I am become Death, the destroyer of worlds

В предыдущей части: Гарри вновь мучают странные сны-видения, где он видит Флимонта Поттера, который встречается с подозрительной фигурой в Запретном лесу. Флимонт получает необычный артефакт. Гарри бросается в лес (чертов гриффиндорец) и умудряется спасти Флимонта от гиппогрифа. Завороженный загадочным артефактом, Гарри незаметно забирает его себе. Его ночные похождения не остались незамеченными Риддлом. Ну и квиддич! — Ах, мистер Эванс! Прекрасно сваренное веселящее зелье! Вы явно знаете, что нужно сделать для того, чтобы развеселить людей, — подмигнул ему Слагхорн, раздавая не слишком заслуженные комплименты. Он ведь уже проходил это по второму кругу. Но Гарри оставалось лишь молча принять похвалу. В кабинете Зельеварения стояла ужасная жара и вкупе с непередаваемым запахом зелий, сушеных скарабеев и Мерлин знает чего еще. Каждый раз после занятий со Слагхорном Гарри казалось, что вся его мантия пропитывалась этим странным травянисто-сладковатым запахом. — Знаете, молодой человек, у вас и правда есть все задатки, чтобы стать отличным зельеваром! И вы не лишены чувства юмора, что тоже очень важно в нашей стезе. — Профессор, поверьте, если бы вас слышал мой предыдущий учитель, он бы лишь едко рассмеялся, — ответил ему Гарри, умолчав, что Снейп бы не только рассмеялся, но и отвесил бы пару нелестных комментариев на счет умственных способностей Слагхорна. — Эванс… Эванс… — игнорируя его предыдущую реплику, профессор повторял его фамилию, явно о чем-то задумавшись. — Такая часто встречающаяся фамилия. Мне кажется у меня был знакомый зельевар с такой фамилией. Может быть это ваш родственник? — Не думаю. Это фамилия моей матери, а она была маглорожденной. — Вот как, — сник декан, но тут же расплылся в улыбке. — Ну да неважно. Вы заслужили свои десять баллов. Кстати говоря, мистер Эванс, не то чтобы я любитель сплетен… Гарри лишь покачал головой, как бы говоря «и мысли не допустил», мысленно усмехаясь. Вот же скользкий тип. — Но я позволил себе полюбопытствовать у профессора Дамблдора о вас. Гарри знал, что звонок уже прозвенел, но краем зрения он видел, что кабинет так и не покинул Риддл, который намеренно медленно складывал в сумку какие-то пергаменты. Опять сует свой нос, куда не следует. Гарри вновь пришлось обратить внимание на Слагхорна, который, казалось, и не думал отпускать его. — Это ведь он занимается тем, что оформляет беженцев как новых студентов. И как это любопытно, что в вашем случае этим занимался сам директор Диппет. А ведь Армандо уже в возрасте даже по меркам волшебников. Мы стараемся его не беспокоить лишний раз. Хитрая улыбка Слагхорна натолкнула Поттера на какие-то подозрения. Где-то позади Гарри Риддл свалил со стола чернильницу с оглушительным звуком, что отвлекло профессора от него. — Ах Мерлиновы кальсоны! Вы же опаздываете на следующее занятие. Совсем вы меня заболтали, — пожурил его зельевар, как будто это именно Гарри затеял весь этот разговор. — Том, вы что-то хотели? — Нет-нет. Я жду Гарри. У нас Травология. — Скажите профессору Бири, что я вас задержал. Ну идите же! Гарри неловко подхватил сумку и, не глядя на Риддла, зная, что тот последует за ним, вышел из душного класса. Он и правда не сильно задумывался о том, как просто его приняли в Хогвартс, Диппет при их первой встрече готов был проклясть его и проклял бы, понял Гарри с ясностью, если бы у него при себе была палочка. Только ее отсутствие спасло его. И кто знает, как бы все пошло тогда? Гарри и правда не задумывался об этом — почему Диппет так быстро поверил ему? Использовал ли он на нем Легиллименцию? Но ведь если бы использовал, то тогда у него наверняка появились бы вопросы к Гарри. Все это было ужасно странно. — Это правда? Сам директор Диппет позаботился о том, чтобы ты попал в Хогвартс? — слева раздался голос Риддла, о котором Гарри уже позабыл, уйдя так глубоко в свои мысли. — Да и что? — фыркнул Гарри, делая вид, что это обычное дело. — Вот как. Просто директор никогда ничем подобным не занимался. Он вообще редко выходит из своего кабинета, — голос Риддла обволакивал его будто мед, оставляя после себя точно такое же приторно сладкий привкус. — Наверное Дамблдор был в отпуске, — пожал плечами Гарри, как никогда радуясь тому, что у них сейчас урок и Риддл наконец отстанет от него. Бири оказался резвым сухоньким мужчиной с козлиной бородкой и явным любителем экстравагантных шляп. Промелькнула мысль, что он и мадам Нодэ были бы прекрасной парой. Но радость Гарри была недолгой — так как они вместе опоздали, то Бири поставил его в пару с Риддлом. Ему вполне хватало того в опасной досягаемости на Зельях. Им предстояло пересадить какое-то очередное ядовитое растение (Невилл был бы в восторге). Если перестать щекотать стебли, то эта зеленая дрянь начинала плеваться своим ядом, который действовал подобно кислоте. Занятие не из приятных, но Гарри оно было по душе, ведь стоило только Риддлу вновь попытаться задать очередной скользкий вопрос, как Гарри обрывал его, замечая, что ему необходимо сосредоточиться. К концу занятие руки у Гарри сводило судорогой, а у Риддла на мантии имелась прожженная кислотой дыра. Шестикурсники были усталые, потные, перепачканные с головы до ног землей. Единственное, что сейчас хотел Гарри, это отвязаться от Риддла и принять наконец душ. И с первым ему сейчас повезло. К Гарри прямо на плечо спикировал крупный филин с запиской. Гадая, кто мог ему написать, он отвязал письмо, и филин, ухнув напоследок, улетел. Развернув записку, Гарри прочитал послание, написанное мелким забористым почерком. Мистер Эванс, зайдите после Травологии в кабинет директора. Пароль — Cogito ergo sum. (1) Не опаздывайте. Рядом протяжно свистнул