Дыхание Ветра и Огня

      На платформе 9 и ¾ было по-обычному шумно. Родители давали последние наставления маленьким волшебникам и волшебницам, отцы гладили их по головам, матери смахивали слёзы грусти от расставания. Животные, сидящие в тележках, пищали, фыркали и ухали, а ученики постарше уже забирались в вагоны и рассаживались по купе, изредка хохоча или переругиваясь.       Наблюдать за такой, уже привычной для этого места, картиной можно было долго, пока из толпы не показались две головы, принадлежащие местной знаменитости Гарри Поттеру и его рыжему другу Рональду Уизли. Молодые люди, о чём-то увлечённо беседуя, рассеянно всматривались в толпу, глазами ища свою подругу.       Гермиона Грейнджер, лучшая ученица Хогвартса за последние сто лет, стояла и вглядывалась в какую-то деталь Хогвартс-экспресса. Со стороны, конечно, могло показаться, что она задумалась об опаздывающих друзьях или решает, какие предметы будет посещать в этом году, но опровергалось это её слишком серьёзным взглядом. Она стояла напряжённой бледной статуей, не двигаясь. — Хей, Гермиона-а!!! Привет, давно тут? — Подошедшие парни были веселы и довольны, даже чересчур. Это не вписывалось в общую картину происходящего в их жизнях. Казалось, юноши вернулись на пару лет назад. — Привет, Гарри, — Она посмотрела сначала на одного, —Рон, — А затем на другого друга. Её голос был спокойным и лишь немного радостным от встречи. — Я смотрю, чувство времени так и осталось для вас недостижимым удовольствием, — Гермиона легко улыбнулась, припоминая, как в прошлом ребята опоздали на занятие профессора Макгонагалл. Гарри хохотнул, а Рон немного покраснел от возмущения. — Не ворчи! Мы скучали вообще-то! А вот ты, похоже, не очень, — Притворно нахмурился Уизли. Его конопатое лицо подрагивало от сдерживаемых эмоций, краснея. — Эй, на что это ты намекаешь?— Гермиона прищурилась, вытащила из своего кармана маленькую, словно игрушечную, книгу и играючи подкинула её в руке, угрожая. — Гермиона! Как ты можешь?! Это же книга!— Мальчики округлили глаза и засмеялись. Девушка была изумлена тем, насколько беззаботными казались её друзья. Конечно, она была рада их настроению, но ситуация действительно странная. В голове неприятно щёлкало от напряжённых мыслей. — Не волнуйтесь, мальчики, это всего лишь глупый магловский роман!— Девушка замахнулась рукой.       Какого было удивление Рона, когда книга в полёте увеличилась до размера квоффола* и не красиво попала в его руку, как он планировал, а спикировала на его пальцы, заставив их хрустнуть... — Гермиона, не могу не признать, что это было волшебно, но прямо сейчас тебе стоит бежать и выбирать купе!— Лицо Гарри Поттера полностью его выдавало, оно было красным от сдерживаемого смеха и одновременно с этим удивлённое.

