Военная тайна.

Горячая вода стекала по её телу, проникая во все уголки кожи, пышная шевелюра превратилась в мокрые сосульки, прилипшие к её плечам. Она сидела в ванной, обняв свои колени ― в такой же позе она сидела обычно после очередной "встречи" с отцом. Но это был не тот случай. В теле всё ещё была слабость, ощущение тяжести на нём, как ей казалось, было результатом грязи и пыли, которую она получила на вчерашней вечеринке и после сегодняшнего разговора. Было тошно, но как только по телу побежали горячие капли, стало будто на порядок лучше. Вспенив свой любимый гель для душа, вся ванная комната наполнилась приятным запахом кокоса и миндаля ― её любимым запахом. Оливия обтирала своё тело, не жалея геля и мочалки. Она хотела избавиться от тяжести и чувства вины, которое всё ещё её преследовало, хотя она тысячный раз убеждала себя, что поступила правильно. В её голову закралась мысль: а может чувствовать вину при всей правильности поступка ― это нормально? Может, это означало, что она отдаёт себе отчёт в своих действиях и может брать ответственность за себя. Хотя, о какой ответственности за себя может идти речь, если она не может защитить своё тело от родного отца, защитить своё достоинство. Оливия даже не могла думать о таком слове ― достоинство ― она давно его лишилась, когда позволила притронуться к своему телу без своего разрешения, позволила затуманить сознание. Она чувствовала себя в какой-то пещере: вроде и в безопасности, ничто не нарушит её спокойствие, ведь она окружена каменной крепостью, но при всей этой безопасности она чувствовала себя некомфортно ― пещера большая, и что в ней есть ещё, помимо ужасного холода, остаётся только гадать. Остаётся только посмотреть своим страхам в глаза, стать смелой и сильной ― и выбраться из этой пещеры. Оливия вышла из душной ванной комнаты в белом халатике, жмякая свои влажные волосы полотенцем. От неё веяло самым приятным запахом ― чистого тела с нотками кокоса. На носочках она прошлась по холодному полу, чтобы не потревожить сон отца, спящего в соседней комнате. Оказавшись в своей комнате, она посмотрела на свою кровать, которая всё также была застелена пледом. Девушка невольно улыбнулась, но эта улыбка была скорее грустной, чем забавной. Ведь ей снова нужно думать, к кому наведаться на ночь. После душа она чувствовала себя гораздо легче, чем сегодня днём. Ей казалось, что её кожа сверкает на солнце, которое нежно и тепло погладило её лицо своими лучами, заглянувшими в окна. Девушка легла на кровать, немного потягиваясь. Ей казалось, что с каплями горячей воды в сток ушла вся грязь с тела, головы и сознания. Она больше не чувствовала себя виноватой и поняла, что ей надоело быть жертвой обстоятельств и жертвой своей головы. Хотя она не раз убеждалась в этом, но лишь от одной неудачи над проработкой себя ― давала заднюю. Сейчас делать этого ей не хотелось, девушка твёрдо решила стоять на своём. Пока что. Оливия лежала на кровати и листала контакты в телефоне, думая, к кому можно напроситься на ночь. Она понимала, что не сможет прятаться от отца всю жизнь, но старалась хвататься за любой шанс, лишь бы не оставаться с ним вдвоём в одном доме. Вся школа отсыпалась после вечеринки, поэтому она решила набрать матери. Открыв её контакт, Олив ещё пару минут смотрела на него, думая, есть ли смысл звонить ей, да и вообще ответит ли она ей. В любом случае, выбора у неё не было. Она нажала на кнопку вызова. Заслышав автоответчик, Олив злостно нажала на кнопку отмены и бросила телефон в