Арвендейлов огонь

      Спустя почти две недели Астрид чувствовала себя гораздо лучше. И не только с её слов, а со слов Питера, который заехал в субботу вечером, чтобы осмотреть девушку. Она знала, что друг семьи Иккинга не отстанет от неё пока не проведёт полный осмотр её ран, поэтому предусмотрительно заклеила тейпами почти все шрамы, оправдывая это тем, что мышцы из-за пореза сильно перенапрягаются. «Очень грамотное наложение тейпов» — похвалил её Питер. «Ну да… поживите пару лет в постоянной гонке с преследованием. Хочешь не хочешь, а научишься лечить всё, что не требует хирургического вмешательства… хотя тому, что требует тоже научишься» — подумала про себя Астрид, но озвучивать мысли вслух не стала.       — Думаю, можно потихоньку возвращаться к обычной жизни, — заключил Питер, — конечно, без фанатизма, — предостерёг он, — но против посещения уроков, я не возражаю.       — А когда можно будет снять все повязки? — нетерпеливо спросила Астрид.       — С ребра можно будет снять через пару дней, но руку стоит побечерь ещё хотя бы две недели. Ни в коем случае не поднимайте тяжёлые вещи и старайтесь не делать резких движений. Иначе кости могут срастаться гораздо дольше.       — Вот и славно, — улыбнулся Иккинг, — обещаю лично проконтролировать выполнение всех твоих указаний, Питер.       — Ну, тогда я пойду, — мужчина сложил все вещи в свой медбокс и направился ко входной двери, — надеюсь, увидимся нескоро.       — Тоже на это надеюсь, — кивнул парень и закрыл дверь.       — Ну что? Завтра снова в бой? — девушка старалась выглядеть как можно увереннее, хотя саму немного трясло от мысли, что в школе она рискует увидеть виновника её нынешнего состояния.       Прежде чем что-то ответить парень выдержал паузу, но потом всё же ответил:       — Я с тебя глаз не спущу!       — Как скажешь, — Астрид взмахнула здоровой рукой, показывая, что не собирается спорить, — но мне нужно вернуться домой, там накопилась целая куча дел…       — Я отвезу тебя, — Иккинг перебил девушку, прежде чем она успела ещё хоть что-то сказать, — только попробуй сказать «нет».       В ответ Астрид лишь улыбнулась. Несмотря на всё, что делал для неё парень, она старалась держать дистанцию. «Будь мама жива, давно бы по шапке настучала за такую доверчивость» — подумала та.       «Не смей ни к кому привязываться и рассказывать о своём прошлом, пока он и его люди живы. Двое могут хранит тайну, только если один из них мёртв» — это были последние слова её матери.       По пути домой девушка заметила за парнем одну странную вещь: он постоянно прокручивал достаточно широкое кольцо на среднем пальце левой руки, которое закрывало почти всю фалангу. Сначала она подумала, что это просто привычка, но на одном из светофоров обратила внимание, что из-под кольца виднеется чуть ли не идеально ровный шрам, формой, напоминающий клин. Всю дорогу она пыталась понять, почему эта деталь показалась ей настолько знакомой.       За день Иккинг и Астрид сделали всё, что было необходимо для возвращения девушки к привычному ритму жизни. Стеллаж, который стоял разобранных с тех пор, как она последний раз была дома, с помощью парня встал на своё законное место и уже заполнялся вещами и книгами. Сумрак, который имел привычку улетать на долгое время во время отъезда Киары, изучающе разглядывал нового человека в их доме, будто решая, заклевать его сразу или немного подождать.       Позже Астрид оповестила тех, кто за неё беспокоился, что собирается вернуться к занятиям, чем вызвала у них исключительно положительные эмоции.       Уже ближе к ночи Иккингу кто-то позвонил, извинившись, он вышел из комнаты девушки и спустился на первый этаж, чтобы ответить на звонок. Воспользовавшись моментом, Астрид взяла свой рюкзак и перелезла на террасу. Прислушиваясь к тому, что происходит внизу, она аккуратно убрала с пола ковёр, практически бесшумно подцепила ногтями край шатающейся дощечки, отодвигая её в сторону. В полу она хранила всё то, что ни при каких обстоятельствах не должны видеть посторонние. Она быстро пробежалась глазами по содержимому и, убедившись, что всё лежит в точно так же как и в последний раз, немного успокоилась — здесь никого не было. В маленькой коробке лежал номерок из гардероба её первой школы с говорящим номером «1», засушенная веточка мяты и маленький стеклянный пузырёк.       