Глава первая
12 ноября 2020 г., 19:22
― Кроха, ты обещал, что это будут последние пять минут! Если я сейчас приду, и зубы ещё будут не почищены, а твои динозавры попадут в поле моего зрения, то тебе несдобровать! ― громкий окрик раздался по-небольшому частному дому на что Джин, сидевший на стуле за круглым столом, ухмыльнулся, спрятав улыбку в ладони.
― Я так рад видеть тебя. Вас. Скучал по этой атмосфере.
Чимин, встряхнув шоколадными волосами, откинул мягкую чёлку со лба, чтобы посмотреть на своего хорошего друга. Улыбка на полных губах не сходила с самого утра, как только Джин позвонил и сказал, что уже в городе, потому скоро будет у них. Чимин тогда подорвался с большой кровати, при этом стараясь не задеть своего мальчика, развалившегося звёздочкой и занявшего большую часть матраса.
Как он только успел привести кухню и гостиную в порядок, Чимин не представляет и поражается самому себе. Джин – его старый друг (трясущийся над каждой пылинкой, которой, по его словам, в доме, где есть дети, быть не может), с которым они познакомились, казалось, вечность назад.
Джин, в свои двадцать семь, является актёром, в связи с чем случаются частые съёмки заграницей, отчего встречаться получается намного реже.
Как только самолёт коснулся полосы, Ким мгновенно заказал такси до Чимина, которого не видел долгие месяцы. Джин рванул загород, к небольшому ухоженному домику, стоящему в ряд с такими же многочисленными домами, чтобы позаботиться о любимом тонсене, который, Ким уверен, не справляется со всем водоворотом, что ему преподнесла жизнь.
― Непредставляешь, как я скучал, Джин, ― ласково отозвался брюнет, выставляя перед гостем вкусно заваренный чай с чашечкой оладий, выпечкой, которую он на скорую руку успел приготовить. ― Не так, как у тебя, конечно, но не расстраивай меня и хотя бы попробуй, ― Ким хрипло рассмеялся, сверкающим взглядом обводя уютную большую, по сравнению с остальными комнатами, кухню.
― Я люблю твою готовку, не преувеличивай. Конечно, лучше меня никто не готовит, но у тебя тоже очень вкусно получается, ― Чимин закатил глаза, отвлекаясь на то, чтобы сложить немного закуски Тэхёну в садик (даже если воспитатель не разрешает, чтобы дети ели вне столовой, Чимину плевать, ведь он знает своего сына: он любит перекусить немного после активных игр, ведь он сам очень подвижный и ему нужно быть здоровым, а для этого – вкусно и много питаться). ― Тем более, ты столько тренировался на Тэхёне.
Чимин развернулся и кинул чистое полотенце в расхохотавшегося парня. Джин показал ему язык и развалился за круглым, деревянным столом, поедая выпечку с сиропом, который сам же, несколько месяцев назад и принёс, когда его родители поделились с ним урожаем с грядок, и Джин сразу же начал делать заготовки на зиму, несомненно, угостив свою вторую, маленькую семью.
Чимин не может перестать улыбаться, ведь за окном светит солнце, ветки красивой, плодородной яблони шелестят, слегка ударяясь о стекла окон от приятного ветра, нагоняющего тучи, и прогонявшего застоялую жару, которая посетила их в последние дни.
― Не могу до конца поверить, что всё налаживается, знаешь, ― шёпотом делится Чимин, поправляя свободную бордовую футболку. Присаживаясь за стол, встретившись с ласковым взглядом Джина, Чимин отвёл взгляд. ― Не верится, что я наконец могу почувствовать счастье вот так, ни о чём не переживая.
― Ты это заслужил, как никто, Чимин. Как никто другой, ― Джин погладил маленькую ладонь и вновь вернулся к вкусному чаю. ― У меня для тебя хорошая, я надеюсь, новость. Но сперва расскажи про работу.
Подавив смешок, Чимин налил Джину ещё немного горячего напитка, пока тот довольно причмокивал губами, и позвал сына, который, Чимин уверен, опять забыл, что ему нужно сделать, увлекшись своими игрушками.