противоположную от себя сторону. Ей не хотелось думать, что все приезды матери и обещания ― показуха. Хоть это и было очевидно. Во рту вновь стало горько, а глаза немного защипало. Но вдруг её осенило. "Аарона здесь нет. Его не приглашали." ― вспомнила она вчерашние слова Рейчел. Оливия воодушевилась и вскочила с кровати, от чего в глазах на пару секунд немного потемнело. Его номера у неё не было, поэтому она решила действовать сразу. Заглянув в шкаф, девушка начала кидать на кровать джинсы, кофту, но вдруг остановилась. В глубине шкафа на вешалке висело белоснежное мини платье. Завышенная талия, рукава-буфы, вырез, обрамляющий грудь, пышная юбка. Олив даже задалась вопросом: почему она его не носит? Посмотрев в окно, в которое били горячие солнечные лучи, и увидев голубое ясное небо, она твёрдо решила надеть его. Оливия собрала высушенные волосы в пышный хвостик, повязав на него белый платок, надела платье, а на ноги решила нацепить босоножки на небольшом каблуке. Ей нравилось, как она выглядит. Будто собралась на свидание. Хотя, в каком-то роде это и было свиданием. Следом она схватила свой белый кожаный рюкзак и быстренько скинула туда нужные тетради и необходимые вещи. Скрип двери и поворот замка могли разбудить отца, поэтому она вновь вышла через окно и помчалась к нужному адресу, который она запомнила с первого раза.

***

Она вдавила кнопку звонка до упора. Ждать долго не пришлось: на пороге появился кудрявый парень. ― Приветик! Слушай, можно я у тебя сегодня переночую? ― с улыбкой произнесла девушка. ― Почему нет. ― сказал он и отошёл от порога в сторону, приглашая её зайти. ― Ты извини, что я так внезапно. ― Олив немного опешила от того, что её просьба никак не смутила парня. ― Я бы предупредила, но у меня не было твоего номера, поэтому мне пришлось так вломиться, если тебе трудно, то я могу уйти, ты только… ― Оставайся. ― Аарон перебил её бесконечный поток слов, положив свои руки ей на плечи. ― Красивое платье. ― он отошёл от неё и удалился вглубь дома. ― Спасибо. ― чуть слышно произнесла Оливия, заливаясь краской. Она последовала за ним. ― Чай будешь? ― спросил он, поставив чайник на плиту. ― Да. ― ответила Оливия, аккуратно присаживаясь за стеклянный стол. Кухня была просторная, выполненная в бело-серых тонах. Несмотря на всю строгость минимализма, в ней было очень уютно. По пути на кухню, она не заметила ни одной фотографии. Ей это было непривычно. Она разглядывала серые обои в крапинку, затем подняв глаза на часы. Время доходило восемь. Опять. К ней подсел Аарон и поставил перед ней изящную белую кружку с налитым в неё чаем. До носа донёсся приятный запах жасмина. ― Как вечеринка? ― решил завести он разговор, начиная сразу, как показалось Оливии, с козырей. ― Я рассталась с Россом. ― она тоже решила начать с главного. ― Почему? ― Я не могла ему лгать. ― Оливию немного ввёл в ступор его вопрос. ― Я тебе говорила, что больше к нему не чувствую ничего. ― её голос дрогнул. Она подняла на него глаза как раз в тот момент, когда одна предательская слеза решила покатиться по щеке. ― Что это? Что ты делаешь? ― он немного перепугался и дал ей салфетку. ― Я? ― она вновь смутилась. ― Ничего. ― убрала слезинку с щеки. ― У тебя глаза блестят. И ещё… эта жидкость? ― от слов Аарона, Оливия засмеялась. ― Что? Я не понимаю! ― от её смеха у него самого поползла улыбка. ― Я плачу. Это называется "плакать". Когда плачешь, чаще всего из глаз выходит… солёная водичка? ― ей снова стало смешно. ― В общем, плакать можно от грусти, ну, когда