Немного о глупостях

      Чонгук никогда не мог отказать Тэхену. А тот всегда тащил его во всякие сомнительные авантюры, из которых парню удавалось выбраться только благодаря своей везучести. И в этот раз, когда друг попросил его помочь, то Чонгук даже не думал о последствиях. Да и, в принципе, ему было бербар, что и как будет выглядеть и что о нем, а вернее, как оказалось, о них, будут думать. Но все поменялось. За то время, что ребят отпустили отдохнуть, Чонгуку показалось, что прошла не неделя, а целый месяц за раз. Первые дни он вроде бы справлялся. Высыпался, встретился с родными и друзьями, просто расслабился, и вроде бы все наконец было хорошо. А вот на третий день его накрыло. И накрыло с головой. Он просто залез в соцсети, кажется, от нечего делать, а потом полазил по твитеру и наткнулся на пару фоток Чимина из Пусана. Чон с радостью бы отправился туда, но до родных мест так и не доехал. А вот Чимин был там, и Чонгук… скучал. Да, ему стало так тоскливо, что он просто не знал, куда себя деть. С фото на экране телефона на него смотрело такое родное улыбающееся личико, и Чону вдруг захотелось услышать его. Просто услышать его голос, узнать, как у него дела. Он свернул фото и открыл переписку. Дата последнего сообщения его смутила. Ведь правда, они уже тысячу лет не общались нормально. Если так подумать, они никогда не были так далеки друг от друга, и дело было вовсе не в расстоянии. Так в чем? Если честно, он хотел бы вернуть их прежнее общение, их дурачества и шутки. Ему не хватало Чимина. А сейчас он совсем не представлял, что делать. Написать ему казалось глупой затеей, навряд ли получится поговорить. Чтобы восстановить прежние отношения, нужно говорить с глазу на глаз и желательно без мемберов. Просто поговорить по душам. Чон вдруг понял, что больше так не может, что это поведение Чимина и игнор в его сторону слишком сильно влияют на его состояние, чтобы просто отмахнуться от всего. Он снова посмотрел на экран смартфона.       Нет, просто написать не подойдёт. Позвонить? Чон конечно был смелым и ничего не боялся, но сейчас… Сейчас ему было страшно. Страшно услышать равнодушный голос хена, страшно услышать, что ему неприятно с ним общаться. Страшно, что он ему не ответит. И полдня Чон мусолил в голове эту тему, пока все-таки не решился и не набрался смелости позвонить. Он понятия не имел, что хочет сказать, да его уже порядком достало весь день придумывать фразы для разговора. Он просто сымпровизирует. И когда он наконец решился и набрал номер, ожидая ответа, то услышал лишь быстрые гудки, а телефонный оператор ровным и спокойным голосом оповестил, что абонент разговаривает по другой линии. Чон сразу сбросил вызов. Сам не понимая почему. Лучше бы Чимин просто не взял трубку, но он говорил с кем-то, и Чонгук мог бы, конечно, предположить, что это был кто-то из родни, друзей, менеджеров, но он почему-то был уверен, что этот человек, с которым Пак разговаривал, был ему важен. Осознание этого факта больно кольнуло. Паку он был совсем не нужен, особенно с его глупыми звонками. А чего он, собственно, хотел? Он спустил ситуацию на самотёк, и теперь они так отдалились друг от друга, что простым телефонным звонком былое общение не воротишь.       Отбросив мобильник в сторону, Чон перевернулся на бок и посмотрел в окно. Погода была хорошая, можно было бы погулять, подышать свежим воздухом, встретиться с кем-нибудь и вкусно перекусить. Можно было бы столько всего сделать, но настроения на это совершенно не было. Он просто лежал в кровати до самого вечера, с головой окунувшись в воспоминания. Особенно сознание терзали дни перед отпуском и полный, как ему показалось, безразличия взгляд Чимина. Чонгук просто сходил с ума от безысходности. Он снова взялся за телефон. Чат с мемберами ожил, и Джин вовсю что-то строчил. Чон лениво прокручивал переписку. Он не собирался участвовать в диалоге, но надеялся зацепиться за сообщения Чимина, который, впрочем, тоже отмалчивался. А потом он наткнулся на имя Пака. Это было сообщение Юнги, судя по его