Все дороги ведут домой

В один из солнечных, что бывает нечасто, деньков Роберт набрал паек еды и направился в горы. Он не хотел никого брать с собой, и попросил Кава остаться с Риком и продолжить тренировку (рыцарь был явно раздосадован, но настаивать не стал), а Кель с утра пораньше куда-то пропал. Заверив Марту, что вернётся к ужину, он направился туда, где, по словам Вивьен была могила его отца. Ему хотелось побыть с ним, и, быть может, он что-то вспомнит. А может и нет, ведь память, сожженная изнутри ведьмачьими эликсирами не восстановима даже при помощи магов, он узнавал. Но, кто знает, где не помогает магия, может помочь и что-то другое? Тропинка, что вела к семейному кладбищу, была узка, крута и камениста. По меркам Роберта, только молодой мог взобраться на эту гору, покрытую скалистыми выступами, по неровной тропинке, усеянной камнями, не сорвавшись вниз. Роберт в свои 41 выглядит на тридцать пять, был ловок и главное - не был человеком, а потому тропинка не вызывала у него сложностей. Чем выше он поднимался, тем холоднее становился воздух, пошел легкий снег, покрывая землю мелкой крошкой. Предыдущий стаял с утра, под неожиданно теплым утренним солнышком. Впрочем, тучи, занесшие было небо, также быстро, как появились, рассеялись, и снова вышло солнце. Тропинка привела его к скале, на вершине которой был заложен фамильный склеп. Около двадцати могил, все из камня - семейство было не бедным - обнесены забором. Словно увековечивая картину, у самого обрыва рос раскидистый дуб. Его ветви укрывали тенью надгробия, но и через них пробивались лучи солнца. Некоторое время Роберт размышлял, ни о чем конкретно и обо всем одновременно, ходил по рядам надгробий, читая даты и имена, вспоминая имена из книг, что изучал накануне. Некоторые ему вспоминались, других он вспомнить не мог. Покоились тут и жены его прадедов, и их дети. Многих хоронили вместе, поколениями семей, именно поэтому могил было не так много. Кладбище было старым, и по тому, как сильно оно заросло, было заметно, что ухаживать за ним некому. Роберт никогда не был религиозен, но подумал об этом загодя, так что кроме еды у него с собой была еще небольшая лопатка и подобие грабель. Вскоре отыскалась и могила отца, она была ближе всех к краю. "Отец", - про себя поприветствовал Роберт родителя, которого не помнил. Впрочем, это не мешало испытывать эмоции. Сейчас они были спокойными, тихими и печальными, как пруд по осени, что ловит на себя падающие листья. Не слишком задумываясь, ведьмак присел на корточки и принялся расчищать от сорняков и грязи могилу. Физический труд всегда помогал упорядочивать мысли, хотя сейчас их практически и не было, Роберт поймал себя на том, что, находясь здесь, расчищая могилу, он отдыхает головой. Быть может впервые за много лет. Так прошло, должно быть, несколько часов. Он не знал счет времени, да и оно не играло роли. Важно было не то, что он делал, а то ощущение, что мысли приходили в порядок, пока он был занят работой. Он не мог остаться, это не его, но он совершенно точно будет поддерживать отношения с семьёй, если только сумеет. Ему нет нужды посещать могилу отца снова, ведь не делал он этого и эти тридцать с лишним лет, а сейчас это было нужно чтобы навести порядок в голове и отдать дань всему, что он узнал. Сорняк там, сорняк тут. Вырвать с корнем и выкинуть в стопку таких же. Так и мысли, поймать ту или эту, понять, что она значит и куда ведёт, докопаться до сути, расчистить сознание. Не за тем ли он сюда пришёл? Именно за этим. Через какое-то время он сделал перерыв, перекусил и вдоволь напился из фляги, критически осмотрел горку сорняков и мусора, сгреб в кучу и понёс к утесу, чтобы скинуть в никуда. Затем он снова вернулся к работе, размышляя дальше. Конечно, ему хочется знать, как будет развиваться жизнь юного Ричарда. Мальчик был ему симпатичен и, Роберт понял, наконец, не безразличен. А вот от Хильды стоит ждать гадостей, или забыть её вовсе и дело с концом. Он понимал как она думает, но доказывать что-либо не собирался. Дуракам не докажешь, а в споре рождается чаще всего не истина, а лишь ещё один повод для спора. Нет, с ней он дел иметь не хотел никаких. Облетающие листья дуба шелестели, поддерживая его в мыслях. Ведьмак не заметил, что с некоторых пор не один. Чужое присутствие осталось незамеченным, пока Кель не подошёл совсем близко, и ведьмак не расслышал шорох камней под сапогами. - Здесь хорошее место, - с