокаивающе, что Намджун мурашками покрывается. — Всё обязательно наладится, вот увидишь. Я отказываюсь верить в то, что столь крепкая дружба может просто взять и закончиться. — Не знаю... За эти годы всякое бывало, мы ссорились, кричали друг на друга, могли не общаться какое-то время, но... Даже словами не передать то, как холодно он сказал, что хочет, чтобы я ушёл. Словно теперь ему действительно всё равно. Нет ничего хуже равнодушия. Едва сдерживаясь от того, чтобы начать извиняться, Чимин позволяет себе только тяжело вздохнуть. Не хочется, чтобы Намджун чувствовал себя ещё хуже, ведь если сейчас хоть немного заикнуться о том, что Чимин чувствует вину за их с Хосоком ссору, то хён уж точно начнёт говорить, что сам виноват. — Я очень сильно скучаю по нему, окончательно почувствовал это пока мы мило болтали о кошках и он даже улыбался мне. Хочу вновь иметь возможность позвать их с Джису к нам на барбекю, завалиться к нему в квартиру вместе с Джином, выпить и поговорить. Этого всего правда не хватает, но... — парень замолкает, немного отстраняется, чтобы взять лицо Чимина в свои ладони. — Я ни о чём не жалею. Это его выбор оборвать связь со мной, я же выбирать между вами не намерен. Вы оба дороги мне, и если он не может это принять, то я бессилен. А ты даже не думай винить себя. — Намджун... Мне жаль, что так вышло, и я очень сильно боюсь потерять всех остальных, — старший замечает в глазах застывшие слёзы. — Я готов врать и скрываться до конца жизни, лишь бы Тэхён не отвернулся от меня. Поэтому, пожалуйста, давай больше ни одна живая душа не узнает о нас? — Это будет сложно. — Знаю, но я готов, лишь бы люди, которые мне дороги остались рядом. Клянусь, я не вынесу, если Тэхён поведёт себя как Хосок-хëн. — Такого ни за что не случится, Тэхён совсем другой, и ваши с ним отношения куда крепче наших. Я уверен, что он сможет всё понять. — Не хочу рисковать. — Хорошо, — Намджун нежно целует младшего. — Мы постараемся сохранить всё в тайне до тех пор, пока ты сам не захочешь открыться. — Спасибо. Чимин прижимается ближе, и выдыхая закрывает глаза. Сегодня он плакать не будет, слишком уж хорош был этот день, чтобы заканчивать его слезами, пусть и не беспричинными. Намджун уже не раз говорил это, да и сейчас наверняка думает о том же — они вдвоём уже столько всего преодолели, что и на этот раз справятся. — День был длинный, тяжелый, мы оба устали, — от хрипотцы в голосе старшего, у Чимина бабочки в животе. — Давай покормим Нори и пойдём спать? — Давай, — отстранившись, Чимин коротко касается губ Намджуна своими.

***

Когда Чимин говорил о том, что в Сеуле сказка закончится, он был отчасти прав — сказочному отдыху однозначно пришёл конец, и оповещает об этом громкий будильник. Намджун со стоном переворачивается на бок, чтобы отключить звонок, чем окончательно будит младшего, которого пришлось выпустить из объятий. — Доброе утро, — Намджун целует парня в лоб. — Доброе, — даже не открывая глаз, бурчит Чимин. — Поспи ещё, а мне уже пора на работу собираться. — Не отпущу, — младший так забавно дует губы и цепляется за руку, что Намджун буквально расплывается в улыбке. — Котёнок, я не могу позволить себе ещё день отдыха, без меня и так всё уже разваливается. — Лучше бы ты мне сегодня смены поставил, — отпустив Намджуна забирается обратно под одеяло, и громко зевает. — Вот что мне целый день без тебя делать? — Ты говорил, что хочешь закончить то, что начал писать до отъезда, пока не началась учёба. К тому же у тебя было задание на каникулы, сделал уже? — Вот умеешь ты всё испортить, — Чимин накрывается с головой. — Иди уже на свою работу. — Хорошо, — смех парня разливается по комнате так же, как и мягкий свет утреннего солнца. — Обещаю вернуться сегодня пораньше и привезти ужин. — Токпокки и чаджанмён? — Любой каприз. — Тогда ещё мороженое с