Блэк, беспардонно прочитав послание. Риддл конечно же также не упустил возможности прочитать его. — Что ты успел натворить, что тебя уже вызывают к директору? Гарри и сам хотел бы знать это. Мог ли Диппет что-то заподозрить? Или узнать о его походе в Запретный лес? Он ведь встретился там с кентаврами! А они наверняка могли доложить ему, что один из студентов рыскал по лесу. Чертовы кентавры! Вот если бы с ним была его мантия… — Идите без меня. Встретимся на ЗОТИ, — махнул рукой Гарри, пряча записку в карман мантии. — А ты в курсе, где кабинет директора? — остановил его голос Нотта. — Ммм… Примерно представляю. Если что спрошу дорогу у картин, — стараясь казаться беспечным, заверил его Гарри, желая поскорее отвязаться от слизеринцев, пока Риддл не решил вновь оказать ему очередную любезность и проводить. В замке, не пройдя и пары шагов, он напоролся на завхоза Прингла, который тут же начал возмущаться, что тот нанес с грядок драконьего навоза и земли на ботинках. Хоть это был и не Филч, и миссис Норрис отсутствовала, но Прингл был тоже не самым приятным старикашкой. Грозясь отвести его в кабинет директора или подвесить на всю ночь в кандалы, Прингл был несказанно удивлен, когда Гарри спокойным голосом сообщил, что уже направляется к директору по его же просьбе. Седые брови Прингла приподнялись на пару дюймов. Похоже не часто ученики сообщали ему, что уже на полпути к директорскому кабинету. — Ну это… Тебе путь может показать? — растерянно поинтересовался завхоз, почесывая лысую голову. — Спасибо за предложение, мистер Прингл, но я знаю путь, — кивнул ему Гарри, стараясь не рассмеяться над стариком, слишком уж он был поражен. Сказав горгулье на входе пароль, Гарри вновь оказался в кабинете директора, но его самого там не было. Это напомнило ему о его первом дне в этом времени, когда его привел сюда Диппет. Тогда он до конца не понимал своего положения. Тяжело вздохнув, Гарри огляделся. Фоукса тут не было, да и странных штуковин, которыми был заполнен кабинет при Дамблдоре, тоже не наблюдалось. И тут Гарри вспомнил про то, что хотел сделать — переговорить со Шляпой. Она тоже тут была, пылилась на полке в ожидании следующего учебного года, сочиняя очередную песню. Диппета пока не было, да и картины за ним не наблюдали, так что он рискнул потревожить ее. — Опять вы, мистер Поттер! — проворчала Шляпа, потревоженная им. Услышать свою настоящую фамилию было странно, он уже понемногу привыкал, что все к нему обращались по фамилии матери. — Как вам на Слизерине? — Как в логове змей, — честно ответил Гарри, вспоминая последние дни. — Я хотел уточнить то, что вы сказали про таких как я. Что вы имели в виду? — То и имела. Встречала я подобных тебе… Певереллы древний проклятый род. Твое появление не было незамеченным в этом мире. Замок это почувствовал, как и я. — Что? Но как? — Гарри стало не по себе. — И при чем тут чертовы Певереллы?! — На тебе печать Смерти. Гарри ничего не понимал. Кажется, старая шляпа совсем свихнулась. Что это все значит? Непонимание злило. Он не знал, что ему делать, а загадки от Шляпы только раздражали. — Ищи у своих истоков, Гарри, но не забывай о том, что происходит сейчас. Да уж как тут забудешь… Он хотел еще кое-что спросить, но, услышав тяжелые шаги за дверью, быстро стянул ее и, водрузив на полку, принял наиболее беспечный вид. — А, мистер Эванс, вы уже здесь, — хрипло произнес Диппет, скупо улыбнувшись. — Да, пришел сразу же, как получил вашу записку. Вы что-то хотели? Волшебник неопределенно пожал плечами, кивнув ему на стул. Гарри старался не выдавать своего волнения, он все еще понятия не имел, зачем понадобился директору. Может это дежурная встреча с беженцем? — Как вам в Хогвартсе, мистер Эванс? — полуприкрыв бледные глаза, поинтересовался Диппет. — Прекрасно, сэр. Осваиваюсь понемногу. — Это хорошо. Вы догадываетесь, почему вы здесь? Диппет замолчал, и их окутала напряженная тишина. Гарри неловко поерзал на стуле. Он мог выдвинуть тысячу и одну причину. — Мистер Эванс, я не буду ходить вокруг да около. Вы слышали о запрете ученикам покидать свои спальни после отбоя? И тем более ходить в Запретный лес. А недавно мне сообщили о ученике, гуляющем по Запретному лесу ночью. — Я… — Я не закончил. Вы не в том положении, чтобы совершать подобные поступки. Когда вы заявились на порог Хогвартса летом, знаете, какая была моя первая мысль? Я собирался вас проклясть. Что еще я мог думать, когда из ниоткуда к порогу школы, чье точное расположение неизвестно никому и которую защищают сильнейшие скрывающие чары, заявляется незнакомец? Вдруг это какой-то хитрый трюк, устроенный Гриндевальдом? Но вы были слишком растеряны, находились практически в шоке, да и отсутствие при вас палочки и каких-либо артефактов говорило против моего предположения. А потом вы сказали, что вы беженец. Вы даже не были в курсе, что каждого беженца тщательно регистрирует Министерство Магии. Вы понимаете, куда я клоню, мистер Эванс? Еще в середине речи Диппета Гарри ощутил плохое предчувствие. Но сейчас он застыл от ужаса, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Его липовая история с самого начала была принята Диппетом как сказочка, которой он подыграл. Хорошо, что Диппет предложил ему сесть, иначе бы он сейчас рухнул от накатившей внезапно слабости. Было ощущение, что его сейчас стошнит прямо на директорский стол. — Ну что вы так побледнели, мистер Эванс? Все же хорошо. Конечно вашей глупой истории я не поверил, хотя и внимательно выслушал — мало ли какие детали окажутся правдивыми. Все-таки самая лучшая ложь та, которая основана на правде. Я не стал сообщать в Министерство и более того поспособствовал тому, чтобы вас без вопросов и всякой бумажной волокиты приняли в Хогвартс. Вы