словам, они сегодня созванивались. Он рассказал о том, о чем они говорили, и стал обсуждать дальше что-то с остальными. Чону хватило пары секунд, чтобы сопоставить одно с другим. Сразу стало понятно, с кем болтал Чимин. Хотя чему удивляться, с Юнги он проводил времени больше, чем с ними со всеми вместе взятыми, если, конечно, судить по последним неделям. И раньше Чонгука это злило, а сейчас ему было как-то даже больно. Чимину до него самого и дела теперь нет, зато Юнги стал самым близким для Пака из всех. И у него был лишь один вопрос: что он сделал не так? Потому что ответ на вопрос, почему все это его так волнует, он уже, кажется, знал или начал догадываться.       Спал Чон беспокойно, то и дело просыпался. Снилась всякая ерунда вперемешку с улыбающимся Паком. А на следующий день его удрученное состояние никуда не делось. Только вот вместе с тем он понял, что ему осталось ещё пару дней перед окончанием отпуска, и он наконец-то увидит Чимина. Один этот факт заставлял Чона ожидать конца отдыха, а не сожалеть о его завершении. Он чётко принял для себя решение поговорить с хеном и помириться. Это было важно. Вот только когда он увидел Чимина, вошедшего в гостиную, то понял, что поговорить с ним будет непросто. Да и нужно ли это было самому Чимину? Чон отметил, что Пак выглядит счастливым. Он все больше и больше убеждался в этом, глядя на парня. Пак светился, часто улыбался и даже уставал, кажется, меньше всех. Чонгук был рад, что Чимин счастлив, хотя он понимал, что ему прекрасно и без него, а поэтому решил никак не мешать. Тэхен по-прежнему его донимал, и Чон не мог отвертеться, хотя самому было вообще не до проблем друга. Ему бы самому со своими разобраться. Чонгук превратился в свою бледную копию. Он старался выкладываться на репетициях, старался сделать все идеально. Все, что касалось его партий и выступлений, он оттачивал до упора, стараясь растворить в работе свое беспокойство и тоску. А ещё он иногда смотрел в сторону Пака. Точнее, не иногда, а постоянно. И чем больше он смотрел на него, тем больше убеждался в двух вещах: Чимин был действительно счастлив, и для этого счастья ему совсем не нужен был Чонгук, а во-вторых, ему самому для счастья нужен был только Чимин. И нужен был так сильно, что он даже не подозревал насколько, пока тот не прекратил с ним общаться. Ему нужны были его взгляды, улыбки, прикосновения, общение и внимание. Ему нужен был Чимин. И как выяснилось, далеко не как просто друг.       Он понял это лёжа в постели и глядя в потолок. Это давно лежало на поверхности, но Чонгуку только сейчас хватило смелости признаться самому себе. Ему нравится Чимин. И очень сильно. Парень тяжело вздохнул. Раньше, когда они общались, ему бы, наверное, удалось поговорить с Паком. И тот бы как минимум его по-дружески поддержал. А сейчас, кажется, ему до макнэ нет совсем никакого дела. Если он ему признается, то тот лишь пожмет плечами, мол, что поделаешь, а то и вовсе будет его сторониться. Поэтому вряд ли ему станет легче от собственного признания. Помириться? Чонгук уже не представлял, как это сделать. Как поговорить с Чимином с глазу на глаз и разрешить всю эту ситуацию? Потому он так и не предпринял никаких попыток для разговора. Ему стало тяжело находиться рядом с Паком, и в тоже время он не мог не смотреть на него. Кажется, его взгляды были непозволительно долгими, и Чон замечал, как Чимин тушевался иной раз, ловя их на себе. Но он не мог ничего с собой подделать. А ещё он стал замечать. Замечать то, что ему бы не хотелось. Касания, взгляды, короткие улыбки, которые предназначались совсем не ему. Юнги вообще, кажется, был все время рядом с Чимином. И чем больше Чон наблюдал за ними, тем все больше ему становилось не по себе. Шуга был крепким орешком, но Чон все же замечал то, как он смотрит на Пака. Просто друзья так не смотрят. Чимин лишь легонько касался руки Юнги после тяжёлого танца, но это касание было слишком личным и интимным для просто друга. Чимин и раньше спал у кого-нибудь на плече, и даже иногда на его. Но в тот раз, в машине он отметил, что в этом было что-то большее. Он чувствовал это на каком-то необъяснимом уровне. А ещё этот мягкий шёпот Шуги, который никогда не разговаривал так ни с кем из мемберов. Чон не выдержал и пулей вылетел из машины. Он действительно был на пределе, чтобы ещё наблюдать за этими двумя. Хотелось рвать, метать и чёрт знает что ещё. Он был полностью уверен: Юнги и Чимин встречаются.       