Eius Lilium

«Никаких слуг. Будущие хозяева должны заботится о себе сами. Мэри ля Дурмстранг¹» Лили в очередной раз фыркнула, проверяя наличие вещей в сундуке. — Прекрасно, — прокомментировала девушка, уменьшая деревянную конструкцию и укладывая его в сумочку с чарами расширения пространства. Она, наконец, едет домой. Покидать вечно холодный, но ставший родным, замок, не хотелось. Всё внутри было против этой идеи, но обладательница огненно-рыжих, почти красных волос, откинула скверные мысли, спускаясь по лестнице. На улице было прохладно, впрочем, разве это имеет какое-то значение? Порт-ключ прибыл ранним утром, но лишь недавно она сдала последний экзамен и смогла наконец получить разрешение покинуть замок, глубоко внутри зная, что не вернётся. Шесть лет, что она провела здесь, вдали от отца и матери, в компании уже выпустившихся братьев, дали ей всё, что могли, как и эта школа. Что дальше — она не придумала, но сюда отныне ей путь закрыт. Об этом ей сказал и Каркаров, вечно хмурый и суровый мужчина, явно уставший от её нездоровых увлечений. Благо, предложили компромисс — перевод в любую другую магическую школу. В противном случае, увы и ах, её выгонят из Дурмстранга уже официально, без всяких поблажек. Эти поблажки, вообще, были допущены ей лишь потому, что два её старших брата Стефан и Владимир окончили факультеты Фламма² и Глассиас³ с особым отличием. Вообще-то близнецы не были особенно близки с Лили, или друг другом, но семейные узы всегда особенно ценились, а потому руководство пошло на уступки. Ступив на площадку для аппарации девочка довольно улыбнулась, поправила мантию и прошептала кодовое ключ-слово, что активировало одноразовый портал до Прюэтт-менора. Секундная дезориентация и вот она раскрывает глаза с немым шоком осматривая сад, что значительно преобразился после её последнего появления. Мощеная дорожка — всё та же, ровная и ухоженная, с вовремя стрижеными кустами по обочинам, а вот деревья и даже фонтан в центре — иные. Каменная девочка, с крыльями за спиной, казалась совсем крохой, в то время как в детстве… Впрочем, всё это оставалось в детстве. Лили же — девушка. Молоденькая, с напрочь отсутствующим опытом и чувством самосохранения, но всё же взрослая. Лишения, реалии мира магии и маглов, труд и стремления, наложили на неё определённый отпечаток. Она больше не могла сказать, что мала, что не понимает, что не хочет вникать проблемы. Не мала, всё понимает и вникнет. И в Хогвартс поступит, и замуж за того, на кого родители пальчиком покажут, пойдёт. Выбора ведь, особенного нет. И не было никогда. Если тебе что-то дано, значит чего-то и нет. В её случае напрочь отсутствовала свобода. — Ты дома, — выдохнула изящная и хрупкая мать, заметно прибавившая в возрасте с их последней встречи. Родителям детей навещать разрешалось, но не часто и недолго, а потому последний раз Лили видела их ещё на прошлое рождество. Конечно велась переписка, но это было явно не тем же самым. Девушка вздрогнула, когда женщина совершенно не соблюдая дистанции обняла её, прижимая к себе и кажется, вытирая слёзы. Это было совсем не по-аристократичному, зато так приятно и тепло, что и самой хотелось поплакать у матери на плече, ничего не говоря, просто показывая как же сложно ей было! Но этого делать было нельзя. Слабость равнозначно смерти, а умирать Лили не хотелось совершенно. Девушка отстранилась через долгую минуту. Тепло-теплом, но объятия были непривычны, а оттого не очень приятны. Мать понимающе улыбнулась, спрятала светлый шёлковый платочек, расшитый серебряными нитями и совершенно бодро пригласила её в поскорее в дом. Все уже собрались. Лили взглянула на идущую впереди неё женщину иначе. Всё же в первую очередь это была аристократка, не утерявшая хватки, но позволившая себе слабость. Статная и всё такая же рыжеволосая, как