Правда

Семнадцать лет спустя...

      Роза Чероки уже зацвела. Ещё вчера вечером кусты были совсем зелёными, а сегодня их украсили нежные, впервые распустившиеся в этом году белые цветы. София отметила это, отвечая на телефонный звонок.       Она начала было рассеянно протирать подоконник во время разговора, но через мгновение её рука ослабела, пальцы разжались, и тряпка упала на пол. Позади раздался весёлый детский смех. Не оборачиваясь, София попятилась к стулу и упала на него, пытаясь осмыслить только что сказанное ей восторженным молодым женским голосом.       — Постойте… вы… вы уверены? Точно уверены? — Услышав те же слова ещё раз, она кивнула, словно собеседница могла её видеть. — Да! Да, я сейчас приеду!       Отложив мобильный телефон, София уперлась локтями в кухонный стол, уронила лицо на руки и попыталась дышать как можно глубже. Мысли путались, ей хотелось плакать и смеяться одновременно.       Малышка Кэрол, игравшая рядом на полу с кубиками, подняла на неё большие голубые глаза и улыбнулась.       — Всё в порядке? — спросил Карл, заглянув на кухню. — Кто звонил?       — Из больницы. Это из больницы, — сказала София, глядя на него во все глаза.       Он подошёл к ней ближе, смахнул с её майки муку, коснулся рукой щеки и заглянул в глаза:       — И? Что произошло?       — Нужно сказать Дэрилу, чтобы проводил Мэгги к Бет и Гарету. Мы пообедаем вместе завтра.       Карл кивнул и вышел. Это было одно из качеств, за которые София любила его уже столько лет: он всегда выполнял её просьбы, какими бы странными они ему поначалу ни казались.       Подхватив радостно залепетавшую дочку с пола, София поднялась наверх и стала быстро переодеваться, прислушиваясь к происходящему внизу. Гости ушли даже чересчур быстро. И это можно было понять: подростки с удовольствием хватались за любую возможность побыть без присмотра. Можно было поспорить, что прямо сейчас они по домам не разойдутся и улучат время для совместной прогулки.       Дэрил, шестнадцатилетний сын Андреа и Мэрла, буквально боготворил свою четырнадцатилетнюю подругу Мэгги, с которой они были практически неразлучны. И в гости к Софии приходили тоже всегда вместе. Дэрил считал её своей старшей сестрой, а Мэгги с рождением Кэрол постоянно приходила к ним в гости, чтобы поиграть с малышкой. В этом она была вся в маму. У Бет с Гаретом были, помимо Мэгги, ещё и семилетние двойняшки.       Переодевшись, почти не обращая внимания на выбор одежды, и переодев успевшую испачкаться утренней кашей Кэрол, София заглянула в комнату сына. Он, как и любой десятилетний мальчишка, всё не занятое встречами с друзьями время проводил с телефоном, продолжая общение уже в режиме онлайн.       — Рик, — позвала она его. — Собирайся, нам нужно кое-куда съездить.       — Куда?       — Дэрил и Мэгги исчезли так быстро, что я не понял: зачем они вообще к нам заходили, — подошёл к ним Карл, с удольствием забирая из рук Софии потянувшуюся к нему дочку. — И я присоединяюсь к вопросу. Куда мы едем?       — К маме, — всхлипнула София, не сдержавшись при виде любви и понимания, светившихся в его глазах: он, конечно же, успел обо всём догадаться.       — Рик, помоги Кэрол дойти до машины, мы сейчас.       Карл поставил всё ещё нетвердо держащуюся на ногах дочку на пол и проследил за тем, как сын весело взял малышку за руку и осторожно повёл её по ступенькам вниз. Но через мгновение его улыбка исчезла, и он с тревогой посмотрел на Софию:       — Кэрол в порядке?       Не в силах вымолвить и слова, она кивнула.       — Так что же ты плачешь, ну?       — А вдруг она меня не узнает, — прошептала София, снова почувствовавшая себя маленькой девочкой.       — Узнает, — сказал Карл без тени сомнения.       И не ошибся. Мама узнала её сразу же. Они снова плакали. Вот только уже вместе и — от счастья.