лёгкой смешинкой в голосе заметил он, поймал взгляд Роберта, - место Силы. Рыжий закрыл глаза и потянулся, заложив руки за спину. Он не нуждался в том, чтобы черпать силу, как маг, он просто брал её, и близость стихий наполняла его лёгкостью и эйфорией, пришлось даже прикрыть глаза, чтобы не выдать блеск золотых глаз. - Ты чувствуешь силу? - с сомнением переспросил Роберт. - Наш общий знакомый, Фьерн, описывал мне ощущения того, как оно должно выглядеть. Я ощущаю тут нечто схожее, - усмехнувшись, отозвался рыжий. Ведьмак только плечами пожал. Если бы он не был погружен в свои мысли, то заметил бы, как легко дрожит воздух вокруг Келя, но ведьмак был занят, а потому не заметил. Кель тоже знал, что ведьмак о нем не думает, а потому пользовался моментом, силы никогда не бывают лишними! Воздух, земля, близость воды.... Не хватало только его родного элемента! Впрочем, и с этими тремя он умел работать, и наслаждался, насыщался ими. Впрочем, он пришёл не за этим. - Леди Марта просила найти тебя, - проговорил Кель позднее. - Она волнуется и ждёт тебя к ужину, а скоро наступят сумерки и спускаться будет сложно. - Сумерки - не помеха, я же ведьмак, - заметил Роберт. - Но ты прав. Я сделал все, что хотел. Он поднялся и, выкинув остатки мусора, принялся собирать свои вещи. Вскоре они начали спуск, который оказался куда сложнее подъёма, как всегда и бывает. Оба ещё и не знали, что ждёт их впереди. *** В недрах пещеры спал дракон. Был он уже не молод, и его литаргический сон не должен был прерваться еще лет сто. Однако, как заведено у зверей, веские основания могли пробудить даже из смерти, а острое обоняние, которым был наделен этот дракон, ясно подсказало ему, что сон можно и перенести. Он распахнул зеленые глаза, принюхиваясь и раздувая ноздри. Нет, обоняние не подвело его. Где-то рядом крутился другой... САМЕЦ! На его территории ЧУЖАК. Тело, пролежавшее полсотни лет, неохотно зашевелилось, хрустнули кости и суставы, дракон потянулся всем своим телом, по-кошачьи выставляя вперед лапы и оттягивая хвост, и пыхнул паром из ноздрей. Затем дракон снова потянул носом воздух, определяя с какой стороны ЕГО скалы находится ЧУЖАК. И как посмел он покуситься на чужую территорию?! В глазах дракона разгорелась ненависть, а хвост яростно заметался из стороны в сторону. Чужака следует немедленно прогнать! Одержимый этой мыслью, дракон с ревом принялся пробираться к поверхности. *** Кель, в своей привычной манере рассказывал о своей семье (врал конечно, но Роберт этого не знал), когда ведьмак вдруг услышал какой-то шум, словно под ним. Он поднял руку, прерывая поток речи Келя, и начал пристально осматриваться в поисках шума. Рыжий тоже замер, затем ругнулся и метнулся было за камень: из расщелины, что находилась неподалеку, вдруг выскочил самый настоящий дракон. Не сказать, что дракон был крупным, пара лошадиных крупов в длину, ведьмак видывал и больше (правда, сражаться с ними не сражался), но настроен он был весьма агрессивно. Диво вращая глазами, он бил хвостом из стороны в сторону, осматриваясь, а затем вперил взгляд в рыжую голову, что высовывалась из-за камня. Не успел Роберт даже меча обнажить, как дракон ринулся на Келя, прижав крылья к корпусу. Кель рванул из-за камня, пробежал метры до обрыва со скоростью, которой позавидовал бы и ведьмак и рванул было вбок, но дракон, с истошным рычанием, поймал его за шиворот. Однако, дракон явно не рассчитал - или был слишком медлителен спросонок - свою реакцию, его лапы проскребли камень скалы и оба рухнули вниз. От шока ведьмак не мог даже пошевелиться, расслышал только рев дракона, затем еще более низкий рев и хруст, с которым обычно ломаются кости. Когда шок прошел, он подошел к краю обрыва, но ни Келя, ни дракона не было видно. Он так и сел, где стоял, опустил голову на колени и закрыл глаза. Роберт не умел плакать, не помнил, каково это, не знал, что слезы облегчают боль, а потому не плакал. Но если бы умел - неприменно сделал бы это. *** Ну почему, почему ему так не везет? Как тогда, в Меттине, так и сейчас, обстоятельства просто против него! Кель успел подумать об этом на долю секунды, а затем логика была вытеснена инстинктами. "Ты на кого полез, НИЗШИЙ?!" - мысль, как искра, ушла от него и врезалась в мозг Черного, подобно копью, пригвоздив. Черный жалобно взревел, рванулся, когда вдруг человечишко в его пасти превратился в сияющего ящера, превосходящего его размером и мощью. Кель