Вор поневоле

      Долго ходить пешком — отличная тренировка для человека, который по жизни привык сидеть за компьютером. И сейчас, когда Макс шёл по полуразрушенной каменной дороге, он ощущал с непривычки ужасную боль в ногах. Солнце уже медленно закатывалось за горизонт, погружая Рифт в сумерки, когда в животе предательски заурчало. За довольно долгую дорогу мужчина не потратил даже пяти минут на привал и перекус, что сейчас, конечно же, сказывалось на состоянии его здоровья. Поэтому он принял решение всё-таки сесть и перекусить.       Отойдя от дороги шагов на десять, Свен положил свой рюкзак под ближайшее дерево, после чего, не церемонясь, сел прямо на землю, выбрав место посуше и почище. Достав из рюкзака немного вяленого мяса, данного в дорогу Сиинирой, мужчина быстро перекусил; но в этот момент он понял, что делать привал сейчас было самым худшим решением: ноги загудели и заболели настолько, что вставать не просто не хотелось, а не представлялось возможным. А ведь это только начало пути, с реальной опасностью он ещё не встречался, а уже готов сдаться.       Собрав волю в кулак, мужчина всё же встал. Он понимал, что от крепатуры с утра, возможно, будет совсем умирать, но сейчас нужно дойти до населённого пункта: стремительно темнеет, а оставаться ночью на дороге — это самый худший вариант, который только можно придумать. На больных гудящих ногах, Свен продолжал свой путь по дороге, но вдруг услышал ужасный вой. Только их не хватало. Судя по громкости, волки были очень близко, а значит учуять одинокого путника, от которого за версту потом веет, было совсем несложно.       Свен насторожился, достал из колчана стрелу и всматривался в кусты, ведь именно с той стороны прозвучал ужасный вой. В ушах зазвенело, то ли от боли в ногах, то ли от волнения. Кусты разлетелись в клочья, и перед мужчиной предстал… нет, не волк. Вернее волк, но огромный, гуманоидный. От страха он не смог даже натянуть тетиву, не то что выстрелить. «Оборотень. Мне конец», — успела пролететь мысль в голове попаданца, но в этот момент шерсть на звере словно начала втягиваться, а размеры уменьшаться. Через секунду перед Максом предстала прекрасная эльфийка в набедренной повязке и бинтах, закрывающих и одновременно стягивающих грудь. «Она не хочет меня убивать, иначе разорвала бы в клочья, не превращаясь».       — Приветствую, путник. На дорогах нынче опасно, благо ты попал в область защиты моей стаи. — проговорила женщина с белыми, как снег, волосами. — Моё имя Этилдель. Я охотница и по совместительству мать Рифтенской стаи. Куда ты идёшь сейчас?       — З… Здравствуй, Этилдель, — мужчина замешкался, обводя взглядом девушку и не понимая о чем она говорит. Но её откровенность дала понять, что он либо действительно под защитой, либо после этого разговора скоропостижно скончается. — Меня зовут Свен и я направляюсь в Рифтен. Я мало что помню, меня в лесу нашла Сиинира, — глаза эльфийки вдруг выразили грусть. — Я что-то не то сказал?       — Нет, всё в порядке, Свен. Сиинира моя мать… Не родная, конечно, — мать по волчьей крови. Она отвернулась от меня, как только я решила создать эту стаю… Но ведь мы делаем одно дело! Мы охраняем эти леса! Почему она этого не понимает? — эльфийка со всей дури ударила кулаком в ствол дерева, но как будто бы вообще не чувствовала боли. — Она не понимает, что это дар. Поговорила с соратниками, да ударилась в веру. Но Господин Охоты благословил нас, он помогает нам…       — Прости… Но мне бы до полуночи добраться до Черного Брода. Честно, не хочу лезть в ваши разборки, — прервал Свен её тираду, разворачиваясь. — Если что, я тебя не видел, и секрета твоего не знаю. Может ещё когда-нибудь свидимся.       — Стой. О нас и так знает весь Рифт. Но зато, я хотя бы знаю, что с Сиинирой всё хорошо. Да и судя по тому, что было, когда я выпрыгнула, ты до Рифта не дойдёшь. Иди-ка сюда, — девушка вдруг начала развязывать бинты на груди, что повергло Максима в шок, но сопротивляться такому он не стал. Правда мышление двадцать первого века, конечно же, исказило значение жеста Этилдель. Она сняла верхний бинт, ни на сантиметр не обнажив грудь, а просто чуть расслабив конструкцию, после чего завязала его вокруг головы попаданца, закрывая глаза. — Переночуешь у нас. С утра будем думать, что с тобой делать.