Прекрасна

Очередной день в Саус Парке начинается так же, как и всегда: со встречи четырёх друзей на автобусной остановке. — Пацаны, — Кайл вытащил из кармана свернутую листовку и показал ее друзьям. — Вы слышали, что завтра будет конкурс косплея? Главный приз — крутая игра на Xbox, та самая помнишь Стэн? — Конечно помню, — протянул брюнет. — Палка Истины. Она бешеных денег стоит, предки ее ни за что не купят. — Вот именно, — подчеркнул еврей. — Поэтому мы и должны выиграть этот конкурс. — И кого же ты косплеить будешь, Кайл? — издевательским тоном протянул Картман. — Свою жирную мамашу? — Заткнись, жиртрест, — мгновенно взорвался рыжий. — Мне кажется, что это отличная идея, — неразборчиво пробормотал Кенни. — Что именно? Косплей на мамашу Кайла? — спросил Стэн. — Нет же. Я имею ввиду конкурс косплея, — МакКормик улыбнулся. — Я участвую. Буду Дейенерис Таргариен. — Да ладно тебе, Кенни, — закатил глаза Эрик. — Даже Баттерс больше похож на бабу чем ты. — Что? Нет. — А вот и да, — начал спорить Картман. — Ты уже всех задрал со своей Принцессой Кенни. — Это не меняет дела, — фыркнул в рыжую парку блондин. — Ну раз так, то давай заключим пари, — на этих словах Кайл и Стэн синхронно закатили глаза и, с выражением «я не хочу участвовать в этом дерьме», зашли в подъехавший школьный автобус. — Если я заставлю Баттерса переодеться в девчонку, и он выиграет этот дурацкий конкурс, — продолжал Картман. — То ты будешь делать все что я говорю весь месяц. — А если выиграю я, — ухмыльнулся Кенни, — то тебе придётся опять одеться как тайская проститутка и спеть на сцене любую песню певицы Лорд. — Никогда этого не будет, — рявкнул жирдяй. — Посмотрим, — Кенни запрыгнул в школьный автобус как раз перед тем, как его двери закрылись, оставляя Эрика на школьной остановке.

***

— Баттерс! Хрупкий парень вздрогнул, услышав голос Эрика, но все же вздохнул и обернулся. Картман подошёл к нему явно в плохом настроении, а потому резко выдал: — Баттерс, мне нужно, чтобы ты оделся как девчонка. — Что? Почему? — воскликнул блондин — Нет времени на объяснения, Баттерс, но это очень важно. — Мы что, опять будем что-то красть у девчонок? О нет, неужели мне опять придётся притворяться, что я спрыгнул с крыши! — залепетал парень. — В прошлый раз меня сильно наказали. — Успокойся уже! — раздраженно сказал Эрик. — Никто не будет заставлять тебя прыгать с крыши, просто оденься в то самое платье и приходи по этому адресу. Жирдяй протянул ему бумажку с адресом. Баттерс взял ее из рук и бегло пробежал глазами. — Но, Эрик, это же в центре города! А что если меня кто-то узнает? — Да никто тебя не узнает, ты в платье вылитая девка! — Картмана это начало порядком бесить, поэтому он поспешил закончить с этим. — И вообще прекрати спорить, если не хочешь, чтобы я сказал твоим предкам, что ты сказал «твою маму» на уроке истории. Баттерс вздохнул и, обиженно надув губу, сказал «Ладно». Жиртрест, радуясь, что с началом плана покончено, поспешил к своей компашке, а хрупкий блондин нахмурил бровки, вспоминая о том, где же лежит то самое платье, которое он носил, будучи Марджорин.

