Немного о глупостях

      Раньше Чимин думал, что забыть Чонгука будет легко, если его полностью игнорировать. Но это оказалось не так просто. Еще ему казалось, что тот на него все-таки смотрел. Но слова Юнги его как-то убедили, что дело совсем не в нем. Паку несложно в этом себя убедить. И правда, чего он решил, что если раньше не был Чону интересен, то сейчас стал предметом его пристального внимания? В общем, не стоит себе придумывать ничего. Так решает Пак, а потом смотрит на Юнги. Тот весь день какой-то дерганный. Чимин уже привык к его спокойному характеру и размеренным действиям. А сейчас Юнги сам на себя не похож. Хотя ему доставляет удовольствие даже просто на него смотреть, пусть Мин и выглядит напряженным и ведет себя не так, как обычно. Это дико приятно — просто смотреть на него. Когда они говорят об этом треклятом Чонгуке, Чимин старается быстрее отвлечься. И вспоминает о предстоящих выходных, а потом вчерашний вечерний поцелуй, и взгляд почему-то скользит по губам Юнги. Интересно, если он его поцелует, это сразу все разрушит, или у него будет шанс все исправить? А потом он ловит на себе взгляды старшего, и это в душе отзывается надеждой. Может, хоть с ним у Чимина все взаимно?       День кажется бесконечным. Чимин решает вечером попробовать поговорить с Юнги, а может, и не просто поговорить. Он не позволяет мыслям заходить далеко, но все-таки решает, что нужно что-нибудь уже сделать. В гостиной он как будто замечает на себе пристальный взгляд, а обернувшись, видит лишь спину Мина. А потом и странный взгляд появившегося в комнате Чона. Пак вздыхает и отворачивается. Может, с Юнги у них теперь все иначе, но с Чонгуком все по-прежнему. А потом Пак решает, что уже как бы вечер, и Джин не собирается идти в комнату. Самое время наведаться к Юнги, да и к тому же скрыться от Чона.       Если честно, он не думал, что у него хватит смелости. Но сделать уже что-то было необходимо. Чем, в конце концов, он хуже других? И если ему действительно так хочется поцеловать Юнги, то почему бы и нет. Хотя он, конечно, хочет просто поговорить. Однако когда они оказываются вдвоём, в голове ни одной мысли. Зато есть это жгучее желание. Он боится только одного: что он Юнги до лампочки и что они уже не смогут дружить, как раньше. Хотя Чимин уверен, что в любом случае как раньше уже не будет. Слишком уж неподобающие эмоции он испытывает рядом с Шугой. Поэтому он отбрасывает в сторону все лишние мысли и приближается. Он-то и целоваться толком не умеет, это становится понятно, когда он отстраняется и смотрит на Юнги. Но тот явно в шоке, и Чимин уже судорожно думает, что сказать, когда снова чувствует на своих губах губы хёна. И сразу становится как-то легче. И как-то очень приятно. Это вообще действительно пока лучшее, что случилось с ним за этот месяц. А ещё это хорошо выбивает из головы все, что связано с Чонгуком.       Чимин возвращается в комнату и не может сдержать улыбки. Как хорошо, что Хосока ещё нет, иначе пришлось бы придумывать, почему у Чимина такая глупая лыба на все лицо. А у него просто появился парень. Они просто встречаются. Это звучит так нереально. Чимин плюхается на свою кровать. Надо же, чего он боялся. Это так здорово. Юнги удивительный. И это действеннее, чем просто игнорировать Чонгука. Да клин клином, как говорится. Как ему раньше это в голову не пришло? Все ведь так просто. Мысли крутятся в голове, сердце трепещет, хочется зарыться с головой в подушку и восторженно пищать. Что, собственно, парень и делает, а потом находит в себе силы успокоиться. И когда Чимин наконец проваливается в сон, то последней мыслью в голове мелькает, что сейчас все должно быть по-другому.

