Вор поневоле

      Ночь опустилась на Рифт, быстро обживая свои временные владения. Два серебряных диска медленно катились по небу, миллионы маленьких светящихся точек усыпали небосвод, тучи разошлись, будто уступая место этой волшебной ночной композиции. Жители разошлись по своим домам, оставляя улицы только страже да бездомным. Рыбный порт Рифтена так же пустовал, только одинокий стражник скрипел досками, патрулируя территорию. Около рыбного склада стояли двое — эльфийка в сыромятной броне и капюшоном, прячущим лицо, и норд в не самом стандартном для здешних мест костюме с двумя кинжалами за поясом. Гербовая котта довольно сильно выделяла Свена на фоне остальных, однако все старались относиться к нему с почтением, думая о том, что он имеет какой-то титул.        — Слушай, задача очень простая. Стоишь тут и ждешь. — девушка убрала выпавшую белоснежную прядь за ухо. — Они явно испугаются моего обращения и захотят сбежать, а ты встретишь их тут и прикончишь.        — Так, во-первых, я никого не убивал никогда и не особо планировал — волосы Макса встали дыбом от просьбы Этилдель. — Во-вторых, на кой черт тебе становится таном Рифта, если у тебя своя стая и пещера?        — Во-первых, либо ты, либо тебя — резко ответила девушка, стараясь особо не повышать голос. — Во-вторых, мне нужен не титул, мне нужно, чтобы Лайла признала мою безопасность, полезность и перестала предлагать баснословную награду за местонахождение моего логова. К тому же, если ты мне поможешь, я поселю тебя в «Медовике».       Не дожидаясь ответа от Макса, девушка открыла дверь ключом и скрылась во тьме помещения. Двадцать секунд тишины, затем вой, крики страха, звуки боя. Дверь резко открылась, сбив Свена с ног. Из склада выбежал данмер в тяжелой броне, на лбу красовался довольно глубокий кровоточащий шрам. Он бежал, спасался как мог. Стражник будто не видел этого, продолжая всматриваться в мутные воды озера Хонрик. «Черт его возьми, никакой пользы, придется самому», — юноша не хотел убивать, но стальная броня не позволяла просто обезвредить бандита. Потому, достав из ножен кинжал, Свен метнул его в сторону наркоторговца и зажмурился. Сзади послышались шаги — это Этилдель вышла из порта медленным шагом. Почему-то она не сомневалась в Максе.        — Молодец, — нежная женская рука легла на плечо и слегка сжала его. — Я знала, что ты не подведешь. Ты никогда не подводишь.       Свен наконец открыл глаза. В конце порта без движения лежал Сартис Идрен, из затылка ровно по центру торчал стальной кинжал. Парень сомневался, что кинул кинжал достаточно сильно, но с перепугу умудрился пробить череп, подарив данмеру мгновенную смерть. Макс молчал и не мог пошевелиться. Его будто бы парализовало от осознания, что он лишил кого-то жизни. Лицо исказила гримаса ужаса а сознание стало покидать своего хозяина.        — Хе-эй, стоп! — девушка поймала друга и снова поставила на ноги. — Сознание мне тут терять не надо. Убил и убил, привыкнешь еще. Теперь пошли, нам нужно переночевать. — девушка повернулась в сторону стоящего стражника. — Я думаю, он справится с тем, чтобы убрать тело. Помочь нам ему не позволяла жадность, помочь Идрену — совесть и присяга. Потому он просто сделал вид, что ничего не знает. Однако историй он понарассказывает на смене караула, как будто в одиночку всю наркоторговлю в городе прекратил. Они все такие.

