Приключения монаха-чревоугодника

- Покажите мне лицо моего врага, - высокомерно бросила Вальшаресс, расхаживая по залу, на полу которого был вычерчен паук. Жрец, мелко трясшийся в ожидании её приказаний, проблеял: - Д-да, ужасная госпожа. И лицо возникло вдруг на призрачной картинке, повисшей в душном воздухе святилища Ллос. И лицо это было самым совершенным из всех, какие Вальшаресс видела за свою жизнь. Потому, что лицо было круглым как лик новорожденной луны, а Вальшаресс ещё в Арак-Тинилит учили тому, что шар имеет идеальную форму. Справедливости ради, идеально круглым было не только щекастое юное лицо – фигура у предполагаемого врага тоже напоминала шар. Увиденное настолько не соответствовало представлению Вальшаресс о Избранном-с-Поверхности, олицетворяющем угрозу её честолюбивым планам, что владычица не сдержалась и захохотала на весь зал. - Ой, мать моя Ллос, ну насмешили! Да этот самец ничего тяжелее вилки в своей жизни не поднимал. Ой… - и, схватившись за живот, Вальшаресс снова согнулась пополам от хохота. Ассасинов к нему она посылать не стала, ограничившись лишь тем, что испепелила на месте жреца, осмелившегося утверждать, что «угроза» - это вот этот колобок на толстых ножках. Посему, ночь, предшествовавшая намечавшемуся походу в Подгорье, прошла мирно для всех обитателей «Зияющего Портала», включая не знающего об этом Избранного – юного монаха Себастьяна Бейкера. Вальшаресс ошиблась, предположив, что он в своей жизни не поднимал ничего тяжелее вилки. Под уютным слоем жира, наеденного годами и горами вкусной и разнообразной пищи, скрывались мышцы, тренированные поднятием огромных чугунных котлов и мешков с овощами. Его пальцы, управляющиеся с половниками, ножами, тёрками, сковородками, сотейниками и прочей утварью, были ловки. Его ноги, исходившие весь Фаэрун в поисках новых гастрономических ощущений, были крепки и быстры. Его слава отважного повара, отхватившего щупальца у гигантского кальмара, проживавшего в башне легендарного летающего города Андрентайда, и затем изжарившего оные в сухарях и душистом масле, была немеркнуща. Мог ли такой человек не откликнуться на призыв Уотердипа о помощи? Мог ли он пропустить рейд в Подгорье и ужасный Андердарк – и лишиться возможности отведать соусы из подземных грибов и мха, шашлыки из роффов, обитателей подземных озёр, обжаренных в кляре? Он сладко спал, предвкушая сотни новых блюд и гадая, вкусен ли желатиновый куб, гроза подземелий, и злобоглазы под маринованным луком, и иллитиды, запечённые в сметане. Подгорье и Андердарк доживали последнюю спокойную ночь. Дурнан уныло оглядел горстку героев, решивших бросить вызов прущим из Подгорья дроу и чудищам. Никаких авантюристов, привлечённых крупной суммой обещанного вознаграждения, никаких безусых юнцов, привлечённых возможностью прославиться… Только эти четверо. Некрасивый, но сильный, полуорк с задумчивым лицом и огромным топором, красавица бард, то и дело любовавшаяся в зеркальце от пудреницы, эльфийка, чьё вчерашнее заселение в номер окончилось пожаром в нём же, и… Последний кандидат вызывал самые серьёзные опасения. Нет, он не спалил номер – честно говоря, он и не смог бы этого сделать, поскольку был столь толст, что попросту не пролез в дверь и ночевал в главном зале таверны, устроившись у очага на охапке соломы. Дурнан прикинул, что случись что, так в его арсенале не найдётся и доспеха на эдакую тушу – разве что соединить вместе пяток кольчуг, да связать штук десять ремней… Парень был юн и жирен – круглые щёки едва не лопались, пальцы походили на сардельки, живот был необьятен. При всём при том, он невольно внушал