Сближение (Closing In)

Окклюменция была ужасно утомительной. Эта странная мысль занимала голову Гарри всю ночь, пока он лежал в постели, пытаясь заснуть. Это был другой вид усталости, чем тот, к которому он привык - чем тот тип, который он обычно чувствовал после долгой тренировки по Квиддичу или особенно интенсивного дня занятий. Это было глубокое умственное истощение. Его сознание было туманным и рассеянным, как будто набитым ватой, и было ужасно трудно сосредоточиться. Когда он сказал об этом Снейпу, профессор сообщил ему, что это чувство было ожидаемым и временным, и будет уменьшаться с каждым последующим уроком Окклюменции. Гарри взбил подушку под головой и закрыл глаза, позволяя своему затуманенному разуму бесцельно блуждать. То, что кто-то покопался в его мозгах, стало для него настоящим испытанием. Он понимал, почему это было необходимо, но это не приносило облегчения. У него не было никакого контроля над своими мыслями, поэтому кто-то буквально читал его мысли. Это было более чем немного тревожно. Снейп только два раза использовал Легилименцию во время их урока. Второй раз оставил Гарри менее бессвязным, чем первый, но Снейп настоял, чтобы они остановились после двух попыток. - Ум - это хрупкая вещь. Слишком частое использование Легилименции сразу - это неразумно, - твердо рассуждал профессор. Он отпустил Гарри с инструкциями практиковать медитацию в свободное время. - Попытайся медитировать с различными объектами. Посмотрим, на чем ты больше всего сфокусируешься, - посоветовал Снейп. - Мы проверим эффективность твоей Окклюменции во время нашего следующего урока. Лежа в постели, Гарри некоторое время попытался медитировать, выбирая образы нескольких случайных объектов, чтобы сосредоточиться на них по очереди. Несмотря на все свои усилия, он обнаружил, что его мысли неизбежно начинают блуждать. Было странно трудно сосредоточиться только на одном. Сдавшись, Гарри вздохнул и перевернулся на другой бок. Он был слишком измучен, чтобы медитировать прямо сейчас. Это требовало удивительной концентрации. Решив попробовать еще раз утром, Гарри натянул одеяло на голову и погрузился в беспокойный сон.

***

Следующим вечером у него была тренировка по Квиддичу. Первый матч сезона быстро приближался, до него оставалось меньше недели. Гарри пропустил последнюю тренировку Гриффиндора, будучи в то время без сознания в Больничном крыле. Когда он появился на поле для Квиддича в тот вечер, Оливер Вуд был практически вне себя от этого. - Гарри! Ты думаешь, что ты делаешь, пропуская тренировки? У нас не хватало игрока, и мы не смогли нормально сыграть на прошлой неделе! - Э-э... мне очень жаль, - извинился Гарри, сгорбив плечи в явном дискомфорте из-за расстроенного голоса Оливера. - Я не хотел. Я был болен. - Ну, это я знаю! - рявкнул Оливер, покраснев почти так же, как и его мантия. - Я имею в виду, что ты делаешь, чтобы позволить себе заболеть? Ты должен быть в отличном состоянии на нашем матче на следующей неделе! Что бы ты ни делал, чтобы попасть в Больничное крыло в последнее время, остановись. Понял? - Эй, успокойся, - прервал его Фред, крепко обнимая Оливера за плечи. - Успокойся, Оливер. У нас осталось еще две тренировки до игры. Не надо так суетиться. Кроме того, Гарри не виноват, что заболел. Оливер немного успокоился. - Я это знаю. Но мы не можем позволить себе неудачи, если хотим выиграть. Вы ведь хотите победить, да? - он оглянулся на своих товарищей по команде, выглядя более чем немного взбешенным. Все покорно кивнули. - Прости, Оливер, - снова извинился Гарри, пытаясь успокоить Оливера. Гарри любил Квиддич так же, как и любой другой парень, но Оливер Вуд иногда был страшно одержим им. Оливер огорченно вздохнул. - И ты меня, Гарри. Я знаю, что это не твоя вина. Но это мой последний год в Хогвартсе. Это мой последний шанс выиграть Кубок по Квиддичу, понимаешь? - Мы знаем, Оливер, - перебила его Кэти Белл, закатывая глаза и тихонько хихикая. - Только за эту неделю ты упомянул об этом раз пятьдесят. Оливер покраснел и резко сменил тему. - Ладно вам всем. Давайте приступим к тренировкам. Нет смысла бездельничать! Команда поднялась в небо. Крепко сжав метлу, Гарри закрыл глаза от резкого порыва ветра и глубоко вдохнул. Он всегда забывал, как сильно любит летать, пока снова не оказывался в воздухе. Пролетая круги над полем со своими товарищами по команде, Гарри мягко улыбнулся, чувствуя себя по-настоящему расслабленным впервые за несколько недель.