Большая кружка с нарисованными динозаврами, которые были не мультяшками, какие обычно нравятся малышам, а прямо, как любил Тэ – настоящими. Молоко с мёдом уже немного подостыло и потому, Тэхён, как только прибежал на кухню, сразу же схватился за кружку, даже не удосужившись присесть за стол. Джин счастливо улыбнулся поглаживая мягкие шоколадные, точь-в-точь как у Чимина, волосы мальчишки, который переводил любопытный взгляд с любимого дяди на своего отца.
― Зубы чистил? ― Чимин вновь, Джин не перестаёт этому восхищаться, загорается и будто озаряет кухню тёплым светом, стоило лишь Тэ появиться у него на виду.
Тэхён забавно отхлебнул и задумчиво приоткрыв рот, уставился в одну точку, а потом печально покачал головой, посмотрев на Чимина. ― Забыл...
― Тэхёни, прямо перед тобой творог и на выбор: сироп или йогурт, ― Ким подвинул всё поближе, радостному мальчишке, поглядывая на расплывшегося в улыбке Чимина.
― А папа не сердится? ― громким шёпотом уточняет Тэ, не притрагиваясь к предоставленному завтраку, большими глазами смотря на дядю.
― Нет, я думаю, нет. Он же тебя любит, ― в ответ, таким же громким шёпотом, говорит Джин, не сумев сдержать счастливую улыбку. Ему так тепло в этом доме.
Чимин отодвигает пустую кружку мальчика и зарывается в мягкие локоны. Тэхён мигом слетает со стула, усаживаясь к папе на коленки и хватаясь за румяные щёки, целует Чимина, подражая ему самому. Он всегда так делает на ночь, когда Тэ не может уснуть. Или когда хочет успокоить, ведь Тэхён всё ещё боится темноты, это у него ещё с раннего детства. Чимин обхватывает тонкое тело на его острых коленках и придвигает ближе к груди.
― Нет ничего страшного в том, что ты забыл. Покушаем и пойдём вместе чистить, идёт? ― Тэхён ласково прижимается носом к тонкой шее и кивает. ― А сейчас, завтрак?
Тэхён послушно сползает с любимых колен и, усаживаясь правильно, с тяжёлым вздохом начинает быстро кушать.
Друзья вновь переглянулись, скрывая улыбки. Чимин наконец сам принялся за уже порядком остывший чай.
Завтрак пролетел незаметно в компании с маленьким, игривым непоседой, но как только Тэ убежал, пообещав, что честно-честно сам почистит зубы и мигом оденется, чтобы папа не отвлекался, Чимин и Джин остались на кухне прибирать грязную посуду.
― Работа правда хорошая, Джин-хён. Я пока не уверен, оставят ли меня, после испытательного срока, но то, что они уже взяли меня, несмотря на то, что у меня не законченное высшее, без последнего года обучения – хороший знак, верно?
Вытирая тарелки, после того, как Джин их вымыл, Чимин задумчиво рассматривает друга, прикусывая полные губы.
― Мне нравится, что они берут тебя по твоей специальности – дизайнер-инженер. Это ведь отлично! Помню, когда ты только поступил и ТэТэ ещё не было, ты действительно был вдохновлён тем, что делаешь.
― Это правда. А ещё им не было дела, что у меня ребёнок. Сам помнишь, как меня в этот пункт в резюме постоянно тыкали, ― Чимин глубоко вздохнул и отбросил неприятные воспоминания. ― А здесь ничего такого не было. Мне даже обещают давать дни, не вычитая из них зарплату, если у меня будут какие-то проблемы.
Джин присвистнул, закатывая рукава дорогой рубашки, присев на крепкий гарнитур, опираясь на вытянутые руки. ― Солидная, по всей видимости, компания, а?
― Даже не представляешь какая. Главный директор – Мин Юнги, уверен ты о нём слышал. Человек серьёзный, строгий, но довольно справедливый и приятный, по особым дням, ― Чимин присел напротив Джина, только на круглый стол, покачивая ногой, будто подражая Тэхёну (тот любил так делать, если папочка в настроении и позволяет посидеть на столе). ― Но мне не удалось ещё в этом убедиться, работаю там всего ничего, так и не пересеклись.
― Чувствую он будет горячим. Судя по рассказам твоих восторженных коллег.