плохо, и от счастья, когда, наоборот, хорошо. ― она поняла, что только сильнее его запутала. ― В общем, когда много эмоций. ― А сейчас? Тебе плохо? ― Аарон пытался понять, но было видно по его глазам, что понятнее не стало. ― Уже нет. Мне было плохо сегодня, и я зачем-то вспомнила. Не бери в голову. ― она отпила немного чая. ― А ты как? ― Мне нормально. Но слёз вроде нет. ― он потёр свои веки. ― Ну, и хорошо. ― Оливия тепло улыбнулась, а Аарон не смог сдержать улыбки в ответ. Она получалась у него уже довольного легко и не выглядела натянутой. ― Почему ты пришла сюда? ― о чувстве такта парню было мало, что известно. ― А нельзя? ― отшутилась девушка, уходя от ответа. ― Мне казалось, что я могу попробовать прийти без приглашения, учитывая то, что между нами было. Я повторюсь, если тебе трудно, я могу уйти. ― она начала вставать из-за стола. ― Сиди! ― он надавил ей на плечо, что заставило её сесть обратно. ― Я всё помню, ― продолжил парень, ― но я пока не могу тебе объяснить, что чувствую к тебе. Это слишком сложно для меня. ― Всё нормально. ― его слова немного расстроили её, хотя она прекрасно понимала, что он может чувствовать сейчас. Она сама-то с трудом отличает привязанность от влюблённости, а влюблённость от дружбы. ― Ты можешь приходить, когда захочешь. Мне хорошо с тобой. ― на последнем предложении Аарон немного замялся и начал теребить рукав свитера. ― Мне с тобой тоже. ― она положила свою руку на его, а другой потянула кружку к губам. Они просидели так ещё примерно полчаса, так и не нарушив нависшую тишину. Казалось, что этого и не нужно делать. Прикосновения рук уже было достаточно. Оливия заметила, что рука Аарона была уже совсем не холодная. Наоборот. Она нарушила тишину, попросив отправить её спать, ведь её сегодняшнее состояние после пробуждения давало о себе знать. Стоило лечь пораньше. Парень поднялся и, не отпуская её руки, повёл в комнату, в которой всё началось. Синтезатор так же стоял у окна, а на столе были разбросаны различные учебники и научная литература. Оливии было приятно осознавать, что он пытался во всём разобраться сам и хотел наладить свою жизнь. Промелькнула мысль, что он всё это делает, чтобы разобраться в своих чувствах к ней. От этого на душе стало приятно. ― Вот. ― он указал на кровать. ― Можешь лечь здесь, располагайся. ― он развернулся, но Оливия не дала ему уйти, остановив в проёме. ― Стой, а ты? Где будешь? ― Я ещё не знаю. ― Ты не собираешься спать? ― она удивлённо посмотрела на него. ― Я не нуждаюсь в этом. ― Сколько ты не спал? ― у Оливии округлились глаза от недоумения. ― Я… я не знаю. Это так важно? ― Ты издеваешься что ли? ― вспыхнула Олив. ― Это вообще-то необходимо для организма! Это энергия! Это нужно просто! ― начала она читать нотации. ― Для тебя ― да. Но я другой. ― Да такой же. Я же объясняла тебе. ― Оливия немного сжалилась. ― Когда ты последний раз спал? ― Я не помню. ― А хочешь вспомнить? ― Да… ― он немного замялся. ― Тогда поступим так: что я скажу ― выполняй. Тогда будешь спать как младенец. ― А с чего это я должен тебя слушать? ― он поднял брови, скрестив руки на груди. ― Ты мне веришь? ― Да. ― Ну вот тогда не задавай лишних вопросов. Мы договорились? ― Оливия улыбнулась. ― Хорошо. Что я должен сделать? ― Иди в душ. ― Понял. ― он взял полотенце, висевшее на стенке за дверью и поспешно удалился. Как только парень скрылся за дверью, Оливия принялась наводить нужную атмосферу для сна. Она расправила кровать и взбила подушки. Открыв окно, чтобы немного проветрить, она подошла к