и она сама, подтверждающая своим видом, что она — Прюэтт, дочь своих родителей. Очень даже странно, что при этом братья пошли в отца, чернобровые брюнеты. От Прюэттов там, пожалуй, лишь глаза, блекло-голубые, на грани серого. И при всём этом, она, их младшая сестра — рыжеволосая и кареглазая, бледная, не хуже отца. Полная их противоположность, как по внешности, так и по мировосприятию. И несмотря на всё это, братья — самые близкие существа, после родителей. Потому что так правильно. Потому что они считают так же. Менор почти не изменился, всё такой же красивый и светлый, по-своему прекрасный. Кое-где появилась новая мебель, кое-что переставили, но её комнату наверняка никто не тронул и это, пожалуй, было самым важным. Четырнадцатилетней Лили жутко хотелось глянуть на себя девятилетнюю, ту тень, что осталась в комнате, в мелочах. Слишком большой казалась пропасть. Ради такого события, как её возвращение домой, совсем скоро, точнее завтра, собирались устроить бал, а сегодня в гостиной просто собрались все члены немногочисленной семьи. Братья, по письмам родителей, добивались признания себя Лордами. Точнее, добивался в основном Владимир, признания себя Лордом Принцем, в то время, как Стефан уже стал Лордом Прюэттом. Отец, соответственно, уже не являлся регентом, но ничуть от этого не расстроился. На высокопарные титулы, как и на прочую аристократическую муть ему было глубоко плевать, знал он много, а вот выполнял необходимый минимум. Единственной его любовью было зельеварение, которое приносило ему постоянный и приличный, хотя иногда и незаконный, заработок. Ему и семью в своё время Тёмный Лорд организовал добровольно-принудительно, а уж титул Лорда, со всеми обязанностями ему был мягко говоря — не нужен. Стоило им войти внутрь, как все подскочили, поприветствовали, а после и усадили на софу. Мать приказала подать пятичасовой чай, Лили расслабила плечи и увлеклась беседой в которой участвовали все, вставляя комментарии, что-то припоминая, строя планы на будущее. На завтрашнем балу, к примеру, Стефан планировал пообщаться поближе с Фаджем, а Владимир провести время с невестой, очаровательной чистокровной волшебницей со значимой фамилией — Селвин. Фелиция, судя по фото, что были ей показаны, действительно была весьма удачливой красоткой. Хотя и сама Лили была популярна у мужского пола, многие делали намёки на симпатию, но никому она не посмела ответить взаимностью, даже Виктору Краму, прекрасно зная, что следует из-за нарушения правил. Да и не нравились ей лысые и сильные парни, что уж скрывать. Может мужчина и должен быть «чуть страшнее обезьяны», но к этой истине приходят замужние, разочарованные дамы, а не очаровательная рыжеволосая девочка. — Думаю, Лили устала и хочет отдохнуть, — прокомментировала зевок, сделанный украдкой, Мерилин, усмехнувшись. — Тринки! Проводи госпожу в её детскую, — приказала женщина и получив кивок эльфийки умиротворённо прикрыла глаза. — Госпожа, Тринки вас перенесёт. Возьмитесь за руку, — попросила домовушка и получив желаемое исчезла с девочкой. — Повзрослела, — удивлённо качнул головой Северус, выходя из подобия транса. — Но не поумнела, — в тон ему прокомментировал Стефан, ухмыльнувшись. — Ух, как Каркаров её распекал, — посетовал позже под внимательными взглядами родителей. — Может это и к лучшему, — пожала плечами Мерилин. — Моя дочь не вырастет великим Тёмным Лордом. — Она ещё хуже, — вставил свою лепту Владимир, явно припоминая что-то из школьной жизни. — Каркаров сказал, что на факультет Венери⁴ ещё не поступало настолько…неподходящей девушки. Будь она мальчиком и Фламма и Глассиас приняли бы её в свои ряды не раздумывая. — А теперь она куда? — задал интересующий его вопрос Стефан, внимательно глядя на родителей. Зная их можно было предсказать, что те давно всё решили. Чем-чем, а рациональностью оба отличались. — В Хогвартс на четвёртый курс, — равнодушно ответил Северус не обращая внимания на шокированные лица парней. — Будет немного времени привыкнуть к будущему супругу, — добавила мать. — И кто же этот…счастливчик? — спросил Стефан, в красках представляя, что с ним сделает сестра, как только узнает о планах родителей. — Малфой. Драко Малфой. *** 1 — Мэри ля Дурмстранг-основательница.