Немного о глупостях

      Чимин устало вздыхает. Очередная тренировка выбивает из него все силы. Что неудивительно, он сам виноват. Нет, он и раньше вкладывался на все сто процентов, но сейчас старается на все двести. Просто ему нужно куда-то направить все свои чувства и переживания. И он с головой уходит в очередной танец, не жалея ни ног, ни тела. Это, наверное, неправильно, но Чимин не находит ничего лучше. В последнее время кто-то как будто решил поиздеваться над ним и потому устроил ему испытания духа и силы выдержки. А ведь он только начал забывать Чонгука. Вот действительно стал меньше о нем думать, больше наслаждаться общением с Юнги. Ему даже показалось, что он в одном шаге от счастья. Вот только этот чертов Чон Чонгук снова появился. Чимин готов был выть от безысходности. Почему Чон не может свалить из его головы? Он уже занят, он встречается с Юнги, у них все хорошо, даже, можно сказать, идеально. Почему этот Чонгук не встречается с Техеном? Почему правда оказалась столь не к месту? Обрадовался ли он, узнав, что Чон не встречается с Тэ? Да черту с два. Он вообще первым делом пошёл в свою комнату с четким желанием биться головой о ближайшую стену. Он ведь был уже на пути исцеления от своих неуместных чувств. А теперь такие сильные стимулы, как счастье двух друзей, как чувства Тэ к Чону, как любовь любимого к другому, — это все теперь улетучилось в один миг. И да, он не будет врать себе, ведь сердце его забилось чаще, ведь мысли поплыли не в ту сторону, а в душе замаячила надежда. И это все Чимину не нравилось. Он прекрасно знал, что с Чоном у них все равно ничего не выйдет, но это предательское сердце его совсем не слушалось и воспряло духом. Чувства к этому чертовому Чонгуку никуда не делись.       Пак решает успокоиться. Он плюхается на кровать и смотрит в потолок. Да, с Тэхеном Чон не встречается. Они друзья. Вот только это по большому счёту ничего не меняет, ведь Чону на него параллельно. Эта мысль заставляет сердце унять свой темп. Чимин даже облегчённо выдыхает. Да, точно. Чонгуку на Чимина плевать. Если честно, всегда было плевать. Просто Чимину удалось с ним сдружиться, но тот всегда был холоден к нему. Надо прекратить себя обманывать и уже признать это. Чимин вздыхает. Да, это давно следовало принять. Чон не смотрит на него, не говорит с ним. Не стоит тешить себя иллюзиями. За последний месяц они отдалились до невозможного, и Чимину уже кажется, что всего их общения просто не было или оно было ненастоящим. Да, даже если Чон свободен, это ничего не изменит. Чимин ложится на бок и кладет руку под голову. Все просто. Конечно, новость выбила его из колеи, но все же это не признание Чонгука, так чего он вообще так всполошился? У него уже есть парень. У него есть Юнги. Точно, ему просто нужно больше Мина в его жизни, и тогда он быстрее забудет Чона. Все же с Шугой все по-другому и нет всех этих проблем, с которыми Чимину приходилось иметь дело, общаясь с макнэ. Это заставляет парня вскочить с кровати и привести себя в порядок. Как же здорово, что у него есть Юнги.       А Юнги как будто чувствует, что Чимин стоит на тонком льду. Он всегда рядом, всегда близко и в поле видимости. И Чимин хватается за него, как за спасательный жилет, абстрагируясь от окружающей обстановки и не смотря ни на кого. Он знает, что Чон где-то рядом. Он иногда замечает его, но тут же отводит взгляд. Он правда очень сильно старается и не думает о нем. Это почти срабатывает, пока Чону не взбредает в голову опять усложнить жизнь Пака.       