Последняя печать

      Первым был сиплый, тяжёлый вдох, давшийся с большим трудом, затем невольный хрип. Дыхание перехватило, и он беспомощно выгнулся, беспорядочно цепляясь руками за первое, что попалось — одеяло. Сознание спуталось, и даже тусклый размытый свет перед слегка открытыми глазами отошёл на второй план. Весь мир сошёл в миг — в миг боли и удушья — бескомпромиссных и неотвратимых. Чистая и невыносимая боль, которая казалась бесконечной, вдруг стихла. Мальчишка обмяк и облегчённо выдохнул. Остатки тупой боли ещё ощущались по всему телу, но для него это было уже не так важно. Он улыбнулся и провалился в беспамятный сон.       Опять проснулся он более осознанно, разбуженный внезапным шумом. Тело казалось тяжёлым, будто весило тонны. Сознание слегка прояснялось, но его отголоски приглушала боль. Она была непостоянной, непредсказуемой, и от нее страдало абсолютно все по очереди, а иногда и одновременно. И он не понимал, что это, никогда такого не чувствовал.       Но он… чувствовал?       — Без ордера Хокаге даже не думайте что-либо делать, — небольшим приглушенным эхом раздался где-то на фоне голос Кушины, но разобрать его получалось с трудом. Наруто с усилием попытался сфокусировать взгляд и внимание на говорящих. Превозмогая боль, мальчик медленно приподнялся на кровати и открыл глаза полностью, но свет от ламп заставил ненадолго зажмуриться, а взгляд расфокусироваться вновь. — Наруто?! Солнышко, не вставай, все хорошо, о, Ками, ты проснулся. Мама с тобой.       Наруто, ещё слабо осознавая ситуацию, просто смотрел на обеспокоенную Кушину, с трудом пытаясь хотя бы дышать. Её глаза, полные любви и заботы, нежные руки, ласкающие его, гладящие светлые волосы со всей любовью, что была в ней. Все эмоции, что он так давно не испытывал, мгновенно нахлынули на мальчика, и тут же смешивались с непрекращающейся болью. Слабо улыбнувшись, он хотел потянуться к женщине, но рука дрогнула от боли и резко упала вниз, словно больше не повинуясь ему, но лишь на пару секунд.       «Что?..» — только и успел подумать он, как резкая боль нахлынула на него. Скрутившись в комочек, мальчик замычал, не понимая, как утихомирить эту боль. Все тело распирала изнутри чудовищная чакра, желая выйти наружу, просто разорвав тело. Она текла странно, прерывисто. Будто внутри бушевал ураган.       Решение было принято практически моментально. Мычание прекратилось, а сам мальчик обмяк, погружаясь в своё подсознание. Надо было скорее разобраться с ней.       Огромный поток воды в миг снес его, стоило только открыть глаза. Мутная, бешеная река из чакры била его о каменные, разваливающиеся стены, волочила по дну вместе с оторванными каменными кусками и кидала в разные стороны, не давая ни всплыть, ни ухватиться за что-либо. И он безвольно барахтался, пытаясь хоть как-то зацепиться за выступы стен, но быстрый поток нёс его дальше с сумасшедшей скоростью, не щадя на поворотах, оббивая камнями. Уже изрядно побитый, он все же смог зацепиться за край какого-то проёма и так и повис. Поток и камни не давали подтянуться, было невыносимо больно, но радовало то, что в подсознании хотя бы не нужно было дышать. Он с трудом пытался забраться, но руки то и дело соскальзывали, а все новые и новые камни прилетали в него. Раздраженно выдохнув, Наруто с трудом оттолкнулся от какого-то выступа и, приложив максимум усилий, резко влетел в проем. То, что было боком неожиданно стало низом и он упал в сторону, оказавшись в каком-то пузыре.       Изнеможенно и довольно выдохнув, насквозь мокрый Наруто, наконец-то, смог перевернуться и спокойно плюхнуться на спину в привычно разлитую по полу лужу, стараясь собраться с мыслями. Непонятная ситуация его явно не особо радовала, надо было скорее как-то разобраться с этим потоком. Перед глазами всплыл образ Кушины: смотрящие на него с надеждой глаза, слабая улыбка и кресло, в котором она сидела. Это была его мама, он не сомневался в этом. Но почему он мог чувствовать боль тела, мог шевелиться? Это было необычно.       Он оглянулся — никого не было. Привычный зал, сырость и клетка с огромным спящим лисом в ней. Все те же катакомбы, к которым он привык, и кроваво-красная вода, текущая под ногами. Но это было не совсем его, хотя здесь больше никого не было, как обычно случалось при перемещении, не было настоящего владельца тела. Парень быстро смекнул, что раз главного нет, то теперь за место у руля ему придётся бороться с Курамой, хотя тот совсем не выглядел заинтересованным.       «Я попал в похожий мир, какое совпадение», — хмыкнул парень, поднимаясь на ноги и оглядываясь. За пределами пузыря, за проёмом всё так же бушевал поток. Неудивительно, что тело так сильно болело, учитывая колоссальный объем такой мощной чакры. — «А Курама времени зря не теряет. Такими темпами и уничтожить тело можно».       Слабо улыбнувшись, вспоминая свою первую встречу с лучшим другом, Наруто подошёл к клетке Лиса поближе. Наконец, увидеть Кураму, хоть и не своего, — это всё, что ему сейчас хотелось. По Лису он скучал безмерно, даже не надеясь встретиться с ним ещё хоть раз.       «И чем этот мир отличается от моего?» — настойчиво крутилась в голове надоедливая мысль, которую парень старался оттолкнуть от себя подальше. Он устал быть шиноби, решать все проблемы, продумывать все свои шаги. Сейчас он хотел побыть обычным парнем, который хочет встретиться с тем, кто невероятно сильно похож на его лучшего друга. — «И ничего мне не помешает».

