Арвендейлов огонь

      На удивление, для конца октября на улице было достаточно тепло, хоть и падал небольшой снег. Ветра совсем не было, поэтому снежинки неспеша оседали на волосах, и ресницах девушки, делая их ещё белее.       На парковке возле школы стояло несколько автобусов и целая куча людей. Казалось, даже первого сентября их было меньше. Классные руководители пытались пересчитать своих подопечных и рассадить всех по местам. Ученики, напротив, предвкушая поездку делали совместные фотографии и обсуждали планы на новый год, хоть до него и было ещё два месяца.       — Инфотех! — объявил профессор Алломер, — все садимся в седьмой автобус! Кто не успеет, пойдёт до леса пешком!       Все дружно погрузились в автобус. Иккинг и Астрид не стали изменять своей традиции и заняли последний ряд сидений.       — Впереди целых полтора часа увлекательной езды, по идеально ровной лесной дороге, — изображая экскурсовода начал жестикулировать парень, — если посмотреть налево, вы можете увидеть наше прекрасное учебное заведение. Если посмотреть направо, можете увидеть забитую парковку. Знаю, знаю, мне тоже очень тяжело прощаться со своим железным другом. Если обратить свой взор прямо, то увидим наших прекрасных одноклассников, имён которых я, конечно же, не помню.       — А у тебя неплохо получается, — поддержала тон беседы Астрид, — не думал устроиться в музей? Будет на один экспонат больше.       — Нее, — отмахнулся тот, — это не моё. Я, как и кое-кто ещё, слишком зависим от адреналина.       — Хороший аргумент.       Следующие пол часа их разговор не останавливался ни на секунду. Иккинг рассказывал о том, как начал работать в кузнице, и как часто обжигал руки о раскалённый металл. Как часто ломал заготовки и защищался веником от друга отца, который хотел прибить парня. Астрид, сохраняя осторожность, поделилась самыми спокойными историями, которые с ней происходили за время многочисленных переездов.       — Подожди, — нахмурился парень, — на скольких языках ты говоришь?! На семи?       — Ну, если чисто, то на пяти, — она начала вспоминать, — французский, немецкий, испанский, итальянский и норвежский. А на русском и финском знаю только несколько фраз.       — Вы не перестаёте удивлять, миледи, — Иккинг поражённо покачал головой.       Из-за частых переездов и смены часовых поясов у Астрид выработалось правило: если поездка в качестве пассажира занимает дольше сорока минут, значит она обязана воспользоваться этой возможностью — неизвестно, когда в следующий раз ей удастся поспать. Поэтому спустя пять минут она уже мирно спала на плече парня.

***

      В кабинете, как и всегда было тусклое освещение. Идеальный до тошноты порядок не нарушал даже ковёр, который стал почти чёрным, от количества пролитой крови. Женщина в кресле сияла белоснежной улыбкой:       — Нашли?       — Она всё вынесла, — Дагур тяжело дышал, заходя в её обитель, — в доме не было ничего, что мы ищем. Смутьян лично всё обыскал. Ни записей, ни чипов, вообще ничего.       Её улыбка померкла. Либо эта девчонка что-то узнала, либо была умнее целого клана.       — Ты бесполезен, — прорычала та, — напомни, почему ты всё ещё жив? Даже на гонке не смог её обыграть!       — Вы можете лично её поймать, — он пропустил мимо ушей её угрозы, — фурия сделал всю работу за вас. Она ему теперь доверяет так, как не доверяла даже собственной матери. Нужно лишь оказаться в нужном месте, в нужное время.       Парень положил на стол координаты озера в лесу.       — Откуда такая уверенность? — она нахмурилась.       — Он предсказуемый, как ребёнок, — усмехнулся Дагур, — влюбился в неё, как в первый раз несмотря на то, что должен был, по сути, убить.       — Можешь спать спокойно. Пока можешь.