***

На следующее утро Гарри спустился к завтраку поздно, проспав всю ночь после тренировки по Квиддичу. - Доброе утро, - обратился он к Гермионе, опускаясь на свое место за гриффиндорским столом и широко зевая. - Доброе утро, - Гермиона сделала большой глоток сока. - Ты пропустил объявление. Профессор МакГонагалл обошла всех и сообщила, что занятия по Защите сегодня отменяются. И что профессор Снейп будет вести занятия до конца этой недели и большую часть следующей. Брови Гарри взлетели выше лба. - Что? Как так? - Какое это имеет значение? - Рон застонал через стол. - Достаточно того, что Снейп преподает Зелья, не говоря уже о Защите! И у нас экзамен на следующей неделе! Если Снейп составит эту чертову вещь, я точно провалюсь! - Она не сказала почему, - ответила Гермиона на вопрос Гарри, подчеркнуто игнорируя ворчание Рона. - Но профессора Люпина сегодня нет за главным столом. Может быть, он заболел? Хотя было бы странно, если бы это было так. Он должен быть очень болен, чтобы пропустить столько занятий. Гарри взглянул на переднюю часть Большого зала. И действительно, обычное кресло Люпина между Хуч и МакГонагалл было заметно пустым. - Не знаю, - пробормотал он, накладывая себе целую гору яиц и сосисок. - Но ты права. Это странно. Гермиона хмыкнула в знак согласия. - Кроме того, мадам Помфри сегодня утром завтракает. Она обычно заказывает еду в Больничное крыло, когда у нее есть пациенты. Тем более, если бы Люпин был настолько болен, она была бы занята уходом за ним, не так ли? Мерлин. Гарри забыл, какой пугающе умной порой была Гермиона. - Да, - тихо согласился он. - Надеюсь, с ним все в порядке, - и он действительно этого хотел. Гарри очень полюбил Люпина за то короткое время, что знал профессора. Гермиона натянуто улыбнулась. - Может, ничего страшного и нет. Возможно, у него просто какие-то срочные дела или ему нужно съездить на конференцию. Через стол Рон прервал их размышления. - Черт возьми, не выглядите такими мрачными, - сообщил он своим друзьям, глубоко нахмурившись. - Я уверен, что с Люпином все в порядке. Можем ли мы больше сосредоточиться на том, что Снейп преподает Защиту на следующей неделе? Я знаю, что он тебе нравится, Гарри, но ты должен признать, что он чертовски ужасный профессор. Гарри неловко пожал плечами. - Да, наверное, - нерешительно согласился он. - Может быть, все будет не так уж и плохо, - в конце концов, Снейп казался удивительно порядочным учителем, когда он думал об этом. По крайней мере, когда дело касалось таких вопросов, как Окклюменция. Не обращая внимания на продолжающиеся жалобы Рона, Гарри погрузился в раздумья. Может быть, причиной отсутствия Люпина было что-то безобидное. Тем не менее, было что-то глубоко волнующее в том, как Люпин смотрел время от времени. Профессор всегда казался ужасно усталым, с темными кругами вокруг глаз и бледным болезненным лицом. Кроме того, Гарри не думал, что Люпин позволит Снейпу взять на себя его занятия по какой-то старой причине. Нет. Что-то в этой ситуации определенно не устраивало Гарри, и как он ни старался, он не мог избавиться от чувства неловкости.

