Военная тайна.

— Ты расскажешь, что случилось? Что он сказал тебе? Ты можешь не идти так быстро, я не успеваю? — начала забрасывать вопросами рыжеволосая девушка, торопясь за подругой, которая явно была растеряна. — Поторопись, у нас литература, не хочу опоздать. — отрезала Оливия. — Чего? С каких это пор ты захотела приходить на уроки вовремя? — недоумевала Рейчел. — Просто я подумала, что Дэниел Киз довольно интересный писатель, и я хочу узнать о нём побольше. — Так, стоп, остановись! — девушка схватила Оливию за руку и притянула к себе. — Что случилось? Ты же моя подруга, ты можешь мне доверять! — сказала она, глядя в глаза светловолосой. Оливия посмотрела в её блестящие зелёные глаза, она вздохнула, будто готовилась сказать что-то важное, но в последний момент передумала. — Забудь. Просто не хочу словить очередной выговор. А я хочу посмотреть на тренировку баскетбольной команды. — она игриво улыбнулась. — А так меня могут оставить после уроков. Не горю желанием сидеть три часа в одном кабинете с кучкой неудачников. После этих слов, Оливия выдернула своё запястье из руки подруги и зашла в ближайший кабинет. Рейчел только лишь закатила глаза и вошла следом за девушкой. Оливия и Рейчел прошлись вдоль второго ряда с партами и уселись на свои места, Оливия за вторую парту, а её подруга – за третью. Звонок должен был раздаться уже через две минуты, поэтому кабинет стремительно заполнялся учениками. Среди этих учеников оказался Аарон, он не спеша зашёл в класс и спокойным шагом направился к своему месту, проходя мимо ряда, где, помимо других ребят, сидели Олив и Рейчел. Светловолосая проводила его взглядом до самого конца, будто надеясь, что он ощутит его и посмотрит в её сторону. Но этого не произошло, он смотрел куда-то прямо, не обращая внимания не только на Оливию, но и на других. Она почувствовала чьё-то прикосновение по плечу – девушка развернулась к третьей парте. — Ты серьёзно? — иронично произнесла Рейчел. — Ты же понимаешь, что невозможно нравиться всем, да и нафиг тебе этот кудрявый? У тебя есть получше хахаль! — она улыбнулась и подмигнула Оливии. — Да, я знаю. С чего ты решила, что я засмотрелась на него? Я просто оценивала его футболку! — начала оправдываться Олив. — Ты про его чёрный свитшот, из-под которого торчит воротник белой рубашки? — Рейчел усмехнулась. — Можешь не оправдываться, дизайнер ты наш! — она откинулась на спинку стула. Олив готова была уже ответить ей, но их разговор прервал звонок на урок и вошедшая в класс учительница, которая явно была чем-то недовольна, а прежде чем зайти в класс, она на кого-то кричала. Урок начался. Она ходила по классу и воодушевлённо рассказывала о писателе, размахивая своей длинной юбкой горчичного цвета. Стоит признать, что для своих лет (а ей было за сорокет) она одевалась довольно ярко, будто застряла в шестидесятых, но старые мотивы цветов на её блузке с коротким рукавом выдавали её истинный возраст. Время тянулось как жвачка. И Олив солгала своей подруге, когда говорила о том, что ей интересна личность Дэниела Киза, ибо во время урока она была занята совсем другим. Она всё думала об этом парне, которого находила странным только она. Для остальных он казался просто зажатым и неразговорчивым. Олив внезапно окинула кабинет взглядом, приковав его затем на Аароне. Он что-то записывал в тетрадь, как и остальные ученики. Девушка пыталась найти в его движениях что-то. Казалось, она изучала каждый его жест, вплоть до того, какой у него почерк, определяя его по скольжению ручки по тетради. — Мисс Тейлор, вы с нами? — девушка обернулась и словила недовольный взгляд учительницы, которая встала в закрытую позу, скрестив руки на груди. — Да, я тут, извините. Отвлеклась. — она скатилась по спинке стула, опустив голову в открытую тетрадь. — Очень хорошо, потому что мы сейчас как раз будем разбирать, как писать сочинения по прочитанному произведению, чтобы получить высший балл. — женщина отвлеклась от Оливии и продолжила ходить по классу, говоря о теме урока дальше. — Я смотрю, тот парень тебе гораздо интереснее, чем Дэниел Киз. Вот ты и спалилась! — прошептала