около 1300-конец XIV века 2 — Фламма — Факультет для настоящих воинов, рыцарей без страха и упрека. Все студенты, как минимум, либо великие полководцы, либо славные короли. Не меньше… (Если вам проще оперировать Хогвартсом: нечто среднее между Гриффиндором и Когтевраном). На этом факультете учатся только молодые люди. 3 — Гласиас — Факультет Серых Кардиналов. Здесь учатся политики, умеющие уболтать кого угодно, здесь учатся хитрые интриганы, способные запутать всех и выйти из реки сухими, здесь учатся ученые — самые заумные умники, которых еще не видал свет… (Если вам проще оперировать Хогвартсом: нечто среднее между Слизерином и Когтевраном). Учатся только молодые люди. 4 — Венери — Задачей этого факультета является не только воспитание достойной жены, но и верного соратника, боевой подруги, прекрасной дамы, которой бы посвящали стихи и ради которой совершали бы подвиги. *** В комнате, которую она покинула будучи девятилетней соплёй с амбициями и планами стать повелителем мира, не меньше, всё было также. Огромная кровать с балдахином, письменный стол, камин, ковры на полу, резные дверцы шкафа, слишком вычурный интерьер, который, однако, Лили менять не спешила. Окно было предусмотрительно раскрыто, впуская в помещение свежий вечерний воздух, заставляя девушку прикрывать глаза разрываясь между принятием душа и немедленным сном. Дурмстранг действительно вымотал. Выпил последние силы, словно чувствуя, что больше она на его порог не ступит. Стало грустно. Большой и холодный замок казался родным, но это было что-то вроде простой привычки, подобной тому, как жертва влюбляется в своего мучителя. Конечно же дома ей лучше. Но тоска не уходила, скребла ноготком где-то на периферии сознания, напоминала о себе, всякий раз, стоило девушке позволить себе расслабиться. — Ты не выпускница лучшей школы. Тебя выгнали, — насмехалась она, заставляла её возжелать бежать и падать в ноги Каркарова, умолять её оставить, дать ей насладиться последними годами учёбы. А ведь он предупреждал что магическую связь сложно разорвать. Похоже замок навсегда останется для неё чем-то родным. — Буду спать. Прямо сейчас, — вслух проговорила рыжеволосая, тут же скидывая верхнюю одежду и забираясь под тёплое одеяло. Всё прекрасно. Всё как в детстве… Утро ознаменовалось ранним подъёмом, воодушевленной матерью и помощью в организации бала. Как это делать Лили конечно прекрасно знала, но лишь в теории. Домовых эльфов в Дурмстранге было мало, да и те обслуживали учителей. Детям всё полагалось делать самим. Ну, а теперь видимо, настала пора проверить свои знания на практике. Весьма занимательный и утомительный опыт, ведь эльфы питаются магией волшебника, приказывающего им. Рыжеволосая в магическом плане была сильна, но даже для неё это было сложно. Впрочем всё было замечательно устроено, а ближе к вечеру мать отправила её примерять наряд, тоном, требующим не возражать. Платье было превосходным. Синее, расшитое черным бисером, с оголёнными плечиками и спиной, оно, буквально, влюбляло в себя. Лили, примерившая его с помощью домовушки, восторженно улыбалась, придумывала причёску и мысленно подбирала набор украшений. Типично девичье убийство времени прервал стук в дверь. За ней стоял Владимир, или, быть может, Стефан, и явно очень хотел поговорить. Девушка непонимающе нахмурилась, но разрешила войти. Владимир, а это был именно он, вошёл своей