ведь не в курсе, что все беженцы, принятые в Хогвартс, проходят полную проверку в Министерстве для исключения факта их возможной лояльности Гриндевальду. Вас же взяли по моей личной рекомендации и поручительству. Тон Диппета был сухим, и излагал он это как какие-то ничего не значащие факты. Но каждое слово било наотмашь, и Гарри казалось, что он тонет, ему не хватает воздуха. Но к радости внешне он никак не показал своего состояния, поймав в отражении свое лицо, Гарри отметил, что он выглядит даже немного скучающим пусть и изрядно побледневшим. — Тогда зачем вы?.. Если вы сначала все знали, зачем помогли мне? Сделали вид, что поверили? Вдруг я и вправду шпион? — облизнув сухие губы, прошептал Гарри, силясь понять логику директора. — Хотел немного разобраться, что ты за человек, Гарри, — ответил Диппет, закинув ногу на ногу, но Гарри уловил в его фразе едва заметную усмешку. — Говорите прямо, сэр! — разозлился Гарри. Ему надоели эти кошки-мышки, если бы Диппет хотел его сдать, он бы это давно сделал. — Ты ведь знаком с нашим профессором предсказаний Кассандрой Ваблатски? В начале лета мы имели с ней очень интересный разговор. А когда вы появились здесь, я сразу вспомнил о том разговоре. Она сказала, что мне встретится юноша, отмеченный смертью, которого никогда здесь не существовало. Она назвала его Перст судьбы. Гарри ненавидел пророчества. Одно уже разрушило его детство и красной нитью пронизывало всю его жизнь, и он не собирался втягивать себя в еще одно! Сколько можно честное слово?! — Я не имею к этому никакого отношения, директор, — едва сдерживая раздражение, прошипел Гарри, всматриваясь в сидящего напротив волшебника. Терять контроль над собой в такой ситуации не стоило, Гарри попытался успокоиться и глубоко вздохнул. — Чего вы хотите? — Я директор этой школы, и все студенты, что учатся здесь, находятся под моей защитой. Даже ты. Но если твои действия каким-либо образом навредят кому-то из учеников, я не посмотрю на то, кто ты. И даже несмотря на то, что директор был действительно стар и не производил впечатление пугающего волшебника, но угроза в глазах напротив заставила Гарри вздрогнуть. Кажется, убийство Риддла придется отложить… Гарри едва сдержал нервный смешок, иначе бы директор его неправильно понял. От нервов всякая дрянь в голову лезет. Это не было угрозой, всего лишь предупреждение, но и этого хватило, чтобы покрыться испариной от возможных перспектив — что стоит Диппету вызвать сюда Отдел Тайн, куда его заберут и больше никогда не выпустят? И никто и не вспомнит о том, что был такой Гарри Эванс в сорок третьем году. Беженец ха… Он ведь по сути здесь никто, не Мальчик-который-выжил, и здесь нет Дамблдора, готового защищать его перед Министерством. — Ты заслуживаешь моего доверия, Гарри? Глаза Диппета, казалось, без всякой легиллименции проникали в самую душу. — Да, сэр. Кажется, его ответ удовлетворил Диппета. Гарри же больше всего хотелось уйти отсюда как можно дальше. Он не знал, до чего Диппет додумался в своих теориях по поводу того, откуда он. — Можешь идти. Я тебя и так задержал. Ему не нужно было повторять дважды. Быстро подхватив сумку, Гарри вылетел из кабинета, даже забыв банально попрощаться. Конечно он понимал, что разговор не окончен, а лишь отложен до лучших времен, Диппет наверняка не просто так раскрыл перед ним все карты. Скорее всего у директора есть какой-то план на его счет, ведь не мог он лишь из-за слов предсказательницы и по доброте душевной позволить ему здесь находиться. Но Гарри не имел ни малейшего понятия, какие мысли у Диппета были на его счет и что ему нужно. Он ведь уже так стар, иной раз глядя на него в Большом Зале, Гарри казалось, что его дух не здесь, а уже отошел в мир иной, оставив лишь дряхлое тело сидеть за столом. Но стоило ему оказаться в коридоре, как он чуть было не врезался в высокую фигуру, закутанную в серебристую мантию. Подняв голову, Гарри встретился с цепким взглядом ярких голубых глаз. — Профессор! — Гарри быстро отскочил от него, пряча взгляд от пронзительных глаз, где плескалось невысказанное подозрение. — Что вы умудрились натворить, Эванс, что успели побывать у директора? — Ничего. Директор просто интересовался моими делами в Хогвартсе. Как я справляюсь. Звучало не очень убедительно, но Гарри было плевать. Он и так достаточно испугался там в кабинете и все еще не отошел. Его обуревали тяжелые мысли, а подозрения Дамблдора, которые тот так и не высказал вслух, но осели в тишине между ними, вызывали досаду и некую обиду. Он ведь ничего не сделал, так чем же он заслужил подобное отношение? — Так вам нравится в Хогвартсе? Вижу вы неплохо поладили со своими сокурсниками, — ровно заметил Дамблдор, чуть приподняв уголки губ. — Я не смог отказать им в дружбе, — усмехнулся Гарри, вспоминая недавний эпизод. На какой-то момент в голубых глазах мелькнуло что-то вроде понимания, но быстро исчезло. На занятие к Меррисот Гарри конечно же опоздал. Проигнорировав любопытные взгляды слизеринцев, он устало откинулся на стул рядом с Араминтой, проигнорировав ее полный раздражения взгляд. Попытавшись сосредоточиться на занятии, Гарри продолжал мысленно возвращаться к разговору с Диппетом. А кто говорил, что будет легко? Будь здесь Гермиона, она бы посоветовала, что делать. Но ее нет рядом, а значит пора справляться самому, не рассчитывая ни на кого. Но день явно оказался испорченным. Даже объявление Меррисот о сегодняшней проверке для Дуэльного клуба, которая состоится после ужина, его не сильно обрадовала. А возможно именно это ему и было нужно — снять стресс, выпустить на волю агрессию. Он морально устал строить из себя слизеринца — следить за каждым своим шагом и действием (не то чтобы у него это хорошо получалось).

