Немного о глупостях

      Пара дней отдыха идет Юнги на пользу. По крайней мере, так кажется ему самому. А потом он словно получает удар по голове, смотря на то, как Чонгук жмется к Чимину. Когда это все успело произойти? Весь день Шуга чувствует себя раздраженным: макнэ как будто назло так и вертится рядом с Паком. То обнимает, то что-то шепчет на ухо. Вечером Юнги прорывает. Он и не думал, что это его так заденет, но ревность заставляет его повышать голос, и он сам себя не узнает.       — Ты бы мог сразу мне все рассказать, а не ставить перед фактом. Или ты теперь с ним?       — Что ты такое говоришь? — Чимин непонимающе смотрит на парня. — Чонгук просто решил, что я на него обижен, и захотел выяснить, что не так. А я не нашёл что ответить, и он попросил, чтобы мы дружили как прежде. Что мне нужно было сказать?       — О Боже, ну конечно, что еще я мог от него ожидать, — Юнги усмехается.       Чонгук влюблен. Чонгук не будет сидеть сложа руки. Чонгук привык побеждать. Ему следовало это предвидеть. Мин тяжело вздыхает и, обернувшись, видит Чимина. Тот выглядит совсем виноватым — сердце Юнги сжимается. Он знает Пака, тот бы никогда не позволил себе лишнего. Конечно, это все Чонгук. Он старался их рассорить, и у него ведь почти вышло. Но Юнги верит Чимину. И он не будет поддаваться на провокации.       — Это ты меня прости. Я не хотел кричать, просто… я боюсь потерять тебя, — признаётся Шуга.       Он обнимает Пака и понимает, что, что бы Чон ни делал, Чимин все ещё с ним. И он не будет давить на него, кричать и обвинять в том, что тот никогда бы не сделал. Да, он ещё тот дурень, раз решил поддаться глупой ревности. Кому от этого станет легче? Явно не ему и уж тем более не Чимину.       Поэтому Мин выдыхает и успокаивается. Они целуются, забывая о нелепой ссоре и полностью растворяясь в ощущениях. Но Чимин умеет удивлять. Маленькие ладошки скользят по бокам и едва касаются груди, а Юнги вздрагивает. Нет, он, конечно, давно хотел этого. Что говорить — ему уже не одну ночь снилось, как Чимин не просто спит рядом, а как они увлекаются долгим поцелуем и как Юнги позволяет себе больше, чем просто обнять парня. И, надо сказать, он привык сдерживать себя. Это же Чимин, он не хотел спешить, давая парню необходимое время. Но Пак признается, что готов. Юнги тяжело вздыхает. Искренен ли он? Не способ ли это извиниться? Хочет ли Чимин этого на самом деле? Нет, теперь ему самому нужно время, чтобы разобраться в этом, прежде чем они пойдут дальше. Он не хочет, чтобы Чимин потом пожалел.       Если честно, это отрезвляет Юнги. Его как будто наконец разбудили. Он слишком увлекся своими чувствами, переживаниями, ревностью, что совершенно позабыл о чувствах самого Пака. А ведь Чимин ещё, по сути, ребенок. Не сказать, чтобы Шуга был сильно старше него, но сейчас во многом он видит ситуацию более трезво и может отодвинуть эмоции на второй план. Пак же будет намеренно задвигать чувства и мысли, следуя только ему понятной логике и забывая про собственную жизнь и счастье. Он делал так много раз. Но если раньше это все было связано с музыкой, работой и тренировками, то сейчас это касалось его самого, его сердца и его сути. На такое закрывать глаза нельзя. Мин не хочет сломать парня своими неосторожными действиями и необдуманными поступками, своими желаниями и прихотями.       Юнги лежит на спине и пялится в потолок. Чимин лежит рядом, и его мерное дыхание успокаивает. Юнги хочется пролежать вот так вот остаток жизни, но он знает, что это невозможно. Поэтому он думает, что делать дальше, потому что само собой все, увы, не разрешится. Шуга прислушивается к тишине и к своим чувствам. Он любит Чимина. Любит искренне и сильно. С этим ничего не поделаешь. А ещё его любит Чонгук. Это все-таки правда, особенно учитывая его поведение в последнее время. Чон даже больший ребенок, чем Пак. Юнги действительно жаль его, ведь видеть Чимина с другим — это, наверное, непросто. А ещё, кажется, он обо всем знает. Чонгук знает, что Чимин с ним. Это видно по глазам: те выдают его с потрохами. Шуга снова вздыхает. Как этого не замечает сам Пак? Может, просто делает вид, что не замечает ни чувств Чона, ни его странного поведения? Скорее всего, он просто не верит, что такое возможно, а может, они ему все-таки не нужны, эти чувства