― Ой, брось, мне то какое дело, какой он там будет, ― Джин закатил глаза на надувшегося Пака и кинул в него сушёной долькой яблока. ― Это за что, позволь узнать?
― Ненавижу, когда ты говоришь так, будто ставишь на себе крест, вот честно, ― Чимин отправил снаряд обратно, перед этим откусив половину фрукта. ― Я же не говорю тебе, чтобы ты прыгал к нему в постель. Но попускать слюнки и порадовать взор ведь никто не запрещал, верно же?
― Ладно, приму к сведению и, если удастся с ним свидеться, то, уверяю тебя, буду подмечать каждую деталь, а потом доложу тебе, где у него и что, и в каком оно стоянии, ― Тэхён зашёл на кухню, как раз в тот момент, когда его папочка и дядя Джинни громко смеялись, сверкая довольными лицами.
― Па, мы не опаздываем?
― Боже, заявился тут к вам, как к себе домой, отвлекаю, а мне вообще-то тоже нужно быстрее в гостиницу, я забыл продлить номер, ― Чимин сложил приготовленные заранее закуски в маленький рюкзачок-акулу своего малыша и поспешил в коридор – обуваться.
― Знаешь же, что мы были бы счастливы, останься ты у нас. Так нет же, гостиницу тебе подавай, ― Чимин тихонько подтолкнул Джина, что успел опуститься на корточки и помочь надеть ботиночки Тэхёну (вообще-то тот умеет это делать сам, но когда о тебе заботятся – это ведь так приятно).
Джин подтолкнул хрупкую спинку мальчика, чтобы тот выскочил с крыльца и побежал, через ухоженный двор, к почтовому ящику, который они все вместе, несколько месяцев назад разукрасили. ― Я остаюсь здесь, Чимин. Навсегда. Хватит с меня этих перелётов, киноиндустрии, фанатов и всякой прочей ерунды. Жизнь идёт, а я как на медленной вагонетке, еду по рельсам и пытаюсь поймать её за хвост. Нужна ли мне эта популярность, когда я разочарован в деле всей своей жизни? Неа. Я хочу жить и получать удовольствие от неё. С вами.
Чимин, прикрыв счастливые янтарные глаза, прижался к Киму, крепко сжимая того в объятиях. Джин ответил, так же сильно сжимая парня, утыкаясь, в уложенные пряди, красивых шоколадных волос.
― Я счастлив, ― шепнул Пак, отстраняясь от дорогого ему человека. ― Давно говорил тебе возвращаться к нам. Чем займёшься?
― Пока поживу в отеле, чтобы разобраться со всеми делами, расторгну контракты и далее по списку. Не переживай, всё равно большую часть времени у вас торчать буду, ― ухмыльнулся парень, спускаясь с крыльца, пока Чимин закрывал дверь, набирая специальный код на панели. ― А потом устроюсь в театр.
― Ты мечтал об этом, ― парни вышли на тротуар, перехватив мальчишку, который устроился между ними, вцепляясь за руки и покачиваясь, пока Чимин и Джин держали его с двух сторон. ― Я рад за тебя.
― Прекрасно, что у нас тобой, наконец, светлая полоса.
Тэхён спросил Джина, что это за полоса такая, где она и почему её не видно, если она всё таки есть, а Чимин лишь тепло улыбался и сжимал родную, крохотную руку крепче, ощущая бабочек в животе и отсутствие переживаний в груди, которые были на протяжении последних нескольких лет, вцепившись крепкими путами, оплетая и так немало настрадавшееся сердце.
Чимин хочет верить, что их светлая полоса продлится, как можно дольше.
