Арвендейлов огонь

      До позднего вечера Иккинг и Астрид сидели в гостиной. Парень рассказывал про работу и свой дом, а девушка показала всё, что успела сделать по проекту.       — С ума сойти, — поражался Иккинг, — ты за несколько часов полностью сделала презентацию, постер и большую часть отчёта по проекту?       — Ну, — улыбнулась Астрид, — мне нужно было себя чем-то занять, и я немного увлеклась.       — Так, — с наигранной строгостью начал парень, откладывая тарелку с карбонарой в сторону, — я просто обязан сделать хотя бы что-то. Так что сами чертежи и костюм доделываю я.       — Как скажешь, — смеясь, согласилась Астрид.       Их смех прервал зазвонивший телефон Астрид, она жестом показала Иккингу быть потише и ответила на звонок:       — Привет, — на другом конце провода кто-то очень обеспокоенно что-то тараторил, — да, всё хорошо, лежу дома, лечусь, все дела почти сделаны, к выходным буду в норме. Иккинг усмехнулся: «Всё у неё в порядке, как же… Вчера чуть кровью не истекла, но всё у неё хорошо»       — И когда ты вернёшься? — более поникшим голосом спросила девушка, — хорошо, спокойной ночи.       — Мама? — спросил парень.       — Да, — ответила та, убирая телефон на стол возле дивана, — снова уезжает куда-то по работе… Приедет только в середине ноября.       — Мой отец тоже постоянно в разъездах, — сочувствующие сказал парень, — и тоже вернётся где-то к декабрю.       — Наверное это и к лучшему, — попыталась улыбнуться Астрид, — не придётся ей всё это объяснять, — она обвела себя взглядом.       — Кстати об этом всём, — аккуратно начал Иккинг, — когда мы с Питером зашивали твои раны, я увидел…       — Да, — перебила его девушка, — там много что можно было увидеть.       — Ты поэтому ищешь тату мастера? — после недолгой паузы продолжил парень.       — Да, — отстранённо ответила та, — конечно, все я не перекрою, но…       — Можно спросить? — осторожно начал Иккинг.       В груди у Астрид резко похолодело. В голове сразу появилось миллион правдоподобных историй, которые можно было рассказать, не боясь быть раскрытой. Но почему-то в глубине души у неё появилось желание выдать всю правду об этих шрамах.       Переборов ступор она приподняла футболку, открывая место нового пореза, указывая пальцем на три старых, которые виднелись из-под повязки.       — Я не могу рассказать про все, — она качнула головой, — уж слишком их много.       Иккинг незамедлительно кивнул, показывая, что желает услышать даже самую малую часть обо всём, что с ней произошло.       Помедлив ещё несколько секунд, она всё же начала:       — Когда я была маленькая мы с мамой очень часто переезжали из города в город, из-за разных обстоятельств. Она не могла надолго оставлять меня одну, родственников у нас немного, поэтому приходилось таскать меня везде с собой, — парень внимательно слушал, надеясь узнать что-то более личное из жизни девушки, — мне было где-то лет десять, я точно не помню, и в один из переездов мы попали в аварию.       На секунду Астрид остановилась, продумывая, какие детали стоит опустить, впервые за долгое время рассказывая что-то, так похоже правду. За столько лет в бегах она научилась сочинять истории прямо на ходу настолько хорошо, что никто без полиграфа и в жизни бы не предположил, что она врёт.       — Я ехала на заднем сидении с котом, и на мосту в нас въехал грузовик, который вёз арматуру на какую-то стройку, — она снова сделала паузу, но уже не для того, чтобы сочинять следующую ложь, а чтобы не позволить воспоминаниям снова заполнить пустоту внутри, — считай, что мне просто повезло. Отделалась небольшими царапинами.       — А с мамой ничего не случилось? — всё также осторожно спросил Иккинг.       Этого вопроса девушка боялась, наверное, больше всего.       — Она умерла, — не своим голосом ответила Астрид.       У Иккинга перехватило дыхание. В голове был целый миллиард вопросов, но он и слова из себя не мог выдавить.       — Скорая не успела даже доехать. Врачи просто констатировали смерть, — девушка опустила взгляд и убедившись, что футболка полностью закрывает всё, что парень не должен видеть, продолжила, — через какое-то время я переехала к своей тёте Киаре. Она всегда была рядом в трудные моменты, поэтому стала для меня второй матерью.       — Прости, я не хотел задевать старые раны, — искренне произнёс Иккинг, садясь ближе, чтобы взять её за руку, — я и предположить не мог.       Внутри Астрид всё сжалось. Руки начали холодеть, а сердце стало биться чаще. Последний раз, когда она подпускала к себе кого-то так близко, чуть не закончился летальным исходом. Страх впускать почти незнакомого человека в свою личную жизнь, а тем более в своё прошлое заставлял Астрид сбегать из городов и даже из стран. Недоверие к людям было вшито у неё на подкорке. И Иккинг не был исключением. За несколько секунд в её голове произошла целая война между рациональным чувством самосохранения и чувством, которого она всю жизнь старалась избегать — симпатией.       — Всё хорошо, — улыбнулась Астрид. Сама не понимая, что делает, крепче сжала ладонь друга, — правда. Я это пережила. Уже ничего не изменишь.       — Моя мама тоже умерла, — заговорил Иккинг выдержав недолгую паузу, — но к сожалению или с частью я этого не помню. Мне и года не было. Но отец всегда вспоминал о ней только лучшее… Говорил, что она была самый светлым человеком в его жизни.       — Что нас не убивает — делает нас сильнее, — произнесла девушка, хотя другое продолжение этой известной фразы звучало куда более реалистично: «Что нас не убивает, лучше бы убило».       Какое-то время они просто молчали, держась за руки. На самом деле история, которую рассказала Астрид, была недалека от правды. Они с матерью действительно часто переезжали, но не из-за её работы, а из-за того, что отец девушки был главой древнего клана, который по сей день занимается перевозками оружия, наркотиков и прочих незаконных грузов. Мама Астрид действительно таскала дочь везде с собой, но не потому, что ту было не с кем оставить, а потому что знала, если Матиас Гримборн — отец Астрид сможет воплотить все свои планы в реальность, девушке придётся не только продолжать дело отца, но и вступать в договорной брак, ради укрепления статуса клана и дружбы между двумя «вождями». Альма хотела лучшей жизни для дочери, поэтому в один из дней она взяла Астрид, собрала все деньги и документы, к которым имела доступ и однажды ночью уехала далеко на север. История с аварией тоже не была ложью, но причиной стал не грузовик с арматурой, а люди отца, которые обязаны были вернуть их домой.       Вся её история началась здесь в Нью-Йорке восемь лет назад. Отсюда они с матерью впервые сбежали. С тех пор много воды утекло. От маленькой девочки, сидящей в машине с мамой, её отделяет больше пятнадцати переездов, тринадцати фальшивых имён, стольких же поддельных документов и сотни бессонных ночей. Забавным оказалось то, что по итогу она вернулась в тот же город, откуда уехала много лет назад. Спустя три года, проведённых в бегах, тётя Астрид предложила ей обосноваться здесь, надеясь, что отец будет искать её где угодно, но не в родном городе. План оказался более чем верный. Девушка сначала очень сильно протестовала. Мысль о том, чтобы находится с отцом в одном городе буквально выбивала почву из-под ног. Но после истории с Сиэтлом Астрид решила, что с неё хватит. В очередной раз сменив имя, фамилию и внешность вместе с тётей они поселились там, где живут по сей день.       Неимоверных усилий стоило Астрид, не столько начать изучать школьные предметы, сколько адаптироваться к нормальной жизни среди сверстников. Несмотря на практически полное отсутствие нормального обучения, девушка много читала и училась самостоятельно. Приезжая в новую страну приходилось учить новый язык, находить доверенных людей мамы, которые могли ей помочь, и в целом разбираться с устройством этого мира.       