Два билета в ад

      Мы, стараясь обходить скопления ходячих, насколько это вообще было возможно, дошли до первой попавшейся брошенной машины. Это был черный джип, его дверцы распахнуты и густо испачканы немного засохшей кровью, ключи на месте. Только вот проблема в виде десятка ходячих, мельтешащих рядом, казалась мне нерешаемой. Но и идти пешком дальше было невозможно: слишком медленно, плюс все безумно устали, Людмила уже с трудом держалась на ногах. - И что будем делать? - немного испуганно спросил Владимир, придерживая свою жену за талию. - В армии служили? - зачем-то интересуется Крид, копаясь в рюкзаке. - Да, но сколько лет прошло... - Значит, стрелять сможете, - Егор протянул Владимиру пистолет. - А я? - растерянно прошептала Людмила. - А вы вместе с Элиной просто держитесь прямо за нами, не отходите ни на шаг, - Крид достал свой пистолет, я последовала его примеру. - Все будет хорошо, - беру Людмилу за руку, чувствуя, как ее трясет. И мы начинает идти.       Ходячие уже начали разлагаться, и от запаха гнили заслезились глаза. Голодные трупы ринулись на нас всей толпой. И мое сердце пропустило удар. Выстрел за выстрелом. Мертвая плоть, издавая последнее сопение, падала на землю. Но ходячих меньше не становилось, они выходили из распахнутых дверей подъездов, из-за углов зданий, медленно ползли с соседних улиц, пока их не стало не менее пяти десятков. Патроны почти закончились. Я крепче вцепилась в руку Людмилы, начиная думать, что нам не выбраться, что сейчас мы все станем чьи-то обедом. Паника застилает глаза. - Солнышко, спасибо за все, спасибо, что не бросили...- сквозь слезы начинает шептать женщина. - Никаких прощальных слов, любимая, сейчас отстреливаем тех, кто ближе, залазим в машину, запираем двери и уезжаем. Егор, видишь ту парочку практически у капота? Стреляй! - грозно сказал Владимир, и я даже не сразу поняла, откуда в нем такая решительность, пока не заметила, какими теплыми взглядами он обменялся со своей женой. И снова началась стрельба. От громких выстрелов разболелась голова, а от страха внутри все сдавило, как будто на меня упало что-то очень тяжелое. Дышать стало трудно. - Люда, давайте, - мы вместе забрались на заднее сидение, захлопнув двери. От ужаса на женщине просто не было лица. Егор и Владимир продолжали стрелять, а ходячих становилось все больше. Я перелезла на переднее сидение и завела машину. Ну же. Меня и саму уже начало трясти. Хватаю пистолет, приоткрываю окно и начинаю стрелять, чтобы у наших мужчин был хоть какой-то шанс спастись. Они буквально запрыгивают в машину в последний момент, когда челюсти ходячих щелкают совсем рядом с ними. - Вы как? - спрашивает Крид, как только мы отъезжаем. Трупы ходячих хрустят под колесами, а их кровь брызгает на стекла. Сколько нас не было в городе? Дня два. За это время хаос накрыл его еще больше. Полыхали пожары, целых стекол и дверей у магазинов практически не осталось, на обочинах дорог стояли брошенные машины, всюду разбросаны вещи и остатки плоти. - Вы спасли нас, - немного отстраненно бормочет Людмила, прижимаясь к мужу. Кажется, за последний час он поседел еще больше. - Владимир, спасибо вам, не ожидал от вас такой решительности, - Егор на мгновение обернулся, чтобы улыбнуться сидящим на заднем сидении. - Нам надо подумать, как жить дальше...- тихо говорю я, кладя свою руку на руку Крида. Он переплетает наши пальцы и едва слышно шепчет: - Все хорошо, малыш, я здесь, я с тобой, - я встречаюсь с ним взглядом и понимаю, как много значат его слова. Мы вместе. Я больше не та милая девочка с кастинга, а он не тот пафосный популярный певец. Теперь мы просто нуждающиеся друг в друге убийцы. Я не хочу быть тем, кем стала. Мы останавливаемся около подъезда Егора. По телу пробегают мурашки, когда я вспоминаю, как ровно на этом же месте нас схватили недавно жестокие мужчины. Порез на ключице начинает пульсировать. В этом районе тихо, только пару ходячих бродят недалеко от стоянки. Мы поднимаемся в квартиру, и я наконец-то облегченно выдыхаю. Дом. Хоть какая-то защита. - Располагайтесь, здесь есть вторая комната, она будет вашей, - радушно говорит Егор, пропуская Людмилу и Владимира в спальню. - Спасибо вам, вы наши спасители, если не возражаете, мы немного поспим, - мужчина пожал руку Криду, а мы с Людмилой впервые обнялись. Когда пара скрылась за дверью, мы остались одни. - Я так испугалась за тебя... - Знаю, милая, садись, нужно промыть твою рану и заклеить пластрем и бинтом, - Егор достал из тумбочки бутылку воды и аптечку, сначала мы сделали несколько глотков, а потом он смочил уголок полотенечка и аккуратно протер порез на моей ключице. - Больно, - я поморщилась, когда рану начало жечь. - Придется немного потерпеть, - мягко говорит он, а потом вдруг наклоняется, касаясь губами моего обнаженного плеча. Я перестаю дышать. - Обними меня...- и он послушно обнимает, я утыкаюсь носом в его шею, а потом он покрывает поцелуями мою. Его горячее дыхание обжигает кожу, я обвиваю руками его талию. - Не хочу тебя отпускать, - шепчу я, когда наши взгляды сталкиваются. - И не отпускай, родная, - как-то скомканно говорит Егор, но я все понимаю, стараясь как можно крепче прижаться к нему. Рядом с них так хорошо, как будто нет на улицах никакого хаоса, как будто люди не стали кровожадными монстрами, как будто мы не стали убийцами...