***

Том оглядел их небольшое внеочередное собрание Вальпургиев Рыцарей первое в этом году. Их было не так много, но те, кто находились здесь, были отобраны им лично и сочетали в себе те качества, которые он особенно ценил в волшебниках. Ум, недюжинную магическую силу и желание постичь самые глубины магии. Уж кого Том особенно не переносил рядом с собой так это глупцов, хотя некоторые Рыцари в последнее время демонстрировали собственную ограниченность. Так, например, Редмунд своим неосторожным поведением успел его разочаровать. У Лестрейнджа всегда были проблемы с его буйным нравом и взрывным темпераментом, но раньше его промахи не сильно влияли на планы Тома. Его глупое выступление и где? На квиддичном отборе! Стоило им лишения лояльности Гринграсса. Тот и так был не слишком заинтересован в их деятельности, упорно сохраняя пресловутый нейтралитет в отношениях, но теперь тот вряд ли будет рад ему. В конце концов Редмунд его шавка… Они были в одном из заброшенных помещений подземелий, которое он нашел еще на первом курсе. Сначала он использовал его для собственных нужд, отрабатывая в одиночестве заклинания до тех пор, пока у него не шла кровь из носа, а руки сотрясала мелкая дрожь. Когда возникла идея Вальпургиевых Рыцарей, появилась проблема, где же проводить их собрания. Тогда-то он и понял, что это место идеально подходило под их цели. Зал находился достаточно далеко от жилых помещений и классов, и можно быть уверенным, что сюда не забредет случайно потерявшийся первокурсник. А еще стены здесь были экранированы от любого волшебства, так что хоть проводи ритуал создания инфери, никто не почувствует. Том не знал, для чего раньше использовали эту комнату, но она идеально подходила для их собраний. Последним пунктом была Окклюменция. Риддл по себе знал, что рыжий старик любил покопаться в чужих головах. Поэтому каждый Рыцарь подвергался сеансам направленной Легилименции — самый быстрый способ овладеть навыком скрывать свой разум. Не самая приятная процедура (а Том никогда не церемонился), поэтому мотивация к овладению у всех была на высоте. Том бесстрастно рассматривал корчащегося на полу Лестрейнджа, который скреб ногтями камень, явно совсем потерявшегося в лабиринтах собственного разума. Его мысли были не самыми интересными и не отличались большой оригинальностью — зависть к Мальсиберу, раздражение к Альфарду, недоверие к Малфою, превосходство над Эйвери, безразличие к Нотту, слепое обожание и желание к нему самому. Единственным интересным было его отношение к Эвансу — презрение к его статусу крови и яркая, неприкрытая ярость, граничащая с ревностью к нему. Том нахмурился, неужели Редмунд ревновал его к Эвансу? Лестрейнджа бесила сама мысль, что беженец-полукровка смог чем-то привлечь его внимание. Иногда Тома настораживала одержимость Лестрейнджа им, хотя такое неприкрытое обожание льстило. Оборвав контакт, Том брезгливо отошел подальше. Никто из Рыцарей не смел двинуться с места, пока Том раздирал разум Лестрейнджа. Хотя Мальсибер значительно побледнел, Альфард же наоборот скучал — вид ползающего на коленях и хрипящего от боли Лестрейнджа быстро ему наскучил. Малфой, который также тут присутствовал, пусть и не слишком любил подобное, с мрачным удовлетворением следил за всем происходящим. — Я надеюсь, ты все понял, Редмунд? — холодно поинтересовался Том, окидывая равнодушным взглядом все еще не пришедшего в себя слизеринца. — Да, Том, — прохрипел он, стирая с подбородка кровь из прокушенной губы. С трудом поднявшись на ноги, Лестрейндж встретился взглядом с Томом и тут же отвел, сотрясаясь всем телом. Он смог сдерживать прямую атаку каких-то пару секунд. Потеряв всякий интерес к Лестрейнджу, Том обратился к Мальсиберу. — Мы все ждем отчет, Лайонел. Информация о шпионе, она верна? — Отец сам предупредил меня. Сказал, что Гриндевальд давно планировал заслать шпиона в Хогвартс, но все предыдущие попытки были провальными. В этот раз он смог достичь успеха и как-то обойти щиты. Я не знаю, здесь ли он уже или скоро появится, но шпион точно проникнет в Хогвартс. Малфой, не слышавший их разговора, был явно поражен и встревожен. Остальные хранили тягостное молчание. — Вряд ли это кто-то из учеников или беженцев. Их всех жестко проверяют в Министерстве прежде чем допустить в Хогвартс. К тому же Дамблдор лично проверяет каждого, — размышлял вслух Абраксас. — Эвансом занимался сам Диппет. Интересно за какие заслуги, — протянул Том, уловив всеобщее удивление. — С чего это старику вдруг самостоятельно заниматься этим? — выразил всеобщее удивление Нотт. Том и сам бы хотел это знать. Еще и утренняя записка с просьбой явиться к директору. Риддл следил за Эвансом, но тот не выглядел особо расстроенным, когда вернулся. Разве что был бледнее обычного и имел в принципе пришибленный вид. Хотя такое состояние могло быть вполне объяснимо тем, что ему пришлось общаться с полуживой мумией директора. — Ты же не подозреваешь этого беженца? — уточнил Малфой, скептически приподняв бровь. — Эванс выглядит как человек, который принял какую-то цель и теперь движется в ее направлении, — откликнулся молчавший до этого Эйвери, к фразам которого Том всегда прислушивался. Порой они казались нелепыми, но спустя время все обретало смысл. Том за это и ценил Эйвери, хотя тот наиболее явно видел его сущность. — К тому же мы мягко говоря ему не нравимся. Особенно ты, Лестрейндж, но это легко объясняется тем, что ты придурок, — продолжил говорить Эйвери, игнорируя полный злобы взгляд Редмунда. — А тебя, Том, он вообще ненавидит. Вы не встречались раньше? — Если бы я с ним встретился, я бы его запомнил, — отмахнулся Том, задумавшись. Хотя если подумать, на первый взгляд в Эвансе нет ничего выдающегося или стоящего внимания, могло ли быть так, что они действительно где-то пересеклись? — Возможно Эванс и ведет себя подозрительно, но он не может быть шпионом. Он слишком искренний для этого! Либо он отличный актер и всех нас одурачил, — фыркнул Альфард. — А ты что скажешь, Редди? Лестрейндж злобно зыркнул на Блэка и, шумно втянув воздух, прошипел: — Гриндевальд бы ни за что не приблизил безродного полукровку к себе. Нотт обреченно закатил глаза. Альфард, цокнув языком, подскочил к Редмунду. — Безродный или нет, но он попал на Слизерин. Даже если его мать грязнокровка, папаша явно из непростого рода, — сузив глаза, заметил Блэк. — Абраксас, сможешь узнать об Эвансе? Все что угодно, — бросил Том, злясь от того, что все обсуждение вновь свелось к чертову беженцу. Слизеринец кивнул, принимая задание. — Что-то еще, Мальсибер? Какая обстановка на материке? — Министр Франции считает, что раз русские смогли дать отпор Тодесам, то опасность миновала. Старый дурак. Гриндевальд, оккупировавший почти половину Европы, не сдает позиции. И он что-то ищет. Летом что-то произошло, и он сам не свой. Они все в недоумении. Он и так был нестабилен, а сейчас просто… слетел с катушек. — Вот как. Это было интересно. Том не разделял методы Гриндевальда. Темный лорд действовал слишком топорно на вкус Тома. Хотя некоторые его идеи находили отклик в его душе. На его месте он бы действовал куда тоньше и не стал бы развязывать всемирный геноцид. А если верить словам Мальсибера, сумасшедший Гриндевальд только добавит им проблем, кто знает, чем обернется его проникновение в Хогвартс. — Что твой отец? — Сказал не высовываться. Он сообщит, если будут какие-то срочные новости. Том кивнул. Информация была интересна и требовала рассмотрения. Им очень повезло, что отец Мальсибера так заботится о своем наследнике и делится подобной информацией. А пока пора приступать к тому, ради чего они здесь собрались. — Хорошо, давайте начнем. Я нашел занятное проклятие, вызывающее сильные мышечные судороги… Стоящий рядом Альфард задорно усмехнулся, стискивая палочку.