Рейчел в спину подруге. — Заткнись! — прошипела Олив, открыв последнюю страницу тетради и взявшись за ручку. «Может, я себе просто накручиваю? Может, я просто его не привлекаю, да и всё? Рейчел права, я не могу нравиться всем.» — подумала Оливия про себя, записывая свои догадки на последнюю страницу. Предположения о психотравме и нетрадиционной ориентации она дополнила пунктом своей непривлекательности, написав его очень маленькими буквами, еле нажимая на ручку. Возле него она поставила большой вопросительный знак. Наконец прозвенел звонок. Все ученики в спешке начали собирать свои вещи, а кто-то вовсе сразу же выбежал, схватив в охапку свои вещи. — Дети! Темы для сочинений вы найдёте на сайте школы! Жду их в течение двух недель, и прошу не задерживать, если не хотите испортить свои оценки по литературе в этом полугодии. — прокричала учительница, пытаясь заглушить своим высоким голосом галдёж класса и привлечь к себе внимание. Олив сложила свои вещи и подошла к Рейчел, наблюдая за тем, как та пытается успеть дописать обведённые строчки и слова из книги. — Может, потом допишешь? — светловолосая облокотилась на парту, смотря на то, как рука Рейчел быстро водит по тетради, перенося слова с одной строчки на другую. — Ты не понимаешь, книга не моя, я взяла у девки из другого класса, а они уже писали эти сочинения, здесь все ключевые слова. А эту книгу мне нужно отдать уже сегодня. — пробормотала Рейчел, не отвлекаясь от процесса. — Кстати, я бы тебе тоже посоветовала выписать их, иначе ты завалишь сочинение, а вместе с ним хорошую оценку по литературе. — она поставила точку в тетради и захлопнула её вместе с книгой. — А то я заметила, что ты в последнее время занята совсем не тем. — девушка ухмыльнулась. — Послушай, мне просто интересно, кто он. Он такой странный и зажатый. — Как ты не поймёшь, Олив, что тебе он не интересен! Ты просто привыкла, что за тобой бегают все эти спермотоксикозные неудачники, только и успевай за ними слюни подтирать! А он не бегает потому, что ты его просто не привлекаешь. Ты не можешь нравиться всем и привлекать внимание всех! — сказала Рейчел, закинув чёрную сумку на плечо. — Да я знаю! И дело совсем не в этом! — Оливия всплеснула руками. «Да конечно в этом, кого я обманываю?» — тут же задала себе вопрос в голове девушка. — Да у тебя на лице это написано! Перед кем ты оправдываешься, я не знаю! — Рейчел направилась к выходу. — Блин, хорошо, ладно. Это так. И меня это волнует. И мне просто хочется узнать его поближе. И что ж мне делать, Рейч? — после этих слов, рыжеволосая девушка развернулась к подруге. — Ну, я бы посоветовала тебе… — Точно! Я его догоню и просто поговорю с ним ещё раз! – перебила Оливия подругу, сказав с энтузиазмом. — Вообще-то я хотела сказать, чтоб ты просто забила. Но если тебя это так волнует – дерзай! — Рейчел пожала плечами. — Скажешь Россу, что я не смогу прийти на его тренировку? Только не говори ему об Аароне, иначе он взбесится! — Оливия начала теребить свои пальцы, опустив глаза в пол. — Подожди, так ты прямо сейчас пойдёшь за ним? Ты пропустишь тренировку? — глаза девушки заблестели. — Да, чем быстрее я выясню всё, тем лучше! — Ладно, я отмажу тебя. — сказала радостно Рейчел — Всё, спасибо! Люблю тебя! — Оливия выбежала из кабинета. Следом за ней уже вышла Рейчел, она осмотрелась и увидела, что подруги и след простыл. — Пф, чего это она так в него вцепилась?! — спросила сама себя рыжеволосая. — О, Рейч! Ты идёшь на игру? — окликнули её сзади. Она обернулась — её окликнул Росс. Глаза девушки ещё ярче заблестели. — О, а где Оливия? — спросил парень. — Рейчел? — он помахал рукой перед её глазами, чтобы та вышла из ступора. — А, да, извини. Ей стало нехорошо и она ушла, хочет показаться врачу. — она потрясла своей рыжей шевелюрой. — Так что, мы с тобой будем вдвоём на игре, и я буду за тобой наблюдать! — подмигнула Рейчел, не отрывая взгляда от Росса. — Почему вдвоём? С нами ещё Фрэнк! — усмехнулся блондин, обняв за плечи своего лучшего друга. — Да! Я буду наблюдать за вами обоими! — замялась девушка, дав пять Фрэнку. Блеск в её глазах немного потух.

