better than me

Едва Рик прикрыл дверь к Морти, его ноги чуть не подкосились. Одна его часть была готова сползти по стенке, обняв бутылку водки, и пустить скупую мужскую слезу (читай: бухать и плакать). Другая звала его в бордель. И только третья, совсем маленькая, звала его почему-то на кухню за кружкой крепкого черного кофе. В этот раз Рик решил послушать свою самую мудрую часть. Стоя на кухне, он в трансе сыпал ложку за ложкой гранулы, пока не заметил, что насыпал почти полную кружку. Ругнувшись, он отсыпал часть обратно в банку и залил остатки крутым кипятком. За окном брезжил рассвет. Сидя за кухонным столом, Рик почувствовал себя чертовски одиноко. Когда-то здесь собиралась какая-никакая, но семья, вся семья.А теперь? У него остались лишь Бет и Морти. Да и те были рядом лишь относительно. Его дочь теперь предпочитала психотерапевта семейным посиделкам, хотя раньше терпеть его не могла. А его внук... Рик устало положил голову на стол. Как это странно: чувствовать безграничную, всепоглощающую, далеко не родственную любовь (это слово вообще многие годы отсутствовало в лексиконе ученого) к своей родной крови. Это не было наваждением или мимолетным увлечением. Рик четко осознавал, что теперь ему до конца дней придется скрывать то, что он чувствует по отношению к Морти. Но он был к этому готов. Он привык. Привык не показывать, что гложет его. Привык к тому, что многие люди видят в нем только плохое, но, по правде говоря, он это во многом заслужил. Солнце вставало. Желто-красное, оно постепенно поднималось из-за крыш домов. Какая-то птица напевала за окном. Рик почти успел допить свой кофе, когда услышал, как кто-то спускается по лестнице. Сначала он подумал, что это Бет, но это оказался Морти. Он потер глаза и улыбнулся деду. - Ты чего вскочил? - Рик посмотрел на часы на стене. - Четыре утра. Иди спи. - Да что-то не спится. О, кофе! Я тоже хочу, - Морти приготовил себе чашку и сел рядом с Риком. - Все-таки не уснул? - Куда там. - Как ты? - Морти аккуратно коснулся бинтов на груди ученого. Тот старался выглядеть спокойно, но сердце его бешено колотилось. - Ты в порядке? - Д-да. Уже пора снимать этот наряд мумии к чертовой матери. - Помочь? Нет. - Давай, - Рик снял халат, поднял руки и запрокинул голову, глядя на потолок. Морти стал аккуратно распутывать бинт со спины. Его худые руки задевали кожу деда, на которой были видны старые шрамы. Морти потрогал один из них, особенно большой и почувствовал, как Рик вздрогнул. - Ты чего там, сопля? - А что это за шрам? - Черта лысого я помню, Морти, их было слишком много. Кажется, тот я получил, когда убегал от межпланетной таможни. Морти присвистнул, продолжая распускать бинт и обходя Рика по кругу. - Да ты прямо как м-манускрипт какой-нибудь. Все на тебе написано, - парень внимательно рассматривал тело ученого. Слишком внимательно, как показалось Рику. Он не выдержал. - Ты там все, М-морти? - Опустив голову, он чуть не столкнулся нос к носу с парнем, который встал в паре сантиметров от его лица. - Оу. Ты чего? Шишку на лбу захотел? Морти усмехнулся и как-то странно посмотрел на него. - Рик, ты можешь ответить мне на один вопрос? - Разве что на один, - Рик невозмутимо смотрел внуку в глаза. Три, два, один. - Ты ничего не делал... такого, пока мы летели домой? Рик изобразил удивление и фыркнул. - Не понимаю тебя. - Правда? - Морти указал пальцем на свою щеку. - А она все помнит. - Что? Как я смахнул с нее какую-то грязь? - Врешь. Сказал - как отрезал. Рик понял, что отступать некуда. Морти покачал головой, взял ученого за руку и приложил к той же щеке. - Скажи. - Хорошо, сопля, ты меня раскусил. Если я тебе противен после этого... я все понимаю. Прости, - Рик попытался убрать руку, но Морти только прижал ее сильнее. - Рик, ты л...любишь меня? - В голосе парня звучала такая тоска, что сердце ученого упало в какие-то немыслимые глубины Марианской впадины. - Морти, ты, черт возьми, мой внук. Конечно, я тебя в каком-то смысле... люблю? - в полувопросительной интонации произнес Рик. Он уже понял: Морти просто запутался. Как будто ты сам - нет! - Послушай, - продолжил ученый, взяв внука за плечи, - внимательно послушай. Я всегда буду твоим напарником. Всегда буду твоей семьей. Но не делай глупостей, пожалуйста. Н-не надо. Ты лучше, чем я, Морти, гораздо лучше. Я старый м-мудак, который может помереть в любой момент. А у тебя все впереди. Ты понял меня? - Рик взял лицо Морти в ладони. - Посмотри мне в глаза и скажи, что ты понял. Морти молчал. - Ты сделаешь только хуже для себя, блять, поверь мне, я знаю, о чем говорю! - Рик опустился на колени перед внуком. - Я знаю кучу людей и инопланетян, которые в какой-то момент вот так же кинулись с головой в мимолетные чувства и отношения, которые изначально были провальными, и тысячу раз пожалели об этом. Помнишь Юнити? - Помню, - шепотом произнес Морти, отворачиваясь, чтобы не было видно слез на его глазах. - Вот... Да что Юнити! Господи, как насчет твоей бабушки, Морти? Я просто взял и ушел, понимаешь? Я... я не умею строить серьезных отношений. Ты - самое дорогое, что у меня есть! И именно поэтому я не хочу тебя терять. Рик встал с колен и прижал Морти к себе, чувствуя, как дергаются его плечи, и как слезы мочат ткань халата. Неожиданно парень выдохнул и отстранился. Рик с облегчением наблюдал, как он утирает слезы тыльной стороной ладони. - Вот и умница, М-морти. Вот и умница, старый пердун. - С-спасибо, Рик, - Морти подошел к раковине и умыл лицо холодной водой, - правда, спасибо. - Не за что, дружище, - ученый приобнял внука за плечо и повел из кухни, - пойдем, у нас много дел. - Опять буду подавать тебе отвертку? - рассмеялся Морти. - Возможно, теперь я доверю тебе еще и молоток, - съехидничал Рик. Морти, фыркнув, прижался к нему, и ученого внезапно, буквально на пару секунд, охватило чувство невероятного счастья. Они посмотрели друг на друга - взгляд холодно-голубых глаз столкнулся, смешался со взглядом светло-карих - и они смогли прочитать мысли друг друга. Все будет хорошо, Морти. Я знаю, Рик. Я знаю.