***

Этим вечером Гарри должен был пойти на свой второй урок Окклюменции со Снейпом. Последние несколько дней он проводил почти все свое свободное время, пытаясь практиковать медитацию, но у него не было большого успеха в поиске образов, которые работали бы на него. Независимо от того, какой объект он выбрал для медитации, он никогда не мог долго удерживать свои мысли в сосредоточенности. Он пытался сфокусироваться, пока голова не заболела от усилий, но это было бесполезно. Ясно, что он был профаном в Окклюменции. - Возможно, нам нужно попробовать другую технику визуализации, - криво ответил Снейп, когда Гарри сообщил ему об этом. - Да, возможно, - согласился Гарри, пожав плечами. - Не знаю, поможет ли это чем-нибудь. Я думаю, что я просто бездарность в этом деле. Снейп издал неопределенный звук. - Как и во всем остальном, успех придет со временем и практикой. - Наверное, - Гарри вздохнул и посмотрел на профессора. Мужчина сидел и смотрел на него с непроницаемым выражением лица. - Вы действительно думаете, что я смогу этому научиться? - спросил он после долгого молчания, почти бессознательно произнося вопрос вслух. - Да, - Снейп не колебался, прежде чем ответить. - С целеустремленностью и самоотверженностью, и гораздо большим терпением, чем ты обычно склонен демонстрировать. Гарри покраснел. - Ну, по крайней мере, я рад, что вы так думаете, - пробормотал он. Снейп склонил голову в знак согласия. - В любом случае, если у тебя нет успеха в медитации на осязаемые объекты, мы должны попробовать другую форму образов. - Хорошо, - легко согласился Гарри. - И что же мне тогда попробовать? Снейп приподнял одну бровь. - Какие у тебя мысли на этот счет? - Я не знаю, - признался Гарри, нахмурившись. Действительно, он был полностью в темноте, когда дело доходило до Окклюменции. Он понятия не имел, какие образы будут работать для него лучше всего. - Ничего не приходит в голову? Совсем ничего? Иногда, врожденный инстинкт может быть лучшим проводником. - Нет. Простите, - извинился Гарри, чувствуя, как внутри все сжимается. Мерлин, он действительно был ужасен в этом. - Понятия не имею. - Хм, - Снейп задумчиво нахмурился. - Возможно, твои образы должны быть более концептуальными. Возможно, что твой ум будет легче фиксироваться на теоретических образах, чем на телесных. Эта техника менее распространена, но может быть успешна у тех, кто испытывает трудности с тактильной медитацией. Гарри вытаращил глаза. - Эм, что? Снейп оглянулся, словно вспомнив, что Гарри все еще сидит тут. - До сих пор ты только пытался визуализировать реальные объекты, - медленно объяснил профессор. - Возможно, ты добьешься успеха с более... абстрактными образами. Цвета, чувства, переживания и другие подобные неосязаемые вещи. Гарри нахмурился в замешательстве. - Я действительно ничего не понимаю, профессор, - признался он тихим голосом. - Все это не имеет для меня никакого смысла. Снейп посмотрел на него из-под полуопущенных век. - Да. Мне кажется, я начинаю это понимать. Внезапно Гарри почувствовал себя ужасно несчастным. Отвернувшись, он прикусил губу и уставился на стену в углу комнаты. Действительно, все это было чертовски бессмысленно. У него не было абсолютно никаких шансов изучить Окклюменцию. Все это было просто гигантской тратой времени и энергии. Снейп, казалось, почувствовал его огорчение. - Гарри, - твердо сказал он. - Посмотри на меня. Гарри осторожно взглянул на своего профессора. Мужчина посмотрел на него с совершенно серьезным выражением лица. - Это далеко не безнадежное занятие, - сообщил ему Снейп после минутного затянувшегося молчания. - Мы едва начали наши уроки. Когда ты впервые изучил Заклинание Патронуса, ты вообще не мог ничего вызвать. Ты помнишь? Гарри пожал плечами, решительно глядя себе под ноги. - Да. - И теперь ты почти в состоянии произвести полностью телесного Патронуса. Этот прогресс не произошел в одночасье. Окклюменция в этом отношении аналогична. Ее изучение займет время. - Но это совсем другое, - Гарри водил