***

Стоя у своего открытого шкафчика, Оливия поправила свои светлые локоны. Убедившись, что она выглядит отлично, она закрыла дверцу и направилась к выходу на улицу, ища своего странного темноволосого парня. Её поиски длились недолго, стоило только обойти школу и зайти на задний двор, как она увидела своего таинственного друга, лежавшего на асфальте, а его запинывали главные хулиганы школы, с которыми никто никогда не связывался. Аарон был окружён тремя «Скалами» школы. Главный из них – Джек, он выделялся на фоне остальных, потому что был альбиносом, его светлую шевелюру и бледную кожу сложно было не заметить. Он запинывал бедолагу ногами, а его темноволосый друг держал в руках биту, приговаривая что-то из разряда «Давай, мочи эту тварь». Третий же, накинув капюшон на голову своей чёрной толстовки, стоял за компанию и снимал всё это на камеру. — Эй! Отошли от него! — прокричала девушка трём парням, подойдя к ним. — О, кто это тут у нас! Малышка Олив! Знаешь, тебе по-хорошему лучше уйти отсюда, пока я тебе так же не навалил, как этому новенькому. — альбинос улыбнулся. — Знай своё место, падла! Нашёл, кому указывать, чмо! — Джек повернулся к лежачему Аарону, плюнув в него. — Слушай, что-то ты какой-то бледный! — проговорила Оливия, смотря на него. После этих слов, парень, снимавший на камеру, залился смехом. — Ты меня что ли останавливать будешь? Слушай сюда, либо вы сейчас оставляете этого парня и больше к нему не приближаетесь, либо я всем расскажу, в том числе твоей малышке Сьюзи, о том, чем ты на самом деле занимался, когда «оставался под домашним арестом»! — Оливия схватила его за ворот тёмно-зелёного бомбера с символикой школы с левой стороны, устрашающе смотря ему в глаза, убедив парня в правдивости своих намерений. — Ты не посмеешь! Расистка! Да что ты можешь знать? Ничего! — нервно усмехнулся парень. — Ты думаешь, я не знаю, что неделю назад ты сказал своей девушке, что тебя наказали, а сам вызвал себе проститутку? Не смеши меня! Ты меня знаешь! Если я сказала, что она узнает, то так и будет! — всё так же устрашающе говорила Оливия, пытаясь прогнать больших ребят. Глаза главного из троицы округлились, изображая страх. Его друзья повернулись к нему и тоже нервно усмехнулись. — Ладно, парни, основную работу мы сделали! — проговорил Джек, удаляясь со своими друзьями с места происшествия. — Тварь! — прошипел он, прежде чем окончательно уйти. Оливия глубоко вдохнула и выдохнула. Затем, наклонилась к истекающему кровью Аарону. Она притронулась к его руке и тут же отдёрнула свою руку. Она была холодная, как у мертвеца. — Ты в порядке? — спросила она его, помогая встать. — Да. Не нужно. Я сам дойду. — отрывисто произнёс парень. Теперь она могла увидеть его лицо, которое всё было покрыто ссадинами и синяками. Кровь окрасила его губы в тёмно-красный цвет, словно помадой. Только на контрасте с кровью она заметила, насколько парень бледный. — Боже, да на тебе живого места нет! Что ты им сделал? Пойдём, это нельзя так оставлять! — сказала она, закинув его руку себе на плечи и обняв его. — Я никуда не пойду! Я же сказал, я в