***

Они собрались все в том же кабинете Защиты, только столы все были отодвинуты к стенам, а сама комната стала в два раза больше. Их было не так много, начиная с третьекурсников и до седьмого курса. Правда с седьмого был один Долохов, который был настроен немного скептично ко всему этому мероприятию, здраво полагая, что Хогвартс в плане дуэлей значительно отличается от Дурмстранга. Он лениво поигрывал палочкой, приняв беспечный и даже скучающий вид, но Гарри видел, как тот оценивающе рассматривал парочку беженцев, но похоже так и остался недоволен увиденным. — Сделай лицо попроще! — шикнул Гарри, пихая семикурсника в бок. — А что с моим лицом не так? — удивился Долохов. — Такое бесящее, что хочется проклясть, — пожал плечами Гарри, на что Антонин неприлично заржал, привлекая внимание к их парочке. — Возможно тебе представится такая возможность, — хмыкнул Долохов, подмигнув ему. Поттер же не сильно разделял энтузиазм слизеринца — он еще помнил, как тот проклял Гермиону каким-то неизвестным проклятием, от которого она едва не погибла. И пусть он разумом понимал, что по сути Долохов сейчас и тогда два разных человека, но ведь именно этот подросток станет в будущем тем Пожирателем смерти… Но с его вмешательством он ему не позволит! — Студенты! Я очень рада вашему энтузиазму и желанию вступить в наш Дуэльный клуб, — раздался голос Меррисот, которая вновь появилась незамеченной. Она оглядела их небольшую компанию с каким-то хищным прищуром, который пробирал до костей. Парочка особо впечатлительных француженок невольно вздрогнули. — Я уже успела оценить вас на своих уроках по теоретической части и могу сказать, что общим уровнем я осталась довольна, конечно были те, кто особенно удивил, — хмыкнула Меррисот, покручивая палочку в руке. — Я составила пары, основываясь на ваших способностях. Прямо в воздухе высветился список с фамилиями. Гарри, неосознанно ищущий фамилию Поттер, немного растерялся, но ощутимый толчок в бок разрешил его поиски. — Так и знал, что скоро сойдусь с тобой! Не думал, что так скоро, но так даже лучше, — усмехнулся семикурсник, кивнув в конец списка, где действительно рядом с фамилией Долохова светилась фамилия Эванс. Гарри изобразил подобие улыбки. Хотя… в конце концов он ведь этого и хотел — выпустить пар. Чем не идеальная возможность? К тому же это ведь всего лишь учебная дуэль. — Готов проиграть, Долохов? — откуда взялись эти поддразнивающие нотки в его голосе, Гарри не знал, но ему и правда хотелось расслабиться. — Это вызов, Эванс? — притворно удивился слизеринец, но в его глубоко посаженных карих глазах вспыхнул интерес. Гарри не успел ответить. — Прошу отнестись к этому серьезно! И не смейте применить что-то запрещенное, это я к вам обращаюсь, мистер Долохов, — повысила голос Меррисот и грозно сверкнула глазами. Антонин убито взвыл, потирая глаза. — Все время забываю о глупом запрете изучать Темные искусства в Хогвартсе. Что плохого в том, чтобы изучить то, от чего нас учат защищаться? Вопрос был задан в полной тишине, и внимание других беженцев было приковано к Долохову. Меррисот хмуро разглядывала их, и Гарри уже забеспокоился, что она выгонит слизеринца отсюда без возможности попасть в Дуэльный клуб. — Кажется вам уже объясняли, Долохов, политику, которой придерживается Министерство магии Британии и Хогвартс в частности. Наша программа построена таким образом, чтобы дать волшебникам достаточное теоретическое обоснование Темным искусствам, чтобы иметь возможность эффективно защититься от них. Для этого необязательно уметь проводить ритуал призыва инферналов или знать как насылать Круциатус. Хотя я понимаю вашу мысль и в какой-то степени согласна с ней. Только ощутив и изучив что-то изнутри, можно понять, как наиболее эффективно противостоять этому, — кивнула Меррисот, соглашаясь, отчего Гарри удивленно приподнял брови. Неужели Меррисот считает допустимым изучать Темную магию? — Но все наши учебные программы согласованы директором, поэтому не волнуйтесь, вы в достаточной мере освоите тот необходимый материал. К тому же смысл в том, чтобы научить вас не побеждать зло, а суметь оттянуть достаточно времени, чтобы дождаться помощи или суметь отвлечь от себя внимание и сбежать. Долохов кивнул, принимая такой ответ, а другие беженцы зашептались, обсуждая услышанные слова. Гарри же ощущал себя немного обманутым — дождаться помощи? Отвлечь от себя внимание и сбежать? Это просто не укладывалось у него в голове. — Профессор?.. Голос звучал тихо, но похоже Меррисот обладала слухом летучей мыши, так как обернулась, ожидая продолжения. — Но что если помощь не придет? Если ты можешь рассчитывать только на себя, у тебя только два пути — сражаться или умереть. Что тогда? — Гарри сам не заметил, с какой силой сжал палочку в кармане, пытаясь вернуть себе контроль. Его слова, кажется, нашли отклик среди беженцев — стояла оглушительная тишина. Ему всегда приходилось решать проблемы самому, не надеясь на взрослых. Конечно у него были друзья, которые очень ему помогали, но у него никогда не возникало мысли сбежать или переложить свои проблемы на кого-то другого. Это было бы… неправильно. — Тогда каждый решает сам, что ему делать, — твердо произнесла Меррисот, не разрывая зрительного контакта, и это немного успокаивает Гарри. — Но я все же надеюсь, что вам больше не придется сталкиваться с войной лицом к лицу. Он бы посчитал глупцом того, кто утверждает, что не делал в жизни неверного выбора, Гарри тоже нередко ошибался, но ему все равно приходилось раз за разом делать выбор заведомо зная о совершаемой ошибке. А что насчет войны, то она преследовала его по пятам, дыша замогильным дыханием в затылок. — Ладно. А теперь за дело! Наблюдать за другими было интересно. Гарри, уже когда-то примеривший на себя роль учителя, неосознанно замечал некоторые огрехи и ошибки, совершаемые студентами. Тот слишком медленно среагировал и получил в лоб Ступефаем, другой не успел вовремя наколдовать щит, одна перепутала заклинания Экспульсо и Экскуро… В общем он отслеживал все эти события неосознанно, параллельно выслушивая Долохова, который делал ставки, кто же одержит победу. Практически все его предсказания сбывались. Гарри бы припомнил его давнюю шутку