ботинком взад и вперед по каменному полу, чувствуя себя ужасно виноватым. - Я хорош в Защите. Я бездарность в этом деле с магией разума. - Защита может даваться тебе легче, - признал Снейп. - Но ты действительно намерен так быстро отказаться от Окклюменции? Я не считал вас лодырем, мистер Поттер. - Вовсе нет, - горячо возразил Гарри, поднимая голову и глядя на профессора. - Тогда докажи это, - Снейп смотрел не мигая. Его глаза ярко сверкнули, как будто он вызывал Гарри поспорить с ним. Гарри стиснул зубы. Окклюменция просто казалась невозможной. Он ничего не понимал. И потом, это была его последняя надежда справиться со своими кошмарами. И что Снейп не позволит ему практиковать своего Патронуса, пока он не научится этому. Угроза провала нависла над Гарри темным зловещим облаком. Трудно было не чувствовать себя безнадежным. Но Снейп был прав. Он не был трусом. - Хорошо, - Гарри крепко сжал кулаки. - Я так и сделаю. Снейп резко кивнул в знак одобрения. - Тогда я больше не жду подобной чепухи. Мне нужны все твои усилия и внимание, если мы хотим добиться успеха. Ничего из этой детской жалости к себе. Если ты действуешь таким образом, тебе суждено потерпеть неудачу, прежде чем ты даже начнешь пытаться. Я ясно выражаюсь? - Да, сэр, - пробормотал Гарри, пристально глядя на свои колени. - Тогда давай начнем. Сегодня мы потратили достаточно времени. Гарри медленно кивнул, чувствуя себя маленьким, как мышь. Снейп издал страдальческого рода вздох. - Очень хорошо. Если у тебя действительно нет склонности к каким-либо конкретным образам, давай попробуем другую общую технику. - Хорошо, - тихо согласился Гарри. - Что это за техника? - Элементарные образы. Гарри нахмурился. Этот термин показался ему смутно знакомым. У него было чувство, что он, должно быть, кратко читал об этом в книге Окклюменции. - Элементарные... например, земля, вода или что-то в этом роде? - Именно, - быстро ответил Снейп. - Использование элементов природы в качестве фокусного объекта для медитации использовалось магами с незапамятных времен. Природа и магия тесно связаны во многих отношениях. Этот метод задокументирован в некоторых из самых старых текстов, касающихся Окклюменции. - О, - просто сказал Гарри, все еще чувствуя себя довольно неуютно. - Эм, конечно. Я думаю, мы можем попробовать это. Снейп помолчал, как будто что-то обдумывая. - Мой собственный образ, выбранный для закрепления разума, относится к элементарному типу, - сказал профессор после долгого молчания. - Поэтому я могу предложить более применимые советы относительно этой техники. Это привлекло внимание Гарри. - Какие образы вы используете, сэр? - спросил он, внезапно заинтересовавшись. Снейп серьезно посмотрел на него. - Огонь, - коротко ответил он. Огонь. Так или иначе, это казалось подходящим. - Ладно, - Гарри решительно кивнул, чувствуя прилив сил. - Давайте попробуем. Как вы думаете, мне тоже стоит попробовать огонь, профессор? Или я должен представить себе что-то еще? Снейп продолжал смотреть на него с бесстрастным выражением лица. - Мы можем попытаться. Если только в голову не идет другая идея? Гарри покачал головой. - Хорошо, - Снейп внезапно вытащил свою палочку откуда-то из-под мантии. При виде знакомого темного дерева желудок Гарри мгновенно сжался от беспокойства. Он почти забыл, как сильно ненавидел эту часть урока. - Это не должно быть так же неприятно, как в прошлый раз, - сухо сообщил ему Снейп, явно чувствуя беспокойство Гарри. - Помни, что я тебе говорил. С каждой встречей твой ум будет все больше привыкать к Легилименции. Это может быть немного неудобно, но не до такой степени, как во время нашего предыдущего урока. Это немного успокоило. Заставив себя откинуться на спинку стула, Гарри коротко кивнул профессору. - Закрой глаза, - твердо приказал Снейп. - И представь себе огонь в своем сознании. Как подробное изображение, как ты можешь управлять им. С дрожащим выдохом Гарри зажмурился и сделал так, как велел профессор. - Сосредоточься на изображении горящего