грозно рыкнул, изогнул шею и вцепился в шею черного, сжал челюсти, ломая кости. Черный еще конвульсивно дернулся в его хватке, а затем обмяк, черные крылья, еще недавно трепыхающиеся рядом с алыми, повисли. Кель спикировал на выступ, бросив тушу на землю к лапам, утробно рыкнул, словно брезгливо сплюнул, облизав языком морду. "Глупо вышло..." - подумал он, вздыхая. Конечно, он и не думал сканировать окрестности на наличие других ящеров, настолько привык, что почти всех истребили, что даже мысль о том, что некоторые, понимаешь ли, спят, не посещала его голову! А тут еще силы наглотался, раздулся как комар после сытного обеда. Вот и... Да что теперь сокрушаться, сделанного не воротишь. Надо отдать должное, Кель редко сожалел о сделанном, несмотря на народную поговорку. Его наполняли эйфория и счастье. Быть собой!... он распахнул крылья, подставляя их ветру и воздуху, впитывая еще больше, чем до того, пока был в теле человека. Его наполняла Мощь, Счастье, Любовь, Вселенная!... стоит ли это любых сожалений? Определенно, нет!... Кель довольно зажмурился, урча себе под нос, но затем рациональная часть его сознания взяла верх над драконьей. Его видели? Роберт заметил его? Кель потянулся мыслями и сознанием наверх, к ведьмаку, моментально нашел его и погряз в эмоциях отчаяния и боли, поморщился. Ведьмак был ему симпатичен, не смотря на то, что вроде как истреблял таких, как Кель. Однако, по мнению Келя, Роберт не был бездушной машиной для убийств, а ведьмаком стал скорее случайно, при этом из историй, что рассказал ему Фьерн, следовало, что конкретно этот ведьмак чаще принимал сторону как раз-таки чудовищ, ему можно было доверять. Захотелось моментально утешить его, ведь это было несправедливо - страдать сразу после того, как обрел надежду и семью. Но Кель не мог, попросту не мог раскрыться. Как объяснить ведьмаку, что остался жив после встречи с драконом, упав с высоты в много метров? Это сказки. Вздохнув, дракон перевел взгляд на тушу мертвого собрата под ногами. Он хотел перекусить ей, ведь это не был дракон - это было животное, то самое, с которыми Кель сравнивал драконов, лишившихся разума, когда рассказывал о драконах Фьерну. Однако, черный все-таки был драконом, а каннибализмом Кель не станет заниматься, не смотря на то, что его огромное тело требовало пищи. Ударом лапы он столкнул тушу с обрыва и стал дальше следить за мыслями Роберта, ведь так и не решил как поступить. А мысли у ведьмака были самыми что ни на есть путанными. Он то страдал от боли, чем причинял боль Келю, то впадал в ступор, то хотел отправиться на поиски, то понимал, что эта идея бессмысленна. Роберт не знал, как принести эту весть домой и даже думал не возвращаться, но затем отбрасывал и эту мысль. В целом, Кель понимал это, Роберт поступал как человек, у которого есть моральные принципы и понимание того, что правда, какая бы жестокая она не была, лучше, чем ложь. "Это верно, ведьмак, правда - это лучше, чем ложь", - подумал дракон, вздыхая. Но иногда лучше, чтобы тебя сочли мертвым, чем объясняться, что в полнолуние ты становишься оборотнем и жрешь людишек. Ирония прорезалась даже в мыслях рыжего, не то, что во фразах. Однако, следующие мысли заставили Келя переменили его точку зрения. Роберт теперь думал о том, как написать "их общему знакомому" Фьерну о том, что рыжий парень умер. Холодок прокатил по спине и хребту дракона, хоть ему было и вовсе не холодно. Ну нет, только не Фьерн. Письмо могло прийти медленнее, чем успел бы вернуться Кель, и конечно же, маг бы поддержал его теорию. Но ложь раскрывается, а ему так не хотелось лгать ведьмаку... ведь однажды они могли бы встретиться снова, случайно, но судьба так любит такие случайности! В конце концов, совсем не обязательно говорить кто он. Пусть ведьмак сам гадает! Кель может быть могущественным магом, вот! Он победил дракона и левитировал на скалу. Роберт как раз решился на последние мысли и поднялся, все еще угнетенный и апатичный, а Кель понял, что ему придется догонять ведьмака бегом, причем очень-очень быстро, ведь возвращаться в человеческую форму ему следует наверху, и после того, как все живые покинут этот район. Когда ведьмак ушёл достаточно далеко, Кель взмахнул крыльями и практически бесшумно скользнул по ветру в сторону. Он не переставал сканировать мысли Роберта, чтобы обезопасить себя. Он доверял ведьмаку, но доверие и выживание не имели ничего общего. Вся живность попряталась