про умение видеть будущее, но тут дело было в другом — Антонин как и он неплохо разбирался в дуэлях и мог на глаз определить, кто чего стоит. Наконец настала их очередь. Они были последними, как раз перед ними был беженец по фамилии Левин, который достаточно быстро вывел из строя француженку. — Не волнуйся, я легонько, — предупредил его Долохов, изобразив подобие улыбки. Встав напротив друг друга, они сделали стандартные приветствия и остановились в ожидании команды. — Начали! Гарри, уже сражавшийся с Долоховым в прошлом (или будущем, один Мерлин разберет), знал его тактику ведения боя. Он предпочитал с самого начала не церемониться и прибегал к мощной тяжелой как свинцовая плита атаке, не давая противнику сориентироваться и прибегнуть к контратаке. Поэтому приходилось уходить в глухую оборону без шанса на ответную атаку. Он брал измором, внимательно следя за противником, выискивая в его защите любую брешь или ошибку, что обычно заканчивалось фатально. Поэтому поразмыслив, Гарри решил, что его стиль вряд ли бы поменялся, поэтому стоило первым пойти в атаку, не давая шанса слизеринцу наслать на него шквал из проклятий. Лишь услышав голос Меррисот, он среагировал мгновенно, наслав сразу цепочку заклинаний Ступефай-Инкарцеро-Экспеллиармус. Кажется, Долохов не был готов к такому резвому ходу, но смог уйти влево перекатом и сумел послать в ответ мощное Редукто, которое оставило неплохую вмятину в полу. Двигайся он немного медленнее, и поход в больничное крыло был бы обеспечен. Семикурсник не любил размениваться на заклинания второкурсников. Дуэль продолжалась, и с каждой пройденной минутой Долохов все больше распалялся, выписывая невероятные связки заклинаний, которые, казалось, никак нельзя было связать вместе, чтобы они гармонично следовали одна за другой. Иногда Гарри замечал незнакомые ему заклинания, опознавая их лишь по цвету, о парочке он читал в книгах из Запретной секции. Неужели Долохов применил что-то запрещенное? Но так как Меррисот все еще не прервала дуэль, видимо нет. Похоже в это время отношение к некоторым заклинанием было более лояльным… Хотя тот ядовито-оранжевый всполох заклинаний, ударивший в наспех наколдованный щит, должен был раздробить ему кости. Гарри и сам понемногу расслаблялся в процессе, отпуская на волю всю скопившуюся тяжесть. Он сам не заметил, как неосознанно начал улыбаться, посылая в Долохова заклинания Петрификуса вместе с заклинанием щекотки… Попади такое, это вполне бы можно было засчитать как извращенную пытку. Долохов обычно хмурый на лицо (если конечно ему не пришла очередная гениальная идея) улыбался своей жуткой улыбкой, напоминая безумца. Кажется, он получал истинное удовольствие от их дуэли, хотя Гарри успел его задеть, и теперь у того кровоточило левое плечо. Сам Гарри выглядел не лучше — его глаза горели огнем подсвеченные магией, бурлившей в его теле. Палочка плясала в руках как никогда послушная и готовая создать любое заклинание, приходящее ему в голову. Разум был кристально ясен впервые за последние дни. Идея, пришедшая в голову Гарри, была безрассудной, но он решил рискнуть. Это заклинание он разучил вместе с Гермионой, но ему так не удалось применить его в битве. Сейчас же он решил, что случай наиболее подходящий. Отвлечь Долохова заклинанием дыма, не то чтобы это могло его сильно задержать — сильный порыв ветра и дым исчез, а вместе с ним и Гарри. Заклинание делало его невидимым всего на несколько секунд, а позже рассеивалось, но и этого хватило, чтобы зайти за спину Долохову и наслать Петрификус, хотя в последний момент тот ощутил его присутствие и даже успел повернуться, но эффект неожиданности сыграл свою роль — и Антонин так и застыл с занесенной палочкой. — Победил мистер Эванс! Голос Меррисот был неожиданностью для Гарри, который совсем забыл, где он находится и что в комнате помимо них с Долоховым было еще куча народу. Быстро развеяв заклинание, Гарри повернулся, едва переводя дух. Пот застилал глаза — Долохов здорово заставил его побегать. Но он был уверен, что смог победить только потому, что Долохов бил не в полную силу, осторожничая перед Меррисот. Профессор стояла, застыв все в той же позе, но по какому-то неуловимому блеску глаз или линии рта, в которой спряталась тень улыбки, Гарри понял, что она довольна и даже немного удивлена. — Это было потрясающе, Эванс. Вы, Долохов, тоже отлично проявили себя. Если бы мы были на уроке, я бы начислила вам обоим по десять баллов. — Спасибо, профессор, — в унисон отозвались они, переглянувшись. Долохов досадливо нахмурил брови, но потом широко улыбнулся, обнажая острые клыки и протянул руку. Гарри, ответив такой же широкой улыбкой, пожал ее, не дрогнув и мускулом от знакомого жесткого рукопожатия. — Это было круто, Эванс. Но в следующий раз я надеру тебе задницу, — подмигнул он, не выпуская его руки. — Ты немного ошибся — это я во второй раз надеру тебе задницу, — заразившись его настроением, ответил Гарри, наконец разнимая их затянувшееся рукопожатие. И лишь спустившись с дуэльной площадки, Гарри обратил внимание, как на них смотрели другие. Кто-то смотрел с откровенным восхищением, у кого-то в глазах читалась зависть, где-то даже промелькнул страх. Конечно его мало волновало, что о нем думают другие, за все годы учебы в Хогвартсе он слишком часто сталкивался со сплетнями о себе и глупыми предрассудками. Он привык к подобному, но не думал, что и здесь может возникнуть что-то такое. Это ведь была всего лишь тренировочная дуэль. Что в этом такого? — Почему они так пялятся? — шепнул Гарри еле слышно. — А ты не догадываешься? Ты же в курсе из какого я рода? Вопрос Антонина застал его врасплох. Причем тут его род? Все что он знал о Долохове это, что он русский и… кажется Альфард упоминал, что все в его семье неплохие боевые маги. Заметив, что особого понимания на лице Гарри так и не проявилось, семикурсник вздохнул. — Хорошо, что это была тренировочная дуэль. Если бы отец узнал, он бы отстегал ремнем раз двадцать. — За что?! — За проигрыш, — сухо ответил Долохов, смотря в сторону. — Хотя я считаю, что проиграть достойному сопернику не стыдно. А вот проиграть глупцу верх позора. Лицо Антонина было напряженным, Гарри мог видеть, как ходили ходуном