симпатию своей улыбкой, таившейся и в серых глазах, и в уголках полных ярких губ. Он был брит наголо и одет в нечто вроде рясы, принадлежность которой к какому либо действовавшему ордену Дурнан определить затруднялся. - Себастьян Бейкер из Невервинтера, - представился парень. - Это не из тех ли Бейкеров, которые придумали нечерствеющий дрожжевой хлеб? - Из тех, - с тихим вздохом, всколыхнувшим огромное тело, ответил парень. На его лицо, похожее на полную луну, будто бы набежало облачко, и Дурнан не решился спрашивать далее – в Невервинтере совсем недавно свирепствовала Воющая Смерть и кто знает, что случилось с прославленной династией невервинтерских пекарей. «Дожили», - печально подумал он. – «Никому не сдался Уотердип, кроме кокетки, ходячей катастрофы, полуорка и пекаря». Однако приходилось иметь дело с тем, что есть, и Дурнан, с тоской вспомнив о былых славных деньках, скомандовал выступать. - А как же… - начал было потомок пекарей, но голос его потонул в криках ринувшихся из подвала дроу. Дурнан был опытным приключенцем и бывалым трактирщиком, умевшим оценить как потенциальных противников, так и союзников. Он почти не ошибался в своих суждениях. Почти. Ибо никогда бы не подумал, что одним из лучших, встреченных им за всю долгую жизнь бойцов, будет похожий на куль муки юнец. - Держи, дорогуша, она не раз меня выручала! – крикнула Себастьяну эльфийка, снабдив его огромной сковородой, по виду – из лучшего дварфийского чугуна. Не успев вдосталь поудивляться тому, зачем хрупкая эльфийка носит с собой сковороду, на которой можно без труда приготовить яичницу для компании из двадцати человек, Дурнан открыл рот, видя, как вооружённый ею потомок славной пекарской династии подпрыгнул и перелетел к ближайшему дроу-магу. Да так с открытым ртом и застыл. Потому что пекарь со сковородой переплюнул полуорка с огромным топором, Дурнана с мечом, девушку-барда и эльфийскую жрицу, одним мановением могучей длани расправившись с дюжиной солдат и магов дроу. - Давно не тренировался, - вздохнул юноша, отирая пот со лба, пока Дурнан и прочие попеременно таращились то на валявшихся как сбитые кегли черномазых обитателей Андердарка, то на него. - В чём? – тупо поинтересовался Дурнан, до того подозревавший Себастьяна исключительно в тренировках по скоростному поглощению пирогов. - Устав Ордена предписывает: «летай, как бабочка, бей, как палица, ешь за троих». - Ордена? - Ордена боевых монахов-гурманов, - пояснил Себастьян. – Я сам его основал. В то утро Дурнан узнал ещё немало для себя нового: то, что монахи упомянутого Ордена никогда не принимаются за важное дело, предварительно не позавтракав – «ибо плотный завтрак основа всего!», а также то, что, оказывается, у злобоглазов удивительно нежное мясо, а их мелкие глаза, обжаренные во фритюре, непередаваемо вкусны. Злобоглаза победил всё тот же пекарь: вооружённый сковородой Лину, он представлял собой грозную боевую единицу или, скорее, целый десяток. Несчастная тварь, появившаяся из портала вслед за передовым отрядом, не успела и пикнуть – её шваркнули сковородой и почти тут же на этой сковороде изжарили. - Ах, милый, смотрю, вы приглянулись друг другу, так оставь же её себе, - растроганно сказала Лину и тут же объявила, что готова следовать за Себастьяном Бейкером хоть в Девять Бездн. Полуорк по имени Даэлан и девушка-бард по имени Шервин горячо поручились в том же. Сыто икавший Дурнан спустил героев в Подгорье по очереди – сначала полуорка с двумя девушками, потом Себастьяна, под весом которого едва не оборвалась лебёдка. «Храни вас Тимора и чугунная сковорода!» - мысленно пожелал он им.