***

      Горел костёр. Завораживающие языки пламени обволакивали камни, заставляя их накаляться добела и обдавали потоками горячего воздуха всех, кто подходил слишком близко. Снопы багровых искр вздымались так высоко, что, казалось, долетали до неба и оставались там россыпью звёзд на почти чёрном небе.       Счастливые глаза молодых людей отражали замысловатые тени, отбрасываемые огнём. Кто-то рассказывал страшилки, кто-то фотографировал остальных, чтобы навсегда сохранить воспоминания о походе. Многие уже поставили свои палатки и принялись за приготовление сэндвичей.       Астрид с Иккингом тоже поставили свою палатку и присоединились к остальным, подсев к Заку.       Все разговоры резко прекратились, как только до ушей донёсся перебор струн. Один из преподавателей обвёл толпу хитрым взглядом, пытаясь найти того, кто хочет сыграть.       — Можно мне? — Астрид сама удивилась своей инициативности, — правда я давно не играла.       Это было правдой. Последний раз, когда девушка брала в руки гитару, она была ещё где-то на территории Португалии.       Вся толпа дружно поддержала её одобрительными криками. Около двух минут ей понадобилось, чтобы настроить инструмент и ещё минута, чтобы вспомнить аккорды и слова песни. Все у костра затихли, стараясь ей не мешать. Лишь треск костра нарушал тишину.       Астрид начала перебирать струны. Как только музыка сорвалась с пальцев, заполнив воздух, все сразу узнали знакомый мотив и начали покачиваться в такт.       Голос девушки, казалось, разливался далеко за пределы леса, наполняя жизнью всё живое, что её окружало. По венам полилось то тепло, которое все эти годы было скрыто за огромным слоем льда, холода и осторожности. Астрид буквально чувствовала, как начинает оживать сама. Её перестала волновать та опасность, которая над ней нависала почти всю жизнь. Она просто хотела жить и не бояться быть счастливой.       Ближе к середине девушка ощутила себя увереннее и вложила в песню ещё больше эмоций. Это почувствовали все и начали петь с ней в унисон.       Как только раздался последний аккорд вся толпа взорвалась аплодисментами.       — Ты не говорила, что умеешь петь, — прошептал ей на ухо Иккинг, увлекая за собой подальше ото всех, — кажется я украл настоящий ящик Пандоры.       Девушка улыбаясь передала гитару дальше и пошла вслед за парнем.       — Ты решил воплотить свои планы в жизнь и свергнуть власть мафии, закопав меня в лесу?       — Нет, — рассмеялся парень, — просто хочу кое-что показать. Хотя… кто знает, может власть тоже свергну.       Через несколько минут небольшого путешествия они оказались рядом с огромным озером, окружённым каменистым берегом.       — Что это за место? — она взглянула на парня, подходя ближе.       — Помнишь в одну из наших первых встреч мы тоже сидели у озера? Тогда ты впервые показала себя с настоящей стороны. Сегодня я тоже хотел бы тебе кое-что рассказать.       — Только не говори, что тебя разыскивает ФБР, Интерпол и Министерство обороны.       — Нет, — рассмеялся тот. «Если бы меня искали они, проблем было бы гораздо меньше» — пронеслось в голове, — не совсем.       Они сели на какое-то дерево, и он, собравшись с мыслями наконец начал свою историю:       — Когда я был маленький, мой отец очень тяжело переживал смерть матери и с головой ушёл в работу. С другом они решили построить свой бизнес, чтобы обеспечить «свою светлую старость». Он уходил на работу, когда я ещё спал, а приходил, когда я уже спал. Их дела очень быстро пошли в гору, было много клиентов и средств для строительства новых филиалов по всему городу. Но, когда мне было одиннадцать, с отцом связался один человек. Я не знаю кем он был, и на кого работал, но эти люди заинтересовались делом отца и предложили сделку.       В этот момент в голове Астрид начали постепенно складываться все части паззла. Она не хотела слушать, что скажет Иккинг. И так прекрасно поняла, к чему он ведёт.       — Люди отца нашли всю информацию о тех, кто предлагал сотрудничество. Их пугало то, с какой скоростью отец строит свою империю и вовлекает в это много влиятельных людей. Громгрин или Грибгрон, я не помню, как его звали, занимался перевозкой оружия и ещё кучи всего незаконного. Он хотел расширить свои владения за счёт логистической сети отца. Они поставили условие: либо сотрудничество, либо полный крах его империи и всех планов.       На секунду он остановился, отвлёкшись на резкие волны, которые начали с шумом разбиваться о камни.       — Сделка подразумевала не только полное согласование всех планов, но и вовлечение меня в работу. Это было бы гарантией безоговорочного выполнения условий. Ещё не понимая, с кем мы связались, отец согласился на это, — с этими словами он снял то самое кольцо. Сердце Астрид пропустило удар. Там было выжжено клеймо клана охотников, — как только я оказался на их территории, мне сделали эту метку. «Печать сотрудничества», как они сказали. Я мало что помню с тех времён. Но в один день приехали люди из ФБР и взяли всех, кто там находился. Меня вернули домой, но правительство не смогло предоставить достаточно доказательств, чтобы посадить их. Через два дня отец понял, что так дальше продолжаться не может и разорвал сделку. Он мне не говорил, чего ему это стоило. Мы никогда это не обсуждали. Как будто этого года вообще не было в моей жизни.       Между ними повисла звенящая тишина. Не было ни звука ветра, ни волн, ничего. Всё как будто вымерло.       — Гримборн, — не своим голосом сказала Астрид, — его звали Гримборн.       Иккинг непонимающе уставился на девушку:       — Откуда ты знаешь…       Прямо над её ухом пролетел нож. Астрид вскочила, ища глазами хоть кого-то. Со стороны воды шёл человек в чёрном костюме. Даже в сумерках его голубые глаза сияли.       — Как приятно слышать, что ты обо мне помнишь, — Маттиас улыбался. Такие же пепельные волосы как у девушки, до боли знакомая ухмылка и пылающие ледяным огнём глаза.       — Что ты здесь забыл?! — она потянулась к повязкам, чтобы вытащить лезвие, но кто-то до боли заломил руки назад, ставя её на колени.       — Тебя что, мама не учила хорошим манерам? — даже по голосу было слышно, как злорадствует Красная смерть. Она встала рядом со Смутьяном, довольно улыбаясь, — ах, да, она же мертва.       — Как ты… — начал Иккинг, но его перебили.       — Оказалась здесь? — женщина в красном мило наклонила голову в бок, — милый, за тобой и твоими друзьями не сложно приглядывать. Но ты, фурия, молодец. Хорошо поработал.       Астрид перестала вырываться и уставилась на парня, не веря своим ушам:       — Это ты их привёл?       — Нет, Астрид, я не хотел…       — Ооо, мой милый, ещё как хотел, — женщина подошла к нему и подняла подбородок, — ты был готов сделать всё, ради желаемой свободы. Ты сделал всё, что от тебя требовалось.       — Нет! Астрид, пожалуйста, не слушай её, я всё объясню…       — Астрид? — Маттиас, который до сих пор лишь наблюдал за происходящим, наконец подал голос, — я дал тебе не это имя.       Мужчина медленно подошёл к девушке, вытащив из кобуры длинное лезвие.       — Твоё имя Аста, — от провёл ножом от линии подбородка вниз к ключице, лишь чудом не задев сонную артерию, — Аста Гримборн. Даже не думай, что сможешь отречься от своей семьи. Сегодня ты вернёшься домой.       — Нет, — девушка еле сдерживала крики и тяжело дышала. Она прекрасно знала, что, если покажет свою слабость, отец лишь продолжит заниматься кровопусканием, — я никогда не вернусь в этот ад.       Он сильнее надавил на нож, пытаясь прожечь её взглядом.       — Отойди от неё! — прорычал Иккинг, пытаясь шагнуть вперёд, но кто-то его остановил и заломив руки, также опуская на колени.       — Глупый мальчишка Стоика, — рассмеялся Маттиас, — ты ещё не усвоил урок? Кажется, твой отец заплатил высокую цену за твою свободу. Жаль, что ты так глупо её потеряешь, — он приставил пистолет к его виску.       — Что ты от меня хочешь? — по щекам Астрид катились слёзы, голос предательски дрожал, выдавая все её чувства.       Мужчина замер, расплываясь в улыбке.       — Умная девочка, — он повернулся к ней, и заглянул в глаза.       — Чего ты хочешь? — уже твёрже спросила она, подавляя все эмоции, которые рвались наружу.       — Верно говорят: взгляд — и есть характер, — он махнул рукой, чтобы её отпустили, — ты едешь со мной.       — Ты отпустишь его? — Астрид кивнула в сторону Иккинга, — ваша сделка состоялась. Выполни теперь свою часть.       — Он собственноручно подписал тебе смертный приговор, а ты просишь его отпустить? — усмехнулась Красная смерть.       — Сделка — есть сделка, — улыбнулся Маттиас, кивнув человеку, который удерживал парня, — но запомни, если захочешь снова испытать судьбу, тебя больше никто не спасёт.       Иккинг рухнул на землю, пытаясь ровно дышать. Внутри всё разрывалось. Хотелось кричать. Хотелось броситься за ней, обнять и пообещать, что всё будет хорошо.       Они ушли. Астрид вели под конвоем дальше в лес. Через несколько минут раздался звук двигателя. Они уехали. Они увезли её.