Да, раньше Чонгук его уже как-то преследовал, но это был какой-то слишком уж детский вариант. Сейчас же Чон как будто снова хочет быть частью его жизни. Возможно, он скучает по их взаимоотношениям ещё до этого всего? Да, наверное так, ибо Чонгук как будто хочет поговорить. Он уже несколько раз пытался, но их прерывали либо мемберы, либо Юнги, либо стафф и начало выступления. И Чимин был благодарен каждой мелочи, которая не позволяла им остаться одним либо поговорить спокойно. Пак не знал отчего, но он просто боялся быть сейчас рядом с Чоном. И боялся не столько Чона, сколько самого себя. Тогда он ещё сильнее старался забыться в чувствах к Юнги. Он искал его и лез обниматься. Ночью остервенело целовал того, пока не успокаивался и засыпал без сил. А во время танцев и выступлений сосредотачивался только на работе и ни на чем больше. И Чимин с каждым разом чувствовал себя все более и более истощенным. Похоже, он был на пределе. Однако Чонгук своих попыток не оставил.       — Чимин, — тихонько зовёт Чон.       — Да, — Пак не смотрит в его сторону, только напрягается и готовится сбежать.       — Ты не занят?       Вопрос простой, но вводит Чимина в ступор. Он неотрывно пялится в телефон, осознавая ситуацию. Они сидят в комнате ожидания, и от нечего делать Пак вот уже почти полчаса смотрит видяшки о том, как украшают различные пирожные, обильно поливая шоколадом или глазурью. Зрелище, в принципе, совсем не важное, но залипательное. Поэтому сейчас Пак чувствует, будто очнулся после долгого сна. Почему он смотрит это, и так долго? Но разве можно сейчас закрыть вкладку и убрать телефон? Это единственное его спасение от Чонгука.       — Вообще-то… да, — Чимин делает более сосредоточенный вид, не отрывая взгляда от телефона.       — А что делаешь? — тут же вопрошает Чонгук, делая шаг ближе.       — Да так, хореографию смотрю, интересные движения, — Пак сильнее сжимает смартфон. Блин, Чон, ты специально?       — О, может, покажешь? — Чон приближается, стараясь заглянуть в гаджет. «Чёрт. Чёрт. Чёрт», — проносится в голове Чимина.       — Эм, я уже почти досмотрел. Ты чего хотел? — Паку ничего не остается как оторваться от смартфона, продолжая не смотреть на Чона и ища глазами, за что зацепится.       — Я тут…       Договорить Чонгуку не даёт менеджер, который говорит о пятиминутной готовности. Все выскакивают со своих мест, а Чимин отключает телефон и поворачивается к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Чонгук стоит немного, а потом тоже отходит.       — Ладно, потом.       Чимин облегчённо вздыхает. Нет, так жить нельзя. Может, поговорить с Чоном? Но где ж взять на это силы, если даже сейчас ничего особого не произошло, он даже взгляд на макнэ не поднял. Зато сердце внутри колотится так, что Пак даже отдышаться не может. Он мотает головой и снова пытается сосредоточиться на предстоящем выступлении. Сейчас у него есть дела поважнее, а обо всем остальном он подумает потом.       