Передоз.

Я улыбаюсь и медленно встаю из-за стола. Я поправляю свои кудри, хоть и знаю, что они находятся в идеальном состояние. Я распрямляю несуществующие складки на красном платье. Я кладу свою ладонь в его, и бросаю последний взгляд на родителей. «Пасифика, будь умницей! Пока его родители не подпишут с нами этот чертов контракт, я даже слышать не хочу возражений!» И конечно же я слушаюсь. Я молча стою прижатая всем его весом к стене в коридоре. В коридоре! В коридоре своего же дома. Я здесь выросла, я всегда хвасталась каждому прохожему, что я Пасифика Нортвест! Что мои родители очень богаты, и живу я в шикарном особняке. Кто бы мог подумать, что родители, которые тебя выкормили станут пользоваться мною. Обращаться со мной хуже прислуги, выставляя свою единственную дочь — грязной шлюхой. Этот громила наваливается на меня всем своим весом. Одна его рука опирается о стену, вторая гладит моё бедро. Я ощущаю его каменный стояк и пытаюсь вжаться в стену. Нет… Превратиться в стену. Он переключается на мою грудь и начинает лапать меня. Больно, жестоко, унизительно и тяжело… Мне хочется двинуть ему в пах, плюнуть в лицо, оттолкнуть и вмазать как следует. Но я пока держусь. За один косяк, меня снова запрут в подвале. Особняк огромен и в некоторые комнаты лучше не совать свой любопытный нос. Мне кажется, что меня начинает тошнить. Его рука поднимается все выше и выше, а поцелуи настолько слюнявые, что скоро все моё дорогое платье станет мокрое от его жидкости. Его рука начинает оттягивать мои кружевные трусики, и вот я чувствую… Чувствую, как грубые пальцы нащупывают мой клитор и… Он что серьезно так возбуждает девушек? Я тихо смеюсь. Мой партнер, на сегодняшний вечер, в изумлении отвлекается от своего занятия и переводит свои ошарашенные глаза на меня. — Я что-то не так сделал? «Ты ещё спрашиваешь?» — Нет-нет, — Максимально слащавым голосом откликаюсь я, — Я просто подумала, что будет если нас вдруг увидят прямо тут. — А что будет? — Даже не могу представить реакцию твоей дорого любимой матушки. — Да ты права, — Мой собеседник убирает свои руки и наконец-то отлипает от меня. Это всегда работает. Стоишь, терпишь и постанываешь. А затем случайно вспоминаешь о родителях. Вуаля, и самые опытные мачо, сдуваются. — Где твоя спальня? «Ну… Есть ещё и план Б.» Не понимаю, как можно быть настолько грубым. Я ведь не последняя проститутка на трассе. Правда же? Нахуя так сильно сжимать мою задницу? Я уверенна что останется синяк. Этот громила времени не теряет, пока я виляю в коридорах, он уже и пиджак снял и дырку во мне своим похотливыми глазами просверлил. «Боже, мамочка, да хоть кто-нибудь! Я так не хочу с ним спать!» Я любезно открываю дверь в свою спальню. Увидев кровать, это похотливое животное начинает снова терзать мои губы. Платье летит в сторону, я остаюсь лишь в черном комплекте кружевного белья. — Подожди, — Аккуратно отталкиваю своего друга, — Как насчет шампанского? — Да, конечно, — Мой ухажер укладывается на кровать. Я наощупь достаю бутылку, открываю и наливаю в два бокала, в один добавляю снотворное. Мой милый друг выпивает залпом, я сразу же начинаю его раздевать. Толкаю бедняжку на кровать и забираюсь сверху. Наклоняюсь, чтобы поцеловать его, но мой друг уже моментально отключается и начинает храпеть. Я устало слезаю с этого говнюка и выпиваю шампанского прямо из бутылки. Я же говорила, что есть и план Б. На утро он проснётся — голый, со мной в обнимку. А я скажу, что это был лучший секс в моей жизни. Мои родители подпишут контракт, а я сохраню свою девственность. Аплодисментов не надо. Устало размяв шею, я снова делаю большой глоток алкоголя. Тянусь за сигаретами в сумку, но в комнате слишком темно. Поднимаюсь и бреду к лампе у шкафа. Щелчок. Моя огромная комната озаряется, теплым приглушенным светом, а я вижу свои сигареты и зажигалку. Беру их, и направляюсь к халату. За спиной что-то падает и я в ужасе оглядываюсь на своего огромного друга. Но громила по-прежнему лежит в той позе, в которой я его оставила. — Ловко ты его, — раздается у дверей балкона. «Билл» Моментально думаю я. Но из тени выходит, парень, а не демон. Потертые кеды, черные джинсы, красная толстовка. Серьезный взгляд, взъерошенные волосы и неловкая улыбка на лице. — Пайнс, — Выдыхаю я. — Хотелось бы сказать сюрприз, — Бормочет парень, — Но я уже ухожу. — Стоять, — Громко шепчу я ему. Хватаю свой халат и быстро закутываюсь в него. Диппер, как истинный джентльмен смотрит куда угодно, но не на меня. Я крепче сжимаю свои сигареты и выталкиваю его на балкон. — Какого хуя ты здесь делаешь? — Вскрикиваю я, как только закрываю за собой дверь балкона, — Тебе