Военная тайна.

Время близилось к восьми часам. Она сидела на кровати, заправленной мягким пледом, которую не трогали, наверное, дня три. Она уже сбилась со счёту, сколько не ночевала дома. В пятницу они с Рейчел столько говорили, что уснули под утро. Говорили о своём, о чувствах, эмоциях, об ошибках, да и просто вспоминали прошлое. Оливия сидела и время от времени поглядывала на часы в экран телефона. 56. 56. 56. О, 57 минут уже. По-хорошему она должна быть уже на вечеринке и поздравлять своего возлюбленного в числе первых. Но девушка сидела на кровати уже второй час. Она вернулась от Рейчел вечером, ибо они вдвоём долго решали, что ей надеть. Рыжеволосая так переживала об этом, будто сама чувствовала себя девушкой Росса. Эта мысль заставила Оливию улыбнуться, ведь она точно знала, что такой дуэт никак не может существовать, учитывая вкус Рейчел на парней. Не в том смысле, что он был плохим, просто её привлекал совсем другой типаж. Время было 59 минут. А она всё ещё сидела на кровати в белой толстовке, которая прикрывала её обнажённые бёдра. Оливия понимала, что просто не хочет идти на эту вечеринку. Прийти туда означало разбить имениннику сердце, ведь она не сможет молчать о том, что чувствует. В его день рождения… "Ладно, была не была" ― подумала девушка и нехотя поднялась с постели. "Чисто теоретически: что будет, если я приду, но ничего не скажу? Да ничего, наверное…" ― продолжала рассуждать она, открывая шкаф и перебирая свои вещи, ― "... да, я вызову подозрения по поводу своего странного настроения. Но я вызову ещё большее недоразумение, если вообще не появлюсь на вечере." - заключила Оливия, кинув на кровать последнюю вещь, которая закончит её образ. Оливия вертелась перед зеркалом. На ней сверкал серебряный топ с блёстками, завязки которого обвивали её рёбра и талию. Для контраста она надела кожаную чёрную юбку и капроновые колготки такого же цвета. Блондинистые волосы волнами ниспадали по её плечам; она заправила одну прядь за ухо, открывая взору серёжку с кристаллом. На руке у неё сверкал тоненький серебряный браслет, который составлял отличную пару с серёжками. Глаза её так же сверкали серебром благодаря глиттеру из новой коллекции её любимой косметики. Оливия была почти готова, осталось только решить, надеть ей туфли на шпильке или же чёрные лаковые лоферы. Недолго думая, она сделала выбор в пользу вторых: больше всего она ценила удобство. ― Я приду туда, поздравлю его, и буду избегать, а потом уйду. ― сказала она своему отражению. Ей казалось это настолько гениальным планом, что она невольно улыбнулась. Последний раз покрутившись перед зеркалом, она схватила свою чёрную кожаную сумочку и надела её через плечо, быстренько кинула туда всё необходимое в виде телефона и налички, и выскочила на улицу. На этот раз через дверь, а не через окно. Её отец был на сутках. Воздух был пропитан озоном*, на небе показались первые звёзды. Она шла и наслаждалась вечером, думая о том, что этот момент был бы ещё лучше, будь рядом с ней Аарон. Они бы шли с ним за руку, смеялись бы над чем-нибудь, либо вновь пытались бы повторить тот прыжок с ударами пяток, как они пытались это сделать в коридоре после первой уборки. Вдруг она вспомнила, что напрочь забыла предупредить его о намерении пропустить пятницу, а значит, и уборку третьего этажа. Хотя, когда он пришёл к ней, то совсем не злился. Это заставило Оливию улыбнуться и залиться румянцем. Она чувствовала себя так хорошо, будто первый раз по-настоящему влюбилась. Девушка остановилась и задрала голову, глубоко вдохнув вкусный воздух. Она стояла так минуты две, и стояла бы ещё дольше, если бы её идиллию не прервал звук радара, исходивший из сумочки. Это заставило её немного разозлиться. Она достала телефон, откуда на неё посмотрела рыжеволосая девушка. Кто же ещё мог ей звонить в столь поздний час. ― Да? ― чуть раздражённо ответила Оливия. ― Олив! Где тебя носит? Ты вообще время видела? ― затараторила Рейчел на другом конце провода. Она говорила громко, но её всё равно было плохо слышно из-за музыки на фоне. ― Видела-видела, не ори на меня! ― так же затараторила Олив. ― Я уже близко, скоро буду. ― Давай, жду. ― она отключилась. Оливия глубоко вздохнула, положила телефон в сумочку и заставила себя идти быстрее.