манго. — Заказ принят. Вопреки планам, Намджун всё же задерживается дома ещё на целый час. В конце концов он просто человек, и у него есть слабости. А как иначе, когда твоя самая главная слабость просит полежать с ним ещё чуть-чуть? А когда просит поцеловать ещё разок? Этому же совершенно невозможно сопротивляться. В итоге Чимину позвонил Тэхён, напомнил про совместный проект, данный им на каникулы, благодаря чему Намджун смог наконец взять себя в руки и уехать на работу. Недельный отдых ожидаемо вылился в мелкие неприятности в виде задержки поставок, неразберихи в документации, и прочей, не слишком серьёзной, ерунды. Однако Намджун любит разбираться в таких мелочах, приводить всё в порядок и налаживать так, чтобы работало как швейцарские часы. Ближе к обеду, как раз, когда голова уже начинает идти кругом от количества информации и цифр, в кабинет стучится Сокджин с парой чашек кофе. — Как насчёт перерыва? — Самое время, — Намджун отодвигает очередную массивную папку в сторону. — Спасибо. — Ну как, сильно развалился бизнес в твоё отсутствие? — поудобнее устроившись на диванчике, Джин с наслаждением принюхался к напитку в своей чашке. — Нас не было всего неделю, а не год, — весёлая усмешка прячется за глотком кофе. — Вёл же как-то отец этот бизнес столько десятков лет без меня. — Ты сегодня долго тут будешь? — Не знаю пока, но до шести точно, ко мне в пять часов придёт юрист. — Что-то случилось? — старший Ким мгновенно хмурится. — Нет-нет, это не связанно с ресторанами. Чимин наконец-то решился начать процесс обжалования его приговора, и я решил не медлить с этим. — Думаешь получится? — С учётом того, что открылись новые обстоятельства дела, вполне возможно. По крайней мере юрист говорит, что шансы снять с Чимина все обвинения и взыскать компенсацию очень высоки. — В таком случае удачи. Неизвестно куда дальше его занесёт жизнь, а срок за убийство точно не будет плюсиком при трудоустройстве. — Он мечтает учить детей музыке, — из-за воспоминания о том, с каким блеском в глазах, Чимин рассказывал о своей мечте, Намджун едва сдерживает улыбку. — Серьёзно? — А чему ты так удивлён? — Слушай, ну далеко не каждый, кто подвергался травле со стороны ровесников, потом захочет работать с детьми. — Психотерапия во многом пошла ему на пользу, — пожав плечами, парень делает очередной глоток. — Доктор Чхве замечательный специалист. — Более того, он у нас уже семейный специалист. — Кстати, Тэхён тут как-то обмолвился, что Чимин собирается возобновить сеансы. — Да, мы говорили об этом. Проблемы, с которыми нужно работать ещё остались, так что лишним не будет. Намджун, конечно, слегка лукавит, на самом деле вопрос продолжения психотерапии поднял он сам, и по сей день продолжает настаивать на том, что это Чимину необходимо. Ночные кошмары стали очень редкими, в спокойном состоянии без стресса они случаются не чаще, чем раз в несколько месяцев, но старший обеспокоен другим. Нелюбовь Чимина к собственному телу словно прогрессирует и что с этим делать совершенно неясно. Поскольку старший боится по незнанию только больше навредить, он никак не акцентирует на этом внимание, но от его взгляда не ускользает то, как Чимин избегает фотографирования, зеркал, как стал больше и больше скрывать тело под одеждой, даже дома, когда они наедине. Дошло до того, что парень теперь спит только в пижамах с длинными рукавами и штанами, хотя раньше не было никаких проблем со сном в трусах и футболке. Остаток рабочего дня прошёл в штатном режиме, но с неким напряжением от ожидания вечерней встречи. Непонятно откуда взялось дурное предчувствие, которое естественно не даёт покоя, ведь обычно такие ощущения у Намджуна появляются неспроста. — Господин Ким, к Вам посетитель, — после короткого стука, из-за двери высовывается светлая макушка Яна. — Пусть заходит, — Намджун встаёт, дабы