пламени. Попытайся представить себе ощущение, которое может дать огонь. Сосредоточься на ощущении тепла, в частности. Используй это ощущение, чтобы помочь заземлить свои мысли и сфокусироваться. Гарри изо всех сил старался выполнить эти инструкции. - Почувствуй ощущение жара, полного жжения. Позволь ему поглотить твое тело. Поглоти свои мысли и свое существо. Сосредоточься на жаре и пламени, и пусть оно сожжет все остальное. Гарри медленно дышал, вдыхая и выдыхая, снова и снова, представляя себе воображаемое пламя. Сосредоточившись на ощущении тепла. Изо всех сил стараясь думать только об этом и ни о чем другом. Он оставался сосредоточенным в своей медитации, даже когда почувствовал знакомое прикосновение кончика палочки ко лбу. - Legilimens. Он сидит, сгорбившись, в кресле в общей комнате. На коленях у него лежит раскрытый учебник по Чарам. Его ум блуждает, усталый и расфокусированный, когда он снова и снова читает одну и ту же строку текста о заклинаниях вызова… Летнее солнце палило прямо на него. Его лицо и голые руки горят и зудят от неумолимого жара. Его рубашка прилипает к потной спине, когда он наклоняется, вытаскивая сорняк за сорняком из темной земли сада, голые руки мозолистые и трескающиеся… Веснушчатое лицо Рона улыбается ему с кровати в гриффиндорском общежитии. Гарри неудержимо хихикает, от искреннего смеха у него болит живот. Мерлин, хорошо, что Гермиона не услышала эту шутку. Язык Рона иногда абсолютно непристоен… Тридцать шесть. Тридцать семь. Тридцать восемь деревянных досок составляют потолок чулана. То же число, что и вчера. Гарри переворачивается на раскладушке и начинает считать доски на дальней стене. Подсчет является одним из немногих способов, чтобы скоротать время здесь. Один. Два. Три. Четыре… Лицо мужчины ярко-красного цвета от злости. Он громко кричит - выкрикивает отвратительные оскорбления и ужасные угрозы, его лицо всего в нескольких дюймах от Гарри. Его дыхание отвратительно, и слюна вылетает из его открытого рта. Гарри прижимается спиной к стене, сердце колотится в груди, чувствуя себя полностью испуганным и абсолютно беспомощным… Гарри резко вдохнул, пробиваясь из глубин своих воспоминаний. Тяжело дыша, он открыл глаза, пытаясь найти опору на своем стуле, когда он внезапно выпрямился, адреналин пробежал по его венам… - Успокойся. - Что? - Гарри удалось вздохнуть, сердце колотилось так громко, что он слышал его в ушах. Он невольно вздрогнул, когда холод пробежал по его телу. Дыхание казалось более затрудненным, чем обычно. Как будто какие-то тиски медленно сжимали его легкие. В панике он попытался встать, но пара крепких рук на его плечах остановила его продвижение. - Нет, садись, глупый ребенок! Пытаясь сфокусировать зрение, Гарри только сейчас заметил Снейпа, стоящего прямо перед ним. Профессор с трудом удерживал его тело на стуле, широко раскрыв глаза, в которых было что-то похожее на тревогу. - Что... - Гарри снова заговорил, прерывающимся голосом, пытаясь отдышаться. - Что случилось? - наконец ему удалось произнести слова громче. Его сердце все еще колотилось в груди, но теперь, слава Мерлину, дышать стало легче. Снейп не ответил. Профессор уставился на него с почти пугающей напряженностью, его губы сжались в тонкую, твердую линию. Его руки сжались на плечах Гарри. - Ты пробился сквозь мою Легилименцию, - тихо сказал Снейп после долгого молчания. - Что? - снова спросил Гарри, чувствуя себя ужасно дезориентированным и пытаясь собраться с мыслями. - Вы хотите сказать, что медитация сработала? Снейп, казалось, понял, что все еще сжимает Гарри за плечи. Внезапно мужчина отпустил его руки и сделал осторожный шаг назад. - Нет, - осторожно ответил профессор, не сводя глаз с лица Гарри. - Нет. Этого не произошло. Я все еще видел твои воспоминания. Гарри откинулся на спинку стула. Теперь, когда адреналин покинул его тело, его конечности казались странно бескостными и резиновыми. - Почему я чувствую себя так ужасно? - спросил он, потирая лоб дрожащей рукой. - Я