Глава 12. Квантум
24 января 2020 г., 21:50
Вблизи Нью-Йорка.
Денис летел не спеша, но и не забывал о том, что чем раньше он прилетит на Таймс-сквер, тем быстрее он осмотрит место происшествия. Это был не первый, не второй и даже не десятый раз, когда он летает на такой высоте и с такой чертовски большой скоростью, — сам Денис, скорее всего, уже давно сбился со счету: насколько часто и насколько много он это делал. Но, в отличии от прошлых вылазок, когда парень слушал музыку по пути, желая скоротать и украсить проведённое в полёте время, в этот раз лёгкий рок, инди-рок, поп-рок или же другой микс жанров не был слышен. Лишь шум огня из его рук и ног. И со временем, когда этот шум уходил на второй план, и уши более не улавливали его, было слышно лишь ритмичное биение сердца, а вместе с ним — редкий, глубокий вздох. Всю эту идиллию прервал звонок. В правом верхнем углу высветилась подсказка, что гласила: «Звонок от: Любимая». На лице парня можно было заметить только что появившуюся лёгкую, еле уловимую улыбку. Наедине с самим собой он перестал проявлять тот спектр эмоций, что был присущ прошлому ему. Но любое напоминание о любимой грело Денису душу. Анна давно заняла особое место в сердце парня, и даже если его ещё сотню раз расщепят на атомы и соберут обратно, верность Дениса Анне никуда не денется. Огонь в его сердце ни на чуточку не станет слабее. Она единственная, с кем он мог быть самим собой — тем простым русским пареньком, что даже и вообразить не мог себе, каково это — быть героем, скрывающим своё лицо за белоснежной маской. Независимо от того, насколько силён круговорот мыслей, если Анна дотронется до напряжённых плеч Дениса, если их взгляды столкнутся или же он услышит её лёгкий шёпот — по телу парня пройдут миллионы мурашек, из-за горячего женского дыхания его сердце попросту растает. Во всех этих случаях от любой мысли в голове Дениса не останется и следа. И хоть по его лицу сложно было заметить что-либо, парень был рад звонку и ничуть не медля ответил. На панели открылось окошко, из которого смотрели влюблённые глаза второй половинки. После этого последовала неловкая пауза, с полминуты где-то, но это молчание прервал Денис. — Я, конечно, знал, что ты по знаку зодиака рыбы, но это совсем не значит, что ты, как рыбы, должна молчать, — после этих слов девушка тихо хихикнула, не переставая вглядываться в черты лица своего суженого. — Я это… Смотрела на тебя, соскучилась, — щёки Анны налились красной краской. — Соскучилась? — вдумчиво произнёс Денис. — Мы же виделись полчаса назад. — Ну и что? — резко ответила девушка. — Это не аргумент! И вообще, у меня что — нет права на то, чтобы соскучиться? — Есть, конечно. Я тоже соскучился, родная, — услышав последние слова, девушка растаяла, и то лёгкое раздражение, что появилось мгновение ранее, испарилось. — А ты где сейчас? — Денис явно не понимал, что находится за спиной у девушки. — Я в нашей комнате. Просто уже темнеет, а мне как-то не особо хочется включать свет. Немножечко, — девушка тихо хихикнула под нос, — лень. — Так, давай включай свет, прямо сейчас, ибо… — Ночь темна и полна ужасов, — в унисон произнесла пара. — Что там наши голубки делают? — спросил кареглазый, не отрываясь от пути, лишь мельком кидая взгляд на свою девушку. Любовь любовью, но врезаться на полной скорости во время полёта — ощущение не из приятных. — Я их оставила наедине, после чего Джимм уехал к тётушке в больницу. Кстати, он сказал, что скоро Саша заглянет. Ты говорил с ним? — Да, ещё до тренировки с Алексом, — парень отвёл взгляд в правый верхний угол, видимо, вспоминая разговор с Квантумом. — Ну и как? Он нашёл, что искал? — Анна явно ожидала положительный ответ. — Не совсем. Мы не такого ожидали. Ну… Такой разговор не для этой минуты: сейчас важнее побыстрее узнать хотя бы что-то о случившемся в центре города, и об этом Овер, мать его, Чардже. В самый неподходящий момент появился, Алекс ещё не полностью готов. А о команде речи вообще не идёт. Остаётся надеяться на то, что он не так часто будет высовываться. Я, конечно, понимаю, что он провоцирует меня, но если это всё выльется в прямую конфронтацию, пострадают люди, слишком много людей. А ещё у нас абсолютно нет