поприветствовать юриста рукопожатием. — Добрый вечер, Господин Юн. — Добрый-добрый, — от улыбки глаза мужчины превращаются в меленькие морщинистые щёлочки. — Очень рад Вас видеть, Намджун-ши. — Взаимно, — парень жестом указывает на стул. — Присаживайтесь, пожалуйста. — Принести вам кофе? — всё ещё стоя в дверях, интересуется официант. — Да, пожалуйста. Намджун садится обратно на своё место. — Как прошёл ваш отпуск? Хорошо отдохнули? — юрист неторопливо вынимает из своего портфеля папки с бумагами. — Просто прекрасно, даже лучше, чем ожидали. — Это замечательно, Намджун-ши, а я за это время всё же смог пробиться в городской архив, и получить копии полного уголовного дела Чимина. — И каков будет Ваш вердикт? — от нервозности у парня слегка пересохло во рту. — Как я и думал, подавать апелляцию стоит, дело будет выигрышное. Конечно, немало времени уйдёт на это, и Чимину придётся пройти через не самые приятные экспертизы психоаналитиков, но даю гарантию примерно восемьдесят процентов, что приговор аннулируют, да ещё и компенсацию получите. — Мы, конечно, не ради денег это затеяли, и никакие суммы не компенсируют то, что пришлось пережить Чимину, но лишними не будут. — Вот, — юрист прокашливается, и протягивает несколько листков, скреплённых степлером. — Ознакомьтесь, это бумага, которую мы направим в суд в первую очередь. — Я Вам доверяю, Господин Юн. — И всё же, — мужчина становится заметно серьёзнее, что настораживает Намджуна. — Можете забрать домой и подробно изучить, если вдруг я что-то упустил касательно истории, поведанной Чимином, то исправите. — Хорошо. Спасибо Вам. — Это ещё не всё, — вновь уткнувшись в одну из папок, мужчина принялся что-то искать, при этом становясь ещё более хмурым. — Я досконально изучил дело и нашёл вот это. — юрист протягивает вдвое сложенный листок. — Документ о времени и месте захоронения Пак Чхондуна. — Не то что бы мне хотелось хоть что-то знать об этом животном, — Намджун дрогнувшей рукой забирает бумагу у господина Юна, и быстро пробегается по ней взглядом. — Но всё равно спасибо Вам за хорошую работу. — С Вашего позволения, Намджун-ши, я бы хотел высказаться не как профессионал, а как человек, и отец такого же четырнадцатилетнего пацана. Данную информацию я бы использовал, чтобы найти и плюнуть на могилу этой сволочи. Извините, мне сложно сохранять хладнокровие, когда дело касается детей. — Не стоит извиняться, Ваш гнев более чем уместен. Однако, от меня его, надеюсь, неупокоенная душа, не получит даже этого, — причина странного предчувствия всплыла на поверхность. Мужчина одобрительно кивает, и вроде намеревается снова что-то сказать, но поджимает губы, словно не решаясь. — Что-то ещё? — Я не уверен, что Вам стоит это видеть, и уж точно это не нужно Чимину, но я всё же сделал вторую копию всех материалов дела. Если хотите, я могу их оставить. — Что там такого, что даже мне не стоит видеть? — Оперативная съёмка с места происшествия, там видео и фотографии. Кадры, мягко говоря, не из приятных. Намджун туго сглатывает, смотрит на красную папку и флешку в руках юриста с нескрываемым смятением. — Я не настаиваю, просто подумал, вдруг Вы захотите ознакомиться со всеми документами лично. — Оставьте. Спасибо. Обсуждение деталей и мелких формальностей затягивается ещё на полчаса, после чего юрист покидает кабинет Намджуна, оставляя его один на один со всей полученной информацией. Интерес, наравне со страхом, пробирает до костей. Красная папка, прямо как тряпка для быка, призывает накинуться на неё, но голос разума подсказывает, что видеть то, что там находится он не готов. Впрочем, рассказывать Чимину о том, что стало известно место захоронения его отца, тоже пока рано, но если все остальные документы отправляются в сейф практически без раздумий, то листок с адресом Намджун ещё долгое время теребит в руках.