***

Звонок. А это значит последний урок на сегодня закончен. Кенни быстро встаёт с места и направляется к выходу, но в проходе он сталкивается с Баттерсом, который также спешил. Наверняка родители ругают его за позднее возвращение. Соприкоснувшись с плечом парня в оранжевой парке, Лео тут же отпрыгнул, пробормотав «Прости пожалуйста». Кенни же внимательно оглядел его, словно видел в первый раз. Худой, запуганный парень с большими голубыми глазами. Он действительно выглядел немного женственно, но не более того. — Что-то не так? — робко спросил Баттерс. Кенни молча смотрел на него уже целую минуту. — Да нет, проходи. — ответил Кен. Блондин быстро шмыгнул в проем двери и исчез в толпе школьников, спешивших домой. — Шевелись, МакКормик, я спешу. — Крейг грубо оттолкнул Кенни от прохода. — Спешишь к своему парню? — ехидно улыбнулся блондин, но вопрос которого Такер красноречиво ответил неприличным жестом. Кенни так же поспешил к выходу. Обычно он шёл на очередную подработку, но сегодня у него образовался выходной, который парень планировал потратить на подготовку к завтрашнему конкурсу. Платье принцессы валялась ещё с прошлогодней Чёрной Пятницы, а значит скорее всего его нужно привести в порядок. Кенни приближался к полуразрушенному дому, который как казалось вот-вот не выдержишь и превратиться в груду хлама. Через выбитое окно высовывался его старший брат и выкуривал дешевую сигарету. Они оба сделали вид, что не замечают друг друга. Кенни толкнул дверь, которая с громким скрипом открылась, и до Кенни долетели привычные крики. — Опять ты все мое пиво высосала, овца! — Заткни рот, козел, ты забыл кто ради этого пива горбатился на двух работах! — Ах ты мразь! Крики смешались со звуками драки, хотя правильнее было бы назвать это мордобоем. Кенни устало вздохнул и подумал о том, что на подработке не так уж и плохо. Проходя мимо комнаты младшей сестры, Кенни слегка приоткрыл дверь. — Карен? Маленькая девочка с двумя хвостиками отвлеклась от игры со своей единственной куклой. Встретившись с Кенни карими глазами, она тут же кинулась обнимать любимого братика. Лицо парня тронула улыбка и он нежно приобнял малышку. — Как ты? — Хорошо, — Карен привыкла говорить тихо. — Они не трогали тебя? — Кенни нахмурил брови и его лицо приняло угрожающее выражение. — Нет, они только начали. — Хорошо. — выдохнул блондин. — Если станет страшно, приходи в мою комнату. Сестрёнка закивала и побежала обратно к своей любимой кукле. Кенни прошёл дальше и открыл последнюю дверь. Эта обшарпанная дверь вела в его собственную комнату. На двери висел плакат с какой-то девушкой, сиськи которой были явно увеличены в фотошопе, но парня это не волновало. В самой комнате царил невероятный бардак, который только можно было сделать с минимальным количеством вещей. Кенни присел на пол и, заметив под кроватью большую картонную коробку (в маленькой была коллекция вырезок из порножурналов), потянулся за ней. Сверху этой коробки лежал парик блондинистых волос. Последний раз Кенни надевал его, когда покупал противозачаточные для матери. Парик был взлохмаченный и на волосы походил лишь отдалённо. Под ним лежала груда тряпок, которая на самом деле была платьем. Кенни сшил его вместе с Карен, поэтому многие стежки были кривыми, но для блондина оно казалось великолепным. От нашивок на плечах до складок на подоле. Сочетание белого цвета скатерти и сиреневого цвета штор не казалось отвратительным, а наоборот, придавало какой-то шарм. А на самом дне коробки лежала корона. Единственная вещь, которая выглядела так же, какой была приобретена и не нуждалась в уходе. Кенни снял свою парку, ведь в отличии от прошлого раза, на дворе было лето, и нужды в том, чтобы носить платье поверх куртки не было никакой. Блондин осторожно, чтобы не испортить платье, надел его на себя. Оно село замечательно, а это значит, что Кенни не поправился и не вырос, что на самом деле не было удивительным. Парень взял в руки парик и постарался аккуратно надеть его так, чтобы не выглядеть как болотная ведьма, но тот все равно безобразно разбросался прядями. И последний штрих — надеть корону. Нужно… — Кенни… Дверь беззвучно отворилась и Карен тихо стояла в комнате, с любопытством поглядывая на брата в его образе неопрятной принцессы. Кен вздохнул, а сестрёнка тихо захихикала. Парень покружился в платье и, улыбнувшись спросил писклявым голосом: — Ну? И как я выгляжу, моя милая фрейлина? — Ох, леди МакКормик, вы всегда ослепительны, но нужно что-то срочно сделать с вашей прической, — в ответ подыграла девочка. — Никто не заплетает волосы лучше вас, мисс Карен, — Принцесса подхватила малышку и посадила ее на кровать. Карен достала ленточки и начала с серьёзным личиком плести косы парику, временами восклицая что-то вроде «Какие у вас шелковистые волосы!». А Кенни улыбался. Это была их общая игра. Игра, чтобы сбежать от омерзительной реальности в мир принцесс, фрейлин и драконов.