***

      В комнате царил полумрак. Она была выполнена в изумрудных и чёрных тонах, обставлена была просто, но со вкусом: застеленная кровать с тёмным балдахином, камин, который, судя по виду, давно не разжигали, зашторенные окна, пустые портреты, кофейный столик и, наконец, кресло с высокой спинкой.       Отворилась дверь, и в комнату вошёл человек в чёрном одеянии. Тихими шагами он дошёл до кресла, остановился и произнёс: — Вы хотели меня видеть, милорд? — Голос был тихим и хриплым, словно полушёпот болеющего сильным кашлем человека. — Северус, рад тебя видеть, — Маг, которому принадлежали эти слова, — лжец, его фраза не содержала в себе положительных эмоций, она была сухой, выражающей тень насмешки и произнесена шипящим, хриплым, внушающим ужас голосом. — Да, я звал тебя. Что же ты можешь мне рассказать о начале учебного года в нашей дорогой школе? Уже почти конец августа, как продвигаются твои дела? — Почти все приготовления завершены, мой Лорд, — Пользуясь полумраком, профессор зельеварения поморщился, ему не нравились разговоры о Хогвартсе, ровно как и не нравилось находиться дольше, чем он планировал, в компании змееподобного тёмного волшебника, атмосфера вокруг которого всегда была тошнотворно тягучей и напряжённой. — Почти? — насмешливо спросил Тот-Кого-Нельзя-Называть. Он провёл ногтями по резному подлокотнику, царапая лаковую поверхность дерева. — Да. Школе не хватает профессоров, — честно ответил мужчина, морщась от неприятного звука. На это Воландеморт не ответил ничего, лишь устало прикрыл глаза. Конечно же он мог отправить кого-нибудь из пожирателей на посты недостающих преподавателей, но большинство из них успели обзавестись безумием. — В связи с ситуацией, я продолжу преподавать Зелья, а насчёт профессора по Защите От Тёмных Искусств... Эта проблема остаётся на данный момент нерешённой, но я постараюсь справиться с поиском в ближайшее время. — Не утруждай себя лишними хлопотами, — Тёмный маг махнул рукой, показывая несерьёзность данной ситуации. — Лучше скажи мне, Северус, нашёл ли ты недостающие страницы? — Воландеморт склонил голову, моментально проникнув в разум Снейпа с помощью легименции, таким образом лишая любой возможности соврать. Он просматривал воспоминания зельевара с присущей ему ноткой садизма, болезненно двигался сквозь мысленные потоки, то изучая, то лениво отметая серость жизни своего слуги. Его магия словно раскаленный нож делала фантомные болезненные разрезы в чужой голове. Закончив, он вышел из чужого сознания и зло усмехнулся. Том не станет обсуждать мятежные мысли, изредка проскальзывающие среди других — преданных. Северус покосился, жёстко свалившись на колени. Его дыхание было нарушено, а в годовало сих пор ощущался раскалённый металл, в ушах шумела кровь. — Что ж, тогда приступай, — Воландеморт благосклонно махнул рукой.        Снейп, тяжело встав, покинул комнату и зашагал в направлении лаборатории, чтобы подготовить всё к ритуалу. Как только Тёмный лорд узнал об этом ритуале, все надежды зельевара пошли прахом. План вырисовывался сам собой. Медленно и тягуче перед глазами красноглазого волшебника представали картины развития тех или иных решений. Вернуть себе человеческий вид, войти под новой личиной в школу волшебства, проверить на верность юных пожирателей и общую обстановку среди молодёжи волшебной Британии и придержать на цепи глупого Гарри Поттера, мальчика, что выжил, но ежегодно пытается умереть от его, Воландеморта, палочки. Тома не страшит избранный, ему откровенно плевать, но тот из раза в раз пытается совать свой нос туда, где ему не место, искажая намерения и мешая исполнению задуманного. Мальчишка своим присутствием переворачивал обстоятельства так, что казалось, будто тёмный Лорд пытается избавиться именно от него — бедного выжившего мальчика. Но в этом был и плюс, старый и глупый чародей не смог понять обычной истины: Том Реддл не юнец, которым движут задетая гордость и жажда крови. Он воплощение надежды для деградирующего мира, готовое пожертвовать многими, если не всеми, чтобы отстроить всё заново... В ногах ползала Нагайна, ледяной чешуёй она тёрлась о холодные ступни своего хозяина, чувствуя его расслабленное расположение духа. Воландеморт множество раз терял своё тело, поэтому обещанная боль перевоплощения лишь смешила.

***

       Стук колёс и звук дождя за окном Хогвартс-экспресса застали компанию подростков за разговором о квиддиче и поедании сладостей. Взлохмаченный Рон Уизли и немного перекошенный Гарри Поттер спорили с Джиневрой о тех или иных мётлах и их возможностях. С самого начала, зайдя в своё купе, все они молчали. Радость встречи сменили воспоминания о школе и личные размышления, но после к ним присоединилась Джинни, и мир стал на оттенок светлее, даже несмотря на мерзкую погоду и стремительно темнеющее небо.       Гермиона же сидела, уткнувшись в какой-то фолиант. Со стороны абсолютно точно казалось, что она читает, но на самом деле её мысли всё так же далеки от того места, где она находится. Размышления были мрачными и неприятными, страшными. Она боялась. — Трусиха, — Гриффиндорка резко дёрнулась. Слово было громким, перекрывающим все мысли. Это она сказала? Подумала? Или это был кто-то из друзей? Девушка глянула в сторону ребят и поняла, что те не отрывались от своего спора. — Гермиона, ну скажи им! — взмолилась раскрасневшаяся от спора Джинни. Её волосы, собранные в колосок, торчали и электризовались, чем придавали ей ещё более забавный внешний вид. Грейнджер лишь пожала плечами и сочувствующие улыбнулась. А после захлопнула книгу. — Ты ведь даже не слушала? Учебный год ещё не начался, а ты уже в книги зарываешься! — воскликнул Рон, вальяжно раскинувшись на спинке диванчика. — Нам уже пора переодеваться, — сообщила девушка в ответ, ущипнув себя за переносицу.