Всё это сделало Астрид очень сильной, умной и уверенной в себе. Но к этому списку добавилось тотальное недоверие к людям, вечных страх преследования, убийственное хладнокровие перед опасностью и полное отсутствие эмоций и чувств. Последнее никогда не казалось девушке проблемой. До поры до времени.       — Ты не устала? — спокойный голос Иккинга прервал тишину, повисшую в доме, — я хочу сегодня выспаться, а завтра с трезвой головой доделать все дела.       — Да, — улыбнулась девушка, — полностью согласна, но мне стоит сходить в душ и сменить повязки, — она кинула взгляд на место, где появилась новая рана. Подумав пару секунд, она вспомнила с каким трудом поднималась по лестнице, несколько секунд размышляла, но всё же сказала:       — Поможешь дойти до ванной?       — Конечно, — заторопился тот, помогая девушке встать.       — Что планируешь делать завтра? — Астрид хотелось как-то отвести внимание от того, как беспомощно она пытается подняться по лестнице.       — Скорее всего съезжу в магазин, а то Беззубик завтра съест меня и на обратном пути заеду в офис, чтобы встретиться с заказчиками, — размышлял Иккинг, — тебе что-нибудь нужно?       — Только полотенце и бинты, — улыбнулась девушка, заходя в ванную.       — Да, секунду, — он удалился в комнату.       Поверив в себя, Астрид решила, что сможет самостоятельно снять повязку с руки и включить воду в душе, но не рассчитала силы, начав терять равновесие, выкрутила кран на полную мощность, заливая весь пол. Как можно громче она позвала парня на помощь. Иккинг быстро вбежал в ванную, и подхватив девушку за талию, чтобы та не расшиблась окончательно, выключил воду.       — Жива? — запыхавшись спросил тот, — швы не разошлись? Всё в порядке?        Да, — испуганно выпалила Астрид, но посмотрев Икингу в глаза, начала терять мысли, — то есть нет. То есть да, в порядке… и швы… тоже в порядке.       — Хорошо, — парень ещё какое-то время сохранял зрительный контакт, безуспешно заставляя себя посмотреть в любую другую сторону, но не на Астрид. Спустя несколько бесконечно долгих секунд, он всё же привёл мысли в порядок и проведя рукой по волосам спросил, — тебе помочь с бинта...       — Нет, — резко ответила та, немного отстраняясь, — спасибо, но я сама. Ты и так делаешь для меня слишком многое.       — Я делаю то, что считаю нужным, — произнёс Иккинг и тут же захотел взять слова назад. Обещание, которое он дал Красной смерти, буквально сжирало его изнутри, — тогда если что-то будет нужно, я у себя в комнате. Просто позови, дверь оставлю открытой, услышу.       Ещё раз поблагодарив парня, Астрид аккуратно включила воду в душе. Иккинг вышел, прикрывая дверь ванной, и скрылся у себя в комнате.       Машинально смывая с себя запёкшуюся кровь, Астрид пыталась запихнуть все свои эмоции как можно дальше. Вся независимость и хладнокровность, которые вырабатывались годами, начали испаряться за считанные дни:       — Я же ничего о нём не знаю… — обессиленно произнесла она себе под нос, — вдруг он как-то связан с моим прошлым… не дай бог с отцом. Если он на него работал. Вдруг это и была та самая «плохая компания».       Астрид села на пол, пытаясь снять напряжение с мышц под потоком чуть ли не кипящей воды. Но кроме глубоких зелёных глаз, ей ничего не приходило в голову. Когда она смотрела на Иккинга, внутри что-то начало ломаться. Огромная стена, которую она всю жизнь выстраивала с таким трудом, начала давать трещину. От непонимая что с этим делать: как и раньше похоронить все чувства ещё в зародыше или позволить разрушаться этому барьеру — хотелось кричать. Но и слёз не было. Как бы Астрид ни хотела, она не могла даже заплакать. Все мысли занял человек, чьи слова и действия так сильно отозвались в её израненной душе. Девушка даже предположить не могла, что умеет испытывать хоть какие-то эмоции кроме страха и злости.