вальяжной, полной скрытого превосходства походкой и вполне удобно устроился на софе, разглядывая сестру и совершенно не спеша начинать разговор. Манеру общения брата, Лили прекрасно изучила. Всё-таки, положа руку на сердце, она могла сказать, что Владимир опасней Стефана, хотя и не сильнее. И именно поэтому странная пауза её немало напрягла. — Прекрасно выглядишь, сестра, — наконец подал голос он, почти на неё не глядя. — Что тебе нужно? — решила не разыгрывать спектакль девушка, пристально глянув на парня и явно желая заглянуть ему в глаза. Окклюмент он, разумеется, замечательный, как и она сама, но прочесть его эмоции будет проще. Владимир, явно понимая её желания, усмехнулся и сам поймал её взгляд, мол смотри, но что это тебе даст? Лили почти рыкнула от бессильной злобы, но юноша наконец решил говорить, заставив сестру заткнуться и внимать. — Ты ведь ещё не знаешь о своей будущей помолвке, верно? — шестеренки в голове девушки закрутились с новой силой. Разумеется она не знала и до сих пор не знает кого ей решили выбрать в суженые. А брат знает и наверняка собирается поделиться информацией, но не за просто так. — Чего ты хочешь? — устала думать рыжеволосая, прекрасно понимая что такой хитрый жук, как Владимир всё равно получит своё. Будет просто замечательно, если ее мозг при этом останется при ней. — Тц, ты такая скучная сестрёнка, — наигранно огорчился он. А может и не наигранно. Его очень забавляло играть с людьми, чувствуя свое превосходство. Чаще всего такие дуэли происходили со Стефаном, подход которого был другим, но тоже хитрым. — Ты же углубленно изучала ритуалистику и даже экзамен сдала, да? — Да, — ответила Лили, отгоняя подальше воспоминания об экзамене. Жертвоприношение — мерзкая штуковина, но иногда весьма полезна, да и она справилась. Вообще-то ей можно было смело сдавать на мастера ритуалистики, но возраст слишком мал, хотя учитель в Дурмстранге гарантировал, что она сдаст. — Мне нужна твоя помощь. — Конкретнее. — Три ритуала по пробуждению алтаря, — отчеканил юноша, не меняя тона. Девушка же сбледнула. Родовые ритуалы она знала лишь в теории, ведь рядом дома с его алтарём не было, а алтарь Дурмстранга принимал лишь самые простенькие ритуалы, их практиковали все на Сайман или Йоль. Ритуал по пробуждению алтаря — сложный и весьма кровавый, подразумевающий несовершеннолетнюю жертву, желательно мага. Слишком это высокая цена за имя её гипотетического супруга. — Ищи идиотку, — прошипела Лили не хуже змееуста, наградив брата испепеляющим взглядом. Владимир усмехнулся, качнул головой и вышел, громко хлопнув дверью. Настроение было испорчено, разум подкидывал мыслеобразы сдачи экзамена, представлял ритуал пробуждения алтаря, заставляя девушку ещё сильнее бледнеть и кривиться. В итоге, в большой зал, где и будет проходить приём, она пришла отвратительно красивой и настолько же хмурой. Мать шикнула с просьбой расслабиться, отец наградил Владимира «добрым» взглядом, но не проронил и слова, составив встречающим гостей дамам компанию. Каждому прилагалось улыбаться, здороваться и делать вид, что они — прекрасные приятели. — Лорд и Леди Малфой с наследником, — объявил церемониймейстер. И Лили увидела Его. Блондина, что в детстве гонял с ней на метле, разучивал заклинания и сбегал от домовиков. Драко. Юноша же её не узнал, не проявил и толики интереса, погружённый в свои мысли и явно не желающий тут находиться. Его родители явно это не одобряли, но на людях сделать ничего не могли, улыбаясь и приветствуя её родителей. Впрочем, скоро очередь дошла и до неё. — Лилит, прелестно выглядишь, — похвалил Люциус, а его супруга ободряюще ей улыбнулась. Прелестные люди, друзья семьи. Она много времени проводила в их поместье. В детстве. — Благодарю, Лорд Малфой, — присела рыжеволосая в книксене. — Помнишь Драко? В детстве