перед неприкрытой Силой. Он замечал ауры существ, забившихся в самые дальние норы и пещеры. Сейчас, когда дракон был в своём истинном обличии, его ни с кем нельзя было перепутать, и живность разбегалась, молилась, стенала - только не меня, пусть он съест не меня, не меня... Над скалами нависла тишина. До чего же все-таки это чувство сладостно и прекрасно. Лететь, чуть подправляя курс крылом, ощущать работу мышц, ловить потоки воздуха. Зачем он вообще решился покинуть Логово? Как можно променять Это на тело человека? Эйфория сочилась из него энергией, силой, мощью, энергия была частью Вселенной, как и он сам. Он был высшим, совершенным, счастливым... Вздохнув своим мыслям, Кель вернул их к действительности. Ему хотелось вернуться, хотелось не терять связи с Робертом, хотелось домой, к Фьерну. Маг с ума сойдёт, если узнает, что Кель погиб. Если даже это будет неправдой, зная Фьерна и его манию опекать (пусть и скрыто) Келя, маг наверняка будет вне себя, он будет очень - очень огорчён, а Кель не хотел, чтобы тот грустил. Им хватало поводов для грусти, ни к чему добавлять ещё один. Выбрав место поудобнее, он спикировал на землю, вспорол её когтями и закрыл глаза. Сосредотачиваться было проще, думать приятнее. Его мысли стали водой, огнём, воздухом и землёй, Вселенной, хранящей покой. Он сам - Вселенная, он есть покой. Миллионы мерцающих звёзд над головой, текущий в своём спокойствии ручей, тепло очага, вековые деревья дубрав. Никто не вечно и вечно все, испокон веков так было, Хаос есть Порядок, Зло есть Добро, одно не существует без другого. Мир вечер, разум вечен, Вселенная бесконечная и спокойна, материя легка и податлива, Вселенная любит своих детей, мир полон любви, мир полон любви, мир полон... Пространство вокруг дракона заколебалось, лишь на мгновение, а стоило ему пройти, как на месте алого ящера стоял рыжий парень с косой через плечо. Кель отряхнул куртку, перекинул косу через плечо и побежал, шурша камнями. Ведьмака следовало перехватить до того, как он доберётся до села. Кель нагнал его практически у самого забора. Странно, как это ведьмак не расслышал его шагов ранее. - Роберт! Роберт, стой! - выкрикнул рыжий, запыхавшись. - Погоди, - он выбился из сил и встал, опираясь руками в колени и тяжело дыша. Роберт резко обернулся на голос, да так и замер, в изумлении уставившись на Келя, держащегося за бок. Это слабое человеческое тельце! Дашь чуть больше привычных нагрузок и вот тебе, что-то колет в боку! - Я знаю, как это выглядит, - пропыхтел рыжий, глотая воздух, - вернее я не _знаю_, как это выглядит для тебя, но... - Кель... - только и выдохнул ведьмак, а затем вдруг успокоился и взгляд его стал осознанным. Он нахмурился. - Ты кто вообще такой? "Ох, ну и вопросы у этого типа!" - подумал Кель. И как ответить-то не знаешь. Впрочем, ему всегда удавалась импровизация. - Я маг, разумеется, - складно начал врать он. - Учусь у Фьерна, я его ученик. Ведьмак задумчиво куснул губу. Маг конечно мог бы выжить после встречи с драконом, по крайней мере таким, как тот черный, и даже не разбиться при падении, если это умелый маг. Кель - ученик Фьерна? Тогда он врядли такой уж умелый, ведь и Фьерн кажется не умел "летать". Во всяком случае при их последней встрече с морским драконом так и было. "... Да, я люблю драконов, как их можно не любить? Они красивые, могущественные создания…" - вспомнились ему вдруг. "Я действительно повстречал дракона, давно, лет пять назад. В Каэдвене резвился ренегат, изобретал оружие против чародеев и испытывал его в каэдвенских лесах. Я решил, что справлюсь с ним самостоятельно, но ошибся. Дракон меня спас, ренегат сбежал, потом пришлось много лгать и изворачиваться, чтобы скрыть существование дракона от Капитула." Осознание вдруг подкосило ноги. Роберт широко распахнул глаза и сделал шаг назад. Он просто поверить не мог! - Ты говорил, что повстречался с Фьерном в Каэдвене? - тихо шепнул он. - Ты так сказал, я вспомнил! Кель насторожился, выпрямился, наконец, отдышавшись, внимательно смотрел в глаза ведьмака. Он снова читал его мысли и невольно подцепил эту. Фьерн рассказал про него... хотя обещал никогда не рассказывать. Об этом он поговорит с магом потом. Ведьмак догадался, он не думал об этом слове, но догадался. - Мы встретились там, - наконец, подтвердил рыжий. Ведьмак перевел дыхание. Хотелось пойти побиться головой о дерево или забор, хотелось поорать, бежать куда глаза глядят, лишь