А еще есть Тэхен, который, кажется, тоже хочет поговорить, только Пак не знает о чем, но чувствует, что не о самом Ви. Сам Тэ, конечно, уже со всеми поделился своей личной жизнью, и не было бы у Пака столько проблем, он бы, наверное, обиделся на лучшего друга, который и словом не обмолвился о своих отношениях. Но ведь Чимин и сам скрыл от него то, что встречается с Юнги. А Тэ, видимо, все-таки догадался, и именно Пак и будет предметом разговора. И не то чтобы сам Чимин был против поговорить, только Тэхен все равно слишком близок к Чонгуку, и кто знает, чем они делятся друг с другом. И если с Тэ Чимин готов обсуждать свои отношения, то с макнэ он делиться своей личной жизнью не собирается. Впрочем, как вообще обсуждать что-то с младшим.       Вечером Чимин оказывается в гостиной, где они с Тэхеном и Хосоком смотрят какой-то фильм. Пак так устал, что сюжет совсем не улавливает, лишь мнет подушку в руках, изредка зевая. Юнги с Джуном отправились в студию на пару часов, а Джин пропадает на кухне. Чимин даже знать не хочет, где Чонгук, но тот не заставляет себя ждать и заходит в гостиную. Пак сразу же напрягается и снова готовится бежать. Это, по ходу дела, единственное, что способен придумать его мозг. Чон как будто слышит его мысли и как назло подходит ближе. Он не садится на диван вместе с Тэхеном и Хосоком, хотя, если те подвинутся, места будет ого-го. Он идёт прямо к чиминову креслу (какого черта он сам не сел на диван?) и устраивается на полу рядом. Чимину хочется его лягнуть, чтобы свалил из поля зрения, но тот, видимо, даже не шелохнется. И если раньше Пак смутно улавливал сюжет фильма, то теперь напрочь не понимает, что там происходит, потому что сейчас его мысли заняты только Чоном, который сидит рядом, и тем, что у него ни одной идеи, как по-тихому свалить. Хотя по-тихому не получится в любом случае. Отмазки не подходят, и телефон как назло оставлен в комнате. Может, пойти за ним под предлогом позвонить кому-нибудь? Боже, где носит Юнги, он не выдержит столько.       — О чем фильм? — спрашивает Чонгук как ни в чем не бывало, поворачиваюсь боком к Чимину. И снова чёрт. Чёрт. Чёрт. Он вообще без понятия.       — Ну там… — начинает Пак. — Я ещё не врубился, — признаётся он.       Чон пожимает плечами и смотрит на экран телевизора. Чимин ещё с большим усердием придумывает отмазки.       — Да, странный какой-то. Видимо, я слишком поздно пришёл, чтобы понять, о чем речь, — заключает Чонгук.       — Спроси у Хосока, он, кажется, лучше разобрался в сюжете, — Чимин надеется, что макнэ все же свалит или разболтается с остальными, а не будет его мучить.        — Нет, я, пожалуй, попробую сам врубиться. Чимин мотает головой и решается, другого пути нет.       — Чёрт, забыл, что надо позвонить, — он встаёт, откладывая подушку с колен, и быстро направляется к выходу, не замечая пристального взгляда, устремленного прямо ему в спину.       Пак закрывает дверь и прислоняется к ней спиной. Ну почему это чёртово сердце так стучит? Какого черта, Чон Чонгук? Хочется приказать Чону свалить из сердца, головы и отовсюду, куда он сумел поселиться. Только вот приказать не получится. Чимин тяжело вздыхает. Он чувствует себя ужасно. Он словно изменяет? Что за чушь… Он просто не может контролировать своё тело. И этого Чонгука, который, похоже, совсем не понимает, что его избегают намеренно.       Чимин качает головой и идёт к своей кровати, плюхается лицом вниз. Лежит так несколько минут, а потом глядит на часы. Юнги и Намджуна не будет, наверное, ещё час. Парень хватает телефон с тумбочки и смотрит на экран. Никаких сообщений. Он открывает переписку с Юнги. Может, написать ему, чтобы приехал быстрее?       «Сахарочек, ты там долго ещё?»       Ответ приходит через некоторое время.       «Не так, а что случилось, Чимини?»       «Ничего, просто соскучился»       «Я тоже, но я постараюсь быстрее. Не скучай»       «Буду ждать»       «Люблю тебя, малыш»       «И я»       Последнее сообщение от парня заставляет Чимина улыбнуться и немного расслабиться. Шуга скоро приедет, и все снова будет хорошо. А Чона он забудет, просто сейчас… сейчас это ещё сложно.       Чимин откладывает телефон в сторону и хватается за книгу, которую ему дал Джун. Надо же как-то отвлечься. Он с головой погружается в чтение, книга действительно интересная; он не замечает, сколько проходит времени. Но дверь комнату внезапно открывается, и Пак отвлекается. Это Хосок, вот только он не один, а вместе с Чонгуком. Они что-то активно обсуждают. Чимин пару секунд смотрит на них, а потом вспоминает о книге и тут же устремляет свой взор прямо в текст, совершенно позабыв, о чем читал минуту назад. Парни идут вперёд и устраиваются на кровати Хоупа, а Чимин жалеет, что лежит головой в их сторону, поэтому через какое-то время парень делая вид, что слишком увлечён, переворачивается на спину и подкладывает под голову подушку, продолжая читать. Но внимания на него никто не обращает, потому что ребята слишком увлечены обсуждением фильма. Это Пак понял по разговору, который пытался не слушать, что, конечно же, не вышло. Они о чем-то спорят, и Хосок выдаёт:       — А сейчас я у Тэхена спрошу. Он должен знать, — и выходит из комнаты.       Чимину хочется чем-нибудь стукнуть по возращению, потому что он остается с макнэ наедине, что вот совсем некстати. В комнате устанавливается тишина, но ненадолго. Как будто Чон ждал, когда Хоуп свалит.       — Что читаешь? — тихо спрашивает Чонгук, и Чимин знает, что макнэ смотрит на него в упор, поэтому даже не думает отводить взгляд от книги и лишь кивает на обложку. Конечно, он тут же жалеет об этом, ибо Чон наклоняется ближе, чтобы прочитать текст.       — Мм, интересно?       Чимин коротко кивает, делая вид, что не может оторваться и что Чон ему мешает, а сам даже боится лишний вдох сделать и внимательно слушает, что Чон там делает, потому что посмотреть на него он не решится.       — Дашь потом почитать?       Снова короткий кивок и снова тишина.       — Я обязательно прочитаю. Кстати, я хотел тебя кое-о чем попросить.       — Мм? — Чимин молчит, напряженно слушая.       — Ты мог бы мне помочь с хореографией в новом танце?       Чимин опешивает. Серьёзно? Помочь Чонгуку? С хореографией? Он чуть не заливается истеричным хохотом, но вовремя себя сдерживает.       — Думаю, у тебя с ней нет проблем.       — Есть места, где я в ритм не укладываюсь, но если тебе сложно, то не нужно…       Вот же ж, этот чертов Чонгук знает, как заставить его согласиться. Но в комнату возвращается Хосок, и Чимина осеняет.       — Мне несложно, но я и сам не разобрался. А вот Хосок-хен сможет помочь нам обоим, — он лучезарно улыбается, а потом слышит, как хлопает входная дверь. — Ой, кажется Юнги пришел!       Чимин отбрасывает книгу, тут же вскакивая с кровати, и несётся к выходу.       — Хосок, ты же поможешь? — спрашивает он, когда подходит к проходу, где застрял парень.       — Эм, да. Давайте порепаем днём, — Хоуп кивает, и Чимин удаляется, даже не взглянув на макнэ.

