Алле-ап, или Выкрутасы подсознания ковёрного

Прошла неделя с момента появления Толика в волшебном мире. На восьмую ночь Толик спал худо. У него болел живот. Снилась всякая чепуха. То кладбище, по которому он гулял с зеленоглазым мальчишкой, который вел за собой на веревочке огромную мышь из карамели. То вдруг он видел себя посреди пруда, сидящим на листе кувшинки, а вокруг кишели шоколадные лягушки, которых он объелся вчера, как маленький. И что-то давило его, распирало изнутри, а в ушах слышался нарастающий гул. Толик проснулся и внезапно заорал от того, что увидел. Его живот раздуло до невероятных размеров, и по всей комнате явственно слышалось разноголосое кваканье. — Караул! — заверещал не своим голосом Толик. — Кто — нибудь! Спаси-и-иите! На помо-ооощь! В считанные секунды в спальню набилась толпа народа. Ото всюду слышались тревожные вскрикивания, охи и вздохи. — Мой лорд, — раздался голос хозяина дома.— Что случилось? Что мы можем сделать для вас? — Я не знаю, холера, что сделать! Я сейчас лопну, спасии-те! Врача! Колдуна! Мерлина вашего! Черта лысого, только спасите! — Где Северус? — загалдели пришедшие. — У него должно быть какое-нибудь зелье! Где он, чтоб ему провалиться! — Ой, — стенал Толик.— Не надо ему проваливаться! Пусть даст зелье, а потом делает что хочет! Караул! Эй, вы! Вы хоть отойдите, а то сейчас лопну и всех забрызгаю! Где этот ваш Северус?! — Здесь я, здесь, мой Лорд, — в спальню влетел Северус Снейп в одной ночной рубашке из-под которой торчали худые ноги. Толик заметил, что Северус обут в нелепые меховые тапки в виде волчьих лап. Это рассмешило Толика, он хотел засмеяться, но вместо смеха из его горла вырвался какой-то писк, а кваканье в непомерно раздутом животе усилилось. Северус кинулся к кровати, и, приподняв с помощью Люциуса Толика-Лорда, ловко споил ему какую-то бурду из пузатого флакона. — Нужно теперь немного полежать, ваше Темнейшество, — проговорил, кланяясь, Снейп. — Сейчас все пройдет. Вы переели шоколадных лягушек, мой Лорд. — Вы лягушками нынче объелись, и у вас животы разболелись, — неожиданно для себя выдал Толик и истерически захохотал. — Лягушками! Ха-ха-ха! Я — цапля! Ой, не могу! Внезапно он оборвал смех, немного полежал, прислушиваясь к себе и вдруг подскочил с кровати, растолкал приближенных и опрометью кинулся в туалет. Приближенные, оставшись одни, переглядывались, недоуменно чесали в затылке. — Северус, — неуверенно спросил Люциус. — Что это с его Темнейшеством? Почему — цапля? Он не того... Ты что ему дал? — Вот! — закричала Беллатриса, которая, разумеется, была тут же. — Я ему никогда не доверяла! Он отравил Лорда! Говори, отравил? Превратил его в цаплю?! Негодяй! — Дура! — сердито огрызнулся Северус. — Не знаю я ни про каких цапель! А дал я ему детскую суспензию. Это для таких вот случаев. Люциус, ты что не помнишь, как Драко в четыре года тоже переел волшебных лягушек? Все карточку с Мерлином искал? — А-а, — закивал Люциус. — Да, конечно. Потом, правда, Драко долго на горшке си ... Договорить лорд Малфой не успел. Дверь в санузел распахнулась и оттуда, покачиваясь, вышел Толик. Лицо его было еще зеленее, чем обычно, а живот уменьшился вдвое.Приближенные упали на колени и низко склонили головы. Кряхтя, Лорд-Толик прошествовал к кровати, уселся и хмуро оглядел присутствующих. — Всем спасибо, все свободны, — проскрипел он не своим голосом. Приближенные резво поднялись и потянулись к выходу. — А тебя, Северус, я попрошу остаться. Люциус украдкой кинул на друга сочувствующий взгляд, а Беллатриса, напротив, злорадно оскалилась. Северус с тоской посмотрел на Толика-Лорда и снова опустился на колени, ожидая Круцио. — Ну, ладно, Северус, хорош кувыркаться. Кинулся раз, кинулся два... — Толик с удовольствием подражал речи Жоржа Милославского. — Этак до вечера проваландаемся. Я тебе спасибо сказать хочу. Спас ты меня. Теперь проси, что хочешь. Не веря своим ушам, Северус поднялся с колен и уставился на Толика. — Ну, говори, чего тебе надо. Не стесняйся. — М-мой Лорд, — язык не слушался Северуса. — Служить вам для меня большая честь и... — Честь не булькает, — назидательно изрек Толик. — Проси, говорят тебе! А то накажу. — Я... Я не смею, мой Лорд... — В угол поставлю! Сердце несгибаемого воина и отважного человека Северуса Снейпа ухнуло куда-то в низ живота. Он не знал, что хотел сказать этим "в угол" его Темнейшество и желал и дальше оставаться в счастливом неведеньи. — Хорошо, мой Лорд. Я готов принять от вас любую награду, хотя видит Мерлин, я не достоин... — Я лучше знаю, кто чего достоин. Не привередничай. Хотя... Будь по-твоему. Я тебе отдам то, что само свалится мне на голову. Понял? А ну, повтори: отдай мне то,что свалится тебе на голову, Толя... ээ-мм-м, Том. Ну? Онемел,что ли? Повтори, говорят тебе! Северус внутренне подобрался и, опасаясь, как бы не вышло хуже, с трудом проговорил: — В награду прошу то, что само свалится вам на голову, мой Лорд. — То-то же! Обещаю, что отдам тебе то, что свалится мне на голову. Все, иди спать. И это... А не раздует меня больше? — Нет, мой Лорд. Только воздержитесь от сладкого три-четыре дня. Толик кивнул и улегся на кровать, накрывшись с головой одеялом, тем самым давая понять,что разговор окончен. Мысленно перекрестившись, Северус тихонько вышел из спальни и притворил за собой дверь.