Это моя дочь!

Было решено дать детям отгулять отпуск спокойно. О состоянии Изольды Макаровой пока знал только очень узкий круг людей, включая Кирилла. Ему написал Алексей, думая, что так будет лучше. Тот вечер Кирилл провел в баре, за очередным бокалом виски. Он думал о короткой жизни этой взбалмошной, неуравновешенной девчонки с завышенными притязаниями и претензиями. Все же, какой плохой бы ни была Изольда, она не заслужила такого. И хотя никто не говорил о смерти, но кома для ушей простого человека была полушагом до смерти. Ирина в то утро повезла парней в парк аттракционов, и пока Кирилл приходил в себя, дети наслаждались жизнью. Жаркий климат Израиля негативно сказывался лишь на Ане, девочка от жары покрывалась красными пятнами и часто теряла сознание. В то утро девушка первый раз осталась в номере одна. Ирина заранее настроила кондиционер и оставила Ане бутылку воды. Но Аня не пила. Она лежала с новым телефоном в руках, и слушала музыку. Девушка поставила YouTube на автовоспроизведение, и не заметила, как задремала. Она проснулась от незнакомого голоса в наушниках. В принципе, Аня не разбиралась в музыке. Запомнив лишь имя, девушка потянулась за водой, но бутылки на тумбочке не было. Предусмотрительная Ирина оставила воду в мини-баре. Выпив сразу литр воды, Аня поняла, что она голодная. То, чем лично она питалась последние дни – мюсли, салаты, фрукты и йогруты – мало походило на нормальную еду, и девушка поняла, что она хочет пообедать, причем желательно пастой с овощами. Фарид быстро согласился проводить девушку до близлежащего кафе. И там, пока они ждали заказ, расспрашивал Аню об их совместной жизни с Авдотьей. Отчего-то Фарид невзлюбил эту женщину еще при знакомстве. Долгие пять лет он пытался объяснить Ирине, что из себя представляет ее «лучшая подруга», но упрямая Ирина не хотела ничего слушать. А ведь именно такую он и полюбил когда-то – упорную, сильную, смелую. Вот и сейчас, она с водителем умчалась в этот парк, запретив ему ехать с ними. Интересно, почему? И что сейчас вытворяют парни, вырвавшись из-под строгого контроля Фарида? Им быстро принесли заказ – пасту с морепродуктами Ане и свежий стейк с горой картофеля Фариду. Девушка ела молча, сосредоточенно жуя каждую макаронину и каждую креветку. Фарид поглощал свежайшее мясо вяло, кусок не лез ему в горло. Он думал. Он спрашивал себя, почему Кирилл позволил себе так распуститься, пить чуть ли не каждый вечер, забыть о дочери и позволить Авдотье взять в свои руки контроль в доме. Контроль… да уж, вот до чего довело попустительство Кирилла. Видно, это же начал понимать и Кирилл, ибо, когда он появился в кафе, Аня еще ела. Недолго думая, отец присоединился к дочери. Ни Кирилл, ни Фарид сознательно не поднимали тему Изольды. После обеда, сказавшись больной, Аня вернулась в номер, на прохладные простыни и под теплое одеяло. Девушку иногда знобило. Ирина с парнями вернулась в отель ближе к шести вечера. Ужин был в 7, так что времени у довольных мальчишек было только на привести себя в порядок. Пока Стас и Артем спорили, кто первый в душ, Ирина расспрашивала Фарида о самочувствии Ани. Услышав, что девушка наконец-то нормально поела, Ирина выдохнула с облегчением. Наличие аппетита Ирина считала хорошим знаком. Выспавшаяся Аня чувствовала себя легче, и даже согласилась пойти вечером в бассейн. Ирина выдохнула, и порхнула в душ. Конечно, сутки на жарком климате Израиля тяжелы. Стоя под сильными струями душа, Ирина ощущала, как ее тело насыщается водой, потраченной сегодня в парке. Ирина была готова стоять под душем вечность, но голодные парни уже колотили в дверь. Конечно, Артем рвался к Ане. Поняв, что его единственной плохо, Артем был готов отказаться от всего, но именно Аня настояла на их поездке. Она хотела побыть одна, но сейчас, увидев сияющие глаза Артема, поняла, как же она соскучилась. Она робко взяла Артема за руку, и тут же едва не задохнулась в его объятиях. Когда Ирина, в свободном летнем сарафане, вышла из душа, троица уже валялась на диване, строя планы на ближайшие выходные. В отличие от парней, Аня не особо рвалась гулять по жаркому городу. Девушке для счастья хватало массажа в СПА-центре отеля, прохладного бассейна, свежевыжатого грейпфрутового сока и солнца за огромным окном ее спальни. Но Артему так