***

      Чимин волнуется. Он нервно теребит кепку в ожидании Юнги. Тот должен был заехать в студию, прежде чем они условились встретиться. Вот Чимин и ждет, когда Мин придёт. Вообще, он уже пожалел, что не посоветовался с ним о том, куда они пойдут. А ведь, если так подумать, это их первое официальное свидание. У Чимина даже руки затряслись от волнения. Что, если он уже заведомо все испортил? Надо было предоставить выбор Юнги. Сам бы Чимин с удовольствием пошёл куда угодно, лишь бы с парнем. Но билеты уже куплены и Шуга придёт с минуты на минуту, а значит, остается только ждать появления хена. Только вот Чимин нервничает все больше и больше. Он вообще ждал этого выходного, как никогда в жизни. Ведь теперь они вроде как пара, и теперь столько всего хотелось попробовать вместе. А ещё когда у них нет никаких репетиций и выступлений, значит, есть время. И провести его можно за поцелуями и объятиями. Чимин закрывает лицо ладонями. О чем он только думает? Но целоваться с Юнги приятно. Очень. А ещё он действительно хорошо целуется. Чимин качает головой, так и не убрав ладоней от лица. Ему, наверное, не стоит думать об этом. Точно не стоит, иначе сейчас придёт Шуга, а он сидит красный, как помидор. А если он еще расскажет, о чем думал, так лишь больше краской зальется. Поэтому Пак все-таки успокаивается, а затем замечает Юнги, который машет ему, выходя из машины. А на душе становится тепло и хорошо.       Чимин водружает кепку на голову, когда они, обнявшись, отстраняются друг от друга. Хотелось, конечно, большего, но на людях этого делать нельзя. Конспирация у них, конечно, тоже так себе, хотя маски и закрывают пол-лица, но, присмотревшись, можно узнать, кто за ними скрывается. Однако было слишком ранее утро и мало народу, поэтому обо всем этом можно не слишком беспокоиться, решает Пак, прежде чем они двигаются с места.       — Ну что, куда пойдём? — Юнги идет рядом, подстраиваясь под медленный шаг парня.       — Ну, я тут… — Чимин вспоминает, как Юнги не хотел идти в комнату страха, и надеется, что сейчас он будет не слишком сопротивляться.       — Что? — Шуга смотрит вопросительно.       — В общем, я тут купил билеты. Но если ты не хочешь, то мы не пойдём, — заверяет Пак тут же, останавливаясь и протягивая два билета.       — О, океанариум, — Юнги разглядывает билеты, а потом улыбается. — Что ж, мне нравится. Я бы посмотрел на рыбок.       Лицо Чимина озаряет улыбка.

