Никогда не говори "Никогда"

      Любовь, как пробка, - сначала она медленно вбивается в сердце, а после её резко выдирают, оставляя после себя дырку. Словно бублик, не хватает только розовой посыпки в виде лжи.       Теплый ветер приятно развивал светлые волосы. Голова болела, а мышцы тянуло глухой болью. Солнце встало уже как час назад. Довольно рано, но неприятное чувство заставило подняться с кровати. В голове крутило достаточно мыслей, но поток свежего воздуха выбил их в одно мгновение. Кажется, вчера она пила с Баном, а что было дальше? Заморачиваться было не охотно, да и боль в висках заставила пока отбросить этот вопрос. Вдалеке были горы и голубое небо, что ещё нужно для счастья? Кажется, не хватало только чьих-нибудь объятий. Но и это можно было убрать, оставить так, как сейчас есть. Такое умиротворение… Непонятно из-за чего мозг начал предательски подкидывать грустные моменты. Кажется, у нее раздвоение личности. Кажется, будто часть души отстранилась, что-то между разделением и соединением. Сердце пронзило жгучей болью, что заставило упасть на прохладную траву и сжать темную ткань одежды. Будто от тебя отрывают часть собственного тебя.       — Шарлотта, — словно мантру, произнесла Эсмиральда и часто задышала. — К-кто она? — сама с собой разговаривала девушка. Сердце не прекращало бешеного стучать, эхом разнося по поляне глухой звук.       — Кажется, она все знает, госпожа, — тихо произнес мальчишка, смотря на младшую Лионес.       — Это не так, воспоминания лишь начинают проявляться. Пройдет много времени, прежде чем она вспомнит все, — колдунья пожимает плечами, и золотые украшения на ее плечах начинают звенеть, создавая собственную мелодию.       — Но почему вы не расскажите ей все? — Савва кружил вокруг хозяйки и пытался хоть как-то привлечь к себе внимание темноволосой.       — Слишком рано, нам нужно ещё немного подождать, — она ухмыляется и продолжает смотреть в стеклянный шарик.       — Ме-меллиодас, — глухо произнесла золотоглазая, боль все больше распространялась по телу, что заставило маленькие слезинки скопиться в уголках глаз. Ещё немного, и она разрыдается, как дитя.       — Она… Не смеет произносить его имя! — выражение лица быстро изменилось, и теперь аура Дэтты была куда плотнее.       Тихое дребезжание предметов вокруг заставило мальчишку испугаться и попятиться назад, подальше от своей мачехи. Отражение в шаре всё ещё показывало сидящую на траве девушку.       — Я ненавижу тебя, как бы тебя не звали, будь ты Шарлоттой или Эсмиральдой! Неважно! Главное то, что ты забрала его у меня. С самого начала, Шарлотта, ты охмурила его своими чарами, стерва! — бумаги со стола летят на пол, мешаясь между собой.       — Госпожа, успокойтесь, — мальчишка в тряпичной одежде упал на колени и склонил голову.       — Я проучу её, покажу, как я страдала все эти три тысячи лет! — из-за ауры вокруг сфера треснула, разламываясь на несколько частей и полностью прекращая передавать обстановку по ту сторону.       Не обращая на это никакого внимания, девушка развернулась и подошла к окну, которое открывало вид на обычный городской пейзаж.       — Я обязательно найду способ отомстить им за все, что мне пришлось испытать, — она сощурила глаза и продолжила наблюдать за людьми с высоты третьего этажа здания.