бы выплеснуть из себя это... осознание! - Значит, ты тот самый?... - быстро начал ведьмак. - Кого Фьерн оберегает все эти годы. О, Мелитэле, я не могу поверить! - Роберт застонал и уселся, обхватив колени руками, начал раскачиваться взад и вперед, затем порывисто встал, начал ходить туда сюда. Келю вдруг стало его жалко - такой стресс у человека. Он сочувственно посмотрел на ведьмака. - Ну, кто кого оберегает - это еще вопрос, - ехидно шепнул он. - Фьерн не рассказывал мне толком что произошло у моря, он не говорил, что рассказал тебе обо мне. - Он не рассказывал о _тебе_... он рассказал, что встретил дракона. Поэтому так много уже знал про них, и это помогло нам с Альтаисом... Кель, но ты... ох, я не могу поверить! - он все-таки дошел до забора и пару раз стукнулся головой. - Эй, да не убивайся ты так! - усмехнулся Кель, хотя смешно ему не было. Он даже тронул ведьмака за плечо, пытаясь отвлечь от этого увлекательного занятия. - Ух... - выдохнул Роберт. Физическое действие привело его в чувства. - Я в норме. Почти. Черт, я не могу поверить!... Больше всего он не мог поверить в то, что его истерика может продолжаться так долго. Поймав себя на этой мысли, он наконец окончательно успокоился. - И что же мы будем делать теперь? - спросил он вдруг. Самым очевидным было - вернуться домой и продолжить сборы. Роберт еще посматривал на Келя - в свете новых событий рассматривать живое воплощение дракона было куда интереснее, как и ощущать свою реакцию на него - но никому ничего не сказал, и даже полсловом не обмолвился о том, что произошло в горах. Через пару дней они нашли судно, что должно было отвезти их обратно, на Ард Скеллиг, а оттуда путь лежал в сторону Новиграда, правда не у всех. Кель плыл другим маршрутом и на этом их пути расходились. Ведьмаку было немного досадно от этой мысли, ведь живой интерес в нем не пропал, ему хотелось о многом расспросить Келя и держался он только на силе воли и обещании, даже не дракону, а самому себе (и немного - Фьерну), что никому не расскажет про Келя. А значит, и задавать вопросы было бы несколько бестактно. Возможно, однажды он поговорит с Фьерном, если они встретятся лично, но когда будет это и будет ли иметь значение? Время часто подкидывает неожиданные события, так что покамест Роберт решил ничего не делать. В один из ненастных дней, когда землю снова покрыл снег, они втроем с Кавом собирали хворост, чтобы помочь Марте. Кель посматривал на Роберта со скрытым интересом, и его глаза поблескивали лукавством. Некоторое время Роберт не реагировал, но затем выразительно изогнул бровь. - В чем дело? - тихо спросил он, подходя и ссыпая собранные ветки в кучу. - Что у тебя там? - Кель указал пальцем на куртку ведьмака. Тот не понял. - Где? - ведьмак недоуменно нахмурился. - Ммм... - протянул рыжий, а затем легко коснулся пальцами кожи (куртки) и очертил небольшой контур. - Я и забыл... Он и в самом деле забыл. Иней всегда был с ним, но ведьмак отчаялся найти силу, что способна вернуть коня. Поэтому черная фигурка стала частью его жизни, как ведьмачий медальон. Казалось, от такого соседства никто не страдал. - Почему ты спрашиваешь? - прищурил глаза Роберт. - Я слышу мысли... этого существа, кем бы оно ни было. Кого ты там носишь, Роберт? - рассмеялся Кель, а вот Роберту не было смешно, ему вдруг стало не по себе. Некоторое время он молчал, уставившись на Келя, пока Кав не подошел и не скинул хворост рядом. - Чего замерли, парни? - фыркнул рыцарь. - Мне что, больше всех таскать? Это несправедливо! Роберт невольно усмехнулся на тон Кавира, затем обратился к Келю. - Мы потом с тобой об этом еще поговорим, хорошо? - не спускал он с рыжего взгляда. - Хаха, ты говоришь как Фьерн, - рассмеялся рыжий, затем утвердительно кивнул. - Потом. И они продолжили собирать хворост. Зато в доме вечером будет теплее, чем накануне. Кав не был глупцом и заметил, что между Робертом и Келем что-то происходит. Он мучительно пытался не рисовать в голове демонов и запрятать неприятные мысли подальше. Однако, мысли на то и мысли, что поймать их невозможно, без должной подготовки разумеется. Кав такой подготовкой не обладал, а потому сделать с ними что-либо не мог, они навязчиво возвращались. Нет, он доверял Роберту, но ему было не приятно, что у того вдруг появились какие-то секреты с рыжим. Роберт тоже не был идиотом и заметил эту перемену в настроении Кава задолго до того, как её осознал сам Кавир. Вздохнув, он