***

      — Я повторю ещё раз, Даичи-сан, отойдите по-хорошему, — зло шипела на монаха Кушина, стараясь хоть немного сдерживать себя, чтобы не разорвать мужчину в клочья, но получалось это, явно, крайне плохо. Когда дело касалось безопасности её детей, Узумаки вновь становилась той Кровавой Хабанеро, которой была до окончания своей карьеры шиноби.       — Ваше нежелание следовать голосу разума говорит о вашей некомпетентности, Кушина-сан. Я видел собственными глазами красный взгляд лиса. Не заставляйте меня писать рапорт в Узушио и насильно забирать у Вас Наруто.       — О, не утруждайте себя угрозами мне, — прошипела женщина, озлобленно смотря на мужчину. — Старейшин Узушио я боюсь в последнюю очередь. Я несу ответственность за сына, и я — носитель второй половины Кьюби. Болезнь Наруто никак не связана с Лисом, а в печати нет никаких изъянов, и вы знаете это не хуже меня. Повторюсь, без ордера Хокаге я не подпущу вас. Мы под юрисдикцией Конохи, — поставила точку в разговоре Кушина, смотря монаху прямо в глаза. Она знала, что Минато не одобрит подобную затею, поэтому за своего сына по этому поводу можно было не беспокоиться.       Новый хрип со стороны кровати заставил Кушину резко дёрнуться в сторону Наруто, но коснуться его не получилось. Ужасающая чакра создала небольшой слой в виде барьера вокруг мальчика, не позволяющий кому-либо к нему прикоснуться. Даичи среагировал мгновенно и буквально через секунду все тело Наруто покрыли иероглифы, излечивающие вновь и вновь появляющиеся раны.       Слой чакры, окутывающий тело мальчика, медленно исчезал вместе с иероглифами, а сам Наруто в какой-то момент перестал хрипеть и сон его стал более спокойным, хоть и дышал он все ещё с трудом. В палату тут же влетела Цунаде, а Даичи, сухо попрощавшись, ушёл. Монах не собирался просто так сдаваться, поэтому придётся убедить в необходимости принятия мер к Наруто более упёртого, чем Кушина, Минато.       «Это необходимо ради безопасности клана Узумаки», — решительно, как догму, повторил про себя Даичи, в очередной раз стукнув тростью по дороге, ведущей к резиденции. Разговор обещал быть непростым. Минато всегда хорошо относился к нему и не оставлял его мнение неуслышанным, но, как и в случае с Кушиной, он не позволит подвергнуть своего ребёнка хоть какому-либо риску. И Даичи понимал и принимал это, но он обязан хоть что-нибудь сделать. — «Это мой долг перед кланом Узумаки и Конохой, им придётся с этим считаться и откинуть глупую родительскую слепоту. Уж я-то об этом позабочусь».       Старый Узумаки, прожигающий своим холодным и решительным взглядом, был человеком старой закалки и очень суровых нравов. Он прошёл две войны и похоронил почти всех, кто был ему дорог. Мастер фуиндзютсу и фехтовальщик, с опытом и силой которого считались многие каге. И, конечно, быть в ссоре с ним никто не хотел.       Он говорил, что это Лис, что необходимо проверить печать, но он знал, что это нечто более тёмное и злое, чем Кьюби, сидящий в крепкой клетке. Это был Демон. Он видел в этих глазах в ту секунду отражение крови и войны. Видел, что это обещанное проклятие их рода. Демон вернулся на эту землю. Но кто бы поверил ему? Уж точно не юные глупцы, отвернувшиеся от своих богов. Он мог лишь напугать Минато и Кушину Лисом, чтобы забрать Демона из Конохи и уничтожить его. И он был уверен, что скоро родители того, что осталось от Наруто, сами поймут все, и придут к нему.       «Эти жёлтые волосы, эта грязная кровь. Я знал, что все этим кончится, я говорил, что надо убить его, как и остальных не красноволосых», — с раздражением подумал Даичи. — «Эта глупая молодёжь отходит от религии, не верит в запреты. Они мешают кровь с чужаками, с другими богами. А нам расхлёбывать проблемы. О, Богиня Мать, дай мне сил справиться с этим выродком».