***

— Баттерс, где тебя носило? Занятия закончились час назад! Ты наказан на две недели. — Но, пап, сегодня занятия закончились позже и я пришёл как смог. — Правда? Гхм, ладно иди в свою комнату и делай уроки. Баттерс вздохнул и начал подниматься вверх по лестнице к своей комнате. Его отец никак не выучит его расписание, Баттерс подозревал, что ему в действительности все равно, когда заканчиваются его уроки. Блондин закрыл за собой дверь и опустился на кровать. В доме было тихо, родители почти не разговаривали друг с другом и редко встречались взглядом. Избегали конфликтов. Когда им что-то было нужно они кричали «Баттерс, передай папе, чтобы он сходил в магазин за молоком» или «Баттерс, спроси у мамы, что у нас на ужин». И он бегал, спрашивал и передавал. Он чувствовал и знал, что он единственный мостик между родителями и единственная причина, почему они ещё не развелись. — Баттерс, иди к столу, пора кушать. И позови папу. Паренёк выдохнул. Он недавно задался вопросом, почему же даже его родители не зовут его по имени. Ведь при рождении он был Леопольдом, а сейчас он Баттерс Стотч даже для учителей и родителей. Ириска*. Что-то слащавое словно кличка кошки у одинокой старушки. Такое же слащавое как и сам Баттерс. Он кивнул отцу и они вместе направились на кухню, где уже стоял ужин. Лазанья с курицей. Папа не любил курицу и мама знала об этом, но накануне отец пришёл домой позже обычного, поэтому они едят курицу уже целую неделю. — Баттерс, прекрати копаться в еде, ешь что дают, — строго сказала мама. — Ты будешь наказан, никаких карманных денег. Баттерс и не копался. Он знал, что мать отыгрывается на нем за отца, но не понимал, почему же ему завтра придётся добираться до центра пешком, ведь если родители узнают о том инциденте на уроке истории, Баттерсу достанется гораздо сильнее. Хотя это все равно было несправедливо. В тот день Картман слишком сильно пнул стул парня и тот ударился об парту. — Не горбись, сиди ровно, — Линда Стотч перевела злобный взгляд с мужа на сына. — Баттерс, ты меня вообще слушаешь? — Да, мам, — робко ответил он. — Прекрасно, тогда отправляйся в свою комнату, раз уж ты не ценишь мою еду. Хрупкий парень вздохнул и встал из-за стола. Подходя к лестнице, он услышал тихое мамино «Лучше бы ты был девочкой», и в глазах начало щипать. Как же он ненавидел это «Лучше бы ты был девочкой». Он знал, что его родители хотели девочку. Знал, что именно поэтому они и называют его слащавым «Баттерс». Знал, что поэтому мать так недовольна его поведением. Знал, что именно, черт возьми, поэтому у него в шкафу висят два чертовых платья, которые его мама так хотела подарить дочке. Но он не дочка. Он сын. Женственный, хрупкий, слабый, но сын. Быстрым шагом блондин достиг комнаты и заперся в ней. Для того, чтобы рыдать как девчонка и больше ни для чего. Слёзы сами струились из глаз и не хотели останавливаться. Какой же он плакса. В истерике Баттерс открыл шкаф и выкинул оттуда оба платья. Они упали на кровать и парень застыл вглядываясь в эти милые цветки и нашивки. Они выглядели издевательством над парнем. Баттерс подошёл к кровати и взял в руки зеленое платье. Он долго рассматривал аккуратные стежки и ярко розовые нитки. Сшито стильно, со вкусом, наверняка кто-нибудь из одноклассниц блондина не отказалась бы надеть такое. В голове Баттерса что-то щелкнуло. Он вспомнил как притворялся Марджорин*. Как веселился на вечеринке среди других девчонок, как танцевал, красился и делал прически. Этого хотели его родители? Баттерс надел платье. Оно сидело на нем так, словно действительно сшито для того, чтобы он почувствовал себя девочкой. Ремень на юбке подчеркивал талию, а ярко-розовый цветок красовался прямо под сердцем. Парень взглянул в зеркало. Так женственно и так…по-гейски. Баттерс привык, что даже его родители считают его геем. Словно это писанная истина, даже несмотря на то, что у Баттерса были подружки. Недолго, это правда, но геем он себя не чувствовал. Хотя сейчас, стоя в платье перед зеркалом, он уже ни в чем не был уверен. На шкафу завалялся парик. Светлые волосы с зелёными бантиками. Парень был довольно низким, для своего возраста, так что он по привычке приставил табуретку. Сверху лежал не только парик, ещё рядом с ним красовалась коробка. Он выглядела старой и словно стояла здесь кучу лет. Любопытство взяло верх и Баттерс спустил коробку. Внутри лежали туфли. Розовые детские, но с небольшим каблучком. И белые длинные чулки. После этого Баттерс послал все к черту. В зеркале отражалась девочка. Миловидная, маленькая и хрупкая. Она поправила бантики и покружилась в платье, постукивая каблучком. Она посмотрела в зеркало и улыбнулась.