отозвал рыцаря в сторонку на разговор. Разговор был коротким, Роберт рассказал, что Кель - ученик Фьерна и у него есть кое какие мысли по поводу коня, что сам Роберт особых надежд не питает, но раз есть надежда у рыжего, нужно испробовать и этот шанс тоже. Казалось, этот ответ Кава удовлетворил, и на лице его, вместо напряжённого ожидания наконец появилась улыбка. У ведьмака отлегло, он не любил скрывать что-то от любимого, хотя конечно главную весть он, пожалуй, не расскажет никогда... И вот, ближе к вечеру, когда снова пошёл снег, они прихватили тёплые плащи и вдвоём с Келем направились вновь к скалам. Кель по дороге расспросил о том, откуда у Роберта эта фигурка, как появился конь впервые и как ушёл, а Роберт добавил то, о чем ему говорила Хелена, что, возможно, у коня просто не хватает сил, чтобы выйти на зов. Кель молча выслушал, а затем кивнул, его взгляд был серьёзным. - Я читал о магических животных, что же, я сделаю то возможное, что смогу, - он заговорщески подмигнул ведьмаку. Тот смотрел недоуменно. - Ты открылся мне, и помогаешь с конём, - медленно произнёс Роберт, не отпуская взгляд. - Почему? Брови Келя взлетели вверх, он в изумлении уставился на ведьмака, замерев на шаге. - Почему?... - задумчиво повторил он, затем мягко улыбнулся. - Ты ищешь подвох там, где его нет, Роберт. Почему ты вызвался помогать Фьерну там, с русалкой? Или попёр на толпу магов из-за морского дракона? Ведьмак моргнул, попав в плен золотых глаз. Такое уже случалось, вспомнил он вдруг, на лежаке в караульный будке под стенами замка Боклер. Тогда ему показалось, что у него разыгралось воображение, но сейчас он смотрел в глаза, переливающиеся чистым золотом, и не мог отвести взгляд, не мог двигаться, не мог думать. Как смешно! Ему казалось, что это его ведьмачьи глаза приковывают и пугают, это он считал себя идеальным хищником, но сейчас он и сам попал в такой капкан. - Я отвечу за тебя, Роберт, - тепло в голосе было почти ощутимым. - Потому, что уже тогда ты ощутил, что хочешь помогать Фьерну, ощутил расположение к нему, близость душ. Люди зовут это дружбой, любовью, - рыжий вздохнул и развёл руки. - Поэтому ты говорил с Кавиром, потому что он нервничает из-за тебя, и меня, потому ты помог мне тогда, в Туссенте. И не растрепал всей округе о том, кто я такой. Ведьмак медленно качнул головой, словно смысл начал до него доходить. - Потому, что если есть что-то, что в моих силах, Роберт, я хочу это сделать, потому что ты тоже мне в некоторой степени друг, - закончил дракон. - Давай уже дойдём до места. Он улыбнулся и пошёл дальше, а ведьмаку вдруг стало стыдно за свой вопрос. - Если есть что-то, что я могу для тебя сделать - дай знать, - поравнявшись с Келем, проговорил он. - Обязательно, - без насмешки в голосе проговорил рыжий. - Это место нам подойдёт, - он указал рукой на прогалину в деревьях, немного правее от толпы. Действительно, это было хорошее место, укрытое от глаз посторонних. Кроме того, Кель научился ставить защитный контур, как у Фьерна, и собирался принять дополнительные меры безопасности. Он не часто применял магию, предпочитал быть человеком и тем, за кого себя выдаёт, но иногда без магии было не обойтись. Забавно, думал дракон, обходя по кругу поляну, как многому он успел научиться у Фьерна за столь короткий срок, и как примитивна магия людей в сравнении с драконьей. Однако, разница у них была, и поэтому Кель предпочитал изучать все возможные виды. - Разожги огонь, Роберт, - попросил Кель, сосредоточенно осматриваясь. Ведьмак кивнул и принялся собирать хворост, затем сложил домиком и протянул руку. Как давно он этого не делал! Знак Игни получился с легкостью и почти без усилий, все-таки дриады его хорошо подлатали. Костерок занялся, весело потрескивая. Рыжий кивнул и подошел, протягивая руки к костру. Такой человеческий жест, вовсе не нужный магам, но так приятно ощущать тепло на коже! - Сейчас мы с тобой попробуем передать твоему коню энергию в том количестве, какое будет необходимо для его вызволения. Его сил недостаточно, чтобы пробиться через сдерживающий заслон этой фигурки, - менторским тоном проговорил Кель, а Роберт вдруг уловил знакомые нотки. Кажется, Кель научился у Фьерна не только магии... - Такие штуки, как эта фигурка, это своего рода шкатулки. Там можно запечатать не только "зверя", но и человека, например. Я слышал, как в такие штуки помешали чародеев, что были опасны, ну или по иным