***

      Ему, конечно, нужно было сказать все как-то иначе и вообще не ввязываться в эту затею. Но Хосок чересчур исполнительный, и вот они стоят в зале для практик только втроем. Чимин уже молится, чтобы все поскорее закончилось. Движения они отрабатывают сначала медленно, потом быстро. Все выходит достаточно неплохо, и, наверное, каждому из троих становится понятно, что ни у кого проблем в действительности нет. Но все тактично молчат и продолжают тренировать танец. В конце концов, лишняя практика никогда не помешает. Они прогоняют танец ещё раз, соглашаясь, что это последний, когда Хосоку звонят и он быстро хватается за телефон и, кивая головой, чтобы ребята продолжали, выходит. Ни Чимин, ни Чонгук не останавливаются и продолжают танцевать. Повторять все заново не хочется. Наконец музыка затихает, и ребята одновременно заканчивают танец. У них никогда не было проблем с синхронностью. Чимин старается выровнить дыхание, но его охватывает очередная волна паники. Чонгук слишком близко. Он быстро находит глазами свою сумку и тут же направляется к ней. Быстро схватив вещи, Пак даже не вытирает пот, хотя так хочется обтереться полотенцем, но не в присутствии макнэ, когда они одни в зале. И Чимин чуть ли не бежит к выходу, но его останавливают, хватаясь за руку и разворачивая. Секунда, и парень ощущает спиной холодную стену. Но это его сейчас мало волнует. Он весь сжимается, боясь пошевелиться. Чонгук выглядит серьёзным, и это пугает до чертиков.       — Хён, — даже голос младшего звучит слишком твердо, но не жестко, а просто слишком серьёзно для него. — Давай поговорим.       — О чем? — Чимин смотрит на Чонгука; наверное, он не смотрел на него вечность, но сейчас в поле его видимости только он.       — Почему ты меня избегаешь?       Чимин вжимается в стену. Она уже не кажется холодной, скорее, уже такой родной, что хочется развёрнуться к ней лицом и не смотреть больше на Чонгука и не чувствовать, как кровь приливает к лицу.       — Я тебя не избегаю.       — Брось, я не слепой. За последний месяц мы ни разу не разговаривали нормально. Ты все время отводишь взгляд и сбегаешь, как только мы остаёмся одни. Просто ответь, что я такого сделал? Может, чем-то обидел?       Чимин судорожно сглатывает. Ну, а что он думал, что его поведение останется незамеченным? Сам ведь этого и хотел, чтобы макнэ отстал от него.       — Ничего. Тебе просто кажется, — Пак не знает, что ответить. Ну конечно же не правду.       — Прекрати. Я просто хочу знать, почему ты себя так ведешь. Если тебе неприятно моё общество, просто так и скажи, и я не буду к тебе больше приставать и отстану, — Чон отводит взгляд и тяжело вздыхает. — Просто скажи, что не так? — в глазах Чонгука столько грусти, что Чимин чувствует и себя таким же подавленным.       — Нет, что ты! — выпаливает он на автомате, чувствуя себя полнейшим ничтожеством. Он и подумать не мог, что может своим поведением задеть макнэ. В глазах начинает предательски шипать. — Прости, если обидел тебя своим поведением. Я… я не знаю, что сказать, — Чимин вздыхает. — Я очень сильно переживал по поводу альбома и камбека, видимо, поэтому тебе так показалось.       — Ты правда не обижен на меня? — Чон снова пристально смотрит на Пака.       — Нет, ты не сделал ничего такого, — уверяет Чимин.       — Тогда если нет причины, не веди себя так, — Чон взгляд не отводит, и Пак не решается сам его отвести и прервать зрительный контакт. Хотя выдержать взгляд Чона не так просто.       — Ладно, — Чимин не находит ничего лучше чем согласиться.       А затем Чонгук приближается и обнимает его.       — Я хочу, чтобы мы ладили, как прежде, — говорит он, а у Чимина перехватывает дыхание, они давно не были так близки. — Ты пообещаешь мне, что больше не будешь меня игнорировать?       — Хорошо, — кивает Чимин, боясь пошевельнуться.       — А если есть что-то, из-за чего ты не можешь со мной общаться, просто скажи, хорошо? Я постараюсь понять, — Чон наконец отстраняется.       Чимин лишь снова кивает, не находя слов.       — Ох, ты не представляешь, как я переживал из-за этого, — Чонгук облегченно выдыхает.       — Прости, — Чимин поджимает губы.       — Я рад, что мы все выяснили, — Чон широко улыбается.       — И я, — Чимин улыбается в ответ, не сумев сдержать порыв, видя такую яркую улыбку Чона. Как давно он её не видел.       Конечно, для него прежнее общение с макнэ — это что-то нереальное. Но Чон сейчас выглядит таким счастливым, и Чимин ругает себя за то, что стал причиной его беспокойства. И ведь он и вправду думал только о себе все это время. Это было слишком эгоистично.       — Ну что ж, пойдём, — Чон хватает Чимина за руку и идёт к выходу.       А Пак лишь вздыхает. Все это будет для него ой как непросто.       Чимин жалеет о том, что не соврал тогда Чону, уже спустя сутки. Лучше бы он сказал, что тот ему противен, и Чонгук бы отстал. Это бы упростило жизнь в разы. Но кто здесь самый глупый человек в мире? Пак устало вздыхает. Макнэ выглядит воодушевлёным. Он снова шутит и улыбается, болтает о всякой ерунде. А ещё теперь часто лезет к Чимину. То по плечу хлопнет, то что-нибудь скажет на ушко, то улыбнётся и взглянет так, как было раньше. И Чимин старается себя не выдать. Старается не вздрагивать иной раз, когда макнэ касается его, а то и вовсе обнимет. Вот как сейчас, когда Чон невозмутимо хватается за талию Пака и продолжает болтать с мемберами. А Чимин не находит выхода. Если он уберет его руку, это будет подозрительно. И потом придётся ещё отчитываться перед Чоном. А ещё пришлось бы отчитываться перед Юнги. Но тот заболел и два дня лежит дома. Чимин чувствует себя ужасным человеком. Его парень валяется с температурой, а он тут обжимается с другим. И все бы ничего, лишнего Чон себе не позволяет, но сердце Пака выстукивает быстрее, чем можно сосчитать. Все это неправильно. Но он ничего не может поделать. Кроме того, чтобы сбежать пораньше с репетиции. Его отпускают, потому что он и так слишком усердствует. А там дома Юнги. Лежит один и страдает от болезни. И Чимин несётся сначала в магазин, а потом к парню. Он делает травяной чай, как учила его бабушка, развлекает Шугу. Но не позволяет себе ложиться рядом, пока не сходит в душ.       — Я слишком потный, — заявляет он, а сам хочет побыстрее смыть с себя Чонгука.       Ему кажется, что от простого касания он словно весь пропитался им. И он просто не может себя заставить после этого обнимать Юнги. А потом все ещё мокрый ложится рядом с больным парнем. Шуга слишком горячий, и он с радостью жмется к прохладному после душа Паку. А Чимин, не боясь заболеть, обнимает того сильнее и целует, пока не начинает не хватать воздуха.       Он не рассказал Юнги, что они восстановили дружбу с Чоном. Просто не знал, как рассказать. А ещё сейчас Мин выглядит таким слабым, что Чимин решает отложить этот разговор, пока тот не поправится. Но Шуга узнаёт раньше, чем Чимину удаётся сделать это самому. И он подозревал, что Юнги будет ревновать. А как иначе, если он прекрасно знает о чувствах Пака к Чону. И Чимину в голову приходит только одно, что может хоть как-то успокоить Шугу. Он давно об этом думал и боялся, что Юнги сдерживает себя. Хотя он почти готов идти дальше. Когда Мин замолкает и они успокаиваются после их первой ссоры, Чимин приближается и обнимает его.       — Прости меня, я должен был рассказать, но не знал как. Но я выбрал тебя. И с Чоном у нас никогда ничего не было и не будет кроме дружбы.       — Это ты меня прости, — Юнги поворачивается и обнимает парня в ответ. — Я не хотел кричать, просто… я боюсь потерять тебя.       — Но я с тобой, — Чимин улыбается и целует Юнги, а потом запускает руки под его футболку, оглаживая бока и недвусмысленно обводя грудь парня большими пальцами.       Юнги тут же отстраняется и удивленно смотрит на Пака.       — Я… я думал об этом, и, думаю, я готов. Готов пойти дальше, если ты хочешь, — Чимин поднимает взгляд на Шугу.       Тот лишь судорожно сглатывает, а потом снова притягивает Пака и крепко обнимает.       — Если ты действительно этого хочешь, то мы можем, но не сейчас.       Чимин лишь выдыхает и жмется сильнее. В конце концов, все к этому и шло. И он действительно готов. Может быть, так он забудет о Чоне окончательно.