вы много времени проводили вместе, — влезла её мать, с улыбкой глянув на дочь. Блондин выдавил кислую улыбку, но никак не прокомментировал. — Разумеется, Леди Малфой. В целом приём прошёл замечательно. Всем воспитанная красавица Прюэтт пришлась по душе, девушки её возраста, вроде Панси Паркинсон и Дафны Гринграсс приняли в свой круг, а многие юноши отвешивали комплименты, звали потанцевать и многозначительно смотрели. Пожалуй единственным, кто ни разу не поучаствовал в этом фарсе был Малфой-младший, отчаянно не желающий замечать её. Лили на это, по большему счёту было плевать. Небольшая обида на друга детства скользила где-то внутри, но ей давно не девять. Она другой человек. Вечер подошёл к логическому концу, гости стали отбывать, Панси и Дафна пригласили её погостить у них, на что Прюэтт пригласила их обоих, объяснив, что это практичней. Девушки согласились и условились списаться на днях. Мать против подруг дочери конечно не была, разрешив двум очаровательным мисс гостить столько, сколько они захотят, а после начала распрашивать дочь на тему юношей выделяя Малфоя. И тут до девушки дошло. Ну конечно. Кого как не друга детства, того, с кем она могла бы гипотетически поладить, выбирать в мужья? Плюс дружба с Малфоями, её магический потенциал, куча уже проведённых расчётов на совместимость… — Я не хочу замуж за Малфоя, — отчеканила она равнодушно и развернувшись поспешила наверх, надеясь не услышать в ответ рокового: — Куда ты денешься? *** Квиддич Лили никогда не интересовал. Разбиралась она ту самую малость, необходимую для поддержания разговора. Да и времени посещать подобные мероприятия не было. Ритуальный зал был в её полном распоряжении, как и библиотека. Работа над созданием усиляющего ритуала кипела, девушку чаще всего можно было увидеть со стопкой книг, а отвлекали её от этого лишь визиты Гринграсс и Паркинсон, или приглашения уже к ним в гости. Ситуация с Малфоем не изменилась, а потому она поделилась этим с девочками, получив полные понимания взгляды. Помолвка до шестнадцати — удел всех отпрысков аристократов. И мало кто из них действительно настроен на подобное. Лили прекрасно понимала, что врятли сможет что-то с этим поделать. Смириться? Придется скорее всего, но прежде стоит попробовать подловить младшего Малфоя на чём-то омерзительном, чтобы можно было заявить о том, что она ужасно оскорблена и ни о какой помолвке и речи быть не может. Подобное сработает, вот только надежды на то, что такое произойдёт мало. А потому Лили поступит на Гриффиндор и максимально осложнит задачу. Договорной брак, несмотря на пример родителей — не её мечта. Отца жениться заставил Тёмный Лорд, решивший, что его слуги непонятно кем быть не могут. До свадьбы Северус супругу не видел, да и после нежными чувствами не воспылал. Родители друг друга не любили, зато уважали и выполняли свои обязанности, не ограничивали друг друга и были полностью довольны подобным симбиозом. Но Лили не хотела брака. Не хотела узнать Драко Малфоя поближе, построить что-то подобное. А обстоятельства вынуждали. — Ты готова? — вошла в комнату мать, оглядевшая её критичным взглядом. Придраться было не к чему. Женская вариация костюма тройки с юбкой вместо брюк смотрелась замечательно и весьма богато. Цвет был подобран удачно, голубой здорово сочетался с почти красными волосами, собранными в аккуратную причёску и открывающими тонкую девичью шею, украшеную ниткой жемчуга. — Да. — Вот портал до Малфой-менора, уже с ними переместишься к стадиону. Отдохни там, — торопливо произнесла она и скрылась. Посещение Чемпионата мира по квиддичу было обусловлено именно этим. Отдыхом. Мол, много работаешь, отдохни дочурка. Ага, как же. Лили прекрасно понимала, что это — показательное выступление с Малфоем перед публикой. В пользу этого говорило и то, что она идёт