причинам. Одно скажу - маг, что может запечатать кого-либо в фигурку - это очень сильный маг. Другой маг "изнутри" не мог выбраться бы самостоятельно. Как и твой конь. Конь магический, и живой. Но при этом, у него есть свой резерв сил. Возможно, когда он вышел к тебе впервые, то у него было достаточно сил, и не приходил он раньше из... вредности, - рыжий усмехнулся и покосился на ведьмака. Лекция затянулась, но ему хотелось высказать все мысли, пока они роились в его голове. - Однако, когда тебе угрожала опасность, он вышел и помог. Так что сейчас, вероятно, ему просто не достает сил. - Хорошо, что я не попытался рискнуть своей жизнью, чтобы его выманить снова, - усмехнулся ведьмак. Кажется, они обсуждали это с Хеленой. А может то было его воображение. - Верно, - кивнул рыжий и отнял руки от костра. Энергии в нем в принципе было достаточно по его меркам. В отличие от человеческих магов, драконам не было необходимости забирать Силу у природы или мира, они не тратили ее, но получать новый запас всегда было приятно, хоть и не "пополняло" копилку силы дракона. Огонь поддерживал в нем уверенность и буйный характер, но не питал его силу. - Попробуем дать ему то, что нужно, - подмигнул он. - Поставь его на землю и отойди. Если костер потухнет - зажги его снова. Он нужен мне для поддержки. Конечно же, Кель справился бы и без костра, но ощущать близость родной стихии было так... приятно! Роберт вытащил из кармана статуэтку, теплую от тепла его тела, мягко погладил пальцем по непослушной гриве и носу, и бережно поставил перед Келем, как тот и просил. Отойдя на шаг, он ощутил такое чувство потери, что сам опешил. Хотелось вернуть фигурку на место, согреть своим теплом, а не оставлять на снегу. "Иней, ты же и назван в честь снега. Потерпи немного, я заберу тебя", - подумал Роберт, покусывая губу и отходя подальше. Кель вздохнул, прикрыв глаза рыжими ресницами, поднял руки и направил на фигурку. Из его ладоней заструился золотистый свет, сначала он стал светляком, затем сферой, а затем выпустил щупальца-лучи и окутал фигурку. Та почти моментально ответила, начала с жадностью впитывать энергию. Костер затрещал, взвился на метр вверх, ведьмак отпрянул, прикрыв рукой глаза - так ярко было. Свет ослеплял, он не видел что творится в центре, куда бил луч, но видел Келя. Смотрел, ужасался и восхищался вместе с тем. Вокруг рыжего плясало пламя, и Роберт не был уверен, настоящее оно или иллюзия, или магия. Пламя трепало волосы, одежду, косу. Огненный вихрь мешался с ледяными снежинками, что падали и падали с небес. Танец огня и льда потрясал, ужасал и вместе с тем Роберт не мог оторвать глаз от этого зрелища. Ему виделись стены огня, огненные вихри, золотые крылья, хвосты и лапы, острозубые морды, бездонное небо, вселенский Хаос и море, море огня. Какофония звуков в его голове тоже не стихала, уносила с собой лавиной эмоций и ощущений - стоны и вопли, песни и танцы, рев и свист, звук полыхающего пожара. А за всем этим, каскадом образов и звуков он видел Келя, снова и снова. Луч начал пульсировать, как и свет в конце луча, то место, где на земле стояла фигурка. Ведьмак не мог разглядеть ее за стеной света и огня, он не понимал как они до сих пор живы, ведь все было огнем, они должны были все сгореть! Пульсация, по началу медленная, становилась все отчетливее и ярче, ведьмаку показалось, что сквозь какофонию хаоса вокруг он слышал стон Келя и дикое ржание загнанного животного. Наконец, свет сделался таким невыносимым, что ведьмак закрыл рукой глаза. Не успел он выдохнуть, как послышался хлопок и короткое "Ох" со стороны Келя. Ведьмак убрал руку и замер. Иней храпнул, порыл копытом снег и помотал головой, а затем грациозно опустился в поклоне, низко склонив голову и глядя в лицо Келю. Рыжий выглядел измученным, но улыбка на его лице была искренней. - Не за что, - со смешком проговорил он, сделал шаг вперед и погладил коня между ушей. Тот поднял морду и весело заржал. - Я читаю его мысли, - пояснил Кель Роберту. - Он поблагодарил меня за спасение. Сказал, что сам не выбрался бы. - Кель... - только и вымолвил Роберт, ошарашенно глядя. - Ты говоришь с ним телепатически? - _Он_ говорит телепатически. Отвечаю я вслух, - усмехнулся рыжий. - Должен сказать, Роберт, что твой конь очень прожорлив, - Кель потер виски. - Я... - у Роберта не было слов, чтобы выразить эмоции, благодарность, радость и счастье. - Спасибо, Кель, - только и сказал