* * * * *
― Папочка, мы может будем идти медленнее? ― Тэхён, крепко вцепившись в идеально подходящую для него ладонь Чимина, поднял голову, уловив ласковую улыбку. ― Утро такое раннее-раннее. Мы можем пойти через парк, где гуляют собаки! Ох уж эта мания. Чимин подхватывает сыночка на руки и устраивает у себя на бедре, нежно потираясь о сладкую, пухлую щёку. Тэхён пристраивается поудобней и тыкается носом Чимину в шею. Чимин не может до сих пор привыкнуть к раздирающей сердце боли – сладкой, как патока, стоит только им с сыном остаться наедине. Тэхён очень ласковый, недолюбленный в детстве, ребёнок, и иногда Чимин желает горько расплакаться от бессилия, ведь когда-то давно его рядом не было. Но всё что было в прошлом, там и останется. Сейчас они вместе и только это имеет большое значение. Они буквально два поворота назад попрощались с Джином, что ускакал в сторону такси, которое успел поймать из-за спешки и отсутствия времени дожидаться чего-то более дешёвого из транспортных средств. Тэхён расстроенно попрощался, но уже через минуту радостно продолжил идти, предвкушая, как уговорит папочку пойти через парк и хотя бы одним глазом посмотреть на собак. Чимин не может понять тягу Тэхёна к животным, но с удовольствие уступает ему, потому что до работы ещё есть время, а в садик они могут и опоздать, не велика потеря. ― Когда же мы возьмём щеночка, папочка? ― Чимин, стерев большую каплю, по всей видимости, собиравшегося начаться дождя, со лба сына, промолчал, привлекая внимание Тэхёна к листьям, что успели опасть с могучих стволов, густых деревьев, от сильных порывов, освежающего ветра. ― Соберём гербарий, котёнок? Мы делали это год назад, может помнишь, ты тогда ещё складывал листочки в свою большую книгу про подводный мир, ― Тэхён активно закивал, и завозился, пока Чимин не отпустил его на землю, чтобы мальчик побежал в самую гущу, проигнорировав тропинки по которым обычно и ходят в парках. Молодой парень, перехватив небольшой пакет и поправив собственную сумку через плечо, направился вслед за малышом, облегчённо выдыхая. О покупки собаки речи и быть не могло. И даже не в том вопрос, что денег не хватает, хотя и это постоянная проблема, преследующая Чимина с момента появления ребёнка в его жизни, но в основном, Чимин боится, что Тэхён разочаруется в своей мечте. Тэ говорит о щенках всю свою сознательную жизнь. Но и всё это же время у Тэхёна была аллергия, которая претендует на то, чтобы перерасти в хроническую и усугубиться осложнениями, которые могут остаться с мальчишкой на всю жизнь. Чимин будет против собаки в доме, пока они с Тэхёном не справятся с этим недугом. Пак даже не хочет пробовать. Когда дело касается его ребёнка, Чимин никогда не будет рисковать. ― Тэхён-а, пожалуйста, не трогай мокрую траву! Испачкаешься... ― мальчик радостно хохоча уткнулся руками, предварительно неаккуратно, но старательно, закатав рукава кофточки, в мокрую листву, чтобы схватить божью коровку. Чимин, закатив глаза, не удивившись, мягко улыбнулся и пробрался к своему ребёнку, чтобы помочь ему в этом непростом деле – схватить летающее насекомое. Низкие, тёмные тучи, очень быстро сгустились, закрывая солнце. Лишь пара лучей падало на землю. Раздалось громыхание, после чего пошёл дождь с большими каплями, что постепенно увеличивались. ― Папочка, мы так и не встретили щеночков, ― непонятно пробормотал Тэхён, высунув язык, чтобы поймать капли, пачкая своими грязными ладонями, мягкую кофту под пальто Чимина, к которому успел прижаться, пока папа схватил его на руки и поспешил к детскому саду. ― Почему мы убегаем от дождя? ― Была бы моя воля, мы бы гуляли под дождём до самого обеда, мой хороший, но папочке нужно на работу, ― Чимин, перехватив мальчика по удобней, побежал с нелёгкой ношей к уже виднеющемуся детскому саду, не переставая бурчать на хохочущего Тэхёна, специально скидывающего свой капюшон, несмотря на то, что папочка натягивает его обратно. ― Поиграем с лужами после сада, хорошо? Забежав под большой козырёк, Чимин поставил Тэхёна на место и поправил его рюкзачок, расцеловывая, румяные щёки. Тэхён крепко обнял Чимина, заглядывая своими тёмными глазами в саму душу, оставляя приятное чувство значимости. Подождав пока Тэ забежит в группу и прижмётся к стеклу, чтобы помахать папочке на прощание, Чимин скрывается за поворотом, выбегая под ливень и раскрывая большой зонт, полностью укрывающий самого парня. У него ещё осталось время, он успеет захватить стаканчик облепихового чая.* * * * *