туда именно в его компании. Впрочем раздумывать о причинно-следственной связи некогда, нужно перемещаться. Малфой-менор был таким же, как и в смутных детских воспоминаниях, даже чувство защищенности не ушло. С Драко они действительно были дружны, Лили часто сбегала к нему по камину, ночевала в гостевой спальне, которая уже заочно числилась за ней и позволяла Нарциссе заплетать себе разные причёски. Получалось у женщины превосходно и относилась она к малышке-Лили, как к дочери, которой у неё не было и не могло быть. Портключ перенёс её к воротам, а встречать её вышел Драко. После традиционных приветствий он пригласил её пройти и они неспеша направились к дому. Люциус и Нарцисса встречали их на крыльце, заведя обыкновенную для аристократии беседу, чтобы после отправить девушку пить чай с Нарциссой, пока Лорд Малфой и Драко совершат последние приготовления. — Ты так выросла, Лили, — покачала головой женщина, забывая о всяком официозе. — Шесть лет — большой срок, я уже другая, — глубокомысленно изрекла Лили, отпивая эрл грей и жмурясь от удовольствия. — В Дурмстранге и впрямь так ужасно? — полюбопытствовала Нарцисса, глядя на будущую невестку с неподдельным интересом. Девушка же пожала плечами, почти равнодушно, улыбаясь уголком губ. — Первые два месяца я рыдала в подушку, отказывалась делать всё, что положено, было сто раз наказана и принимала три попытки сбежать, — отрапортовала она насмешливо. — Поэтому письма родителям можно слать лишь через полгода после поступления. Иначе там бы никто не учился. Но это действительно замечательная школа. И даже не потому что там лучшие учителя, просто…мы учимся быть самостоятельными, ученикам нашей школы не нужны слуги. Мы привыкли делать всё сами. Не зря это девиз школы. А ещё там не возбраняется разного рода работа. На каникулах и выходных мы можем делать то, что захочем, если выполнили обязанности и не наказаны. За шесть лет я заработала около десяти тысяч галеонов, — Нарцисса удивлённо вскинула брови. Это был целый капитал. — Чем же ты занималась? — Много чем. В основном по настроению. Помогала русским аврорам на каникулах, мне выдавали неплохое жалование, а ещё изготавливала всякие амулеты у меня замечательно с рунами, но я была такой не одной. Были ещё две способные и заинтересованные девочки, но в итоге мы просто договорились и организовали что-то вроде магазинчика, который работал постоянно. На самом деле денег было больше, но я сама себя обеспечивала и не экономила, — призналась девушка, смущённо улыбнувшись. Нет, деньги она тратила с толком, но экономить на важных вещах нужным не считала. В случае чего, ей всегда прислали бы родители. Да и приданное у неё есть. Это она знала с детства. Нарцисса же на это заявление понимающе улыбнулась. Тратить деньги с умом приветствовалось, но транжирство было не редкостью, а потому ничего удивительного Лили ей не сказала. — Отправляемся через пятнадцать минут, — скомандовал Люциус, пришедший в компании такого же переодетого Драко. Смокинги на них смотрелись превосходно. — Долли, ещё две чашки, — тут же скомандовала леди Малфой. Лили почувствовала себя неловко, всё очарование беседы с Нарциссой исчезло, так что пятнадцать минут она просидела, как на иголках, почти не участвуя в беседе, под обеспокоенные взгляды хозяев поместья. Малфою младшему на то, что гостья ведёт себя «не так» было абсолютно похрен, что становится традицией. Но время вышло и распрощавшись с Нарциссой они переместились в зону для болельщиков, попав, кажется, в другой мир. Все шумели, откуда-то играла музыка, неровные ряды зачарованных палаток создавали умеренный хаос. Лорд Малфой в этом безумии легко ориентировался, вел подростков за собой, здоровался исключительно с теми, с кем нужно и представлял её и своего сына. Многие его знакомые были иностранцами, короткие