столу, за которым ещё горела настольная лампа. Создавалось ощущение, будто своим визитом Оливия отвлекла его от работы. За столом были открыты различные статьи об организме человека. На одном развороте красовались нейронные связи, на них были напечатаны различные статьи: начиная от определения, заканчивая патологиями. В одной из статей было обведено определение низкого болевого порога, и скорее всего рукой Аарона. Это было что-то похожее на его проблему, но совсем другое. Казалось, он пытался ухватиться хоть за что-то, чтобы понять, что с ним не так и получится ли ему вернутся к полноценной жизни. Подняв учебник, она увидела тетрадку. Взяв её в руки, она решила открыть её, думая, что она вовсе пустая. Но, открыв первую страницу, Оливия прочла: "Сегодня я вновь увидел свою маму, она рассказывала мне историю из своего детства, как она упала с велосипеда, чтобы успокоить мою боль от моего падения…", девушка остановилась и поняла, что это не то, что стоит читать. Чужие воспоминания слишком интимны, чтобы их можно была знать всем, кому ни попадя. Хоть ей было до жути интересно, но она положила её на место, прикрыв учебником, как это было изначально. Он скучал по матери. Возможно, будь она в живых, его "реабилитация" заняла бы не так много времени. Смотря на него, Оливия ощущала себя "такой сукой" - проскочило у неё в голове. У неё есть мама, но она была страшно обижена на неё за игнорирование. На секунду она подумала, что если бы её вовсе не было, то ничего бы не изменилось. За эту мысль ей захотелось ударить саму себя. Несмотря на все нарушенные обещания, Оливия бы страдала так же, как и Аарон сейчас. Хотя, возможно он и не страдает. Просто потому что не знает этого ощущения. ― Я всё. Что дальше? ― окликнул её голос. Это заставило её резко развернуться. Её взору открылась интересная картина: в дверном проёме стоял высокий, широкоплечий парень. Его бледная кожа сильно контрастировала с его тёмными мокрыми волосами, которые всё так же вились. Оливия поняла, что слишком долго смотрит на его торс. Она закусила губу и осторожно подошла к нему. ― Ты такой красивый… ― шёпотом произнесла она мысли вслух. ― Что? ― Я говорю, ложись на кровать. ― она вернулась в реальный мир и указала на расправленную кровать. Аарон послушал её и лёг на спину. ― Перевернись. ― потребовала девушка. ― Что ты собираешься делать? ― Хочу, чтобы ты уснул. Ты слишком долго не спал, так нельзя. Если ты хочешь ощущать всё, то усталость, будь добр, тоже ощущай. ― она усмехнулась и аккуратно залезла на него сверху. Она стала рассматривать его спину. Такая бледная. Кажется, что если тронешь, то тут же одёрнешь руку от ощущения холода. Ей захотелось проверить. Оливия аккуратно дотронулась ладонью до пространства между лопатками и плавно провела рукой вниз, к пояснице. Спина была горячая. Это заставило её улыбнуться, а его ― дёрнуться. ― Расслабься. ― нежно попросила она. ― Что ты делаешь? ― Ты мне веришь? ― вновь спросила Олив. ― Да. ― Ну вот расслабься. Ты слишком напряжён. Попробуй представить, что ты лежишь в тёплой воде. Представь, как она нежно обнимает тебя. ― после этих слов Аарон стал чувствовать себя менее напряжённо ― его мышцы поддались усталости, которая долгое время копилась в его теле, и расслабились. ― Вот, хорошо. Девушка начала нежно разминать его спину, боясь резкими движениями что-то повредить. Аккуратно погладила его шею и взялась двумя руками за его плечи, принявшись аккуратно мять. Затем она нащупала его позвоночник и принялась разминать каждый позвонок: начиная от шеи, заканчивая поясницей. Еле прикасаясь к нему, она плавно провела кончиками пальцев по его рёбрам. ― Всё хорошо? ― поинтересовалась Оливия. Но ответа не последовало. Она посмотрела на его лицо и увидела, что он заснул. Она была права: усталость была такой сильной, что стоило Олив его чуть-чуть расслабить, так он поддался ей. Девушка улыбнулась, видя, как тот мило сопит. Она слезла с него и пристроилась рядом. Перед тем, как заснуть, она вновь повернулась к нему и проверила, спит ли он: его глаза были закрыты, а тело полностью расслаблено. ― Послушай, если ты не будешь спать, тебе будет завтра очень трудно. ― произнесла темноволосая женщина, сидевшая возле детской кровати, застеленной тёмным бельём с космическими ракетами. ― Но мама! Я не хочу спать! Тогда я пропущу, как оживают игрушки! ― Они не оживут при тебе, солнышко, потому что видят, что ты не спишь. И к тому же, не слушаешься маму! Они тогда подумают, что ты не достоин знать их секрет! ― в её голосе не было никакой строгости. ― Нет, мама! Я достоин! ― Тогда закрывай глазки! ― А хочешь, я сделаю так, что ты никогда больше не будешь спать? Тогда ты ничего не пропустишь! ― в дверях появился мужчина средних лет. И почему-то снова в костюме. ― Да! Хочу-хочу! Мама, можно? ― Солнышко, в другой раз, хорошо? ― она нежно посмотрела на него. Но в её глазах читалось отчаяние. ― Уильям, мы с тобой это уже обсуждали! Я тебе не отдам своего ребёнка! ― Ванесса, ты должна понимать, что настанет время ― и мне придётся его забрать. Хочешь ты этого или нет. Это мой ребёнок. ― Не смей его называть так! ― она оттолкнула его и вышла из комнаты. Вспышка света Белые стены. Твёрдая больничная койка. В вену руки вставлена какая-то трубка. А рядом сидел юноша в белом халате и что-то записывал в блокнот. Внезапно дверь открылась и в палату ворвался тот мужчина, обещавший дать мальчику жизнь без сна. ― Сэди, ну что там с анализами? Уже давно пора дать ему бесконечную энергию. Ему нельзя спать. ― Я Эдди. ― отрезал юноша, откладывая ручку. ― Ой, да какая разница, на вопрос мне ответь. ― Анализы у него хорошие, но о бесконечной энергии говорить пока рано. ― Что значит "рано"? Я тебе сказал, что всё должно быть готово сегодня. И где? ― перебил его разгневанный мужчина. ― Я ничего не обещал. Всё, что я могу сделать ― это притупить чувство усталости. ― Ой, да делай, что хочешь, лишь бы по ТЗ. ― он вышел, громко хлопнув дверью. Эдди глубоко вздохнул и встал со своего места, пропав из поля зрения. По ушам внезапно начала бить сигнализация. Он открыл глаза. Его взору открылась изящная спина девушки, прикрытая складками белой футболки. Она раздражённо разговаривала по телефону. ― Для чего? Я не понимаю. У меня уроки сегодня с десяти… Ладно, я приду. До встречи. ― она сбросила трубку. ― Что такое? ― поинтересовался у неё Аарон. ― Уотсон звонила. Просила прийти в школу прямо сейчас, ничего не объяснив. ― она встала с кровати и сладко потянулась. ― Ты как? ― Оливия посмотрела на него, улыбнувшись. ― Хорошо. Мне приснилась мама. ― он тоже улыбнулся, вспоминая то, как она укладывала его спать, рассказывая об оживающих игрушках. ― А как спалось? ― Олив предпочла не расспрашивать его о матери, посчитав, что это болезненно для Аарона. ― Это так… приятно. ― он долго подбирал нужное слово, которое максимально точно описывало бы его состояние. ― Только знаешь. Я бы ещё поспал. ― парень усмехнулся и посмотрел на Олив. ― У тебя есть ещё время, чтобы выспаться. ― она усмехнулась в ответ и направилась в ванную.