Чона? Но что-то подсказывает Юнги, что нужны. Что Чимин все же любит Чонгука, как бы тяжело ни было это признавать. Прошло слишком мало времени, и чувства Пака ещё не остыли полностью. Винить парня в этом глупо. Но ведь и к нему Чимин что-то чувствует. Нельзя так умело притворяться. Тогда остается только один вопрос. Да, Чимин думает о них обоих, но кто ему нравится больше? Юнги прикрывает глаза, стараясь унять быстро бьющееся сердце. Чимин не будет с ним полностью откровенен, не теперь. В этом Мин уверен. Хотя он ни с кем не будет. Сейчас у него в голове только то, что Юнги его парень и что он должен быть ему верен. Скорее всего, это так. Однако честен ли он сам с собой? Эта ситуация угнетает Шугу. Он хочет быть с Чимином, но только если тот действительно хочет быть с ним и не обманывает сам себя. С этими мыслями Мин лежит до самого утра, до того момента, пока Чимин не просыпается и, легонько целуя его, не уходит в свою комнату. Шуга притворяется, что спит, а потом не может сдержать улыбку. Пак все же очень милый. А ещё Юнги очень его любит, и поэтому он постарается, чтобы Чимин был счастлив. По-настоящему счастлив.       Шуга решается на разговор с Чоном только потому, что это будет, скорее всего, самым правильным. Хотя это слово здесь вряд ли подходит. Просто Чимин будет выбирать субъективно. Он будет выбирать сердцем, — решает Юнги. И Шуга не злится на Чонгука. Просто так случилось. Он хочет быть откровенным с ним и говорит о своих чувствах смело, впрочем, как и макнэ. Юнги уважает Чона за это. За то, что тот ведёт себя сейчас как мужчина. Они все же ужасно разные, но любят Чимина одинаково сильно. Это становится понятно, когда Мин смотрит в карие глаза и видит в них нечто похожее. Чимин-Чимин, что же ты сделал с ними? Юнги усмехается про себя. Они говорят долго, продуктивно и расходятся на мирной ноте. Все дело за Паком и его решением. А до тех пор Юнги будет наслаждаться его обществом, пока это возможно. И он сделает все, что может, пока Пак его. Пока они вместе. Пока Чимин хочет быть с ним. У Юнги есть время, есть возможности, и он будет использовать все по максимуму.

***

      Чимин сидит один. Он дожидается Юнги, похоже, целую вечность. Но когда Шуга, наконец, заходит в помещение ресторана, то сразу же подходит к нему. Юнги закрывает глаза Пака руками и держит их, пока парень угадывает, кто это, весело смеясь и называя самых разных личностей, с которыми вряд ли бы встретился, таких как президент Америки или какой-то известный голливудский актер. Тогда Мин наклоняется, шепчет приветствие на ухо и выдает себя голосом. Чимин отвечает, что такой заводящий голос принадлежит только одному человеку. А Шуга убирает руки, надеясь, что не сильно покраснел. Затем он достаёт из сумки коробку и отдаёт её Паку, пока тот снова не ляпнул что-нибудь подобное. Младший радуется как ребёнок. Эти очки он недавно увидел в магазине и сказал, что хотел бы себе такие, а Юнги запомнил. Чимин надевает подарок на лицо и выглядит донельзя счастливым. Шуга готов скупить все очки в Сеуле, если Чимин будет так же им радоваться.       — Прости, что заставил ждать, — оправдывается Мин, надеясь на скорое прощение.       — Я бы прождал хоть весь день, главное, что ты пришёл, — Чимин мягко улыбается в ответ.       — Целый день это много, лучше его провести за более интересными занятиями, — Юнги садится рядом.       У них впереди целый выходной, и они снова проводят его только вдвоём. Остальные мемберы, наверное, уже догадались обо всем, что с ними происходит, — думает Шуга. Хотя какая разница, что о них знают и думают. Мин опускает взгляд на меню и быстро делает заказ. И пока они ждут еду, то весело болтают обо всем на свете.       — А у меня для тебя тоже есть подарок. — Чимин наклоняется к своей сумке, когда они ненадолго замолкают. — Держи. — Он ставит небольшую коробочку прямо перед Юнги. — Сегодня пятьдесят дней как мы встречаемся, — поясняет парень.       — Ты помнишь? — удивляется Юнги.       — Вообще я просто хотел сделать тебе подарок, а тут и повод появился. Ну же, открывай. — Чимин кивает на подарок, нетерпеливо ёрзая на стуле.       Коробочка небольшая, перевязанная синей лентой, и Юнги легко развязывает её. Внутри пара серебряных сережек. Очень красивых и аккуратных, как раз под его стиль.       — Тебе нравится?       — Очень, — признаётся Юнги. — Они очень красивые.       — Я рад, что понравилось. Я как их увидел, то сразу о тебе вспомнил.       — А я теперь, глядя на них, буду о тебе вспоминать, — Юнги улыбается.       — Говоришь так, будто куда-то уезжаешь и мы долго не увидимся, — обеспокоенно говорит Чимин.       — Просто я подумал: неизвестно, что там впереди. Но хорошо, что у меня есть что-то от тебя, чтобы вспоминать эти дни, — Юнги хочется сказать, что все зависит от самого Пака, но он не может. Еще не пришло время сделать окончательный выбор. Этот день полностью принадлежит ему.       — От твоих слов мне становится грустно. Ты точно никуда не уезжаешь?       — Только в тур, — хмыкает парень. — И ты тоже, — добавляет он, тыкая в маленький носик Пака.       — Ох, это же совсем скоро, а я даже вещи не начал собирать, опять придется все делать в спешке, — Чимин качает головой, понимая, что он ещё совсем не готов. И Шуга смеётся, видя выражение лица парня, хотя стоит признать, он и сам ничего еще не подготовил.       — Да, время летит.       — Я скучал по нашим поездкам. Хочется снова окунуться в это все, оторваться на выступлениях, побывать в новых местах и погулять. — Чимин подпирает локтем подбородок, мечтательно глядя в сторону.       — И что-нибудь экзотическое можно будет попробовать, — добавляет Юнги.       — Да, и надо побольше гулять, а не сидеть в отеле. Хотя после концерта вряд ли сможешь себя с кровати поднять, — Чимин улыбается, вспоминая прошедшие туры.       — Это уж точно. Я даже уже себя уставшим почувствовал.       Чимин весело смеётся, глядя на его лицо, и Юнги смеётся в ответ. А потом замирает и смотрит на Пака. Тот успокаивается и вопросительного смотрит.       — Что?       — Ничего, просто любуюсь, — признаётся Юнги, а Чимин смущается. — Тебе кто-нибудь говорил, какой ты красивый?       — Прекрати. — Чимин хлопает его по плечу, пытаясь прогнать смущение.       — Не могу, ты слишком красивый, чтобы об этом молчать. — Мин с улыбкой наблюдает, как щеки Пака в миг розовеют от похвалы. Как легко, оказывается, это сделать.       — А ещё ты очень милый и так мило смущаешься. — Юнги кладет голову на руки и упирается локтями в стол, решая насладиться таким застенчивым Паком, пока выдалась возможность.       — А ты умеешь так смущать, — Чимин качает головой.       — А ещё ты очень нежный и мягкий, поэтому мне нравится тебя обнимать. — Что удивительно, Мин говорит чистую правду, даже преувеличивать не нужно.       — О Боже, Юнги, что с тобой? — Лицо парня еще больше заливается краской.       — Я просто влюбился, — Шуга спускается на шепот, хотя они одни в этом зале ресторана. — В тебя.       Чимин смущённо смотрит в ответ, а потом расправляет плечи, копируя его позу, и выдаёт:       — Раз так, хм. Ты мне тоже нравишься, потому что красивый. Потому что самый умный из всех, кого я знаю.       — Даже умнее Намджуна?       — Да, — кивает Пак. — Только ему не говори, — добавляет он шепотом.       Шуга смеётся.       — Ну хорошо, продолжай.       — А ещё ты и музыка как одно целое, и это так завораживает — наблюдать за тобой, когда ты поглощен работой. Я бы, наверное, мог вечно на это смотреть.       Теперь, видимо, очередь Юнги смущаться.       — А ещё мне нравится твой голос, он одновременно и хрипловатый, и звонкий, и ты так с ним управляешься, что твои части в песнях у меня всегда на повторе.       Юнги уже даже боится слушать дальше. И зачем он это затеял?       — А ещё ты очень добрый. И твоя доброта другая, нежели у Джина, который готов носиться за каждой собачкой с раненой лапкой. Ты просто относишься ко всем по-доброму и делаешь что-то, если видишь несправедливость или если ты можешь сделать что-то и изменить ситуацию. Ты настолько добр, что, когда ты проявляешь свою заботу и внимание, мне становится совестно, потому что я даже не подумал о том, что можно было так поступить, а ты уже делаешь это. С тобой люди становятся менее эгоистичными.       Юнги тяжело вздыхает.       — А ещё ты так любишь, что у меня дыхание от этого перехватывает. То, как ты любишь, как смотришь, заботишься, как нежно касаешься. Ты такой чуткий и внимательный, отчего я думаю, что я совсем не достоин твоей любви. Она словно что-то идеальное и непостижимое для меня.       — Брось, я люблю тебя так же, как и многие это делают.       — Нет, это по-другому. Это особенно, я боюсь, что не смогу так никого полюбить. Я просто не сумею. И от этого мне кажется, что я не заслуживаю того, что ты со мной, и всего того, что ты для меня делаешь.       Шуга качает головой в ответ.       — Ты ошибаешься. Я для тебя не делаю и толику из того, что следовало бы. А когда мы вместе, я забочусь только о себе. Потому что если мне хочется тебя обнять и поцеловать, я это делаю, и только потом я думаю, а чего бы хотел ты. И мне даже стыдно становится, так как я слишком увлекаюсь своими чувствами.       — А я хочу просто быть рядом. Мне хорошо с тобой. — Чимин тянет левую руку к руке парня и нежно сжимает её.       Но Шуга помнит, что они все ещё в общественном месте, поэтому отстраняется. И вовремя, потому что им, наконец, приносят еду, и дальше они уже скатываются на повседневные разговоры о тушеном мясе и домашнем кимчи.       Мин подкармливает Пака, кладет ему своё мясо прямо в тарелку. Тот улыбается и, довольный, съедает все, а потом отмечает, что было очень вкусно. Юнги доволен. Он думает, что даже готовить бы как Джин научился, если бы Пак захотел.       Они заканчивают есть и выходят прогуляться. Юнги оглядывается по сторонам, а потом берет младшего за руку, пока на них никто не смотрит. Пак прячет улыбку в воротнике куртки. Шуга знает, что Чимину нравится держаться за руки. А ему нравится смотреть на улыбающегося Пака. И поэтому он готов идти так всегда, и плевать на всех и вся. Однако чуть погодя ему все-таки приходится отпустить теплую маленькую ручку и просто идти рядом. Но Чимин смотрит с благодарностью. Ему хватает и этих маленьких мгновений.       А Юнги, кажется, будет всего мало. Чертовски мало воспоминаний, когда они счастливы. Когда сердце стучит в такт другому. Когда улыбка к улыбке. Когда хочется остановить весь мир и просто быть рядом. Мин и вправду старается быть с Паком больше, дольше, каждое свободное мгновение. Он знает, что впереди его ждёт либо все, либо ничего. И если это ничего случится, он хочет быть готовым. Он хочет иметь столько моментов с Чимином, сколько сможет. И он запомнит каждое.       Проголодавшись после продолжительной прогулки, Чимин тащит Юнги на набережную, где они, взяв перекусить, устраиваются вдали от людей в уединенном местечке. Они любуются пейзажем, болтают и смеются. Иногда Чимин держит Шугу за руку, а потом они кормят друг друга принесённой едой, много фотографируются и, счастливые, бредут вдоль прогулочной дорожки. Время течёт слишком быстро, — отмечает Юнги, когда как-то резко вечереет и на небе появляются первые звезды. Они ужинают в ближайшем ресторанчике, и Мин грустно смотрит на часы. Он сообщает, что им нужно возвращаться в общежитие, и Чимин согласно кивает. В машине они едут молча, а потом Юнги просит водителя выйти. Когда они остаются наедине, Шуга приближается к Паку и нежно целует, сразу же углубляя поцелуй.       — Ты чего? — Пак пытается выровнять сбившееся дыхание, удивленно смотря на парня, когда он отстраняется.       — Просто весь день мы были на людях, а мне так хотелось, — поясняет Шуга.       — Понимаю, — Чимин кивает и сам приближается для очередного поцелуя.       Когда они наконец выходят из машины, то тяжело дышат, а Юнги довольно улыбается. Давно надо было так сделать.       В общежитии как всегда громко и шумно. В гостиной раздаются голоса мемберов, но ребята даже не заглядывают туда, сразу направляясь по своим комнатам, чтобы переодеться. Юнги быстро приводит себя в порядок, нервно поглядывая на часы, а потом делает глубокий вдох, чтобы успокоиться перед всем задуманным на эту ночь. А затем заходит в комнату Пака, заставая того сидящим на кровати и что-то листающим в телефоне.       — Чимини, я кое-что подготовил на этот вечер, но сначала мне нужно кое-куда съездить. Поэтому поезжай туда сам и будь там через час. Это недалеко, вот адрес, — Юнги говорит быстро, потому что волнение мешает, сбивая речь, и заставляет часто дышать.       — М-м, тогда я буду тебя ждать, — улыбается Пак.       — Не скучай, малыш. Скоро мы снова увидимся. — Шуга целует его на прощание и покидает комнату.       Целый день — это ничтожно мало, — решает Юнги, выходя из дома. Но впереди целая ночь, и Мину кажется, что глаз он не сомкнет.