беседы происходили чаще всего на русском или французском, но нередко встречались и японцы, славный и весьма странный народ. В Дурмстранге Лили училась с одной японкой, по имени Михо. Девочка была потомком самураев, несколько замкнутая и чертовски сильная. Никто не любил с ней сражаться, поскольку её метода были специфическими и одолеть её было, ой, как не просто. Впрочем Михо покинула Дурмстранг годом ранее, заявив напоследок, что она воин, а не верная кукла. Мистер Малфой, устроив им краткую экскурсию по лагерю, выделяя каждую из зон. Например, «здесь живём мы, нам поставили лучшие палатки заранее», или, «это место для таких, как Узли, кстати не вздумайте к ним подходить, вдруг это заразно». Молли Уизли была старшей сестрой её матери, но они никогда не обмолвились и парой слов, особенно после того, как та сбежала из дому. В детстве она разумеется наслушалась причитаний на тему их крови и того подобного, но никогда ни с кем не сталкивалась лично из-за шестилетнего отсутствия дома. Зачарованная палатка действительно была великолепной. Через час должен был начаться матч, смотреть на который они будут из министерской ложи. Всё таки хорошо быть на короткой ноге с Фаджем. — После матча будут празднования, а завтра с утра переместимся назад в Малфой-менор, — объявил Люциус. Лили и Драко кивнули и разбрелись по своим идентичным комнатам, скрытым ширмами. Ему явно не понравилось, что дети не общаются, но ничего поделать не мог. Лили положения исправлять не хотела, несмотря на то, что они с младшим Малфоем друг другу под стать, от безвыходности её тошнило. А потому девушка просто упала на небольшую кровать, обречённо простонав. — Ничего не хочу, — прошептала она в подушку, надеясь, что высшие силы услышат и не подозревая, что они могут просто проигнорировать… *** Виктор был уставшим, недовольным и явно расстроенным. Такого исхода финального матча никто не ожидал. Мой давний и весьма хороший знакомый поймал таки снитч, но ирландцы всё равно выиграли. — Дорогой, ты кажется, забыл о том, что ученик факультета Фламма? — иронично поинтересовалась я, будто такое можно было забыть. Юноша тоже улыбнулся, оценив мои бесплотные попытки его подбодрить. На самом деле особенными друзьями мы не были. Болгарин когда-то оказывал мне знаки внимания, но я сделала вид, что не понимаю, намекнув таким образом, что меня это не интересует. С тех пор мы были кем-то около приятелей, а сейчас мне была просто необходима нормальная компания. Драко, как оказалось, идиот с большой буквы, утомивший меня своими глупыми выходками. Пока мы поднимались в министерскую ложу он окликнул какого-то Поттера и давай хвастать что он занял более привелигированное положение. Как будто этот Поттер слепой и глухой, сам не может это увидеть и оценить? Хотя будем честны. Я отношусь к блондину предвзято. После того, как ирландцы умчались праздновать я решила найти Виктора, но тот и сам меня искал. Его команда, как оказалось, уже отбыла, а он нашел сначала со мной поговорить из-за неожиданного перевода, а потом посетовал на проигрыш, а я на Малфоя. В итоге так мы и просидели, болтая обо всём, что случилось. Я даже о компромиссе с Каркаровым рассказала. — Он хитрый жук, Лили, всё не так просто с твоим…переводом, — покачал он головой, хмуря свои густые брови. Я с ним согласилась и задумалась. Для чего это Каркарову? А может не ему, а…отцу? Он ведь имеет презабавное тату, как у нашего директора, метку Тёмного Лорда. Много ли труда составило договориться со старым соратником? Для чего это отцу ясно и так. — Все в порядке? — обеспокоенно уточнил ловец. Видимо мысли отразились на выражении лица, раз он так забеспокоился. — Да, я просто задумалась. С Крамом мы посидели еще чуть-чуть и решили расходиться. Меня, вполне возможно, потеряли Малфои, а его ждали дома, родители и