***

      — Смотри, какая маленькая и красивая, — Чимин указывает на какую-то неприметную рыбку, в то время как Юнги даже не видит её. Его внимание занимает вот это непонятное и большое существо над головой. Совсем не ясно, рыба это или что-то еще.       Чимин следит за взглядом хена. Зрелище и вправду потрясающее. И он понятия не имеет, что это за рыбина такая, но с интересом наблюдает за ней. Рано утром народу мало, как он, собственно, и думал, и потому можно было спокойно погулять и полюбоваться морской живностью, проплывающей мимо. А ещё в этом туннеле было немного темновато, и… романтично. От этой мысли уши Пака горят, а ещё хочется взяться за руки. Но Юнги слишком увлечен разглядыванием аквариумов, чтобы заметить, что Чимин снова краснеет, вспомнив ещё какой-то дурацкий фильм, про парочку, которая вот так вот гуляла и потом… Ох, что же с ним. Он, кажется, и думать ни о чем больше не может. Пак отчаянно трясёт головой. А Юнги наконец оборачивается.       — А мне тут нравится. Так тихо, спокойно и красиво, — он улыбается, а Чимин уже не контролирует собственные губы, те в ответ моментально расползаются в улыбке.       — А я боялся, что тебе не понравится и я испорчу наше сви… — Пак замолкает и чешет голову.       А ведь они не говорили, что это свидание. Чимин так сам почему-то решил. Но Юнги подходит ближе, не переставая улыбаться.       — Наше свидание ты бы испортил только если бы не пришёл, — он слегка касается пальцем кончика носа парня, а потом добавляет: — Поэтому неважно, где мы, важно, что вместе, — парень оглядывается, а потом хватает Чимина за руку и идёт вперёд.       Чимину кажется, что он наконец, можно сказать, счастлив. Как же хорошо, что он встретил Юнги.       День пролетает незаметно. Чимин даже грустит, что у него нет ещё дополнительного отпуска. Нет, он любит свою работу и ни за что не променяет выступления на концертах, танцы и музыку на праздное сидение на диване. Но сейчас его жизнь словно переворачивается и думать ни о чем не хочется. Хочется вот так идти, держась за руку, и просто наслаждаться каждой минутой. Они вкусно обедают в каком-то уютном ресторанчике, а потом гуляют до самого вечера, о чем-то постоянно болтая и смеясь. А потом Юнги вызывает машину, и они повторяют свою ночную поездку по городу. И Чимин хочет ударить себя по голове в тот момент, когда перед глазами всплывает картина после такой же поездки несколько недель назад. Нет, ну почему этот Чон опять все портит. Да, он ещё не избавился от своих чувств. Это глупо сейчас отрицать. Но он действительно не хочет о нем думать. Все, что связано с Чонгуком, кажется таким тяжелым и неподъемным. Чимин просто устал от всех этих сложностей. Ему наконец весело и легко. И это все заслуга Юнги, и вот о нем он и хочет думать постоянно. Пак отбрасывает в сторону ненужные мысли и смотрит на Мина, а потом кладет свою руку на его, подмечая, как тот улыбается. В этот раз они никого не встречают, и Чимин этому действительно рад.       На часах уже довольно поздно. Им вставать в самую рань. А Чимин не может заснуть. В голове крутится странная и даже отчаянная мысль. Спустя десять минут долгих размышлений парень наконец отбрасывает одеяло в сторону и тихо, чтобы не разбудить Хоупа, направляется к выходу. До комнаты Юнги он доходит без приключений и старается открыть дверь максимально тихо. Оказавшись внутри, Пак прислушивается. Джин громко сопит, да и вообще спит крепко; а вот Юнги. Чимин отчётливо видит, как тот приподнимает голову с кровати, хотя выражение его лица ему не рассмотреть. Он без разрешения на цыпочках подходит к его кровати и ныряет внутрь.       — Я не мог заснуть, — поясняет Пак, так как Юнги вопросительного смотрит на него. — А еще мне жутко хотелось тебя обнять, — признаётся Чимин.       А потом рука Юнги притягивает его к себе и обнимает, а Мин шепотом говорит прямо в ухо.       — Можешь приходить, когда хочешь, я и сам уснуть не могу. Но теперь, похоже, это не проблема.       Чимину не нужно поворачиваться, чтобы понять, что тот улыбается. А потом Пак думает о том, чтобы перебраться утром обратно в свою постель. Не хотелось бы лишних пересуд между мемберами. А ещё почему-то не хотелось, чтобы Чон узнал.