порядке! — крикнул он, пытаясь высвободиться от её горячих рук. — Может, ты и в порядке, но твои ссадины надо обработать! Если этого не сделать, то можно что-то подцепить! Кончай выпендриваться и дай мне тебе помочь! — прокричала разъярённая Олив, сжимая его руку. Удивительно, но он посмотрел ей в глаза и перестал вырываться, будто он послушал её. Она заглянула в его карие глаза, но они были... пусты(?). По её спине пробежал холодок, ей хотелось убежать от него, в этом взгляде было что-то такое, что пугало её и отталкивало. Но она не бросила его, а только крепче вцепилась в его руку, которая уже не казалась ей такой холодной, и повела его в сторону своего дома.

***

Оливия в спешке открыла дверь и тут же направилась со своим «раненым» в ванную. Она посадила его на туалет, а сама полезла в белый шкафчик, стоявший под раковиной, за перекисью и ватными дисками. Смочив один из дисков жидкостью, она подошла к парню и закинула его голову к верху, чтобы ей было удобно обрабатывать. Она уже подобрала слова поддержки, если будет больно. «Тихо, тихо. Всё хорошо! Больно будет недолго, потом нормально!» - проговаривала она у себя в голове. Но эти слова ей не понадобились, Аарон просидел спокойно, даже не вздрогнул. Он смотрел на неё, когда их взгляды сталкивались, у неё так же проходил холодок по спине, как это случилось на заднем дворе школы, поэтому она старалась не заглядывать ему в глаза. — Вот это выдержка, ничего себе! — наклеив пластырь ему на переносицу, воодушевлённо произнесла девушка. — Ты о чём? Я ничего не почувствовал. — всё так же отрывисто произнёс темноволосый парень без какой-либо иронии. — Ну, и такое может быть. — тихо произнесла Оливия. «Я ничего не почувствовал», почему-то именно эти слова врезались в голову девушки. Её мысли прервал звук щелчка, доносящийся из гостиной, где находился вход в дом. Кто-то повернул ключ в двери и зашёл. — Чёрт-чёрт-чёрт! — занервничала Олив, поправляясь и убирая всё в шкафчик. У неё всё падало из рук, от чего она только больше нервничала. — Что такое? — поинтересовался Аарон. — Это мой отец. — И что? Он представляет опасность для тебя? — Нет. — она оглянулась на дверь. — Оливия! — послышался голос, доносившийся откуда-то из дома. — Где ты, милая? — Просто, пообещай сидеть здесь и не высовываться! — не дождавшись ответа, она выбежала из ванной, закрыв дверь. Она глубоко вдохнула и, натянув улыбку, направилась в гостиную. — Привет, папочка! Как дела на работе? Ты сегодня рано! — сказала Оливия, будто была рада приходу отца. — Я даже ничего не успела приготовить тебе. Садись за стол, я сейчас! — она направилась к кухне, подойдя к плите. Её отец был высоким, среднего телосложения, тёмные волосы и глаза сочетались с его темноватым цветом кожи и лёгкой щетиной, а также с его полицейской формой, в которой он стоял в коридоре. Да, Оливия совсем не похожа на него. Она больше в маму, она её копия. Её мать тоже имеет мелкие черты лица, светлые волосы и голубые глаза. Однако Оливия уже давно не видела свою мать. С тех пор, как она ушла от её отца к другому мужчине, она совсем забыла о том, что у неё есть