***

      Выйдя из поезда и поздоровавшись с Хагридом, волшебники сели в карету и направились в Хогвартс. В карете помимо них сидели Невилл Лонгботтом и Полумна Лавгуд. К слову, они очень изменились за лето. Невилл вытянулся и возмужал, а Луна немного прибавила в весе, из-за чего неприятная подростковая угловатость сменилась на плавные формы.       За время поездки они успели обсудить, кто и как провёл лето. Как оказалось, Невилл жил у бабушки, где подробно изучал гербологию. А Луна со своим отцом была все каникулы дома, где они вместе пытались изловить мозгошмыгов и других волшебных существ. Рон, Джинни и Гарри провели всё лето в Норе. Гермиона сказала, что летала со своими родителями в Австралию.       Школа совсем не изменилась. Всё так же внушает уважение и чувство какого-то чуда. У младших курсов в глазах было счастье, у старших — воспоминания и счастье и настороженность. Высокие башни упирались своими сводами в синее облачное небо. Множество окон горело тёплым жёлтым светом. На улице был достаточно сильный ветер, из-за чего по водяной глади Тёмного озера часто ходила рябь.       Пока профессор Макгонагалл собирала первокурсников, все остальные направились в Большой зал.       Впереди шёл седьмой курс, за ним шестой и дальше по порядку.       Все очень изменились за летние каникулы. Гермиона подмечала всё, что видела, при этом не вслушиваясь в разговоры друзей. Она видела подавленные старшие курсы Слизерина, молчаливых пуффиндуйцев, тихих когтевранцев. Лишь Гриффиндор был довольно громок, хоть и не так, как раньше. Её друзья изменились, изменилась и сама Гермиона. Действительно изменилась, многие вещи перестали быть важными для неё, стали лишь незначительными мушками на её пути, изменился взгляд на реальность вокруг, на людей, что её окружают—друзей... Она переосознала очень многое, стала замечать больше деталей, а мысли в её голове перестали быть хаотичными горами знаний, они приобрели потоки, которые направляли их до нужных стеллажей памяти, где Гермиона научилась «гулять», уходя из реальности. Приноровилась анализировать любую полученную информацию со всех сторон и ракурсов, рассматривая разные способы решения и события, которые могли бы изменить что-то в худшую или лучшую сторону, это помогло ей видеть медаль не только со стороны, которая светлая и блестит, но и с той, что потёрта и находится в тени... — Интересно, как его собственное эго ещё не раздавило? — поинтересовался Гарри, отвлёкшись от разговора с Джинни и выдёргивая из определённых раздумий Гермиону. Он указал головой в сторону Драко Малфоя. — Мерлин его знает! Но я бы показал ему где слизни зимуют! — ответил Рон, а после рассмеялся. Видно, шутка ему показалась донельзя удачной. Джинни стукнула брата по макушке, Гарри прыснул в кулак, а Гермиона мимолётно поморщилась в отвращении. — Предательница, — Девушка аж остановилась от того, насколько сильно её тряхнуло из-за ледяного голоса внутри самой себя. По спине каскадом сбежали мурашки. Такое в последние месяцы происходило часто: Гермиона, размышляя, то ли натыкалась, то ли самостоятельно думала о чём-то слишком громком, выбивающимся из потока. И обычно это было словно бы чужое и холодное.

***

      Спустя пятнадцать минут все расселись за столы своих факультетов и ждали появления первокурсников. В Большом зале было шумно, не так как обычно, но всё равно приходилось быть громкими, чтобы стать услышанными. Младшие курсы с упоением рассказывали о том, как и где провели лето, кто с кем встречается или кому что купили. Даже стол Слизерина был необычно активным, скорее всего это было связано с тем, что именно их декан стал директором…       Двери зала открылись, и в них вошла Минерва Макгонагалл, одета она была в строгое платье в пол и профессорскую мантию, также на её голове находился вечно неизменный тугой пучок, поверх которого была остроконечная шляпа. Лицо было поистине уставшим и осунувшимся. Будучи довольно худой, сейчас она стала ещё тоньше. За ней, как за мамой уткой, шло большое количество будущих волшебников. Наблюдать за ними было забавно, ведь все когда-то так же с интересом оглядывались по сторонам и волновались.       После оговорённых действий детей начали распределять: Когтевран, Слизерин, Гриффиндор, Пуффендуй и так до конца.       А потом была речь Снейпа. К слову, о нём. На вид он был уставший, и без того угловатые черты лица стали ещё острее. Его одежда была чёрной, а волосы казались всё такими же сальными. Он говорил о том, о чём все и так знали: о скорби по бывшему директору, что-то о чести, оказанной ему, о правилах школы и, наконец… — Ещё я хочу представить вам нового профессора по Защите От Тёмных Искусств, Тома Оверланда Хьюза, — Из-за преподавательского стола встал высокий и крепкий мужчина, у него были тёмно-каштановые, слегка волнистые волосы, длина которых позволяла ему элегантно и чуть небрежно откидывать их назад, синие глаза, в которых, наверное, можно было утонуть при долгом зрительном контакте, прямой нос и острые скулы. Одет он был в белую рубашку с рукавами, подвернутыми на пару оборотов, в серые брюки и жилет, чёрный галстук и начищенные до блеска туфли. На вид ему было не больше тридцати двух лет. — Рад с вами познакомиться! — сказал он, после чего зал наполнился громкими аплодисментами, и без преувеличения источником была большая часть женской половины Хогвартса. Голос нового преподавателя был необычен, завораживал.       Снейп сделал успокаивающий жест рукой, а новый профессор снова сел за стол. — Да будет пир! — Директор хлопнул в ладоши, и на столах появилась куча разнообразной еды.