что, Пайнс, жить надоело? Диппер молчит, и я вижу, как ему неудобно. Неудобно находиться рядом со мной? Он не смотрит мне в глаза, нервно сжимает и разжимает руки. Как же давно я его не видела… В последний раз я назвала его сестру истеричкой года три назад, и мы разругались с ним у всех на виду. После этого мы больше не пересекались. Отвлекаюсь на сигареты. Черт с ним. Почему-то я так не хочу звать охрану и выталкивать Диппера из особняка. Года два я не общалась с обычными людьми, но, конечно, же шатен мне нужен был не просто для разговора. Увидев Пайнса, я сразу вспомнила о том, что его дяди занимаются всякой паранормальной чепухой, а значит и Диппер тоже. — Слушай, — Тихо произносит Диппер, — Я прошу прощение за то, что залез к тебе в спальню, и знаю… Что ты сейчас вызовешь охрану, и мне завтра придёт штраф, на который я буду пахать целое лето, но прошу тебя… Эм… По-человечески? Может просто отпустишь меня? Диппер поднимает свои шоколадные глаза и жалостливо смотрит на меня. — Ты забыл про арест и административные работы, — Говорю я при этом всё никак не могу поджечь сигарету. Дебильная зажигалка! — Проникновение на чужую территорию, это административная, а залезть в чужой дом — это уголовная. — Попробовать стоило, — Уже обычным серьёзным тоном говорит Диппер, — Ладно давай начинай. — Что начинать? — Продолжая терзать свою зажигалку переспрашиваю я. — Ну… Орать… Не знаю, кричать о том: «Как же так! Какой моральный урод смог проникнуть к самой Пасифике Нортвест! Охрана! Сжечь этого негодяя!» — Передразнивает меня Диппер. Заметив мои ничтожные старания, Диппер достаёт из своей толстовки зажигалку и протягивает мне. Я молча забираю из его теплых рук предмет и подкуриваю. Делаю две затяжки и с наслаждение выдыхаю. — Знаешь Диппер я бы не назвала тебя моральным уродом, — Протягивая сигарету, говорю я Пайнсу, — Я бы сказала что-то вроде: «Я плачу вам столько бабок, чтобы ко мне мог залезть любой дохляк?» — Значит дохляк, — Смеётся Диппер. И я тоже невольно усмехаюсь. Мы молча курим и слушаем музыку, доносящуюся из банкетного зала. Я смотрю на лес. И как обычно думаю о том, что свобода — это невероятно волшебно. А Диппер смотрит на меня. Я начинаю злиться и… И мне неуютно под его взглядом? Просто не в кайф, когда пялятся люди. Я перевожу свои глаза на Диппера и поднимаю одну бровь, выражая своё недовольство. Но Пайнс продолжает смотреть на меня. — Что? — Зло шикаю на него. — Ты так изменилась, — Выдыхает Пайнс, и резко добавляет, — Не мог даже представить, что проведу ночь выкуривая сигарету с Пасификой Нортвест, на её же балконе. — А рассвет ты проведёшь в полицейском участке, — Парирую я. Диппер вздыхает. — Тебе не холодно? — Отвлекая меня от мыслей, спрашивает парень. Я оглядываю свой тоненький халатик и отрицательно мотаю головой. — В подвале холоднее, — Срывается с моих уст. Я стряхиваю пепел и лишь потом соображаю, что сейчас сказала. — Что значит в подвале холоднее? — Охрана, — Звонко на распев отвечаю я. — Ладно, понял, — Тут же говорит Пайнс, — Вот только ты почему-то не торопишься звать своих рабов… Я скрещиваю руки на груди. Этот парень должен мне помочь. Этот парень ключ к моему волшебству, к моей невероятной свободе. — Предлагаю сделку, — Серьёзным, стальным голосом начинаю я, — Ты выполняешь два моих задания, а я в ответ отпускаю тебя с миром. — Серьезно? — И во время выполнения моих заданий, никаких вопросов! — Заканчиваю я — Ты не лезешь дальше, чем мои объяснения. Не строишь из себя героя, а просто тупо делаешь и терпишь моё присутствие. Диппер молчит. Я не могу прочитать его эмоции. То ли он вот-вот засмеётся, то ли действительно обдумывает моё предложение. — Хорошо, — Медленно произносит парень, — Я все сделаю, но у меня ещё маленькая просьба. — Отлично, — тут же восклицаю я, — Обсудим позже. Я протягиваю Пайнсу свою руку, и он легонько пожимает её. Сделка заключена. — А теперь расскажи-ка ты мне. Как ты смог залезть на мой балкон, при этом обойдя пункт охраны и видеонаблюдения? Да, дорогие мои. Я хочу узнать: как смыться из своего любимого дома. И знаете все-таки все мы живем по закону подлости. Уже около двух лет, я чательно выстраивала свой план побега, но постоянно в нём находились все возможные пробелы. И вот, когда моё волшебство, моя незабываемая свобода, сама свалилась мне на голову. Когда Пайнс уже открыл рот и произнес первое слово, ручка двери на балконе начала дергаться. Я в испуге прошептала Дипперу. — Беги! — И толкнула его в другую часть балкона. Схватив свои сигареты и кинув их в кусты. Я помолилась всем богам и отодвинула штору. По ту сторону стекла на меня смотрел мой «заботливый» отец и сонный горилла.