***

Она зашла в дом ― перед ней будто открылся новый мир. Везде сверкали гирлянды, отовсюду звучала какая-то электронная музыка. И куча. Просто куча людей. Оливии многие лица были незнакомы, что ей казалось удивительным. Она сделала несколько шагов вглубь комнаты, и её взору открылись новые подробности вечера. Где-то в стороне ребята со школы играли в бир понг, на диване сидели крупные парни, а на их коленках пристроились их пассии в коротких юбках, кто-то стоял в углу и что-то пил из красного стаканчика, пристально осматривая всех. Она прошлась по гостиной, со всеми здороваясь и приветливо улыбаясь. ― О, Оливия тут как тут, почему опаздываем? ― окликнул её темноволосый парень, легонько шлёпнув её по попе, когда та проходила мимо. ― Сейчас кому-то влетит, Фрэнк! ― она замахнулась на него сумочкой. ― Я не опаздываю, а задерживаюсь! ― она сделала книксен* и быстренько удалилась, перешагивая чужие ноги. Воздух здесь был полной противоположностью приятному озоновому с улицы: такой удушливый. Было жарко, а у носа витал смешанный запах, состоящий из секса, перегара и женских духов. Но к такому запаху быстро привыкаешь. Она добралась до кухни: стол был заставлен разнообразной выпивкой и усыпан снеками, но Оливию это не интересовало. Она искала глазами знакомые лица чтобы хоть к кому-то примкнуть. ― Приветик! Почему опаздываем? ― из лёгкого ступора её вывела Рейчел, подошедшая к ней. ― Я не опаздываю, а задерживаюсь! ― повторила она своей подруге. ― Ой-ой, какие мы важные. Кого ищешь? ― Оливия хотела было ответить, но Рейчел её перебила. ― Аарона здесь нет. Его не приглашали. ― Да за кого ты меня принимаешь, Боже. ― Да ладно, я шучу, ― засмеялась рыжеволосая, ― на, выпей хоть. ― она протянула ей красный стаканчик с каким-то пойлом. Но тут же забрала назад. ― Ой, не тот, ты такое не пьёшь. ― она протянула второй стаканчик с какой-то розовой жидкостью. ― Что это? ― спросила Оливия, принюхиваясь. ― Какое-то фруктовое пиво. Не знаю, налила вон там. ― она указала в угол, где стояло куча розовых бутылочек. ― А ты что пьёшь? ― Виски с колой. ― Рейчел подмигнула и отпила немного. ― Фу-у-у! ― Кто бы говорил! ― она кинула взгляд на её фруктовое пиво. Оливия отпила немного из своего стаканчика. На языке ощущалось лёгкое покалывание от пузырьков, во рту раскрывался приятный вкус сладкой клюквы с явной горчинкой. Рейчел знала, что ей такое нравится. Она оглядела комнату и увидела обжимающихся Джека и Сьюзи. Альбинос страстно целовал её, позволяя своим рукам блуждать по всему её телу, а его девушке это нравилось. Внезапно ей стало так горько во рту, но уже не от пива, а от осознания того, как это противно. Оливия знала, что Джек неоднократно изменял своей возлюбленной, а ей клялся в любви до гроба. Ей стало так плохо от этого, что живот немного скрутило. Она представила, какие эмоции бы испытала Сьюзи, если бы узнала, что её на протяжении года обманывал близкий, как ей казалось, человек. Эта боль, которую она зачем-то представила, такая отвратительная. Ощущается, будто у тебя начался приступ тахикардии и астма одновременно: в груди разливалось что-то неприятно горячее, а в лёгких не хватало воздуха. Она поняла, что ни за что не хочет так поступать с Россом. Он всего лишь ребёнок и не заслужил такого. ― Олив! ― кричала Рейчел и трясла перед ней рукой. ― Это неприлично в конце концов! Хватит на них пялиться! ― Где