Было больно; в глубине души ему казалось, что кто-то рвет его на части. Он заперся у себя в комнате и долго не мог успокоиться. А когда услышал тихие шаги в коридоре, то без труда узнал, чьи они. Только один человек из группы умеет так тихо и плавно ступать, что не сразу расслышишь. И ему не нужно было даже видеть, он прекрасно знал куда Чимин шёл, а Чонгук, кажется, начал задыхаться. Он не помнил, сколько пролежал в кровати. Кажется, он плакал, кажется, бесцельно пялился в потолок, кажется, он даже смог уснуть ненадолго. Но когда наступило утро, он простоту не представлял, как встать с кровати. У него не было сил. Сил что-то делать. Сил улыбаться. Сил петь и танцевать. Сил, чтобы смотреть на Чимина и знать, что тот не его и никогда не будет с ним. Но все же остатки сил находятся где-то глубоко в душе, когда он вспоминает о том, что не может просто так сдаться. О том, что его ждут остальные мемберы и арми. Поэтому с большим усилием Чон поднимается. И единственное, что помогает ему хоть как-то прийти в себя, это мысль «Чимин, кажется, счастлив?» Пусть не с ним, но счастлив. А ему просто надо принять этот факт и продолжать жить.       Чонгук никогда не мог отказать Тэхену. Впрочем, как и тот ему. Поэтому он просит Тэ принести ему завтрак в комнату под каким-нибудь предлогом, чтобы Джин не приставал. Есть не хочется, но надо. Тэхен не спрашивает, видит, что Чон выглядит неважно. Хочет даже предложить ему отлежаться — сегодня нет выступлений, — но не решается. Чон слишком упрям. Он прав, Чонгук бы не стал оставаться в общаге, хотя он уже до того отрепетировал танец, что мог танцевать с закрытыми глазами. Да и в вокальной части все было прекрасно. Но Чон не будет доволен, пока не отрепетирует все как следует. И Тэхен прекрасно знает характер друга.       Весь день Чонгук предельно сосредоточен на том, что делает, будь это танец, песня, упражнения; даже наливая воду в стаканчик, он уделяет внимание только этому. Он не смотрит по сторонам, старается не думать больше ни о чем кроме того, что видит перед собой. И он прекрасно знает, что выглядит не очень после бессонной ночи, но старается не подавать виду. Джун, конечно, все же отводит парня в сторону, но Чон заверяет, что просто очень плохо спал и сегодня вечером ляжет пораньше, выспится и снова будет в норме. РМ кивает, но по взгляду его видно, что он беспокоится. Репетиция тем не менее проходит удачно. День сегодня не самый загруженный, самое пекло начнётся дня через два, и Чон даёт себе установку за эти два дня действительно прийти в себя, хотя пока не представляет как. Игнорировать Чимина — дело невозможное, когда они танцуют почти плечо к плечу. Да и у него не получится это сделать, как у Пака. Если бы не недосып, он бы то и дело спотыкался взглядом о Чимина, и парень более чем уверен, что все следующие дни так и будет. Никто не подозревает, каких сил ему стоит не смотреть в его сторону и сосредотачиваться на деле. Надолго его не хватит.       Завалившись в комнату, он спиной прислоняется к двери и сползает вниз. Теперь можно расслабиться. В душ он пойдёт последним, чтобы ни с кем случайно не встретится. Говорить совсем не хочется, как и видеть кого-либо. Особенно Чимина. Планы парня нарушаются, когда дверь приоткрывается и в комнату просовывается голова Тэ. И Чону ничего не остается, как кивнуть; Тэ так просто не отстанет. Поэтому Чонгук встает и садится на стул, пока Тэхен закрывает за собой дверь.       — Давай рассказывай, что стряслось и почему у тебя вид, будто ты воевал всю ночь.       — Все в порядке, я просто не мог заснуть, — Чон устало вздыхает и валится на спинку стула.       — Это я и так вижу по твоим мешкам под глазами. Вот только это не причина, почему у тебя такой взгляд потухший. Что случилось? — Ким складывает руки в замок и внимательно смотрит на друга, который лишь опускает голову назад, бесцельно пялясь в потолок.       — От того, расскажу я тебе или нет, толку никакого. Ничего не изменится.       — Выговоришься — полегчает, — резонно поясняет Тэ, Чон, в принципе, согласен с ним.       — Я влюбился, — коротко выговаривает Чонгук после недолгого молчания.       — Ну, это неплохо, — Тэ уже готов облегченно вздохнуть, но замечая то, с какой грустью Чон говорит это, добавляет: — Не так ли?       — А Юнги и Чимин встречаются, — продолжает Чонгук, и в комнате устанавливается минутная тишина.       Тэхен сначала не врубается, а потом его взгляд проясняется, и он удивлённо приподнимает брови.       — Это Чимин?       — Да, — вздыхает Чонгук, прикрывая глаза.       Тэхен, не ожидавший ничего подобного, молчит и старательно переваривает информацию.       — С чего ты взял, что они встречаются? — он внимательно смотрит на друга, не зная, за что ухватиться в первую очередь.       — А ты сам ничего не замечаешь? — Чон открывает глаза и поднимает голову.       — Ну, если они просто проводят много времени вместе, это ещё ничего не значит, — Тэ пожимает плечами: сам он этих двоих ни за чем таким не застукивал, и те действительно могли быть просто близкими друзьями. Тэхен бы даже, может, и сам ревновал лучшего друга, но Пак просто со всеми в хороших отношениях.       — Это мы проводим много времени вместе, а они просто вместе, — Чонгук выпрямляется и смотрит на Тэхена.       — Ну знаешь, может, у них также. Все же думают, что мы с тобой… — Тэ многозначительно молчит. Они уже обсуждали эту тему, но только посмеялись вместе и решили ничего не предпринимать.       — Это не то, — Чонгук отмахивается. — Это по-настоящему.       — Ну, допустим, это так, но, может, тебе стоит просто поговорить с Чимином?       — О чем? Попросить его быть менее счастливым? — усмехается Чон.       — Ну, хотя бы поговорить, рассказать о своих чувствах, — Тэ вздыхает. Чонгук скорее даже не подумает поделиться своими переживаниями с тем, кем нужно. Тэ часто приходилось выуживать из него все, что его гложет.       — Зачем? Ему они не нужны.       — Вот откуда тебе знать-то? — этим Чонгук был очень похож на самого Пака. Сам придумает и сам будет мучаться. Но что он сам может сделать? Поговорить с Чимином? Если тот ему ничего еще не рассказал, значит, у него есть на то причины. Что-что, а давить на Пака Тэ не собирался, вот только как помочь Чону, тоже неясно.       — В этом нет смысла. Если он с Юнги, зачем ему ещё мои заботы?       — Ты не можешь знать этого наверняка, — вразумить Чонгука — дело гиблое, но попытаться все же стоит, решает про себя Тэ.       — Больше я боюсь убедиться в своих догадках. И ни к чему это. Не хочу, чтобы Пак мучался из-за меня.       — И что ты собираешься делать?       — Ничего, — выговаривает Чон, садясь прямо. — Мне просто нужно время.       — С этим я согласен, время лечит. Так что все устаканится ещё, — Тэхен подходит к парню и хлопает его по плечу. — Может, я чем-то смогу помочь? — как бы то ни было, вмешиваться в это тоже нужно аккуратно. А может, предоставить им самим во всем разобраться?       Чонгук лишь снова тяжело вздыхает. Ему навряд ли кто-то поможет, и все же…       — Я устал от всего этого. Давай расскажем им все, — Чон смотрит на Тэхёна, ожидая ответа. Тот тоже вздыхает и присаживается на стол рядом с парнем.       — Хорошо. Давно пора.       — Прости, я просто не смогу сейчас думать ещё и об этом.       — Ничего, это ты меня прости. И не кисни. Все будет окей, — Тэхён улыбается, надеясь как-то приободрить друга. Он раскроет свой секрет, в этом нет ничего ужасного. Время, кажется, давно подошло. Сейчас куда важнее Чонгук и его непростая ситуация. — А вообще, как давно ты?       — Не знаю, не помню. Просто я недавно это осознал. Жаль, что так поздно, — Чон грустно улыбается.       — Да уж, если честно, я немного в шоке, — Тэ чешет затылок.       — От того, что мне может нравиться Чимин? Или в принципе парни? — Чонгук смотрит на друга, стараясь прочитать то, о чем тот сейчас думает.       — Нет, я не о том. А о Чимине и Юнги. Когда эти двое успели сойтись?       — Не знаю, я все больше в этом убеждаюсь. И мне не хотелось верить, но все-таки.       — Ну, может, это несерьёзно? — Чон, конечно, не дурак, но мало ли что ему могло показаться.       — Не думаю. Я боюсь, это очень серьёзно, — Чонгук тяжело вздыхает.       — Эх, знал бы я раньше, не стал бы тебя просить об одолжении.       — Ты тут не причём, до меня самого недавно дошло. И просто если бы не Юнги… я бы даже не признался ему, наверное, просто был бы рядом. Но сейчас он с ним, и я ничего не могу с этим поделать, — Чон качает головой и переводит взгляд на дверь.       — Чонгука, у меня прям сердце сжимается глядя на тебя, — Тэ вздыхает, он действительно не знает, как помочь Чону, который выглядит, как побитый щенок.       — Я так жалко выгляжу? — Чон даже слегка улыбается, глядя на друга. При остальных он старался держаться, но перед Тэ смысла не было. Он сейчас единственный, кто видит его всего без приукрас.       — Ты выглядишь несчастным, что я даже жалею, что не могу пойти и приволочь сюда Пака, вытряся из него все, что связано с Юнги, — он ведь действительно не может, ведь Чимин для него тоже друг, и он не может приказать ему любить кого-то. Если это Юнги, значит, Юнги. Жаль, что Пак решил с ним не делиться. Может, пойти и поговорить с ним? Но, кажется, он только усугубит ситуацию. Кто знает, что там у Пака в голове. Если Чона расколоть было несложно, разобраться в дебрях мыслей Чимина даже самому хозяину было не всегда подвластно. Поэтому Тэ решает для начала просто понаблюдать со стороны.       — Это пройдёт. Дай мне время, — Чонгук кивает своим словам, в которые и сам, если честно, верит с трудом.       — Я надеюсь. Только давай без глупостей, окей? Если что, я всегда готов тебя выслушать, — Тэ снова кладет руку на плечо парня, давая понять, что тот не один.       — Я знаю и… спасибо, — Чон смотрит с благодарностью. Выговориться было не самой плохой идеей. Ему немного, но полегчало.       — Эх, Чонгуки, Чонгуки. Пойду принесу тебе что-нибудь. Что ты хочешь? — Тэхен подходит к двери, оборачиваясь.       — Ничего не хочу, — Чон мотает головой.       — Нет, так не пойдёт. Ладно, возьму все самое вкусное, — Тэ улыбается и открывает дверь. Ведь это и вправду самое меньшее, что он может сделать.       Чонгук никогда не мог отказать Тэхёну. Хотя часто его просьбы были абсурдными, иногда странными, а ещё иногда ставили его в неудобное положение. И когда Тэхен попросил Чона быть его прикрытием, тот почти сразу согласился. Кто ж знал, что в итоге все вокруг решат, что они парочка. Нет, не то чтобы они с Тэхеном и раньше не были близки, но не в этом плане. Но Чона и Тэ эти догадки лишь забавляли. Было действительно весело, когда все вокруг думали, что они встречаются. Однако Чону это быстро наскучило. Все-таки это была личная жизнь Тэхена, а ему перепадало только прикрывать друга. Идея, что они вместе, была неплоха тем, что лишних вопросов никто не задавал. Либо все сомневались, либо думали, что они неуместны. И Чон действительно думал, что ему повезло. Придумывать легенды совсем не хотелось, да и врать-то он особо не умел, впрочем, и выходило у него это не очень. Но, кажется, всему наступает предел. Теперь Чон уже не видел в себе силы помогать другу. Он вставать-то с утра еле силы находил, о чем ещё может идти речь? Поэтому Чонгук был действительно благодарен, когда Тэхен избавил его от этой участи. В конце концов, уже давно пора было рассказать все ребятам. Тэхен сам это отлично понимал. И когда Тэ наконец вышел на середину их гостиной, предварительно собрав всех мемберов, Чон вздохнул с облегчением. Больше ему не нужно было укрывать правду от остальных, он почувствовал себя наконец-то свободным. И теперь единственной проблемой были лишь его чувства к Чимину. Как жаль, что с этим так не разобраться.