понимания того, на что он способен, но я уверен, что это не простой солдат. Был бы он им, открытого выступления против меня просто бы не случилось. Скорее всего, взрыв произошёл не из-за взрывчатки, а из-за самого Овер-Чарджа. Уверен, что кроме него сверхлюдей в организации предостаточно. Подкупить или запугать проще простого, и мы даже представить не можем их боевую мощь. Даже не знаю, как сейчас с ними бороться... — Денис замолчал секунд на пять, после чего на эмоциях продолжил: — Ой, прости, я опять о своём. Просто… — Анархист тяжело выдохнул. — Сейчас, после происшествия, в голове такая каша. Хотя бы одно радует: Алекс прогрессирует с каждым днём, — парень мило улыбнулся. — А вот костюм новый немного жмёт, особенно в паху, — парень лишь хмыкнул, а его собеседница расхохоталась, изо всех сил пытаясь сдерживать смех. Она всегда стеснялась своего смеха, даже несмотря на то что Денис постоянно делал замечания по этому поводу, и этот раз не стал исключением. — Красная вы девица, что же вы вновь скрываете ваш прелестный смех? — интонация, словно Денис — это мудрый старец, что повествует древние сказания своим ученикам, рассмешила Анну. — Вот-вот, сейчас лучше, всегда бы так. Когда я вижу, что ты рада, то и я рад. И не смей даже говорить о том, что у тебя некрасивый смех: перечить запрещено! — Клинт нахмурил брови, изображая не лучшее подобие сурового взгляда. — Ладно, ладно, — будто делая одолжение, молвила девушка. — Я, кстати, начала читать новую книгу…Тем временем на базе.
— Интересно, кто же этот мой тёзка, что у него за способности, и как он их получил... — мыслил вслух Алекс со слишком уж эмоциональной мимикой с нотками безумия на бледноватом, обросшем небольшой щетиной лице. От того Алекса, чьим кредо были мода и стиль, не осталось и следа. Иногда удивляет то, как у людей могут меняться принципы, ценности и мировоззрение. — Что-то я слишком взволнован. Наверное, сказывается то, что уже несколько недель тут только мы пятеро. В сравнении с временами, когда у меня были сотни знакомств ежедневно, когда люди появлялись и уходили из моего окружения, словно течения рек, социальная часть моей жизни стала скучнее. Как разберёмся с организацией, нам срочно нужно будет съездить куда-то, отдохнуть. В Аргентину например или в Испанию… «Квант!» Яркая жёлтая вспышка ослепила Алекса. Протирая глаза, на месте этой самой вспышки он увидел мужчину. Кареглазый, лет двадцати семи-тридцати, с объёмными волосами светло-каштанового цвета и густой бородой немного темнее, чем волосы на голове; не сильно тонкие губы и брови, по которым невозможно было прочитать какую-либо эмоцию. Мужчина был одет в некое подобие комбинезона, похожее на костюм Анархиста, только сделанное в бело-жёлтых тонах, с хорошо выделенными пропорциями цветов. На руках у прибывшего были белоснежные перчатки, а на ногах — лёгкие кроссовки или, может, даже кеды. На поясе по бокам от торса по две дубинки: довольно короткие, сантиметров тридцать, не более, белые с жёлтыми, можно даже сказать, с золотистыми ручками, цвет которых подходил к вертикальным линиям на штанах до самых стоп. Спустя несколько секунд после появления, за которые Алекс и Мэри смогли лишь кинуть мимолётный взгляд на мужчину, он заговорил: — Испания? Замечательное место, да и люди приветливые. Но Италия всё равно мне больше по душе, хоть язык тяжело выучить русскоговорящему, — после короткой паузы он добавил: — Простите, забыл представиться. Александр Попов, для узкого круга — просто Саша, для мирных жителей и недоброжелателей нескольких городов Европы — Квантум или же Жёлтая Молния. Не смотрите на меня так, имя не я себе придумывал, а Джимм. Он сильно настоял на супергеройском псевдониме, хотя мне и без незаслуженного титула героя хорошо. Кстати о Джимми. Он должен был предупредить о моём, кхм, визите. Где он? — Он тётушку навещает, — ответила Мэри, опередив в этом своего парня. — Похвально. У меня для него хорошие новости, но это подождёт до его возвращения. А вы, наверное, Алекс и Мэри, Сплэш и его спутница жизни, наследник многомиллиардной империи Пейстер и его предохранитель от бед — очаровательная красноволосая красавица? — Как красиво сказано… — и вновь слова принадлежали