***

      — Наконец-то, я тебя нашёл, — подходя все ближе к клетке, обрадовался Наруто, предвкушая встречу с Лисом. Подойдя к клетке почти вплотную, Узумаки пришлось резко отпрыгнуть, уклоняясь от неожиданно поднявшейся под ним воды. — Ого, какой негостеприимный. Мой хотя бы убить не пытался.       — Явился, наконец, носитель? — недовольно прорычал хвостатый, сверкнув парой алых глаз в сторону парня. Лис, заметив вместо маленького мальчика, в которого его запечатали, молодого парня, удивлённо замолчал, даже не зная, как на это реагировать. Но его удивление резко вновь сменилось на смешанную с презрением скуку. — Проваливай отсюда.       — А я лишь хотел поздороваться со своим сожителем, — улыбнулся Наруто, явно наслаждаясь столь ярко выраженным удивлением Лиса. Жаль, что со своим Курамой знакомство проходило в более проблематичном ключе. — Не волнуйся. Я не пришёл за силой, Лис. Как-то мы неправильно начали, — уже слегка умудрённый опытом, Наруто сел перед клеткой и радушно улыбнулся. — Давай знакомиться. Я Наруто, шиноби, теперь я буду жить с тобой. А как тебя зовут?       Лис промолчал, но все же вновь повернулся к Наруто, величественно смотря на него сверху вниз. Он долго сверлил его взглядом. Кьюби был спокоен, сосредоточен, будто видел парня насквозь. Тот не торопил его и все смотрел искренне, с какой-то заботой. Курама не знал, стоило ли вообще говорить с этим человеком, но неожиданно даже для себя он всё же заговорил.       — Ты ведь уже знаешь его — моё имя, — вдруг сказал лис, причём совершенно спокойно, как что-то само собой разумеющееся. — Ты знаешь все имена. Но я не помню, чтобы делился с тобой чакрой. Так кто ты?       Наруто с удивлением посмотрел на Лиса, видимо, начать все аккуратно у него не получилось.       — Я Наруто. Это первая наша встреча здесь, в этом мире, но я и правда знаю все имена, — парень слабо улыбнулся, слегка меланхолично, словно он сожалел о чем-то. — Извини, я просто хотел проявить уважение. И я не хочу…       — Ты не понял, — вдруг перебил его Лис, смотря все также величественно и слегка настороженно. — Я уже услышал твоё имя. Кто ты есть?       Наруто показалось, что он на секунду задохнулся несказанными словами. Уже как-то по-другому, более осмысленно посмотрел он на лиса. Да, этот был другой, в нем не было затмевающей ненависти — лишь презрение, скука. Он уже видел это — в Лисе была вечность. Что мог ответить он на такой вопрос? Он и сам-то не сильно знал, кем он являлся, но, видимо, Курама знал и ответ «просто Наруто» не впечатлил бы его — он ждал чего-то другого.       — Я тот, кто предал свой огонь. Но больше я не сдамся. Это мой долг перед самим собой.       Парень выглядел довольно стойко и серьёзно. Кураму этот честный ответ устроил. Он опустился вниз и положил голову на передние лапы, оказавшись напротив парня. Лис внимательно смотрел в его глаза, и это завораживало.       — На твоей душе много отпечатков: чакры, ошибок, надежд. Эта жизнь была интересной. Не так ли, Ашура?       — Эм… Я Наруто вообще-то, — удивился парень. — Два раза же сказал.       — А какая разница? Что ж, вперёд. Исправляй ошибки или что ты там хотел, — с ленцой ответил новый Курама и вновь свернулся калачиком, всем своим видом показывая, что потерял интерес к Наруто.       Парень резко подорвался. Он не ожидал столь апатичной реакции от Лиса, тем более при условии, что они оба находились на тонущем корабле, что вот-вот готов был утонуть в шторме из чакры.       — Эй, куда? — не сдержался Наруто и вцепился в прутья руками. — В смысле удачи? Я даже свой вопрос не задал! Это ты устроил шторм в каналах? Как это остановить?       — Я никак не контролирую чакру, что сейчас уничтожает это тело, и не влияю на неё, — расслабленно ответил Лис. Он не собирался трогать его, банально потому, что ему это вовсе не нужно. В этой клетке его абсолютно никто не трогает и не использует как оружие. Ему даже жалко было мальчика. — Я могу лишь усилить влияние чакры на организм, но делать этого пока что не буду. А сейчас мне надо немного подумать.       Наруто усмехнулся и ничего не ответил. Лис пока на контакт идти не собирался, поэтому, не дожидаясь хоть какой-то реакции Кьюби, парень развернулся и пошёл прочь от клетки.       — Ничего не обещаю, но постараюсь заходить к тебе почаще. Отдыхай, Курама.       Слабо улыбнувшись, Наруто попытался перенести образ своего Кьюби на этого, они были довольно схожи, но этот явно был рассудительнее. Его Лису было очень скучно в этой клетке, а этому, видимо, наоборот. Его глаза не застилала ненависть, поэтому видел он куда больше. Или, может, Наруто не так хорошо знал Лиса?       — И ведь даже не скажешь, что это — тёмная половина, Курама агрессивнее будет, — тихо выдохнув, Узумаки посмотрел на свои ноги, наблюдая за тем, как чакра медленно взбирается по телу, пытаясь затянуть парня под воду. Вся чакра, что только что покрывала тело парня, тут же разлетелась в разные стороны. — Разве что чакра покоя не даёт.       «Надо сначала остановить этот поток», — нахмурился Наруто.