***

      Что в пчеле и жале, что в ночлежке Свена сильно не жаловали, поэтому соваться туда он не решил. Несмотря на то, что он был в шоке, он все равно сумел объяснить Этилдель, что за крышу уже собрал, потому ночевать там идея очень плохая. Девушка же не придумала ничего лучше, чем пойти в пещеру Крегслейн прямо сейчас под покровом ночи. Вампиры и бандиты ее не пугали от слова совсем.        — Слушай, тогда иди одна, — недовольно произнес норд. — Я не попрусь ночью без брони и оружия за пределы города, учитывая, что даже в городе тут можно огрести от спонтанного вора или психа из «Муравейника».        — Твою мать, Макс, ты как ребенок! — девушка сжала кулаки и кинула грозный взгляд на друга. — Всю жизнь тебя приходится уговаривать что-то делать. У тебя двадцать минут переодеться и взять все необходимое. Иначе я припрусь в «Цистерну» через тайный ход и тогда тебе конец. — Парень обреченно вздохнул, сглотнул от осознания кары за раскрытие тайны второго входа, кивнул и ретировался.       Практически все члены гильдии спали без задних ног, кто-то ворочался, кто-то причмокивал, а кто-то даже оглашал храпом убежище. Только рун, оставшийся за часового, сидел на стуле около второго входа и жевал очередной кусок сыра. Столь позднее возвращение Свена его не смутило, однако страх в глазах и спешка заставили вора все же остановить вернувшегося согильдийца.        — Хэй, у тебя все в порядке? — Рун преградил дорогу протянутым луком. — На тебе лица нет, да и спешишь ты куда-то. Что за срочное дело?       Свен не ответил, отодвинув лук и быстрым шагом добравшись до своего сундука. Достав оттуда броню и взяв со стойки лук со стрелами, он быстро переоделся, собрал в рюкзак немного провизии и направился назад. Часовой лишь пожал плечами и проводил согильдийца взглядом.

***

      План был прежним, Свен стоит у входа в пещеру и принимает самых быстрых и прытких. Хотя его помощь в итоге не понадобилась. Еще издалека учуяв волков в клетках Соня рассвирепела. Собачница до мозга костей не могла позволить каким-то уродам издеваться над семейством псовых. Сжав кулаки, она закрыла глаза и начала меняться. По всему быстро увеличивающемуся в размерах телу стала выступать белоснежная шерсть, ногти стали расти и заостряться превращаясь в огромные смертоносные когти, а одежда, в момент, когда она должна порваться, вдруг растворилась в какую-то волшебную пыль и будто впиталась оборотнем. Встав на все четыре лапы, Этилдель бросилась вперед.       Свен бежал за волчицей, неспособный ее догнать. Пусть в человеческом облике нюх у ликантропов хуже, однако они все равно могли чуять запахи на довольно большом расстоянии. Парень бежал как мог, по пути достав стрелу из колчана и положив ее на тетиву, чтобы быть способным отбиться в случае проблем. «И надо же было ей оставить меня одного среди леса, когда даже бегом до пещеры около получаса пути?» — проклинал подругу вор, стараясь не сбиваться с тропы.

***

      В пещере несло запахами свежей крови, псины, перегара и пережаренного мяса. У бара сидели несколько разбойников, которые пришли сюда просто надраться. Вокруг арены столпилось несколько десятков более азартных бойцов, делавших ставки на понравившегося им волка. Вдруг всех присутствующих привлек какой-то шум со стороны входа в пещеру: из тьмы выскочил огромный белоснежный оборотень. Пустив по каменным стенам пещеры протяжный вой, он зарычал и бросился в атаку. Волки перестали сражаться, напротив, они пытались вырваться с арены и напасть на разбойников.       С грозным рыком Этилдель одним прыжком сократила расстояние до нескольких разбойников и одним мощным ударом когтями вскрыла брюхо всем троим. Повернувшись к распорядителю арены, который уже прицелился из лука в огромного зверя, волчица вдруг прыгнула в его сторону и сомкнула челюсти на его шеи, отделяя голову от тела и выпуская фонтан алой крови. Бандиты-алкоголики бросились бежать. Остался только главарь. Лязг стального пластинчатого доспеха послышался со стороны перехода в другое помещение.

***

      Свен добежал до пещеры, когда спотыкаясь оттуда выбегал первый бандит. Спрятавшись за деревом и прицелившись он выпустил стрелу. Руки дрожали, поэтому, даже идеально прицелившись, он попал бандиту в ногу, отчего тот просто рухнул на землю не способный бежать. Больше так оплошать было нельзя. Совесть не позволяла просто мучить живых людей, нужно было убивать их мгновенно. Вряд ли это сильно поможет, однако ментальное здоровье пострадает чуть меньше.       На прицеле появился еще один. Он был настолько пьян, что не бежал, а медленно шел, оперевшись обеими руками не стенку пещеры. Натянув тетиву и прицелившись, парень выстрелил. Стрела рассекла воздух и за мгновение прилетела противнику точно в голову. Еще несколько бандитов так же быстро попрощались с жизнью.       Через несколько минут после последнего бандита из пещеры вышла Этилдель. Несмотря на повышенную регенерацию бой ее явно вымотал, она была грязная и израненная. Увидев напарника и результаты его выстрелов, девушка довольно кивнула, из последних сил подняла руку, в которой держала голову бандита и потеряла сознание.