он, приложив руку к груди. - То, что ты сделал - очень ... ценно. Кель только тихо посмеялся, да махнул головой, мол, пустяки. Роберт обратил все внимание на своего драгоценного коня. Иней храпнул, боднул головой в плечо и прижался лбом ко лбу ведьмака, а тот гладил его по шее. Он думал о том, что если и есть в мире вещи, столь же ценные, как любовь, то это - дружба, и что друзья могут быть не только среди людей. - Он тоже очень скучал по тебе, ведьмак, - усмехнулся Кель. - Я рад. Роберт кивнул, не отрывая лба от лба Инея и тихо шепча ему все то, что шептал, пока тот был фигуркой. Ведь слова, произнесенные вслух, значат куда больше. - Знаешь, Фьерн бы пришёл в ярость, если бы узнал, чем я тут занимался, - на ухо шепнул Роберту Кель, когда они собирали свои немногочисленные пожитки. - Ледяную ярость? - усмехнулся в ответ глазами ведьмак, силясь затянуть вьюки. - О да! - рассмеялся Кель, затем добавил. - Ты хорошо его знаешь. - Не думаю, - покачал головой ведьмак. - Мне кажется, что я совсем его не знаю порой. Но есть вещи, которые принадлежат ему, - ведьмак улыбнулся одними губами. - Его привычки, манеры, речь... Ведь именно так мы запоминаем важных для нас людей, по присущим им уникальным чертам. - О? А что уникального есть во мне, ведьмак? - Ты и правда хочешь это знать? - скептически заломил брови ведьмак. - Кроме того, что мы оба знаем, - подчеркнул Кель. - Дай подумать... Ты рыжий! - щелкнул пальцами ведьмак. Кель искренне расхохотался. - Так что с Фьерном? - решил уточнить Роберт. - М? А! - рыжий потёр руки о бока. - Просто такой поток Силы, который я передавал Инею, не мог остаться незамеченным магами этого острова. Я уловил присутствие парочки, - подмигнул рыжий. - Фьерн боится, что маги меня поймают. - Не без основания, надо полагать, боится, - заметил Роберт. Он бы, пожалуй, до чёртиков боялся отпустить Келя от себя. Вот Кавира например он не отпускал. Хотя, признаться, у них и необходимости такой не было, живя в одном доме. Да и куда сподручнее странствовать вместе, есть кому подставить плечо, если что. - Не без основания, - подтвердил Кель. - Но я жил много лет среди людей до того, как встретил Фьерна, - мягко заметил он.- И выжил. Я умею прятаться, маги меня не "ощущают", а если у них возникает подозрение, я оказываюсь далеко прежде, чем они поймут, что кто-то ходит без ауры. - Я надеюсь, все так и есть, - натянуто улыбнулся ведьмак. - Но Фьерн все равно не может не переживать, ведь ты ему дорог. Рыжий поглядел куда-то за горизонт и куснул губу. - Как и он - мне, - прошептал он. - И поэтому я возвращаюсь, - добавил он более радостно. - Это было славное приключение, ведьмак. Роберт кивнул, подтверждая все сразу, а затем протянул руку. Кель, не раздумывая, крепко её пожал. - Знаешь, я буду рад письмам, - вдруг неожиданно для себя произнёс Роберт. Ведь он в самом деле будет рад... Приятно получать письма от друзей. - Я как раз научился недавно делать почтовых птиц, - усмехнулся Кель. - Надеюсь только, что твой рыцарь не станет ревновать, - добавил он с лукавством. - А он разве?... - лицо ведьмака вытянулось от удивления. - Ага. Вон как смотрит на то, что мы тут разговариваем. Иди уже к нему, Роберт, не мучь человека, - Кель не удержался от смешка, в нем не было насмешки, лишь дружеская симпатия. Ведьмак улыбнулся и хлопнул его по плечу. - Спасибо... За все, Кель. А затем развернулся и пошёл к дому, где ворчливо собирал свои пожитки Кав. Близость людей, его семьи, не давала возможности высказать вслух или поцеловать, но ведьмак поймал руку рыцаря, крепко сжал на мгновение, ловя взгляд и отвечая своим все то, что не мог сейчас передать словами. Потоки нежности и любви, обещание защиты и приключений, обещание быть рядом. Кавир на мгновение замер, считывая все это во взгляде, а затем его глаза ответили тем же, он улыбнулся. - Куда теперь, Роберт? - спросил бывший рыцарь. - К тебе или ко мне? - с самым серьёзным видом спросил Роберт. Кавир захохотал, и сердце Роберта затрепетало, как же он его любил... - Хорошо, когда дом один на двоих, правда? - заговорчески подмигнул Кав. - Очень хорошо, - кивнул ведьмак, и принялся помогать собирать вещи. Хорошо, когда дом один, думал дракон, рассматривая отдалённые горизонты. Вскоре появились знакомые очертания, суша была все ближе, а там, купить коня, несколько часов в седле и вот уже он ощутит знакомое покалывание барьера. В любом случае, думал он, все дороги ведут Домой.