― Ты вообще соображаешь или нет, Хо? ― Юнги отталкивает со своей дороги дверь, громко хлопая ею об косяк, и продолжает быстро двигаться в сторону отдела его зама, с которым в данный момент и разговаривает. ― У нас сегодня переговоры с такими людьми, что тебе и не снилось. Я мечтал получить их компанию себе уже много лет, и вот они наконец сдались, а ты хочешь, чтобы я забыл об этом и выдохнул? ― Слушай, Юнги, мы ведь в первую очередь друзья, и меня сводит с ума твоя способность погружаться в дела и переставать видеть всё остальное, что происходит вокруг тебя. Когда-нибудь это выйдет тебе боком, и я лишь надеюсь, что доживу до этого момента, чтобы сказать: Я же говорил, удачливый ты сукин сын, ― Хосок спешил за своим другом, жестами показывая своим подчинённым, чтобы они все куда-нибудь спрятались, а иначе заденет взрывной волной. Юнги не в настроении, и это очень большая проблема на самом-то деле, ведь Мину нужно, чтобы обязательно у всех остальных настроение, также было испорчено. ― Поэтому, да, Юнги. Да, я хочу, чтобы ты выдохнул. ― Расхочешь. Хосок закатил глаза и попытался схватить Юнги за рукав, чтобы тот перестал нестись галопом по собственной компании, распугивая немногочисленных работников. ― Это что такое... ― Хосок повернулся в ту сторону, куда смотрел Юнги, застыв на месте, как вкопанный, отчего Хосок с силой влетел в его плечо, от неожиданной остановки. Стаканчик кофе в его руках заметно пошатнулся, но устоял. Чего не скажешь о выдержке Мина. ― Кто это, я тебя спрашиваю? Хоби, наконец-то, обратил внимание на своего подчинённого, который работал в его отделе всего несколько недель, но уже зарекомендовал себя самым лучшим работником. Серьёзно, он поражён. Талантище, одним словом, Хоби от него в восторге. ― Не "что", а Пак Чимин. Он маленький слиток золота! Нет, правда, понял, маленький. Посмотри! Он же совсем крохотный- ― Какого. Чёрта. Твой слиток выглядит, как замарашка в корпорации в такой день, ― Юнги крепко сжал кулаки, прищуренным взглядом следя за любым движением мальчишки, что мягко улыбаясь, уважительно поклонился охраннику, который, в шуточной манере отдав ему честь, пропустил в офис, громко желая удачи. ― Посмотри какое он чудо, Юн, меня обижают твои слова. Чего взъелся-то? ― Хосок окинул взглядом приближающегося к ним парня, который был одет в кашемировый, тёплый свитер, бежевого цвета, отлично подходящий Чимину, с его блестящими тёмными волосами. Красивое, чуть ниже колена, расстёгнутое пальто, не скрывающее шикарных бёдер мальчишки, в узкой чёрной джинсе. Да, красивой формы лицо, было слегка в разводах, но Чимин уже убирал их, влажной салфеткой. На кофте (эх, она правда смотрелась на нём сексуально и при этом уютно, Хосоку жалко, что она испорчена), также виднелись пятна, как будто от чьих-то крохотных ладоней. Не критично. ― Подойди. Чимин удивлённо посмотрел в их сторону, успев подойти к своему месту и поставить небольшой пакет (с динозаврами) на стол. Хосок так же удивлённо смотрел в затылок своего друга, совершенно не понимая, зачем им сейчас мальчик. Познакомиться что ли хочет? Так это Хосок устроит! ― Да, Чимин-и, идём-идём! Я уже соскучился по твоим восхитительным щёчкам за выходные! ― мальчик, скромно потупив взгляд, посмотрел на своего непосредственного начальника, на что Хоби ещё активней закивал, подзывая его ближе. ― Доброе утро, ― Чимин, внимательно