***

Марджорин шла по тротуару быстрым шагом. Она вышла из дома в восемь утра, когда в воскресенье ее родители ещё спят, а сейчас торопилась к месту встречи, потому что взгляды прохожих мужчин тревожили ее. Неужели они что-то подозревают? А если нет, то зачем пялятся на ее пятую точку? Принцесса Кенни шла на конкурс в обществе своей свиты. Рыцаря Стэна, эльфа Кайла и раздражающего короля магов Картмана. Если Стэну и Кайлу на глупое пари было плевать и они обсуждали игру, то Картман постоянно насмехался над походкой или одеждой Кенни, чем очень сильно раздражал вышеупомянутого. В этот момент взгляд Кенни поймал стройную фигурку. Девчонка с тремя зелеными бантиками в аккуратном платьице. Она робко стояла недалёко от входа, постоянно мотая головой, словно ища кого-то. У неё были большие и очень красивые голубые глаза. Кенни уже было подумал, что «никогда таких не видел», но почему-то осекся. От скуки красавица начала постукивать каблучком. Она не была похожа ни на кого, кто нравился Кенни прежде. В ней не было пошлости и вульгарности. Ее навряд ли можно было бы назвать сексуальной. Но она обладала очарованием, которое не позволяло Кенни отвести взгляд.Она была прекрасна. И тут она посмотрела прямо в глубь души своим голубыми глазами и… Марджорин заждалась. Эрика, черт его, Картмана нигде не было. Баттерс уже начал думать, что жирдяй просто решил посмеяться над ним, как обернулся и увидел приближающуюся компашку. Лиц Мардж не разглядела, но одна фигура в ней явно выделялась. Это была высокая блондинка в длинном платье с короной. Девушка замечала, что здесь проходит много таких, поэтому ничего удивительного в ее наряде не было. Но удивительное было в другом. Она была чертовски хороша. Ее острый нос, ее солнечные веснушки россыпью на лице, ее изящная походка, ах… Баттерс определённо не гей, благодаря таким девушкам. Ее голубые глаза искрились светом.Она прекрасна. И это Баттерс понимал абсолютно четко. Ее глаза посмотрели на него и… — Баттерс?! — Кенни?! Резко наступила неловкая тишина. Как только Стэн и компания подошли ближе обе прекрасные леди узнали друг друга и покраснели. Прекрасная, хах. А пока «девушки» сверлили друг друга взглядом, пытаясь осознать произошедшее, Картман прервал тишину: — Ну, чтож, Кенни, думаю ты сразу можешь сдаваться. Даже ты сам не узнал Баттерса. — Сдаваться? — Мардж не совсем понимала, о чем они говорят, как в принципе и всегда. — Ну, не знаю, жиртрест, — протянула принцесса. — Баттерс, конечно, милашка, но я уступать не собираюсь. Кенни взял Марджорин за руку, чем вызвал недоумение у друзей и смущение от хозяйки этой самой руки, а затем направился ко входу, попутно рассказывая другу, зачем же они сюда пришли.

***

-Здравствуйте-здравствуйте, дорогие косплееры! Я знаю, сегодня вы все пришли сюда победить, но напоминаю, что приз только один. Жюри сегодняшнего вечера рассмотрели всех кандидатов и результат уже у меня! — ведущий поднял над головой конверт. -Прямо в этом конверте! Ещё немного и вы узнаете результат. Зазвучала напряженная музыка барабанов. — Итак, победитель… Музыка начала усиливаться. — Это… Напряжение доходило до предела. — Это Крейг Такер. Толпа удивленно и возмущённо зашумела. Такер начал подниматься за своим заслуженным призом. Кто-то четко выкрикнул «Чертов гомик!», после чего Крейг, забирая свой выигрыш, показал толпе фак и удалился. *каламбур: «Баттерс Стотч» — butter-stotch (ириска) *тоже какламбур. Если butter — сливочное масло, то margarine — маргарин.