Он ненормальный.

— Ди? — М? — Ты замечательно готовишь блинчики, — говорю и улыбаюсь тому, насколько это по-идиотски звучит. — Самое глупое, что ты мог сказать, — его тон, он меня даже не бесит.       Проблема в том, что он слышит: «Ты замечательно готовишь блинчики», а я хочу сказать: «Я просто хочу, чтобы ты готовил их мне каждое утро всю жизнь». Даже если бы он не умел готовить, я бы хотел этого. Просто потому, что это он. — Это не глупо. Я не виноват, что ты слишком поверхностный, чтобы понять.       Мы заходим в лекторий вместе, все считают абсолютной нормой пялиться на нас. — Опа, парочка года, — говорит один из парней, окружающих Поултера. — Заткнись, — грубо говорит тот.       Парень непонимающе смотрит на него, а я улыбаюсь в знак благодарности. Мне просто не нужна ещё одна драка. Я устал. — Сядешь со мной? — шепчет Карма, и я в полном шоке. — Если ты хочешь…       Сажусь и вижу, что он пытается скрыть улыбку. Почему? — Почему ты делаешь это? — Делаю что? — Не улыбаешься. — Причина моей улыбки лежит под землёй сейчас, а я не хочу найти новую, — Карма говорит так жестоко, настолько возможно, я понимаю его. У него есть повод злиться на меня, однако эти слова всё равно ранят, будто бритва.       Пишу папе: «Найди её. Найди и скажи, что я её ненавижу.»       Остаток дня я провожу в своих мыслях. Мы вместе, но не разговариваем. Нам нужно время подумать. Выходим из корпуса, когда уже стемнело, и мне кажется, что мы достаточно молчали. — Ты голоден?       Он кивает. — Мы можем поехать ко мне?       Он снова кивает. — Я приготовлю еду.       Снова. — Я за рулём.       Снова. — Я спал с Уиллом!       Кивает. Твою мать, он вообще меня слушает? — Ты псих.       Снова кивает, но, как мне показалось, с небольшой задержкой. — Я ухожу.       Поднимает на меня испуганные глаза. — Хэй, я просто пытаюсь привлечь твоё внимание. Ты в порядке? — Не шути так больше.       Я беру его за руку и веду к машине. Он спокойно идёт за мной. Отпускаю его, потому что не хочу пользоваться моментом. Он слишком в себе, чтобы сопротивляться. Но он сам протягивает ладонь. Я поднимаю на него глаза. — Она никогда не держала меня за руку. Говорила, что это слишком сопливо, — отвечает он на мой немой вопрос. — Возможно, но это одна из тех вещей, которые я хотел бы делать с тобой.       Он молчит. Да и не стоит ничего говорить. Того, что его ладонь в моей, достаточно. — Мы можем заехать в магазин? Не думаю, что дома что-то есть. — Да, конечно, — кивает он и сворачивает к супермаркету.       Я хожу между полок и тщательно выбираю продукты.       Карма катит тележку сзади и постоянно докладывает туда какие-то сладости. — Любишь сладкое? — Очень. — Брутал. — Заткнись, — говорит он, но на этот раз не грубо. Я улыбаюсь… — Ты больше любишь курицу или свинину, или… — Я не ем мясо. — Оу. — Что-то не так? — Да нет, просто я тоже. — Здорово, — пожимает плечами O'Брайен.       Мы подходим к кассе. Я достаю кредитку. Карма смотрит на меня осуждающе. — Что? — Убери. — Идиотизм. — Я заплачу.       Вся очередь смотрит на нас. Должно быть, мы выглядим, как дебилы. А, ну, всё правильно. Мы же и есть дебилы. — Ты невыносим. Я могу сделать это сам. — Не зли. — Отвали!       Подходит наша очередь, но мы всё ещё спорим. Это скорее дело принципа. Для него, похоже, тоже. — Я… — не успеваю договорить, как он целует меня в макушку. Я не могу пошевелится от шока.       Он отстраняется, и я вижу, что кассирша держит в руках его карту, мило улыбаясь. — Как ты мог? — он сделал это только для того, чтобы заплатить и одержать победу в идиотском споре. Ублюдок! Он разве не понимает, сколько это для меня значит? Дил непонимающе смотрит на меня. — Да иди ты к чёрту, ненавижу тебя! — я разворачиваюсь и выхожу из супермаркета.       Почему он делает это? Разве для него это ничего не значит? Просто сделал и всё. А то, что я с ума схожу, его не волнует.       На парковке я вижу сомнительную компанию неприятных типов, состоящую из двух амбалов и какого-то дрыща, но не обращаю внимания. А зря. — Вот это встреча, — о, нет. Я узнаю этот голос. Этот жуткий, отвратительно-слащавый, мурлыкающий голос, — Малыш Сангстер, — твою мать, меня бросает в дрожь, всё тело покрывается мурашками, вот кого-кого я бы хотел сейчас увидеть, но только не его. Скажите мне, что это сон.