***

Я бежал… Я бежал, как никогда в свое жизни раньше не бегал. Я бежал через весь лес, через все улицы — прямиком к своей хижине. Я бежал так: что мои легкие не просто болели, они горели адским пламенем. Я бежал не смотря на ветки, которые царапали мое лицо. Я бежал не задумываясь о боли в спине и глубоком порезе на бедре, которые получил, потому что неудачно спрыгнул с балкона. Выдохнул я лишь когда открыл дверь на чердак и взглянул на Мэйбл. — Диппер… — Тут же подскочила моя сестра, — Господи Диппер ты… — Давай завтра, — Вымученно посмотрел я на сестру, — Пожалуйста. Мэйбл не стала возражать… Я снял свою потную, перепачканную грязью одежду и завалился на кровать. Я думал лишь о белокурой, невыносимо худой богатой стерве. Неизвестно по какой причине, я, кажется, переживал за неё… Но ведь… Это же Пасифика? Что с ней могут сделать родители? Забрать кредитку? Лишить дорогих шмоток? — Диппер, — Шепотом позвала меня сестра, — Диииипер. — Что? — Я выиграла? — Да. — Я согласна на ничью. — Хорошо. Сестра довольно отвернулась к стене и спустя минуту засопела. А я все размышлял над словами Пасифики о подвале… «Что она имела в виду?»

***

— Билл я сегодня встретила Ёлку… Ну того, мальчика, который тебя сделал. — Это вышло случайно, моя милая. — Он поможет мне, — Прошептала в темноту блондинка, — Я свалю из этого места, а затем помогу тебе. — Ты говоришь одно и тоже… Ты каждый раз клянешься мне больше никогда сюда не попадать. Блондинка лишь сильнее обхватила руками свои колени. Так теплее… В сыром подвале она снова и снова, крутила у себя в голове встречу с Пайнсом. — Он поможет мне, — Засыпая снова проговорила Пасифика. — Не могу только понять, — отозвался Билл, — Что вообще он делал у тебя в комнате? — Это не важно, — засыпая прошептала девушка, — Главное, что он мне поможет.