нравились путешествия, а ради него Аня была готова на все. По крайней мере, на многое. Впервые за ужином в ресторане вся группа собралась вместе. Кирилл, что поразило Фарида, не пил. Аня аккуратно поглощала огромную тарелку салата, который миксовала она лично. Артем тайком подкидывал свою картошку Стасу, пока тот пытался расправиться с огромной отбивной. Ирина ограничилась морепродуктами. - Какие планы на завтра? Может, съездим в Иерусалим? – в глазах у парней было искреннее недоумение. Иерусалим. Город Христа. Город, за который проливали кровь иудеи, христиане, мусульмане, город Давида и Соломона, непризнанная столица Израиля, и самое намоленное место на планете. В принципе, идея Ирины не была лишена смысла, в особенности, из-за всего происходящего. Ирина благоразумно взяла билеты на экскурсию только на 3 – себя, Кирилла и Аню. Она понимала, что парни не будут воодушевлены идеей Святого города, а потому наняла им на завтра тренеров по виндсерфингу. Фарид будет их сопровождать. Духота медленно уступала место ночной прохладе. Небо Израиля, как заметила Аня, было беззвездным, но темным, как будто бездонным. Море шуршало, накатывая белыми волнами на пляж, и отступая обратно. Редкие машины нарушали тишину. По пустынным улицам гуляли собачники. Аня и Артем сидели на балконе номера Ани. Ирина с Кириллом проводили время в баре. - Хорошо, что мы уехали, - нарушил тишину Артем. - Но ведь мы вернемся, - грустно ответила Аня. Артем аккуратно взял ее за руку. - Когда мы вернемся, я смогу тебя защитить, - просто сказал парень. Аня склонила голову на его плечо. *** Авдотью ждали в аэропорту. Лично Рогозина, в сопровождении Игоря Лукина и Алексея Насонова, а так же верного зама, уже полчаса ожидала выхода женщины. Рогозина, как глава ФЭС, навестила дочь Авдотьи, но она, полковник, прошедший Чечню, не могла понять, как мать могла довести до такого состояния свою родную дочь. - Авдотья Вяземская, я полковник Рогозина, глава Федеральной Экспертной Службы. У нас есть ордер на ваш арест, пройдемте, - Авдотья вяло поплелась за женщиной, одетой в строгую форму. Теперь, с потерей Макса, ей было уже все равно. Авдотья пыталась дозвониться до Максима, но его телефон не был доступен. Умом женщина понимала, что Макс занес ее в черный список, что нужно забыть о нем, и жить дальше, но она не могла. И если раньше Авдотья не понимала, что чувствует, то сейчас, потеряв Макса, ощутила всю глубину любви к нему. Допрос прошел для Авдотьи как во сне. Она не помнила, о чем говорила эта женщина, этот полковник, не помнила, какие бумаги подписывала. Лишь только около кровати дочери – истощенной, изможденной, с лопнувшими бледными губами, живой, но бессознательной – к женщине вернулся рассудок и она завыла, как наемная плакальщица на похоронах. - Вам будет предъявлено обвинение в ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем и оставление несовершеннолетнего в опасности. Более того, органы опеки и попечительства поднимут вопрос о лишении вас, Авдотья Михайловна, родительских прав, и передачи права опеки над Тристаном Макаровым его отцу, Михаилу Макарову. Рогозина говорила монотонно, спокойно, размеренно. Но ее слова не долетали до Авдотьи, она думала о Максе. Максим, вместе с представителем ФЭС, присутствовал при допросе бывшей любовницы. Авдотья по-прежнему волновала его, он все еще помнил ее роскошное тело, губы, дарящие ему наслаждение, ее наивный и благодарный взгляд. Но заметив серьги, он вспомнил отчет детектива и ее ложь. Резко развернувшись на каблуках, мужчина вышел из комнаты, и направился к выходу из ФЭС. - Что меня ждет? - безжизненным голосом спросила Авдотья. - Это решит суд, - коротко ответила Рогозина. Приставы увели Авдотью в камеру. Женщина кулем осела на нары. Вот и началась новая жизнь. Ее рука уперлась в ухо. Серьги изъяли, и почему-то Авдотья думала, что их вернут Максу. В крайнем случае, Кириллу. У нее отберут сына. Ну и ладно, Авдотья никогда не хотела быть матерью сына. Ее интересовала только дочь, чьи интересы Авдотья и пыталась защищать. Сейчас, в камере, Авдотья пыталась оправдать саму себя в собственных же глазах. Следуя ее рассуждениям, она поехала с Максом в Дубаи, чтобы вытащить из него побольше денег для дочери. Да, ведь она все делала только для дочери, ведь это ее дочь!