Именно этот стеклянный сосуд был одновременно источником бесконечной боли и самых тёплых воспоминаний, ничтожно малые угольки которых, всё ещё тлели очень глубоко внутри девушки. После той аварии машина сгорела дотла. Маленькая Астрид не успела взять с собой ничего, кроме «аварийного» рюкзака, где хранились медикаменты, деньги и куча контактов на экстренный случай. Смотря на то, как сгорает её детство, девочка захотела сохранить воспоминания о матери и редких счастливых моментах. Она оторвала кусок платья, который успел пропитаться не только её кровью, но и запахом дыма, копоти и духами её мамы. Она затолкала окровавленную ткань в пузырёк из-под каких-то таблеток, и как следует закупорила. С тех пор Астрид ни разу его не открывала. Она знала, что кровь лучше всего сохраняет запахи, но страх снова окунуться в прошлое был сильнее желания снова ощутить запах матери спустя столько лет.       Задержав свой взгляд на заветном пузырьке не дольше тридцати секунд, девушка достала из тайника стопку личных дел. Несколько секунд она перебирала их, стараясь как можно быстрее отыскать нужную.       «№9» — единственное, что было написано на обложке дела, которое она искала. Пролистав до нужной страницы, она нашла фотографию лысого мужчины тридцати лет, с подписью «Райкер». Девушка до сих пор не знала, было ли это имя настоящее или всего на всего позывной в определённых кругах, но её это не волновало, она искала другое. Чуть ниже была другая фотография: на ней запечатлена рука, на плече которой было выжжено клеймо клана «Охотников» — меч, пронзающий голову дракона. Всего внутри тайника лежало тринадцать личных дел, последнее из которых было пустым. Астрид уже после пятого поняла, что как только она меняет имя за ней начинает следить новый человек из клана её отца. По началу вычислять их было крайне просто: некоторых она помнила в лицо, другие оказывались слишком самоуверенными и наивно полагали, что маленькая девочка ничего не понимает. Но чем дальше она отдалялась от родного города, тем сложнее было понимать, кто её преследует. Последний раз она меняла имя после побега из Сиэтла три года назад. С тех пор за ней так и не пришли, именно поэтому тринадцатая папка до сих пор пустовала.       Все её размышления прервал звонок в дверь, от которого сердце ухнуло вниз, а пульс бешено застучал по венам. Замерев, девушка начала слушать:       — Ваша пицца, — произнёс доставщик.       — Спасибо, — отозвался Икникнг.       — Чёрт, — тихо выругалась она себе под нос и стала спешно убирать всё обратно, — однажды моё сердце просто не выдержит.       Уже через минуту парень поднялся за девушкой приглашая её наконец передохнуть.       Вечер они провели в гостиной, под негромкую музыку. Астрид рассказывала Иккингу о том, как в её доме появилась сова, и чем обусловлен такой не обычный выбор домашнего животного. В процессе сбора стеллажа в комнате девушки парень задался вопросом: «Сколько здесь вообще книг? Такое чувство, что у нас в библиотеке их меньше».       — Всё дело в Киаре, — улыбнувшись ответила та, — из-за своей работы она очень часто бывает в разъездах. Раньше я на неё обижалась, потому что часто приходилось оставаться одной, но после очередной командировки, она привезла мне целую стопку книг. Чтение меня так затянуло, что теперь после каждой поездки, я жду от неё что-то новое. Так и скопилась целая библиотека, — закончила Астрид кивая на ещё один стеллаж с книгами, стоявший около лестницы.       Секундой позже взгляд девушки упал на часы:       — Уже второй час ночи, — произнесла она вслух, — если хочешь, можешь остаться у меня, чтобы не мотаться лишний раз по городу.       — Если ты не против, я был бы только за, — с радостью согласился парень, — заодно проконтролирую все твои действия.       — Ты хуже Киары, — возмутилась девушка, — тоже вечно всё контролирует.       — Но только не твои безудержные ночные поездки, — заметил Иккинг, — кстати о них, надеюсь твой байк после падения пострадал не сильнее тебя?       — Я не знаю, — честно ответила та, — я даже не помню довезла ли его до дома или так и оставила на трассе. У меня вообще весь этот день слился в одно пятно.       — Завтра с этим разберёмся, — зевнул парень, — а сейчас пора спать.       — Если нужно в душ — полотенца в верхнем шкафчике, — Астрид махнула здоровой рукой в сторону лестницы.       — Спасибо, — отозвался парень и отправился наверх. Поднимаясь, Иккинг старался не шуметь, потому что заметил: девушка уже начала засыпать. На втором этаже помимо ванной было ещё две двери. «Комната мамы и её собственная» — подумал он. Пока парень собирал стеллаж, Астрид раскладывала вещи по местам из старого шкафа. Иккинг старался краем глаза наблюдать за ней, чтобы понять: что она может здесь прятать. Если Красная смерть всё-таки залезет в этот дом, нужно всё отсюда ликвидировать. От размышлений его отвлекло сообщение Тони: «Брат, у нас небольшие проблемы… Точнее у вас с Громгильдой»       — Да, Тони… ты даже не представляешь какие, — обречённо произнёс Иккинг себе под нос. «Завтра в 21.00 у меня» — ответил он другу и отправился душ.