дочь. Это давало отцу Олив делать всё, что он хочет, не задумываясь о последствиях и о том, что кто-то ему помешает. — Да я вообще-то не за этим пришёл. — он ухмыльнулся и подошёл к дочери, обняв её сзади за талию, пока та включала плиту. Его руки скользнули по её талии, перемещаясь к бёдрам. Она вцепилась руками в глянцевую плитку, отделанную под мрамор. Девушка сглотнула и пыталась не двигаться, чтобы не показывать, что ей страшно. Она понимала, что она ничего не сможет сделать сейчас. Она боялась, по-настоящему боялась своего родного отца. И ей было не по себе не сколько от действий её отца, сколько от обыденности ситуации, она уже привыкла к этому. Это её и пугало. Оливия развернулась к нему лицом, тот грубо прижал её к себе, переместив одну из своих рук ей на грудь. — Пап, пожалуйста, не надо! — она сдерживалась, чтобы не закричать и не захлебнуться слезами. Но отец её не слушал и принялся за её пуговицы на рубашке, торопливо их расстёгивая. — Нет! Не трогай меня! — она собрала все свои силы и волю, чтобы оттолкнуть от себя мужчину. Между ними проскользнуло минутное молчание. В этом молчании каждый прятал своё: девушка скрывала всю свою боль и страх перед родным человеком. А мужчина таил ярость, которая вот-вот вырвется наружу. — Ну, всё, маленькая шлюшка! — гнев овладел отцом. Он схватил Оливию за её светлые волосы и повалил её на пол. Девушка зарыдала от боли, оставляя кровавые следы. — Помнишь, что я тебе говорил, тварь? Не помнишь? Я тебе повторю! – он ударил её ногой в живот. — Ты полностью подчинена мне! А за малейшее неповиновение! Что тебя ждёт? — Я тебя ненавижу! — захлёбываясь слезами, проговорила Оливия. — Не поняла?! — он пнул её по подбородку, толчком откидывая от себя. — Я тебе повторю! Тебя ждёт наказание! — Оливия сплюнула кровь и пыталась отползти от своего обидчика как можно дальше, но он оказался намного быстрее и сильнее — резко взяв её за ногу, мужчина придвинул её к себе, а затем вновь схватил за волосы и откинул её через стол на пол. — Тебе никто не поможет! Ты меня поняла, шлюха?! Хорошо, да, когда отец у тебя в полиции работает? Даже заявление не написать! Ты здесь никто! — он ударил её по лицу, когда девушка попыталась встать. — Поэтому, когда я ещё раз так же приду и потребую то, чего я хочу, что ты должна сказать? — он посмотрел на неё глазами, полные гнева, в которых не было ни капли отцовской любви. В этот момент она вспомнила свою мать, которая каждую неделю, в субботу или в воскресенье, точно так же лежала на полу и захлёбывалась слезами от боли, а маленькая Олив сидела за дверью в другой комнате, боясь что-либо сделать или даже заговорить. Она тихо плакала от того, что не могла ничего сделать и карала себя за это. Сейчас девушка подумала, что это всё перешло к ней за то, что она бездействовала тогда, пару лет назад, словно кто-то хотел, чтобы она ощутила эту боль, какую испытывала её мать. — Чтоб ты сдох!… — кашляя, произнесла Оливия. — Только после тебя! А теперь встала и пошла отсюда! — резким движением руки он поднял её на ноги и со всей силы толкнул к выходу из гостиной в другую комнату.