друзья. Достаточно тепло распрощавшись и пообещав вести переписку мы разошлись. Я проследила за тем, как скрывается в портале Виктор, а уж позже сняла чары отвлечения внимания с небольшого закоулка, где мы сидели. Вот только вокруг всё горело, люди кричали, спешили скрыться от каких-то типов в чёрных балахонах с глубокими капюшонами и серебрянных масках. У меня порт-ключа естественно не было, искать моих сопровождающих — верх идиотизма, а потому я прикинув, где заканчиваются чары против аппарации пошла в ту сторону. На самом деле было страшно. В голову лезли не самые приятные мысли, бурная фантазия подкидывала нелицеприятные сцены с участием Пожирателей смерти, а это были именно они, а рука слишком сильно сжимала древко палочки. Но я шла, зная, что смогу дать отпор и сбежать, что останусь жива. Вдруг, прямо из-под куста, раздались тихие стоны, видимо кто-то туда упал, или, быть может спрятался, хотя на мой взгляд это не самое удачное место. Не помочь человеку без видимых причин — не есть хорошо, даже если в зачётном ритуале я прирезала сквиба, как ягнёнка. Так что да, я полезла в кусты. Там полулежал мальчишка моего возраста, щупающий землю на предмет очков и отчаянно щурящий глаза. Маггловские джинсы были в пыли, как и поношенная рубаха с чужого плеча. Неужели он какого-то маггла раздел? Ну не верится мне, что на билеты деньги нашлись, а на приличный наряд — нет. Заклинание улучшения зрения панацеей не было. Действовало пару часов, было простым, но после был весьма и весьма неприятный откат, а потому ни один здравомыслящий очкарик его не применяет. Но искать парнишке очки, или же трансфигурировать, долго и муторно, а времени у меня нету, как и свободных сил. Да и откровенно говоря моя совесть будет чиста, даже если я просто применю на нём это заклятие и свалю в закат, а я же планирую свалить с ним вместе и по возможности убедиться, что он в безопасности. А потому без стыда применяю не самую приятную штуку. — Melior visionem! Мальчишка моргнул, глянул на свои руки, а после поднял взгляд и на меня, чуть ли челюсть не роняя. Странный. Или просто головой стукнулся? Выяснять в любом случае некогда. — Ты цел? — Да, — после секундного замешательства ответил он, с трудом поднимаясь на ноги. Хиленький какой-то. — Идем к границе чар, нужно убираться отсюда, — скомандовала я, схватив его за руку и потащив на выход, не до знакомств было. Вышли мы, слава всевышним, без проблем и не сговариваясь свалились за сыроватую лондонскую траву. Мыслей о том, что я пачкаю дорогой костюм, или валяюсь в компании непонятно кого, не возникало в моей расчудесной головке. — Я — Гарри, — представился мальчишка, глядя на меня своими невероятно зелёными глазами. У меня даже дыхание перехватило, до того красивыми у него были глаза. Во всём остальном угадывалась порода, но глаза буквально притягивали. А их обладатель не спешил отводить взгляд, внимательно глядя в мои, кажется, тоже залип. — Лили, — ответила я после недолгой, но красноречивой паузы. После обучения в Дурмстранге меня мало чем можно было ввести в ступор, на этот мальчишка справился на ура. Впрочем долго наши посиделки не продлились. Первым, как ни странно очухался именно он, забубнив что-то про переживающих друзей и преисполнившись идеей меня проводить, на что я лишь усмехнулась и щёлкнула пальчиками, вспоминая имя домовушки. — Тринки! — магии на вызов ушло много, но мне показалось это мелочью. Главным было то, что она вообще пришла, чему я была безумно рада. — Она доставит меня домой. Может, тебя тоже куда-то переместить? — предложила я, надеясь что брюнет откажется, что он собственно и сделал. — Береги себя, — бросила я напоследок и схватив Тринки за ладошку приказала доставить меня домой к рыдающей матери, взволнованному отцу и таким же братьям. Это, пожалуй, будет долгий вечер.