посмотрел на улыбчивого Хосока и перевёл взгляд на директора. ― Что-то случилось? Юнги стоял, как вкопанный, безотрывно наблюдая за мальчиком стоящим перед ним. Тёмные волосы обрамляли восхитительные черты лица, светящиеся очаровательной мягкостью и утончённостью. Чимин почувствовал жуткий дискомфорт от тяжёлого, потемневшего взгляда Мин Юнги, что сделал шаг ближе и теперь давил своей аурой и вкусным, но слишком сильным парфюмом. Вновь посмотрев на Чона, Чимин пытался взглядом спросить, что же произошло, провинился ли он, или наоборот, можно не волноваться. Но Хосок будто не получал мысленных сигналов, лишь довольно наблюдал за напряжением, что повисло между ними. ― Да. Случилось. Юнги перевёл внимание на себя, наконец-то, ответив. Чимин трогательно моргнул, рассматривая рядом стоящего мужчину. Он ничего не понимает. Что происходит? Но и эти мысли быстро испарились, стоило лишь им встретиться глазами. Господин Мин действительно очень привлекателен. Чимин может с уверенностью согласиться со всеми, кто говорил, что их директор имеет некоторую властную красоту. У мужчины напротив были необычные, цепкие, лисьи глаза, бледная, аристократическая кожа и небольшие, сжатые в ровную линию, губы. Его нельзя было назвать эталоном красоты, но из толпы его можно выделить в первую очередь из-за его резких черт и небольшой (он выше Чимина на несколько сантиметров), но сильной фигуры. Джин бы сказал более ёмко: ― Идеальный папочка для какой-нибудь куколки. Но Чимина это не касается. Он просто оценил другого мужчину, чисто... платонически. У него же есть глаза, ради всего святого. ― Юнги, ты затянул с театральной пауз- Резкий вылет локтя, привёл к тому, что кофе, что Хосок всё это время держал в руке, был выбит, отчего некрасивая лужа осталась у их ног, пачкая начищенные, дорогие туфли мужчин, и лишь капли попадают на край, узких джинс Чимина, в области тонких лодыжек. Хосок резко замолкает, вытаращив глаза на беспорядок, который произошёл с подачи Юнги. Сам Мин всё также не отрывал взгляда от маленькой фигуры напротив него. Чимин увидел в его глазах плещущуюся агрессию наполовину с напряжением, которое не покидало мужчину стоило Чимину лишь появиться на рабочем месте. ― Мы ещё не знакомы с тобой, но я уже вижу халатность по отношению к своей работе, Пак. Что с твоей одеждой? Ты не имеешь привычки следить за своим внешним видом? Сегодня ответственный день, а мой подчинённый выглядит, как полнейшая неряха, ― Хосок не мог произнести ни слова, поражённый вспыльчивостью и грубыми словами, летящими прямо в мальчика, будто тупые ножи целящиеся бить на поражение. Чон только мог с облегчением вздохнуть, от того, что в отделе было всего пару человек, и вся ссора, он надеется, не выйдет дальше этого круга людей. Но, к сожалению, Юнги не собирался останавливаться. ― Посмотри на себя. Это золотой работник, Хосок? Мне смешно от этих слов. И противно. Неприятно даже находится в компании такого неответственного человека. ― У меня есть запасная одежда, ― тихо произнёс Чимин, перебив злые слова директора. Горло душило обидой. ― И до начала рабочего дня ещё есть время, я пришёл заранее. Я бы успел подготовиться. Чимин опустил глаза в область груди господина Мина, чтобы не делать себе ещё больнее, натыкаясь на презрительно, холодный взгляд напротив. Стаканчик с горячим чаем, который Чимин купил по дороге на работу, дрожал в ослабевших пальцах. У Чимина сильно горели скулы, а в янтарно-медовых глазах плескалась бескрайним океаном: обида и непонимание. Мальчик слегка закусил нижнюю, привлекательную губу, чтобы не было заметно, как она дрожала. ― С манерами у тебя тоже не всё в порядке, верно? ― на офис опустилась полная тишина, все взгляды были направлены, на слегка ссутулившегося Чимина, что медленно прижал руку со стаканчиком ближе к груди, где сильно-сильно билось сердце. Юнги возвышался над ним, как цунами, окатывая волнами неприятия. ― Хорошо. За твой болтливый