Помни обо мне

      Он приходил в себя очень медленно. В голове до сих пор звучал детский смех, и мужчина, вдруг, чётко понял, что этот смех ему родной. Открыв глаза, Платон увидел размытый силуэт Лизы, которая склонилась над ним. — Как ты? — обеспокоенно спросила блондинка, чувствуя знакомую тревогу. — Болит что нибудь?       Земцов молчал, не зная, что ответить. Он чувствовал себя странно. Прошлое понемногу открывало для него свой занавес, но он боялся этого. Боялся себя настоящего и того, что будет после. — Дети… — мужчина перевёл взгляд на все ещё испуганную Лизу. — Валери. Вы сказали, я слышал… — он закрыл глаза, потому что голова вновь начала болеть. — Давайте, мы поговорим об этом завтра, — Лиза облизнула пересохшие губы и, взяв плед, который лежал на краю дивана, укрыла им мужа. — Отдохните, а утром мы поговорим.       Платон не стал противится и лёг на диван. Лиза поправила плед и, выключив свет вышла на крыльцо.       Вечер дышал прохладой, ветер ласкал лицо и играл верхушками деревьев. Филатова прошлась по двору и, опустившись на скамейку, поплотнее закуталась в шаль. Он начал вспоминать, но почему ей так страшно? Чего она боится? В глубине души женщина знала ответ на вопрос, но вот произнести его вслух почему-то не могла. — Ты чего это не спишь? — тётя Маша появилась словно из неоткуда, и испугала Елизавету. — Гость наш уже уснул? — Уснул, — механически ответила блондинка, думая о своём.        Маша покачала головой и села рядом с Лизой. — Лизавета, я не хочу лезть в душу, да и не умею, но что с тобой происходит? — женщина посмотрела на блондинку, в глазах которой за все время, что Лиза жила в её доме, видела боль и усталость. — Я вижу, что этот мужчина очень дорог для тебя. Ты его знаешь?       Филатова не знала, что сказать. Единственными людьми, которые знали все от начала и до конца были только Савина, Савчук, Любавин и Квитко, а для здешних жителей она просто приезжая докторша и все. Так стоит ли сейчас рассказывать все постороннему человеку, если она даже родному мужу боится сказать, кто она такая. — Ну, если не желаешь говорить, то дело твоё, — Мария тяжело поднялась. — Долго здесь не сиди. Холодно, — она с теплотой посмотрела на блондинку, и Лиза, вдруг, поняла, что этой женщине можно доверять. — Он мой муж! — произнесла Филатова и замолчала понимая, что теперь придётся рассказывать все…

***

      Один человек желает вспомнить свое прошлое, она же отчаянно пыталась забыть прошлое вот уже несколько лет, но все попытки терпели крах. Прошлое. Для всех вокруг она была стервой, и никто не знал, что у неё на душе. Может быть это было хорошо, но временами ей хотелось выть от одиночества. Коваленко сидела на кухне и курила в открытое окно. На душе было пусто. Она отлично знала когда именно появилась эта пустота и кто был тому виной, но изменить ничего не могла. Всё было решено уже давно.

***

      Мария слушала Лизу не перебивая, понимая, что ей нужно выговориться. Филатова, рассказав историю своей жизни за последние месяцы, замолчала. В комнате воцарилась тишина, которую нарушало лишь тиканье часов. — Что ты думаешь дальше делать? — спустя несколько минут спросила женщина. — Ты же понимаешь, что это не может продолжаться вечно. У тебя скоро будет ребёнок. Детям нужен отец. — Отец который их не помнит, — Лиза посмотрела Марию печальными глазами. — Я понимаю, что тебе сложно, но ничего не изменится, если ты не захочешь. Попробуй начать с самого простого, а дальше сердце все тебе подскажет, — женщина чуть улыбнулась блондинке и ушла.

***

      Каждое утро несёт в себе надежду на то, что сегодня произойдёт что-то новое. Новые надежды, новые мечты и планы.       Платон открыл глаза и понял, что находится не в доме бабы Клавы. Приняв сидячее положение, мужчина увидел шаль Лизы, но самой женщины в комнате не было.       Поднявшись, он прошёлся по комнате и остановился у окна, наблюдая, как утренний ветер играет занавесками. Увидев фото, которое лежало на столе, Платон взял его в руки и увидел девочку, которую видел в своём воспоминании, а также двоих мальчиков, Лизу и… себя самого. Лиза замерла на пороге комнаты, понимая, что сейчас он обернётся и пути назад не будет, но ей так надоело врать. Земцов, услышав шаги, и правда обернулся и, не выпуская фото из рук посмотрел на Лизу. — Что это значит? Ты… Вы — он не мог подобрать слов, сжимая в руке фото. — Ты… — Я — та самая женщина, которую ты забыл. Твоя жена, — медленно произнесла Лиза, чувствуя, как уверенность покидает её. Он не поверит ей, и все закончится. Закончится ложь, тайны, а любовь? Место любви займёт ненависть? Этого она не хотела. — Жена… — повторил Платон, глядя то на снимок, то на неё. — Значит, ты все это время знала кто я, где моя семья и молчала? Молчала, видя как мне плохо?! — Я знаю, что виновата, — она закусила до боли губы, чувствуя, как противный ком подкатывает к горлу. — Я много месяцев не знала где ты, что с тобой, а когда нашла… — А когда нашла, то решила поиграть? — язвительно поинтересовался он. — Я все это время с ума схожу, пытаясь хоть что-то вспомнить. — он не смог договорить и стремительно вышел из комнаты.       Лиза села на диван и, обхватив голову руками, заплакала. Не получилось. Все стало только хуже. То, чего она так боялась произошло…