***

Как только дверь ванной закрылась за девушкой, черноволосый парень тут же встал и подошёл к двери. Его совсем не волновало, что Оливия просила сидеть здесь и не выходить. Он положил руку на ручку, повернув её, он дёрнул дверь. Но она не поддалась, а услышав звук щелчка, который упёрся в скважину, он понял, что дверь закрыта с другой стороны. Юноша с силой толкнул дверь, недоумевая, зачем её нужно было закрывать, показывая свой протест. Он облокотился на дверь спиной и скатился по ней вниз, сев на холодный кафель. Парень поднял голову, посмотрев на потолок и на яркий белый свет от ламп, его зрачки сужались, что было совсем не заметно из-за тёмного цвета радужки. Он смотрел на этот свет, в одну точку довольно долго, и это не приносило ему какого-то дискомфорта, он даже не щурился. Казалось, ему настолько интересно было наблюдать за статичными вспышками света, что он даже не вздрогнул, услышав внезапный крик и звуки падения чего-то на пол. Глухие удары, женские всхлипывания и оскорбления, поизносившиеся мужским голосом, проходили через его уши, словно посылая какие-то сигналы в мозг. Аарон резко схватился за голову, закрывая уши своими холодными ладонями, уткнувшись лицом в поджатые колени. Он сильно зажмурился. Он открыл глаза. Перед ним была комната, выполненная в зеленоватых тонах и в простом дизайнерском решении, кажется, это была кухня. Мыльное изображение разбавлял приятный запах блинчиков, тарелка с которыми стояла возле плиты. За ней красовалась прямая спина темноволосой женщины, которая явно была увлечена своим делом. Солнце освещало её прямую осанку, а также стол, за которым сидел мужчина, среднего возраста, одетый в серый пиджак, под которым виднелась белая рубашка и галстук на шее, под цвет пиджака, мужчина был повёрнут в сторону к женщине, они о чём-то бурно спорили. — Милый, я всё понимаю, правда! Но и ты меня пойми тоже! Подумай, это же наш сын, а ты хочешь сделать с ним то же, что и делал с теми психами! — женщина развернулась к мужчине, у неё был растерянный вид, и она пыталась подобрать нужные слова. — Дорогая, мы стоим на пути тотального прогресса! Наш эксперимент терпел крах потому, что мы использовали психически больных преступников как испытуемых. По медицинским показаниям наших врачей мы сумели понять, что эксперимент не получался только из-за тех отклонений, которые были у них! Для этого нужен здоровый и, желательно, молодой организм. А наш сын идеально подходит для этого! У нас просто нет выбора, ведь я генеральный директор кампании, и именно я руковожу экспериментом и его идеей. — он подошёл к девушке и попытался её обнять, но она оттолкнула его. — И после этого ты смеешь называть его своим сыном? Я всегда знала, что карьера и твой сраный эксперимент был важнее семьи и уж тем более нашего сына. Ты рассматриваешь его не как человека, а как очередное мясо для опытов! — она заливалась слезами и пихала мужчину, отталкивая от себя. — Солнышко, пойдём! Папа не в себе. — изображение женщины начало приближаться. Но затем резко отдалилось. Её волосы оказались в руке у её мужа. Он схватил её за руку и что-то начал говорить ей на ухо, наверное, что-то устрашающее, ведь глаза женщины раскрылись от ужаса, словно ей стало не по себе от его заявлений. Она начала кричать после того, как он ударил её по лицу, она упала на пол, схватившись за свою щеку. Она лежала на полу и умоляла прекратить мужчину запинывать её ногами. Резко эта картина стала приближаться, словно тот, кто наблюдал за ней, начал подходить к этим двум людям. — Не трогай её! — крикнул детский голосок, доносившийся совсем близко, будто это говорил сам наблюдатель. Картинка начала мутнеть. Пока всё не исчезло и не превратилось в белую пелену, которая разбавлялась отдалявшимися голосами разного тембра. Ковыляя на одной ноге и держать за лицо, Оливия открыла дверь в ванную, повернув защёлку, сняв замок. Она тут же упала на пол к Аарону, который, по всей видимости, был без