язык, ты лишаешься заработной платы за все сверхурочные, что успел взять. Сделал хорошую работу, да, Хосок? Помню, как ты хвалился. Так вот, Пак Чимин сделал это за спасибо. Ведь ты ещё не официально устроен. Будем считать, что тот объёмный заказ был твоей проверкой. Тихий, насмешливый шепот пошел по офису, люди пытались поддержать своего директора, восхваляя его решение, которое было очень разумным и взвешенным. Да? Хосок не отводил глаз от Чимина, чувствуя жгучий стыд за своих подчинённых и в первую очередь за самого себя. Юнги – директор. Хосок не может перечить ему при его работниках. Чимин вскинул свои повлажневшие глаза, резко побледнев лицом, чтобы посмотреть на мужчину. Шатен раскрыл губы в безмолвной просьбе, переводя взгляд с Хосока на Мина и обратно. Он не мог поверить, что всё то, над чем он так много работал, останется не оплаченным. На что ему жить? Как он Тэхёну в глаза посмотрит? Он так много времени и сил вложил в своё первое задание, которое ему подкинул Хосок. Он оставался на ночь в офисе, оплачивая на это время няню. Его сын плакал, когда его не было до глубокой ночи и дожидался, даже если Чимин приходил далеко за полночь. Это что же, всё зря? Он ведь сделал всё очень быстро, в два раза быстрее установленных сроков! Юнги сухо хмыкнул, окинул напоследок маленького парня тёмным взглядом и быстро развернулся, направившись в свой кабинет. Хосок попытался схватить друга за рукав пиджака, но тот ускользнул, будто ветер, не потрудившись даже огласить расписание и план работы, в общем-то, зачем и направлялся в отдел с самого начала. Не так уж и часто он бывает среди своих сотрудников, а тут совсем голову потерял. Хосок хочет крикнуть ему в спину "Я же говорил!", но боится, что снова привлечёт внимание к Чимину, который застыл прекрасной статуей, посреди отдела с лицом белее мела и опущенными глазами в пол. ― Я заслужил эти деньги. Хосок очень хочет верить, что ему послышалось, а Юнги страдает проблемами со слухом. Но никакое из его желаний не осуществилось. Все снова замерли, оглушая стены тяжёлой тишиной, в тот самый момент, когда Юнги развернулся на пятках, устремив ледяной взгляд на мальчишку. Чимин не поднимал глаз от пола, крепко сжимая левой рукой край рукава. Пальцы трогательно выглядывали, поблёскивая тонкими, серебренными колечками, которые смотрелись на его руке произведением искусства. Восхитительный. Он восхитительный, думает Хосок, с сожалением смотря на то, как Юнги медленно, чеканя шаг, идёт в сторону сжавшегося Чимина. ― Повтори. ― Вы слышали, ― пробормотал Чимин, не смея встретить взгляд мужчины, вокруг которого сгустилась аура напряжения. Юнги подошёл слишком близко, едва ли не касаясь губами скулы парня. Приятным теплом разлился жар по съёжившемуся Чимину, устремляясь от центра груди и приливая к щекам, на которых ощущается тяжёлое, прерывистое дыхание его начальника. Хосок начал понимать, что происходит с его другом, наблюдая, уже более расслабленно, за тем, как Юнги сильно сжимает кулаки. От ярости, думают злорадствующие коллеги. Сдерживая себя, чтобы не прикоснуться, регламентирует Хосок, поднимая уголки губ в улыбке. ― Убирайся, ― хрипит мужчина, едва шевеля губами. Чимин вскидывает голову, натыкаясь на горящие, потемневшие глаза, что внимательно смотрят прямо в душу. Чимин откидывает мысль, что ему послышался судорожный выдох, стоило лишь им оказаться лицом друг к друг, впритык. ― Сегодня я не хочу, чтобы ты здесь был. Не хочу видеть и чувствовать тебя. Убирайся. Вон. Громкий хлопок двери окончательно поставил точку в их разговоре. Все будто очнулись и начали заниматься своими делами, приговаривая, что рабочий день начался, а они и за временем не уследили, и своё свободное не понятно на что потратили. Чимин быстро вытерев глаза запястьем, поспешил к своему столу, прихватывая оставленные вещи и бегом направляясь к выходу. За его спиной послышался звонкий смех, и Чимин лишь ускорил шаг. Даже не