***

      Так проходит неделя. Хотя Чимин перестаёт считать дни. Он вообще, кажется, потерялся во времени и пространстве. Рядом с Юнги время течёт как-то по другому. К этому выводу Чимин пришёл, когда ребята уходят за покупками, оставив его и Юнги одних, а потом возвращаются, вроде бы, спустя десять минут, хотя часы почему-то говорят, что прошёл целый час. Пак уже перестаёт анализировать ситуацию. С Юнги правда хорошо. Они болтают, они обнимаются, они целуются. А ещё иногда Чимин пробирается в комнату Шуги и остаётся там до самого утра. Из-за этого приходится, конечно, вставать пораньше, но Чимин не жалеет об этом. Чувствовать чужое тепло во сне все-таки довольно приятно. А ещё кровать у Юнги явно больше его. В общем, жизнь, Чимин чувствует, налаживается, и отчасти он прав.       Вот только в этой чашке меда есть ложка дегтя, и имя ей Чонгук. Чимин мысленно закатывает глаза. Ну сколько, правда, можно? Почему Чон все никак не выходит из головы? Он все равно появляется, все равно пробивается упрямо в мысли парня. И Чимин понимает, что это, наверное, не случается за один щелчок — забыть кого-то. А ведь влюбиться так просто порой. Вот она, жизненная несправедливость. А ещё Чонгук странный. Да, именно странный. По-другому он сказать не может. И он переживает за него. Все-таки они друзья, члены одной группы, и он его хен. Просто Чон действительно ведёт себя не так, как раньше. Он выглядит уставшим и потерянным. Чимин даже уловил себя на мысли, что тот совсем не улыбается. Пак очень озадачен всем этим. Ему хочется подойти и поговорить, но ему кажется, он не сможет. Во-первых, не подберет нужных слов, во-вторых, а сможет ли действительно помочь, ведь неизвестно, что там стряслось. Но, конечно же, главная причина в том, что он боится, что его чувства не только не забудутся, а усилятся. А ему вот совсем не надо этого. У него теперь есть Юнги, и у них все хорошо. И он постарается, чтобы так и было.       Музыка в зале затихает. Чимин прислоняется к стене и хватает своё полотенце. Пот течёт ручьями, и хочется поскорее в душ. Он замечает Юнги рядом, тот, похоже, все ещё не может отдышаться, а потом скатывается по стенке вниз и садится на пол. Чимин улыбнувшись, пристраивается рядом.       — Ты сегодня хорош, — улыбается Пак, наклоняясь к уху парня.       Тот лишь качает головой.       — Я сегодня еле ноги перебираю. А ещё полчаса, — Мин прикрывает глаза. — Как бы не умереть здесь, — вздыхает парень.       Чимин, если честно, следует инстинктам, когда его рука опускается на руку Юнги.       — Даже не думай. Ты мне ещё нужен, — он поворачивается ближе к парню, так, что Юнги чувствует его дыхание на своей шее.       — Прекрати, иначе я прямо здесь тебя поцелую, — выдыхает еле слышно Шуга.       — Я был бы не против, — Чимин лишь улыбается, но все же отстраняется.       Он смотрит, как Юнги тяжело вздыхает, а потом прикладывается к бутылке и встаёт. Перерыв заканчивается, и Чимин плетется следом. Он оглядывается по сторонам, чтобы верно встать и соблюсти дистанцию между остальными, когда ловит на себе чей-то взгляд и замечает Чонгука. Глаза его темнее обычного. Он ничего не говорит, лишь резко поворачивается к зеркалу и смотрит на своё отражение. Почему-то от этого взгляда Чимину не по себе. Но он берет себя в руки. Впереди прогон танца, и надо сосредоточиться. Ещё раз вздохнув, он замирает в ожидании начала музыки.       Чимин идет следом за Юнги, когда они усаживаются в машину. Ещё немного, и они будут дома. Пак устало кладет голову на плечо Мина и закрывает глаза. Он устал за сегодня и просто хочет немного вздремнуть. Чуть погодя, он слышит шум, и в машину ещё кто-то садится. Чимину даже лень разлепить веки. Он слышит бас Тэхена, а потом тихое «угу» Чонгука. Нет, глаза он определенно не откроет, а просто притворится, что спит.       Пока они едут, в машине почти полнейшая тишина. Спать, как назло, уже не хочется. Но Чимин не решается открыть глаза. Отчего-то ему страшно сейчас смотреть на Чонгука. И он сам не знает почему. А ещё слишком тихо, и у Чимина появляется абсурдная мысль, что все смотрят на него. От этого становится неуютно. Ещё кажется, что все в курсе, что он только притворяется. Дорога как будто длится вечность. И когда машина наконец окончательно останавливается, а все вокруг начинают шебуршаться, Пак слышит рядом голос Юнги:       — Чимини, вставай, приехали.       Пак нехотя отстраняется и наконец открывает глаза. В машине уже никого, кроме него и Шуги, и это хорошо, подмечает он, выходя наружу. А дальше все, как и обычно: душ, ужин, кровать. Только последнее заменяется на тёплые объятия Юнги, когда все наконец засыпают и Чимин успешно доходит да комнаты парня. И пока это остаётся их маленькой тайной, Чимин, кажется, счастлив.