сознания. — Аарон! Аарон! — окликнула она его дважды. Но парень не очнулся. Девушка потрогала его за шею, в зоне, где должен был пульс. Несмотря на то, что ритмичные удары она ощутила, Олив испугалась. Обычно, когда трогаешь любого человека за шею, ты ощущаешь тепло, его температуру тела, из-за этого не хочется отпускать руку с шеи, а наблюдать за тем, как человек убирает руку, говоря что-то плана: «Да холодно!». Его шея была холодная, точно такая же, как его рука, когда девушка притронулась к ней впервые. Набрав холодной воды в стеклянный стакан, стоявший на полочке над раковиной, она облила водой его лицо. Спустя несколько секунд он очнулся и открыл свои тёмные глаза. — О, боже! Что с тобой случилось? Меня не было всего 10 минут! — заволновалась Оливия, трогая его за лицо и за его тёмные вьющиеся волосы. — Что это? — он взял её руки и убрал от лица, смотря в её красные глаза. — Ты о чём? — вздрогнула Оливия. — Я об этом. — парень указал пальцем на кровь на её скуле, не отпуская другой рукой её руки. Он притронулся к её щеке. — Не надо… — она отклонилась от него. — Всё в порядке. Знаешь, я думаю, тебе пора идти. — она поднялась с пола и подошла к зеркалу. Она увидела своё отражение и поняла, что лучше бы не подходила к нему. Из носа текла кровь, на переносице он приобрёл фиолетовый оттенок. Пятна такого же оттенка были разбросаны по лицу, а дополняли её «образ» красные от слёз глаза, разбитая нижняя губа и скула, и спутанные блондинистые волосы, которые по пути в ванную она пыталась расчесать пальцами и пригладить их. В отражении она увидела, как Аарон поднимается на ноги и выходит за дверь. Как только он вышел, она заплакала. Слёзы обжигали её раны, смешиваясь с кровью. Она отвернулась от зеркала. Парень направился к входной двери, которая находилась в коридоре, соединённым с гостиной. Подойдя к двери, он прошёл мимо неё и направился к человеку, лениво лежавшему на диване, пожёвывая чипсы из тарелки и что-то смотря по телевизору одновременно, кажется, это был какой-то спортивный канал. Его шаги были уверенные, казалось, что он заранее знал, что делать и как делать, для чего и почему. Он прошёлся мимо мокрых разводов на полу, подойдя прямо к этому дивану. Он схватил мужчину одной рукой за ворот серой футболки и сильным рывком толкнул к стенке. Не ожидая этого, он не удержался на ногах и упал, но тут же поднялся, встав в устрашающую позу, пытаясь показать, что он не боится своего противника. Но он боялся. — Парень, ты кто такой вообще?! Пошёл вон отсюда, ты знаешь вообще, кто я? — он достал из кармана своих тёмных штанов удостоверение личности и полицейский жетон, пихая его в лицо Аарону. Но парень не остановился и не содрогнулся перед этим заявление, лёгким движением руки он выхватил жетон из его руки и отбросил в сторону. За это время он не проронил ни слова, словно ему дали какую-то команду, его движения были решительными и отрывистыми, будто отточены уже сто раз на какой-нибудь тренировке. Он схватил его за ворот и прижал к стене, замахнувшись, Аарон хотел нанести удар. — Остановись! Не трогай его! — крикнул женский голос ему со спины. Парень замер. Он простоял так секунд пять, прежде чем оттолкнуть отца Оливии. Он помотал головой, встряхнув волосами. — Ещё раз тронешь её… — начал он говорить мужчине, но тот его перебил. — Пошёл ты! Давай я сам разберусь, что мне можно, а что нет! Олив, кто это? — начал кричать её отец, отталкивая от себя парня, пытаясь его подкосить и повалить на пол, но он стоял на полу стойко, будто его кеды были приколочены к нему гвоздями. Юноша снова замахнулся на него, дабы нанести удар, но Оливия схватила его за запястье. — Аарон, пожалуйста, не надо! Прекрати! — собрав все свои оставшиеся силы, она схватила его и дотащила до двери, упав перед ним на пол от усталости, дойдя до неё. Парень посмотрел на неё и, не сказав ни слова, вышел за дверь. Девушка облокотилась на неё и вновь заплакала, схватившись за голову, словно прячась от своих эмоций.