Росс? ― Оливия проморгалась и отвела взгляд от парочки. ― Он в своей комнате, переодевается. Представь, его парни из команды облили пивом в честь дня рождения! ― она засмеялась. ― Понятно. Ну, я пойду к нему. ― Оливия улыбнулась, подмигнула подруге и направилась к деревянной лестнице, которая была усыпана целующимися парочками. Поднявшись на второй этаж, музыка заметно стала звучать тише. Коридор одиноко освещала одна лампочка, которая горела лишь над одной из трёх дверей. Оливия усмехнулась тому факту, что освещена как раз дверь комнаты Росса. Девушка начала уверенно идти к ней, но чем ближе она была, тем меньше был её шаг и тем сильнее дрожали её коленки. Чего она боялась? Это же её близкий человек. Она боялась, что правда ранит его. Однако ещё она была уверена в том, что молчание и ложь сделают ещё хуже. Выпив весь стакан пива для смелости, она бросила его через плечо и уверенно зашла в комнату. Комната была просторная, в синих, спокойных тонах. В углу, у окна, стоял стол, освещённый настольной лампой. Это был единственный источник света в тёмной комнате Над ним висели куча плакатов женщин в откровенных нарядах и несколько с его любимыми музыкальными группами. У левой стены была расположена большая двуспальная кровать, на краю которой сидел парень с оголённой спиной. ― П-п-привет? ― замялась Оливия, увидев знакомые очертания тела. ― Привет, малышка. ― Росс обернулся и встал с кровати, направляясь к ней. Она увидела его накаченное тело и кубики пресса. Оливия невольно сглотнула, для неё он выглядел чертовски сексуально, но она пришла не за этим. ― С днём рождения! - она натянула улыбку и приобняла его. Он прижал её к себе сильнее, целуя в щёку, а затем потянулся к губам. ― Подожди, мне нужно тебе кое-что сказать. ― прервала его девушка. ― Ну, это тоже может подождать. ― прошептал ей на ушко Росс и начал целовать её, спускаясь к шее. ― Росс, ну, пожалуйста, это очень важно. ― простонала она. Все его прикосновения были очень приятны, но ей сейчас хотелось не этого. Сердце внутри неё бушевало подобно раскатам грома. Она не хотела этого, но её тело будто её не слушалось. Блондин прижал её к стене своим телом и начала зацеловывать её ключицы, параллельно развязывая её топ на талии. Она пыталась его оттолкнуть, но её тело пронзила слабость, её движения были слишком медленные. Когда она смогла опереться об его плечо, чтобы оттолкнуть, его рука уже была на её бедре, заходя под юбку. ― Росс, пожалуйста, я не хочу. ― Да ладно тебе. ― он улыбнулся. ― Я знаю, что ты меня хочешь. Серьёзно, Олив, давай все вопросы после твоего подарка. ― он продолжил целовать её. ― Какого подарка? - она смутилась и нашла в себе силы оттолкнуть его. ― Ты думаешь, я не знаю? Олив, мы с тобой вместе почти год, нетрудно догадаться, какой подарок ты мне приготовила, ― Росс оскалился и вновь подошёл к ней вплотную, ― учитывая то, что у нас никогда не было этого. ― Росс, мне правда… ― она начала с трудом подбирать слова. ― нужно… ― тело не слушалось её. ― сказать… ― его руки обжигали её кожу. ― тебе… ― и это было неприятно её сознанию. ― кое-что… ― но тело предавало её и возбуждалось, будто назло ей ― важное… ― сознание помутилось, в глазах всё поплыло, она ничего не понимала, ощущала себя овощем. ― Олив, что с тобой? ― эхом разнеслось у неё над ухом, а перед глазами возникло сразу десять лиц Росса, склеивающихся в одно. Дальше темнота.