под кожей желваки. Но потом он глубоко вздохнул и вновь принял беспечное выражение лица, которому Гарри верил все меньше и меньше с каждым разом. — Кстати, что это было за заклинание, которое ты использовал в конце? Фумос я опознал, а это я не знаю. Это ведь не было дезиллюминационное заклинание, движение палочкой другое, и эффект не совсем такой. Он не был уверен, откуда Гермиона его выискала и изобрели ли его в этом времени вообще. Промычав что-то неопределенное, Гарри чрезвычайно заинтересовался списком, который наколдовала Меррисот, хотя его фамилия и так светилась там одной из первых. Но настойчив взгляд Долохова нервировал. — Подруга показала, не знаю, откуда она его достала, может сама изобрела. Делает тебя полностью невидимым на несколько секунд, достаточно для того, чтобы оказаться у противника за спиной, — усмехнулся Гарри. — Могу научить, если хочешь. — Хочу, — не стал отказываться Долохов довольный подобным предложением. Кажется, именно этого слизеринец и добивался. В какой-то момент Гарри вспомнил, что он и сам теперь слизеринец, а значит и действовать должен соответствующе. — Научу, но не за просто так, Долохов. — Другой разговор, Эванс. Выкладывай, что ты хочешь? — он совершенно спокойно отнесся к тому, что Гарри пытался с ним торговаться. Это ведь был своего рода обмен? — Не здесь, — здесь было слишком много любителей почесать языком. К тому же Долохову стоило посетить Больничное крыло, рукав его рубашки на месте пореза полностью пропитался кровью, и пара алых капель уже пролились на пол. Гарри не был уверен в том, что Долохову можно безоговорочно доверять (шутка ли — доверять слизеринцу), но в данной ситуации единственное, чего стоило опасаться, это встречного интереса Антонина на его просьбу. Мало ли какие у него могут быть причины спрашивать о таком. Но другого выхода Гарри не видел и решил, что игра стоит свеч. Поиск в библиотеке так ничего и не дал, разве что теперь Гарри прекрасно разбирался в древнегреческой мифологии. — Так что ты хочешь, Гарри? — спросил Долохов, останавливаясь у приоткрытого окна. Кажется, порез на руке его мало беспокоил, так как он не спешил оказаться в больничном крыле. Вместо этого семикурсник как заправский фокусник выудил из глубин своего кармана мятую красную пачку сигарет, на которой два волшебника соревновались друг с другом в выдыхании дымовых колец. — Не против? — спросил Долохов с зажатой между зубами сигаретой. Поттер пожал плечами, какое ему дело. Явно рисуясь перед ним, Антонин щелкнул пальцами, зажигая на конце сигареты огонек. Глубоко затянувшись, Долохов с наслаждением выпустил цветной переливающийся всеми цветами радуги дым, отвернувшись к приоткрытому окну, по которому стекали капли дождя. — Мне нужно найти описание одного предмета. Не знаю, слышал ли ты о… — Гарри немного запнулся, но решил идти до конца. — Компасе Гермеса. Если ты слышал что-то об этом или знаешь, где можно найти о нем какую-то информацию… Произнося все это вслух, Гарри внимательно следил за реакцией Долохова на свои слова, но, кажется, названный предмет был не знаком ему, или тот хорошо умел держать лицо. Неловко замолчав, Гарри уставился на него в ожидании ответа. Слизеринец курил, не торопясь отвечать. Наконец повернувшись, он испарил недокуренную сигарету, оставив в виде напоминания лишь дымку с соответствующим резким запахом. — Спрашивать, откуда у тебя такой интерес, бесполезно? — усмехнулся Антонин, не сводя с него чуть слезящиеся глаза. — Кажется, я где-то находил упоминание об этом предмете. Думаю, я смогу достать ту книгу, но не уверен как скоро, сам знаешь какие сейчас проблемы с совиной почтой. — Правда? — изумился Гарри, до конца не верящий, что из этого что-то выйдет. — Библиотека моего папеньки одна из его гордостей, — задорно фыркнул Долохов, скорчив гримасу. — Тебе ведь не горит? — Нет, и я буду рад любой информации, что ты сможешь достать, — заверил его Гарри, немного расслабляясь. Если бы он был чуть внимательнее, то заметил бы, с какой хитростью во взгляде на него посмотрел слизеринец из-под челки. — Тогда пошли скорее в Больничное крыло, а то я скоро истеку кровью, — потряс пострадавшей рукой Антонин. Как и следовало ожидать, Долохова оставили там на всю ночь, поэтому обратно в гостиную Гарри возвращался в полном одиночестве. Близилось время отбоя, поэтому коридоры были пусты, а из звуков были только его гулкие шаги по камню да завывание ветра, который нагонял все большую непогоду. Уже подходя к входу в подземелья, он услышал странные звуки, напоминающие стоны умирающей кошки и какой-то грохот. Инстинктивно сжав палочку в руке, Гарри осторожно подошел ближе и едва успел отпрыгнуть в сторону, когда прямо под ноги ему упал шар, наполненный водой. Рядом раздался чей-то противный икающий смех. — Пивз, чтоб тебя! — возмутился Гарри, заметив наглого полтергейста, который вылетел из-за колонны, корча возмутительные рожи. В руках у него было еще парочка снарядов, и Гарри не хотел проверять на себе, все ли из них наполнены водой. Он уже подумывал, чтобы припугнуть полтергейста Кровавым Бароном, но призрачный шут внезапно перестал веселиться, замерев в воздухе. Он не сводил с него взгляда, а привычная насмешливая улыбочка как будто сморщилась, и сам он весь стал каким-то выцветшим и блеклым. — Проклятый! Ты проклятый! — заверещал Пивз не своим голосом, побросав свои водяные снаряды, а потом и вовсе нырнул в одну из картин, чем напугал сидевших там джентльменов, игравших в карты. Пивз всегда был занозой в одном месте, а его шуточки редко отличались тонким юмором, но его поведение в данный момент Гарри никак не мог объяснить. Кажется, он его здорово испугался. Чертов полтергейст! Гарри поспешил убраться из этого коридора, напоследок извинившись перед джентльменами с картины. В гостиной его заприметила Вальбурга, решившая взять реванш в шахматах. Мысли у Гарри сейчас были далеко, и полностью сосредоточиться на шахматах он просто не мог, но решил не отказывать. Сидящая рядом Лукреция лишь фыркнула, никак не комментируя его появление. Игра шла вяло, и кажется Вальбургу это расстроило, хотя она очевидно выигрывала. Что интересно Риддла и компании все еще не наблюдалось в гостиной, а ведь до начала отбоя