думал, вы сказали, что на этот раз будет лучше. Профессор продолжал стоять рядом, наблюдая за Гарри с ястребиным вниманием. - Так и должно было быть, если бы я просто освободил тебя от Легилименции. Но ты выбрался из нее прежде, чем я смог это сделать. - Я так и сделал? - Гарри тупо моргнул. - Я этого не помню. Я даже не знал, что смогу это сделать. Снейп напряженно кивнул. - Это более продвинутая техника Окклюменции. Что-то, чему я не ожидал научить тебя на данный момент, - профессор сделал долгую паузу и сел на свой стул, крепко скрестив руки на груди. - Однако, - продолжил Снейп, тщательно контролируя свой голос. - Если воспоминания... достаточно тревожны, разум иногда может сработать так, чтобы пробиться через Легилименцию непроизвольно. Гарри нахмурился. Тревожные воспоминания? Что имел в виду Снейп? А потом воспоминания Гарри, наконец, настигли его. Он почувствовал, как его желудок опустился куда-то ниже колен, когда он вспомнил последнее воспоминание, которое он видел во время своей попытки Окклюменции… О. Дядя Вернон. Внезапно сердце Гарри снова заколотилось в груди. Его ладони вспотели, и он почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Гарри поспешно взглянул на Снейпа. Профессор продолжал на него смотреть, его взгляд был твердым и пронзительным. О. И Снейп видел. Пытаясь придать своему лицу более нейтральное выражение, Гарри глубоко вздохнул и расправил плечи. Мерлин, это было последнее, что ему сейчас нужно. Снейп был свидетелем всех его ужасно неловких детских воспоминаний. Именно поэтому он не хотел впускать Снейпа в свои мысли в первую очередь. Не то чтобы ему действительно было что скрывать, но профессор увидел, как его дядя кричит… кричит "урод" и все эти другие ужасные оскорбления... этого было достаточно, чтобы Гарри почувствовал физическую тошноту. Это было абсолютно унизительно. Он не хотел, чтобы кто-то знал о таких вещах, и меньше всего Снейп. Профессор, сидевший напротив него, не сводил с него взгляда. - Что это было за последнее воспоминание, Поттер? Конечно, Снейп не мог просто так оставить эту тему. Гарри неохотно поднял голову и встретился взглядом с каменными глазами Снейпа. - Ничего, сэр. - Кто был этот человек? Гарри сжал руки в кулаки и прикусил язык, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. - Мой дядя, сэр, - коротко ответил он, когда профессор продолжал многозначительно смотреть на него. Снейп что-то пробормотал, его руки слегка сжались на груди. - И твой... дядя. Он всегда такой... неотесанный? Гарри просто пожал плечами, жест получился жестким. Глаза Снейпа опасно сузились. Черт. Неправильный ответ. - Нет, сэр, - поспешно настаивал Гарри, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал легко и беспечно. - Нет. Я не помню, о чем было это воспоминание. Наверное, я сделал что-то не так, и дядя Вернон просто немного расстроился из-за этого. Снейп глубоко нахмурился, выглядя ужасно серьезным. Прежде чем профессор успел что-то сказать, Гарри продолжил, отчаянно пытаясь сменить тему. - Возможно, нам стоит попробовать снова? Я думаю, что в этот раз мне было легче медитировать. Может быть, этот элементарный образ все-таки работает на меня. Темные глаза Снейпа встретились с его собственными. - Нет, - ответил профессор после долгой паузы напряженным голосом. - Нет. Я считаю, что на сегодня достаточно. Было бы неразумно продолжать Легилименцию с твоим умом в таком... неспокойном состоянии. Гарри покраснел от смущения. Они сидели в неловком молчании. Снейп нахмурился и открыл рот, как будто хотел что-то сказать… - Э-э, мне пора идти, - выпалил Гарри, нелюбезно поднимаясь со своего места. - Уже почти комендантский час. И мне еще нужно закончить домашнее задание. - Хм, - выдохнул Снейп. На секунду Гарри был уверен, что профессор начнет спорить, но тот лишь поджал губы и коротко кивнул. Гарри чуть не вздохнул с облегчением. Быстро собрав свои вещи, он избегал смотреть Снейпу в лицо, когда поспешил к двери кабинета. - Мистер Поттер. Гарри замер, держась