***

Она открыла глаза. Ничего не способствовало её пробуждению, она сама проснулась. Оливия приподнялась: она лежала на кровати, в одежде, даже обувь не была снята, а топ завязан на талии красивым бантиком. Она выдохнула: ничего не было. Внезапно её пронзила острая боль в голове, а к горлу подобралось неприятное ощущение тошноты. Оливия вскочила с кровати и помчалась в соседнюю комнату ― в ванную. По пути она запнулась о косяк двери и чётко упала прямо возле туалета, у которого, как удачно, была открыта крышка, ведь проблемы с координацией дали дополнительный толчок её тошноте. Она никогда не напивалась до рвоты. И уж точно не сделала этого в прошедшую ночь. "Я выпила всего стаканчик пива." ― думала она. Оливия, конечно, сомневалась во многих своих воспоминаниях насчёт вечера, но то, сколько она выпила, точно знала. Закончив "утреннюю рутину" она умыла свои глаза, смывая остатки туши и блёсток. Холодная вода улучшила её зрение, и она осмелилась взглянуть в зеркало. Лучше бы не смотрела: остатки туши, которые не смылись водой, скатались и остались тёмными кругами под глазами, волосы спутались, а сама Оливия выглядела так, словно её побили, либо она пила всю эту неделю не просыхая. Она пригладила волосы руками и взяла зубную пасту. Она капнула немного себе на язык, желая хоть немного приглушить запах ссаных кошек, исходивший изо рта. Взяв свою сумочку, она аккуратно спустилась вниз по лестнице: с координацией всё ещё наблюдались проблемы. Завернув на кухню, она увидела, как Росс что-то готовил на плите. По комнате разлетался запах яичницы. ― Как долго я спала? ― нарушила она тишину. ― О, привет, милая, как ты? ― Росс отвлёкся от плиты и подошёл к ней. ― Всё хорошо… Что случилось? ― вяло поинтересовалась Оливия. ― Мы с тобой были в спальне, внезапно ты упала и… я перепугался. Решил, что ты просто устала и уложил тебя на кровать. Сказал, что ты ушла раньше времени, чтобы никто не завалился наверх. ― он избегал контакта глазами. ― Сама не знаю, что случилось… Спасибо, что не воспользовался случаем. ― девушка нежно обняла его, прижавшись своей щекой к его плечу. ― Да ты что, я бы никогда. ― Росс нежно гладил её по спине. ― Который час? ― Час дня доходит. ― Ничего себе… Все уже успели разойтись? ― Все разошлись под утро, когда закончилась выпивка. ― он засмеялся. ― Росс, я хотела тебе кое-что сказать. ― Олив отстранилась от него и заглянула в его карие глаза. ― Давай позже? Поешь сначала. ― Росс отошёл и поставил перед ней тарелку с яичницей. Но есть ей совсем не хотелось. ― Росс, я так не могу, мне нужно тебе сказать. ― она присела за стол, приглашая его сесть напротив. ― Ладно, валяй. ― он подчинился. ― Нам надо расстаться. ― выпалила она, без всяких пауз. Оливия сама от себя такого не ожидала. Слов настолько много, что им мало места. Иначе как объяснить, почему они так легко выходят. ― Дело не в тебе. - начала она стереотипную песню, но вовремя остановилась. ― Что такое? ― его глаза наполнились недоумением и небольшим испугом. ― Я понимаю, что ты чувствуешь, но… я не могу молчать. Ведь, скрывать от тебя свои чувства равно лгать. А я не могу так. Ты этого не заслуживаешь. ― Я не понимаю. ― Послушай. ― она накрыла своими руками его руки и посмотрела ему в глаза. Она готова была поклясться, что видела в них наворачивающиеся слёзы. Но ей всё равно бы не поверили. К горлу подступил неприятный ком. Оливия закусила нижнюю губу и через силу проглотила этот ком, и продолжила ― Я больше не чувствую того, что было полгода назад. Я повзрослела, это нормально. ― голос начал дрожать. ― И я понимаю, что не имею права менять тебя под себя. Как и ты меня. Я прошу, пойми меня правильно. Я всё ещё люблю тебя, но… уже не так. Ты… ― Я понял. ― отрезал он, отведя взгляд. Его губы поджались. ― Росс, я… ― она встала и подошла к нему со спины, положив свои руки ему на плечи. ― Оставь меня одного, пожалуйста… ― он отпрянул, не давая ей утешить его. ― Прости… ― она направилась к выходу и у дверного проёма развернулась к нему, он всё ещё смотрел в сторону. ― Спасибо за всё. ― Оливия грустно улыбнулась и выскочила за дверь. Только отойдя от дома, слёзы сами начали катиться по её щекам. Она понимала, что сделала всё правильно, но боль не утихала. Почему-то она чувствовала вину за правду. Ноги не слушались её, а глаза уже болели от слёз. Не сказать об этом означало не только изменить ему, но и изменить самой себе, предать свои чувства. Она не могла так поступить ни с ним, ни с собой.