***

      — При всем моем уважении, Даичи-сан, я не могу удовлетворить вашу просьбу без подтверждения госпожи Цунаде, ответственной за состояние ребёнка. Наши специалисты проверят печать и отправят вам копию отчёта, — лаконично проговорил Минато шаблонные сухие фразы. — Для чистоты исследований за ним будет наблюдать нейтральное лицо, которое и будет докладывать все странности. Ежемесячные осмотры дают полную информацию о изменениях во влиянии чакры на его тело, так что переживать не о чем, — уверенно заявил Минато, с непреклонной и безоговорочной улыбкой смотря на Даичи.       Мужчина чувствовал невыносимое раздражение лишь от одной мысли о том, что телом его сына сможет завладеть Лис, но ничем не показывал это. Ему, после слов монаха, так и хотелось провести всевозможные тесты, чтобы убедиться в том, что Кьюби не получит власти над телом, но он не придавался панике и старался верить в печати клана Узумаки, что сдерживали демона уже многие годы. В данной ситуации он больше верил своей жене. Сомнений возникать не должно, но для перестраховки он все же приставит одного доверенного шиноби следить за Наруто.       — Спасибо за содействие. Можете быть свободны, — Даичи лишь оставалось поклониться и покинуть кабинет, оставив Хокаге один на один со своими мыслями. Необходимо было обсудить это все с Кушиной и Цунаде, но до конца рабочего дня ещё далеко, так что разговор придётся отложить. — Крест.       Перед мужчиной тут же появился высокий шиноби в униформе АНБУ. Черные волосы и глаза сразу же выдавали возможную предрасположенность человека к легендарному клану Учиха. Это был уникальный человек, один из верных приближенных Хокаге и, наверное, самый необычный член своего клана. Его достоинство и преданность были одними из многих причин, из-за которых Минато особенно к нему относился. И кого, как не его, мог Намикадзе приставить к своему сыну.       — Для тебя есть задание. Нет, даже не так, скорее просьба.