рукой за дверную ручку. Сглотнув комок в горле, он неохотно обернулся. Снейп поднялся со стула. Выглядя нехарактерно напряженным, профессор скрестил руки на груди и изучающе посмотрел на Гарри. - Мне придется отменить наши уроки Окклюменции на следующей неделе, - сухо сказал Снейп. - И сожалею, что мне придется продолжать делать это в течение одной недели каждый месяц. - Э-э... хорошо, - нерешительно согласился Гарри. - Каждый месяц? Почему так? - В то время, когда я преподаю и Зельеварение, и уроки Защиты, моя нагрузка будет слишком большой, чтобы вместить дополнительные уроки. Гарри нахмурился. - Вы хотите сказать, что будете вести уроки Люпина не только на следующей неделе? Снейп застыл, выражение его лица было холодным. - Да. Я буду преподавать защиту периодически в течение всего учебного года. Профессор больше ничего не объяснил. Гарри неловко переминался с ноги на ногу, чувствуя себя образцом для исследований, а Снейп продолжал нагло пялиться на него. - Ничего страшного, - неловко ответил Гарри. И он не шутил. Как бы сильно он ни хотел научиться Окклюменции, все, чего он хотел в данный момент, - это прийти в себя и избавиться от Снейпа и его назойливых вопросов. - До встречи, профессор, - с этими словами Гарри повернулся и убежал, прежде чем Снейп смог заговорить снова. Его затылок неприятно покалывало, когда он шел по коридору, и он был уверен, что Снейп продолжает наблюдать за ним, пока он, наконец, не завернул за угол в конце коридора.

***

Что-то было не так. Снейп вцепился в край стола, чтобы удержаться на ногах. Он бездумно закрыл дверь своего кабинета взмахом волшебной палочки. Нет. Что-то было совсем не так. Мальчик смог вырваться из Легилименции и эта мысль была глубоко волнующей сама по себе. У Гарри не было формальной подготовки в такого рода Окклюменции. То, что он сумел вырваться из Легилименции, говорило о том, что что-то в его воспоминаниях глубоко потрясло его бессознательное. И Снейп знал, что это такое. Он сам был свидетелем этого воспоминания. Этот человек - дядя Гарри - ругался и выкрикивал эти непостижимые слова. Нависая над мальчиком, он выглядел явно психованным. Он видел, как Гарри съежился и испугался… почувствовал его абсолютный ужас и панику… Снейп тяжело сглотнул. Его мозг лихорадочно перебирал возможные последствия этого необычайно тревожного воспоминания. Он почувствовал в равной степени облегчение и сожаление из-за того, что не увидел заключительного воспоминания. Он знал, что мальчик живет со своими маггловскими родственниками. Петуния и ее вшивый муж. Он никогда не встречался с этим человеком, но достаточно хорошо знал Петунию по их кратким детским встречам. Он не мог себе представить, что эта неприятная, надменная девочка в конце концов встретит кого-то с лучшим характером, чем у нее самой. Но даже так… Гарри был их племянником. Спаситель волшебного мира. Предполагалось, что его будут баловать, превозносить и любить. Это было совсем не правильно. Снейп не осмеливался даже подумать о слове, которое постоянно крутилось в самых глубоких уголках его сознания, почти насмешливо. Злоупотребление… Он резко покачал головой. Нет. Он не должен позволить своим подозрениям взять верх. Возможно, это воспоминание было разовым. Необычное обстоятельство, когда дядя Гарри вышел из себя. В конце концов, проблеск одного воспоминания не был твердым доказательством чего-либо. Но внезапно Снейп вспомнил кое-что еще. Еще один урок, неделями раньше. Когда они с Гарри работали над Заклинанием Патронуса. Когда они обсуждали выбор счастливых воспоминаний. Странное, небрежное замечание, о котором он тогда даже не подумал… У меня не так много счастливых детских воспоминаний. Снейп невольно вздрогнул при этом воспоминании. Нет. Этого нельзя было отрицать. Что-то определенно было не так. Опустившись в кресло, Снейп позволил своим мыслям блуждать, его мысли были полны подозрений и опасений. Его было трудно выбить из колеи, и он редко чувствовал себя таким взволнованным, как в этот момент.