***

      Все уроки прошли относительно спокойно. Конечно, как у преподавателей, так и у учеников была целая куча вопросов по поводу того, куда эти двое пропали на две недели. Но Астрид, наученная жизнью в бегах, на ходу придумала очень правдоподобную историю, которую пришлось несколько раз повторить.       Иккинг, как и обещал, не спускал с неё глаз, но старался держаться немного в стороне, чтобы не возникало лишних вопросов, не касающихся состояния здоровья девушки. Он себе то не мог ответить, что с ним происходит, не то, что остальным. Когда он стоял в кабинете Красной смерти и чуть ли не под дулом пистолета соглашался собственноручно привести Астрид прямо к ней в лапы, он был уверен, что делает всё правильно. «Не может она быть просто обычной девчонкой, которая любит скорость. Если уж ей интересуется сама Красная смерть, значит она точно не святая невинность» — так думал Иккинг, когда переводился в новую школу, когда из раза в раз возвращался в логово этой сумасшедшей женщины. Но теперь он пытался себя этими мыслями оправдать. За последние дни он не узнал почти ничего из прошлого девушки, но в душе начали не то, что кошки скрестись, там драконы раздирали всё в клочья.       Из раздумий парня вывел звонок, оповещавший о начале последнего урока. К великому счастью всех учеников, это была потоковая лекция, что означало присутствие большей части параллели.       — Снова сидеть и полтора часа пытаться разобрать хотя бы два слова из его монотонной речи, — иронично произнёс Иккинг, садясь на своё излюбленную последнюю парту вместе с девушкой.       — Да, что может быть… лучше… — рюкзак Астрид выпал из рук, когда она, замерев уставилась на дверь в кабинет. Парень нахмурился и тоже посмотрел в ту сторону. В дверях стоял Дагур и оценивающе искал свободную парту.       — Что-то не так? — сделав непонимающий вид, спросил Иккинг.       — Да, — обречённо ответила девушка, наблюдая как новоприбывший идёт в их сторону, — этот год будет смертельно долгим.       Как только все расселись, преподаватель начал лекцию. Астрид всю пару абсолютно бездумно записывала в тетрадь свойства интегралов, не понимая ни слова из речи лектора. Больше всего её внимание привлекал старый знакомый, расположившийся всего на один ряд ниже. Она буквально отсчитывала секунды до конца занятия, чтобы как можно быстрее выбежать из кабинета и не попасться Дагуру на глаза. С их последней встречи девушка очень изменилась. Три с половиной года назад она носила тёмные контактные линзы, потому что её натуральный цвет глаз был слишком ярким — голубые радужки были настолько светлыми и насыщенными, что буквально горели белым огнём. По мимо этого у неё были почти чёрные волосы длинной чуть ниже подбородка. Сопоставить её в тринадцать и сейчас было практически невозможно. Но факт того, что один из призраков её прошло в данную секунду сидит в метре от неё, заставлял сердце бешено стучать, а руки дрожать.       Иккинг всё это время пытался понять, что происходит, но после пары проигнорированных попыток задать вопрос девушке, решил отложить этот разговор до лучших времён. Ещё одним фактором, усилившим его нарастающую тревожность, стало сообщение: «Часики тикают, фурия. Тик-так. У тебя осталось меньше месяца». Иккинг шумно вздохнул, запрокинув голову, чтобы унять раздражение. «Почему месяц? У меня есть время до декабря» — ответил тот.       «Планы изменились», — гласило сообщение, — «если не хочешь проблем — закончи начатое». Борясь с желанием разбить телефон о стену, он всё-таки убрал его в сторону.       Так и не дождавшись звонка, Астрид быстро собрала вещи, насколько она могла сделать это одной рукой и вылетела из кабинета, сославшись на плохое самочувствие. Недолго думая, Иккинг последовал за ней.