Два билета в ад

      Когда я вернулась в квартиру, Людмила и Владимир уже спали. А между ними тихо сопела Верочка. Какое счастье, что они здесь, с нами, что с ними все хорошо. Удивительно, как быстро совершенно чужие люди могут стать самыми родными. Мне так захотелось стать к ним ближе, что я не удержалась и легла на самый краешек кровати рядом с Людмилой. От нее я не перестаю чувствовать нечто похожее на материнское тепло. И она, кажется, понимает это, не открывая глаз нащупывает мою руку и едва слышно шепчет: - Спокойной ночи, лапочка.       Я лежу и смотрю в потолок, а слезы медленно текут по щекам. Вслушиваюсь в тишину, которая изредко нарушается выстрелами. Щупаю кольцо на пальце и не верю, что стану женой Егора. В первых дни этого ада я и представить себе не могла, каково это: когда тебя любят и поддерживают, когда кто-то целует тебя перед сном и обнимает на ночь, когда даже ходячие не могут испортить романтику. Мне все это было чуждо и дико. Разве не самый верный жизненный принцип: нет надежд - нет страданий и разочарований. А теперь у меня в душе так много этих самых надежд...Я так устала за этот бесконечный день, что сама не замечаю, как в потоке депрессивно-траурных размышлений засыпаю. - Малыш мой, вставай, - мягкие губы Крида коснулись моей щеки. - Уже утро? - бормочу я, не в силах окончательно проснуться. - Почти десять. Поможешь с обедом на кухне? Мы доделываем забор, - ласково говорит он, начиная гладить мою руку. - Конечно, уже бегу, - встаю с постели, замечая, что рядом нет уже ни Владимира, ни Людмилы. - Они с Верочкой вышли погулять на улицу, - словно улавливая мой немой вопрос, поясняет Егор. - Чудесно. А я тебе говорила, что ты по утрам просто невероятный, практически муж? - хихикаю я, запуская руку в его отросшие волосы, прижимаясь к нему всем телом. - Только по утрам, практически жена? - иронично говорит он, обнимая меня в ответ. - Ага, - смеюсь я, чмокая его в шею, отчего он довольно улыбается. - Щекотно, котик. - Ладно все, котик убегает умываться и готовить обед, - я выпутываюсь из его объятий и плетусь в кухню. Мне хватает часа, чтобы приготовить три кастрюли макарон с консервами. Едва я собираюсь присесть, чтобы передохнуть, в комнате появляется Марк, парнишка лет десяти. Блондин, с серыми глазами и милыми ямочками на щеках, чем-то он напоминает мне маленького Егора. Только вот судьба у этого ребенка более трагическая: родители пропали, а к нам он переехал с соседкой - тетей Валей. Футболка Марка порвана и испачкана засохшей кровью. Видя мой вопросительный взгляд, мальчик объясняет: - Слишком много ходячих у забора, я должен был помочь разобраться с ними, - он делает несколько глотков кипяченой воды и странно опускает глаза, словно избегая разговора со мной. - Отнеси вещи в нашу с Егором квартиру, я постираю и зашью их. Марк, что-то случилось?- я отрываюсь от посуды и делаю несколько шагов к нему. - Я просто хотел у тебя кое-что спросить,- он смущается, и его обычный напор куда-то исчезает. - И что же?- я вопросительно поднимаю брови и опираюсь одной рукой на край стола. - Как ты думаешь, я мог бы понравиться девочке из двадцать шестой квартиры, ее Алла зовут, знаешь?- щеки Марка заливаются румянцем, и я наконец-то вижу перед собой всего лишь маленького наивного ребенка, а не будущее орудие для убийства мертвецов. - Знаю. Конечно, можешь. Уверена, что ты уже нравишься ей, - я не могу сдержать улыбку. Надо же, какие страсти кипят вокруг. В мире, в котором все летит к черту, люди умудряются строить отношения, находят друг друга и обретают истинное счастье. - Спасибо, - смущенно бормочет он и оборачивается чтобы уйти, его футболка задирается, и я вижу то, от чего сразу хочу закричать: на боку красуется засохший, но глубокий отпечаток зубов ходячих. Что? Второй укушенный ребенок в нашей группе...Хотя едва ли можно отнести к группе Ксюшеньку - малышку, которую убил Захар. - Марик, когда тебя укусили? - хрипло спрашиваю я. - Тринадцать дней назад, - спокойно отвечает он и уходит. - Невозможно...Должен был обратиться через три-четыре дня, - вслух бормочу я, выбегая из кухни в поисках Крида. Это что-то новое.