попрощавшись с удивлённо окрикнувшем его охранником, Чимин выскочил на улицу, натыкаясь на повсюду спешащих людей. Хосок, в самый последний момент, успел схватить юношу за рукав его тонкого пальто, а иначе тот бы скрылся в живом потоке из людей со своей прекрасной миниатюрностью. ― Постой! Ну остановись же, Чимин! ― мальчишка повернулся к своему начальнику, в последний раз, быстро протерев глаза. ― Да, хён. Извини, что тебе пришлось слушать это. Стыдно наверное было. Я не хотел подводить, ― срывающимся голосом пытался бормотать Чимин, отводя взгляд и перехватывая свои вещи из руки в руку. ― О чём ты говоришь? Это я должен просить прощение за Юнги! Поверь мне, я поговорю с ним, и всё образуется, ― Чимин невесело, тонко хмыкнул, принимая белый платок, который Хоби вытащил из кармана пиджака. ― Поверь мне, Чимин, Юнги – хороший человек! Просто вспыльчивый. И холодный, как айсберг. Но не плохой, это точно. Я поговорю с ним насчёт твоей работы, он не заберёт твою зарплату, я обещаю тебе. Хосок наклонился, чтобы быть на одном уровне с Чимином и жизнерадостно улыбнулся, показывая большой палец. Чимин приподнял губы в улыбке и кивнул, но быстро развернулся и попрощался, снова скрывая глаза и приговаривая, что он спешит, но обещая завтра на работе обязательно появиться. При этом впихивая в руки Хосока свой стаканчик с облепиховым чаем, взамен на кофе, которое разлилось. Хосок ещё долго стоял у входа в здание их корпорации, провожая грустным взглядом чуть ли не бегущего мальчишку прочь. Сегодня, он чувствует, ни у кого день не заладится. И как после такого возвращаться к работе? Ответом ему был силуэт напряжённой фигуры, на последнем этаже, где находился их основной отдел и кабинет директора. Хосок усмехнулся, наблюдая за тем, как Юнги, заметив его, быстро скрылся в недрах своего рабочего места, отходя от окна. ― Что, интересно тебе, Юнги, до чего мальчишку довёл, а? На небе вновь разразился гром, продолжая утреннюю симфонию. Дождь полился с новой силой, а спешащие куда-то люди, с недовольными возгласами по открывали свои чёрные зонты, продолжая свой путь. Хосок чертыхнулся и поспешил зайти в здание, прогоняя воспоминания об одинокой фигуре, ускользнувшей в расстроенных чувствах. Чимин лишь успел дойти до большого, ухоженного, лесистого парка, который они проходили утром с его малышом, как с неба вновь полилась вода, орошая потянувшуюся к небу зелень. Парень, с ужасной эмоциональной усталостью, упал на неприметную скамейку, с которой открывался вид на неприятного вида забор, а за ним – яркую площадку детского сада, которая принадлежала группе Тэхёна. Чимину бы, по-хорошему, раскрыть зонт и пойти домой, но он чувствует, что не дойдёт. Да и что ему там делать? Всё что ему нужно – находится в здании напротив. Чимин благодарит дерево, ветви которого, пока ещё оберегают его от дождя и ставит рядом с собой пакет с динозаврами и свою сумку. Наверное стоит позвонить Джину, но Чимину очень не хочется его отвлекать и показывать себя в таком состоянии. Его никогда так не унижали. Ему никогда не делали больно. Намеренно. Он многое в жизни встречал, после появления ТэТэ, но чтобы такую неприкрытую ничем грубость – никогда. Мальчишка всхлипнул и прикрыл нижнюю часть лица ладонью. Чимин поднял голову к небу, а влага крупными каплями упала на щёки, стекая по вискам и заливаясь в уши, причиняя дискомфорт. Чимин попытался вытереть слёзы, но боль стояла комом в груди и даже поглаживание по кофте, в области сердца, облегчение не принесло. Если бы в такую погоду кто-нибудь решил прогуляться по парку, то они бы увидели молодого парня, под цветастым зонтом (с динозаврами), что горько плакал прижимая ладони к своему лицу. А если бы они ещё и остались подольше, то узнали бы, что он просидел там до самого вечера. А в пакете с динозаврами виднелась накрахмаленная, отутюженная рубашка, которую Чимин всегда готовит заранее для того, чтобы переодеться на рабочем месте.