***

      Время около полудня, все обсуждают дальнейший план действий. Кажется все настолько серым, что от одного только вида хочется спать. Обсудив, куда им нужно направляться дальше, близняшки решили проветриться, поэтому сели на ступеньки. Уже после нескольких минут простого молчания, Элизабет посмотрела на сестру:       — Эсмиральда, — тихо спросила голубоглазая.       — Что? — переводя взгляд на родственницу, любительница черного мягко улыбнулась.       — Нет, ничего… Я зайду внутрь - немного замёрзла, — спустя несколько секунд неуверенно проговорила старшая.       — Ага, — лишь и сказала золотоглазая перед тем, как снова отвернутся к пейзажу. Молча встав и немного цокая каблучками, Элизабет пошла в сторону двери.       В проходе столкнувшись с Баном, принцесса неуклюже поправляет светлые волосы и пропускает на выход мужчину. От его присутствия Эсма тут же повернулась в его сторону. Лицо не выражало ровно никаких эмоций, от чего становилось страшно. Сглотнув, младшая попыталась отвести взгляд. Но его будто пришили, все казалось настолько приторным, его глаза, его слегка приоткрытые губы и, о боже, почти до груди растегнутая кожаная красная куртка.       — Ничего не хочешь сказать? — присаживаясь рядом, он заметил пристальный взгляд на себе. Ухмыльнувшись такой наглости, он слегка отодвинул ткань темной майки и начал любоваться свежими засосами, из-под которых едва заметны старые — его засосы. Как же было приятно оставлять на этой коже свои засосы, хоть тело и не принадлежало ему, всё равно приятно было чувствовать после ревность со стороны. — Зачем спишь с кем попало? — грубо задал вопрос парень, заглядывая прямо в душу.       — Что ты такое говоришь?.. — непонимание и неуверенность, все что отображалось на её лице.       — Думала никто не узнает о том, что произошло между тобой и Мелиодасом? Глупая, наивная девчонка, — сильно хватая за подбородок, Лис слегка встряхнул светловолосую, другой рукой за плечо.       — Бан… — тихо и едва ли мимолётно бросила Лионес.       — Думаешь, что ты можешь за себя постоять? Даже если погибнут тысячи невинных, это будет называться самозащитой? Ты же знаешь, какой бы сильной ты не казалась, в душе у тебя много страхов, я ведь это знаю, — Жадность с надеждой заглядывает в глаза принцессы.       — Прекрати, — вырвавшись из хватки, съязвила девушка отворачиваясь. — Не говори так, будто все знаешь, — кладя левую руку на ножны, процедила девушка.       — Но я единственный, кто знает всю правду! Поэтому хватит выставлять меня незнакомым тебе человеком, — он сжал кулаки и посмотрел на дверь. — Нужно разобраться кое с кем, что ж он такого тебе наговорил? — вставая и направляясь к входу в таверну, он почувствовал руку на запястье.       — Поумерь свой пыл, — все так же выплевывая слова, заявляет серебреноволосая. Кажется, сейчас вспыхнет искра между ними и они устроят бой. Но все прерывают звуки откуда-то снизу. Оглянувшись они никого не нашли, так же как и Диана, идущая до этого времени рядом со свиньёй неожиданно пропала.       — Огромный свин, стой, где стоишь! — тонкий мужской голосок раздался спереди.       — Кто это? — выходя из дома, поинтересовался Мелиодас.       — Мы святые рыцари королевства! Вы обязаны ответить на наши вопросы, — серьезно заявил напарник и направил мечь в сторону свиньи.       — Из рапорта мы знаем, что Диана из Семи Смертных грехов, тоже из клана гигантов. У нас так же имеются свидетели, которые видели огромную свинью с домом на спине, — первый продолжал строить из себя важного. Осмотревшись ещё раз, Эсмиральда наконец увидела, как великанша сравнялась с домом.       — Они ничего не стоят, нужно удалить все мирно, чтобы не было лишнего шума, — трезво оценивая ситуацию ещё немного болевшей головой, сказала Эсма.       — Я могу разобраться с ними и даже не вспотеть, — гордо заявил Бан.       — Какая часть из фразы «мирно и без лишнего шума» тебе не понятна? — ее жёлтые глаза светились даже на фоне светлого неба.       — Ладно, ладно, успокойся, — быстро подняв руки над головой, аля «сдаюсь», Бан с восторгом и одновременной гордостью посмотрел в лицо напарницы.       — Я все улажу, — подал голос капитан и направился ближе к рыцарям.       — Смотри! Там кто-то вышел, — возбуждено произнес паренёк и указал мечом в сторону Мелиодаса.       — Ребенок? — потрепано и неуверенно спросил святой рыцарь.       — Привет вам, ребята-охранники! Я хозяин этого передвижного бара «Шляпа кабана», чем могу вам помочь? — приветливо улыбнулся капитан, отшучиваясь.       — Передвижной бар? Ребенок-хозяин? Тогда что с вами делает эта великанша? — хмуро и до сих пор неверяще, спросил рыцарь.       — Она моя красавица-официантка! — указывая в сторону Дианы, весело проговорил Мелиодас.       — Чушь, — в голос произнесли Эсмиральда с Баном. Переглянувшись, они остались на местах, следя за дальнейшим развитием сюжета.       — Это же новое направление! А она и правда симпатяжка! — хищным взглядом осматривая Диану, произнесли святоши.       — Я красавица-официантка, — краснея, сказала Зависть.       — Серьезно? — недоумевая, но все равно улыбаясь, произнес Бан.       — Пока мы путешествуем, бар у нас закрыт, но если вы хотите выпить, то мы сделаем вам скидку. И если вы найдете нас на привале где-нибудь, вы можете заходить в любое время, будем вас ожидать! — махая на прощание, весело обратился Мелиодас и уже было хотел пойти обратно внутрь, как его подняли в воздух.       — Спасибо, капитан, я красавица официантка! Я так счастлива! — прижимая к себе Мелиодаса пролепетала Диана.       — Вот черт! — выругалась Эсмиральда и стала наблюдать за каждым движением рыцарей, ожидая атаки.       — Капитан? Так вы тот ребенок из рапорта - Мелиодас из Семи смертных грехов! — слегка испуганно заявил один из святош.       — Именно поэтому я предлагал разобраться с ними, — засунув руки в карманы, однотонно заявил Бан и посмотрел на Эсмиральду. Неожиданно, что-то налетело и начало кружиться вокруг.       — Что это?! — завопил один из святых и поднял меч по выше, сжимая его сильнее.       — Оно такое быстрое, — осматриваясь, сказала Эсмиральда, и попятилась ближе к сестре.       — Мы не проявим милосердия тем, кто выступит против святых рыцарей королевства! — пытаясь напугать потенциального врага, завопил рыцарь, но неожиданно он исчез.       — Андрэ! — оглядываясь, продолжал кричать муженёк.       — Дела плохи! Это же Блэкхаунд! — трясясь от страха, произнес Хоук. — Как только он наметит тебя своей жертвой, он не отступит и будет охотится за тобой до тех пор, пока не прикончит тебя, или ты сам не помрешь! Это безумно злобная тварь! — продолжал преувеличивать свин. Заметив, как Бан направляется к твари, Эсмиральда заметно напряглась.       — Элизабет, не двигайся с места, — гроздно посмотрев на сестру, Эсма направилась за парнем.       — Э-эй, вы куда? — боязно спросил Хоук.       — Ты встал на пути нашему веселому путешествию, — с ухмылкой на губах поязвил Бан. — Мне убить тебя? — тяжелая аура, высвободившаяся в один миг, давила на окружающую среду, от чего Животное увеличилось в размерах. — Что с этой псиной? Он внезапно стал больше…       — Блэкхаунды могут изменять свои размеры в зависимости от угрожающей им опасности, — пояснила Эсма, подойдя ближе к Лису.       — Как скучно, я все же убью его, — он уже хотел было пойти ближе к зверю, но Эсмиральда остановила его, перекрыв дорогу.       — Вечно ты такой, — укоризненно посмотрев на парня, Принцесса подошла ближе к твари.       — Сестрица! — остановив Элизабет, Мелиодас стал наблюдать за дальнейшим развитием событий.       Остановившись в нескольких метрах от животного, Эсмиральда протянула руку вперед, желая прикоснуться, на что получила лишь разъяренный рык псины.       — Хм, — однотонно и куда-то в пустоту проговорила девушка. Несколько секунд простояв так, она выпустила свою ауру, та была чем-то похожа на ауру Бана. Но она была куда сильнее, от чего волосы поднялись в воздух, развиваясь и путаясь между собой. Золотая серьга немного звенела. Воздух стал разреженным и ужасно горячим, обжигая землю. Дышать становится с каждым вздохом куда тяжелее, от чего становится страшно. Часто задышав, пес попятился назад, смотря в желтые глаза, которые смотрели прямо. В них читалась уверенность и несгибаемая сила воли. Почему-то от этого взгляда становилось страшно. Несколько секунд терпения и Блэкхаунд срывается со всех ног в неизвестном направлении.       — Ха! Да, давай, убегай! Трус! И никогда не возвращайся! — насмехаясь над монстром, проговорил свин.       — Ты перестаралась, — подойдя ближе к девушке, Бан приобнял ее за плечи, поддерживая и не давай той упасть.       — Я не могла остановится, — немного приподняв уголки губ, Эсмиральда продолжила тяжело дышать.       — Ты горячая, — тихо произнес мужчина, продолжая смотреть в сторону, куда убежал пёс.       — Я чувствую это, мои руки горят, — поднеся одну руку к лицу достаточно близко, младшая Лионес внимательно осмотрела руку.       — Эй, вы там скоро? Нам нужно отправляться! — прокричал капитан и продолжил стоять на месте, наблюдая на «парочкой». Невольно возникает желание убивать, интересно, с чего?        — Вы уже решили, куда тронемся дальше? — подала голос Эсмиральда, опираясь на Бана и разворачиваясь к остальным.       — Ага, мы направляемся в столицу мертвых, искать там Кинга, — промолвил воодушевленный командир, натягивая самоутверждению ухмылку.       Засосы, которые он поставил, будут сходить ещё примерно неделю, что не могло не радовать. Немного не поняв реакцию командира, Бан решил поиграть. Всё-таки ему было весело смотреть за живым спектаклем.       — Эсма, закрой глаза, — прошептал Лис, слегка поддерживая принцессу.       — Что? Зачем? — удивлённо спрашивает Эсмиральда и смотрит на парня, разглядывая его подтянутые скулы.       — Доверься мне, — лукаво произносит парень с похожим цветом волос.        — Ты же знаешь, я никому не доверяю, а ты первый в моем списке подозрительных людей, — язвительно произнесла девушка.       — Но раньше ты же мне доверяла, — усмехается Бан.       — То было не доверие, а лишь способ найти выгоду, — четко и со всей присущей ей серьёзностью говорит Эсмиральда. Неудомевая несколько секунд, Бан заливается искренним смехом, что заставляет Мелиодаса нахмурить брови.       — Достаточно, — произносит лишь для себя, и это кажется просто игрой мускул на лице, но быстро спрыгнув с Мамы Хорка, он быстрыми темпами настигает «парочку» и, схватив Эсмиральду за руку, притянул к себе.       — Кэп, мы же просто шутим, — отмахивается Жадность и с усмешкой смотрит в глаза своего капитана.       — Не будем задерживаться, нам нужно прибыть на место как можно скорее, поэтому давайте вы продолжите свой разговор внутри, — с неохотой произносит парень. Грозно посмотрев на принцессу, он стал ожидать какой-нибудь реакции от нее. Но единственной эмоцией, что он смог различить — было безразличие. Удивившись, он отвёл взгляд.       — Командир прав, простите, что задержали, наши разборки не должны касаться кого-то ещё, а уж тем более приносить проблемы. Прошу простить нас, Сэр Мелиодас, Леди Диана и Ваше Высочество Леди Элизабет, — отойдя от капитана, Эсмиральда, сжав кулаки, поклонилась.       — Манеры на высшем уровне, — пронеслось в голове Бана.       — Тогда выдвигаемся, — не отойдя от шока, произнес Гнев.       — Стоп! То есть передо мной ты извинится не хочешь? А как же Мама?! — кипятился свин под изучающий взгляд Эсмиральды.       — Извините, — однотонно и с опустошенными глазами проговорила принцесса и продолжила стоять на месте, не шевелясь.       — А?! Это все? Перед ними ты поклонилась! — продолжал возмущается Хоук.       — Продолжишь возмущается, и я мало того, что назад заберу свои слова, так ещё и проявлю свои садистские наклонности, — с таким же каменным лицом произнесла Эсма.       — Ик! Х-хорошо… — немного замявшись, свин продолжил: — Я, великий рыцарь ордена объедков, прощаю тебя, — снова задрав нос, свин закрыл глаза.       — Тогда хорошо, — немного оступившись, девушка едва не запнулась о собственные ноги. Кажется, мгновение, такое короткое, такое быстротечное, а как же все-таки может произойти за такой маленький промежуток.       Она падает. Мелиодасу хватит лишь схватить ее за руку, но кажется он так глубоко ушел в себя, что не замечает ничего.       — Кто она? Почему она обладает такой сильной аурой? Никак не могу вспомнить, она точная копия… Элизабет, нет, не так, точная копия одной из перерождений, — пока мысли сплошным потоком пролетали в голове, он совсем отрекся от реального мира. Всего на мгновение, но черт — это так много!       Ещё немного и она соприкоснутся с землёй. Такой холодной, такой ужасной, она помнит весь тот ужас, который устроили в мщение.       Грязь, камни, палки, листья: все это летело в нее. Первый день в школе. И все из-за дурного происхождения. Она мало чего знала о прошлом своих родителей, но то, что она знала, вызывало непонимание, почему аристократия так плохо к ней относилась? Отец многоуважаемый рыцарь и герой всей империи. А мать была танцовщицей во дворе старого императора, обычная крестьянка. Разница в статусах, сделала огромный минус на репутации отца, но они любили друг друга. Мать была хорошей женщиной и прекрасной хозяйкой…       — Дура! — поймав принцессу, Бан просто прижал ее к себе. По сравнению с ним она была обычной крохой. — Спектакль слишком затянулся! Эй, очнись! — треся ее за плечи, он пытался достучаться до нее.       Эти слова заставили всех остальных наконец очнутся и хоть что-то предпринять.       — Эсмиральда… — командир выглядел напуганным, не знающим, что делать, никогда его никто не видел в таком состоянии. Что с ним сделала эта девчонка?       — Сестрица, — откуда-то сверху кричала Элизабет.       — Принцесса! — воскликнула Диана и, оглядевшись, подняла Элизабет и Хоука, а после помогла им спустится. Следом сев на колени, она принялась сверху рассматривать всех.       — Я могу чем-нибудь помочь? — падая на колени рядом с сестрой, Элизабет не знала, что делать.        — Черт, — тихо выругался Бан. — Если бы она не высвобождала столько сил, все было бы нормально, похоже, она просто не могла остановится. Ее сила невероятных размеров, но ее тело совершенно не готово выдержать даже десяти процентов этой мощи… Если я попробую забрать часть ее сил себе? Чтобы ее магическая сила успокоилась, — мыслил Бан. Использовав «Кражу» он пытался поглотить ее силы. Но уже через несколько секунд, он тяжело дышал от силы, переполнявшей его.       — Я могу помочь вам? — услышав посторонний голос, все тут же повернулись к незнакомке.       — А ты ещё кто такая?! — выскочил свин, перекрывая дорогу к принцессе.       — Я та, кто может вам помочь утихомирить ее силы, — указывая в сторону Эсмиральды, произнесла женщина с темными волосами.       — Кто ты, черт тебя дери?! — повторяя вопрос свина, выкрикнул Бан.       — Я Вендетта. Приятно познакомиться, — лукаво улыбнувшись, темноволосая перевела взгляд на Мелиодаса. — Давно не виделись, Мелиодас, я скучала, — она снова улыбнулась и наклонилась вперёд, отчего золотые украшения зазвинели. Из-за ее спины вышел маленький мальчик, цепляясь за подол черного платья женщины.       — Думаете, я разрешу подойти к ней подозрительной незнакомке? — съязвил Бан и сильнее приобнял девушку.       — Можешь не подпускать, и тогда она умрет, — продолжая улыбаться, проговорила Дэтта.       — Если ты навредишь ей, я убью тебя! — сквозь зубы проговорил Жадность.       — Если ты захочешь убить меня, ты быстрее сам умрёшь, — лживая улыбка продолжала оставаться на ее лице, что неимоверно бесило.