оставалось каких-то десять минут. Пусть только попробует предъявить ему, что он гуляет после отбоя по школе. — Мат, — объявила Вальбурга, даже не улыбнувшись. — Ты вообще следил за игрой? — Извини, я немного устал. Дуэль с Долоховым меня изрядно вымотала. Последняя фраза заинтересовала Лукрецию, и, отложив в сторону книгу, она придвинулась ближе, играя усмешкой. — Ты был в паре с Долоховым? Тогда почему ты здесь, а не в Больничном крыле? Или ты сдался прежде, чем он успел тебя сильно покалечить? — Лукреция! — возмутилась Блэк, но Лукреция лишь отмахнулась от нее, внимательно оглядев Гарри, не скрывая своего отношения к нему. Гарри не хотел что-либо доказывать упрямой слизеринке, поэтому смолчал, игнорируя полный превосходства взгляд. Даже будь здесь Антонин, вряд ли бы эта слизеринка услышала что-то кроме собственных слов. — Меррисот допустила вас до Дуэльного клуба? — поинтересовалась Вальбурга, переводя тему. Гарри, улыбнувшись, кивнул. — Обычно первое собрание происходит в начале октября. У нас есть доска, где фиксируются результаты, в конце года выводится сводная таблица и определяется лучший дуэлянт. — Здорово! — восхитился Гарри. Похоже название Дуэльный клуб в этом времени не пустой звук. — Рано радуешься, Эванс. Том лучший дуэлянт Хогвартса, даже наши семикурсники с ним не сравнятся, — вновь влезла Лукреция готовая защищать честь Риддла в любой подходящей или не очень ситуации. — Возможно им просто не разрешили действовать в полную силу, не дай Мерлин, у Риддла растрепалась бы прическа, — протянул Гарри, иронизируя, вновь вызвав у Вальбурги громкий смешок. Но потом им было не до смеха, в гостиную минута в минуту зашли шестикурсники с Малфоем, но Риддла с ними не было. Лестрейндж тащился позади, почти повиснув на плече у Мальсибера, еле переставляя ноги. Он был бледный как полотно, и весь его вид был какой-то нездоровый. Мальсиберу было не по душе тащить ослабевшего Лестрейнджа, поэтому тот, особо не нежничая, скинул его в кресло. Редмунд застонал, схватившись за голову, и выругался, заставив покраснеть сидящих рядом слизеринок. — Что с ним? — удивился Гарри, косясь на сгорбившегося слизеринца, который вообще не обращал внимания ни на что. — У Редди небольшая мигрень от погоды. Скоро пройдет, — уведомил его Альфард, с интересом рассматривая шахматную доску с поставленным матом. — Ты что продул ей? Гарри не слишком поверил в отмазку про мигрень, но, если честно, его не слишком волновало состояние Лестрейнджа. Куда больше он хотел знать, какого черта с ними не было их лидера? — А где Риддл? — Беспокоишься за него? — подначил его Альфард, расхохотавшись от выражения лица Гарри. — Он сегодня дежурит. Мы немного задержались в библиотеке, — объяснил Нотт, присаживаясь рядом и тоже рассматривая проигранную партию. То, что Риддлу было официально позволено гулять после отбоя по школе, делало миссию Гарри еще более проблематичной. Он ведь вполне мог сейчас искать вход в Тайную комнату. Хотя, учитывая повышенную ответственность и стремление поддерживать репутацию идеального старосты, вряд ли бы Том стал пренебрегать своими прямыми обязанностями. — Сыграешь? — спросил Нотт, раскладывая фигурки для новой партии. — Не сегодня. На сегодня ему, пожалуй, схваток достаточно.

***

Фигуры не было видно, но она определенно там была. Звук шагов выдавал человека под мантией, но тот не слишком беспокоился по этому поводу, спеша на назначенное место. Последние дни для этого человека были наполнены тревогой и нервозностью. Постоянное напряжение и чувство нависшей угрозы не отпускали его, а когда он такой растяпа умудрился потерять… И как теперь это объяснишь ему? Глухое чувство раздражения, смешанное со страхом, вспыхнуло в душе, заставляя сердце сжаться в ожидании встречи. Но он продолжал идти вперед зная, что не сможет проигнорировать встречу. И пусть это было красиво обрисовано как простая просьба, но на самом деле это не было обычной приятельской просьбой. Он не сказал этого прямо, но… Он ведь не дурак и так понимал, к чему все идет. Но так глупо попасться и еще глупее потерять то, что он с таким трудом смог достать… Ну что за идиот! Остановившись на секунду, Флимонт стянул с себя невесомую мантию, вновь став полностью видимым. Небрежно засунув ее в карман, он преодолел оставшееся расстояние до нужной ему кладовки на пятом этаже. Действительно какая ирония. Гарри вновь снился сон, где он был не более чем призраком, фантомом, безмолвно наблюдающим за Флимонтом Поттером. Почему это происходило, он не знал и никак не контролировал это. Он лишь наблюдал, невозмутимо фиксируя все происходящее. — Тебя кто-нибудь видел? — неожиданно раздался голос из полутемного помещения. Разглядеть говорящего не получалось, Флимонт смотрел в пол, не поднимая глаз. — Никто, я был осторожен. — Ты достал то, что я просил? Сердце Флимонта сжалось в груди и поскакало вскачь. Он не хотел здесь находиться, но не мог поступить иначе. Может соврать, что у него ложная информация о местонахождении Компаса? Но Флимонт уже давно успел выяснить, что ложь бесполезна в случае с этим человеком. Он будто гончая мог отследить ее. Молчание затягивалось, перерастая в неловкую тишину. — Ясно, — голос был холоден. — Я… я потерял его. Я смог его достать. но… потерял. В лесу. Я обыскал там все вдоль и поперек., но он как сквозь землю провалился! — Флимонту еще ни разу не приходилось оправдываться в своей жизни. Слова горчили на языке. Он с трудом сглотнул вязкую слюну. Человек не отвечал. Гарри чувствовал волнение и тревогу Флимонта, но ничего не мог сделать. Только наблюдать. А еще он так и не смог разглядеть его собеседника. Голос показался ему знакомым. Сон рассыпался на нити, но Гарри отчаянно цеплялся за него, стремясь остаться там еще немного и увидеть лицо, но… Резко подорвавшись в собственной постели, он пару мгновений не мог понять, кто он и где находится. Сердце стучало как сумасшедшее. В горле пересохло словно в пустыне. Это вновь повторилось. Гарри тяжело вздохнул, припоминая детали сна-видения.Что-то не давало ему покоя, но он никак не мог понять что. Это свербело на задворках сознания, но после сна голова туго соображала. Этот голос… Гарри резко открыл глаза в осознании. Он знал чей он.