Мэри. — Это всё Италия — поэтичные люди, чувственные. Вот и я попал под эту волну сентиментальности. Мне Денис рассказывал о вас. Не в обиду даме, но особо много я услышал и запомнил об Алексе. Анархист гордится вами, вашими успехами в тренировках. А он, как я полагаю, уже летит на Таймс-сквер. Я узнал о случившемся за пару минут до телепорта, — мужчина задумался на мгновение. — Опять я забыл. Вам, наверное, очень интересно, что у меня за способность. Так вот: я уже проговорился — это телепорт. И прошу прощения, если ослепил. К этому тяжело привыкнуть. Впрочем, приятно познакомиться, думаю, мы поладим, — Саша протянул руку. Она была жилистой, с множеством вен, что в очередной раз доказывало его статус стража покоя простых людей. Алекс не заставил новообретённого приятеля ждать и пожал руку. — Несомненно поладим! — улыбка на его лице самую малость скривилась из-за чересчур крепкого рукопожатия. — Оо! Привет, Саш! — в комнату вошла Анна. — Привет, — ответил Александр. Он безусловно был рад. — Дай пять! — девушка подняла руку вверх. Хлоп. — Вот и славно. Как там солнечная Испания? Ещё не разорвалась на уровне пространственно-временного континуума из-за всех этих твоих квантовых «вжух» и телепортационных «шпых»? — эмоционально спросила девушка, эффектно размахивая руками по сторонам. — Какие умные словечки. Неужто затянуло в библиотеку на базе из-за скуки? — спросил мужчина, начиная расстёгивать свой костюм. — Я промолчу о том, что я вообще не знала, что тут есть библиотека. Это всё из-за Джимма, все уши прожужжал. У него сейчас две страсти: разобраться, как работает твоя телепортация, и узнать предел сил Алекса — будет мягко сказано, что он этим увлечён, — присутствующие тихо посмеялись. — Это да, этот парень самый настоящий учёный. Ему только набора разноцветных пробирок не хватает для полного образа, — параллельно с этими словами парень снял верхнюю часть своего костюма. Крепкий торс, широкие плечи, объёмные мышцы груди и много шрамов на этой самой груди, на животе, и, в общем, по всей поверхности тела. — Я, наверное, в душ сгоняю, как раз к этому времени уже должен будет вернуться Денис, а может и Джимм. Надеюсь, Анархист найдёт что-то дельное. Он же уже на месте, да, Ань? — Да, я говорила с ним до момента, когда он подлетел к Таймс-сквер…Тем временем.
— Соурс, дай-ка мне изображение во всех спектрах. Если это была взрывчатка, должен остаться след. Может, получится узнать состав, если будет хоть какая-нибудь зацепка, — Анархист застыл на приличной высоте над местом происшествия, чтобы не привлекать внимание как стражей порядка, так и простых людей. Соурс активировал диапазонное зрение, и увиденное сильно удивило Анархиста. На месте не было остаточного следа взрыва да и вообще ничего, что могло бы стать основанием утверждения, что использовалась взрывчатка. Это и развеяло догадку юноши. Он помнил то, что Овер-Чардж даже ни на капельку не пострадал от взрыва. Сопоставив все факты, Денис решил, что взрыв — это дело рук Овер-Чарджа, в том смысле, что это некая способность или же часть её. Всё ещё находясь в раздумьях, парень спустился на землю к полицейским. — У меня для вас ценная информация. Уверен, ваши судмедэксперты или уже поняли, или близки к этому. Это был не взрыв бомбы или какого-либо другого устройства, это сделал сам Овер-Чардж. Он сверхчеловек, это уже практически факт. Мой вам совет: не скрывайте это от Нью-Йоркцев. Лучше заявить от лица полицейского департамента, кто он, и какую угрозу из себя представляет. Вас, офицер, как зовут? — Стив Джонс, — уставшим голосом ответил рядом стоящий полицейский. — Приятно познакомиться, Мистер Джонс. А я простой парень с доброй душой, а те, кому я помогаю, называют меня Анархистом, — он снял перчатку и протянул руку офицеру в знак доверия. Тот пожал её и произнес: — Классный костюм, парень, — и широко улыбнулся. — Спасибо, — выдержав недолгую паузу, герой вновь заговорил: — Представьте, что Овер-Чардж может сравнять этот город с землей. И я в одиночку или же только вы не сможем ничего с этим поделать. Нужно действовать вместе. Держите этот телефон, через него вы сможете связаться со мной. Вы будете моими глазами и ушами в Нью-Йорке. Узнаете что-то — звоните, нужна помощь — звоните, происшествие — звоните, нужно выгулять собаку — тогда лучше не надо. Я, в свою очередь, сделаю всё, что в моих руках. — Ты хороший парень, и, видимо, без чувства самосохранения. Прям как я, когда поступал в академию. Вернуться бы в те года… — мужчина средних лет похлопал себя по животу. — Хорошо, парень, ты прав, я и с начальством поговорю, поможем всем, чем сможем. И это… Постарайся не умереть, люди верят в тебя. — Этого обещать не могу! — Анархист устремился ввысь, и немного задумался. «Скорее всего, у Овер-Чарджа кроме того, чтобы запугать людей, была и другая причина для взрыва. Выходить из тени только ради этого? Тут должно быть что-то ещё… Установлю-ка я парочку спектральных исследовательских антенн на крышах зданий, что вокруг, пригодятся. Надеюсь, полицейские что-то найдут. Любые крупицы информации пойдут на пользу». Анархист присел на краю одного из зданий, всматриваясь в ночной город. Город, который никогда не спит. В нём бурлит жизнь без остановки, словно это живой организм: транспортные пути — это кровеносные сосуды, люди — то гемоглобин, а машины — это эритроциты. Хоть Денис и человек науки, он всегда видел в людях, в жизни, в этом сложном мире что-то прекрасное, поэтичное, то, что и является тем самым смыслом жизни. Анархист снял свою маску. Его слишком длинные волосы колыхались на ветру — это заставило парня вспомнить о постоянных замечаниях Анны по поводу его волос, но Денису было не до них, и его можно понять. В тёмно-карих, почти чёрных глазах юноши отзеркаливались огни города. Он был увлечён разглядыванием того, как Седьмая авеню соединяется с бродвеем — редко встречающаяся вещь в таком ровном, полном параллельностью, рассчитанном до миллиметра Нью-Йорке. Денис поймал себя на мысли, что до этого момента он не позволял себе просто сидеть наедине с самим собой и всматриваться в город, в миллионы мелких огоньков. Приехав впервые, тогда, зимой, он думал лишь об Анне, ведь даже из самой больницы он выходил редко. А потом — проект, ускоритель, способности, спасение самолёта, организация, ограбления да и вообще помощь простым людям. И сейчас, когда появился Овер-Чардж, именно сейчас парень нашёл время побыть наедине с этим огромным городом. Иронично. Весь этот мир полон иронии, и человеческая натура лишь её подпитывает. Круговорот сотен и тысяч мыслей был прерван звуком шагов, что становились всё громче. Чёткие удары резиновых бот о бетонные плиты крыши небоскреба. — Я знаю, что это ты, — прозвучало из уст Анархиста. Парень даже не повернулся: его взгляд всё также был устремлён вдаль, будто юноша даже не смотрит на что-либо, а просто парит в облаках своих мыслей. — Настолько сильное стало твоё чувство колебаний? Даже не взглянул. Понтуешься, парень, — прозвучало со стороны новообретённого собеседника. — Твою тушку сложно не почувствовать. Ты искривляешь само пространство-время вокруг себя, крупный ты наш. Тебе самое место в Средневековье, палачом быть, — Анархист всё-таки повернулся, даже не пытаясь надеть на себя маску. — Всё ещё шутки шутишь, Денис? Нет бы с другом поздороваться, ну или хотя бы испугаться. Я что, зря крался, а потом топал как военный, что марширует? — явно недовольно изрёк Александр. — Твою вспышку от телепорта за верстой видно. Плохой из тебя ассасин, Саня, — Анархист встал и похлопал своего товарища по плечу. — Ты нашёл то, за чем тебя отправлял парень в маске? — по тону было понятно, что Денис стал серьёзнее, и от той шутливой манеры речи, которая была только что, не осталось и следа. — Не совсем то, что мы думали. Всё будет немного сложнее. Поскольку я узнал, что каждая из их региональных баз работает автономно, никаких сведений о других нет. Общей базой данных или сетью и не пахнет, они позаботились о своей защите на славу. Мы затеяли игру и сразу же проигрываем, даже не взявшись за фигуру, ведь они думают на много шагов вперёд. — Не мы затеяли игру, а парень в маске, и мы, конечно же, без понятия, где он сейчас шляется, — серьёзность сменилась на проблески гнева. — Мне тоже неизвестно, где он. Я думал, что встречу его на базе. Мы оба понимаем, что только он знает, что делает, а мы — так, пешки в большой игре, — произнес мужчина, вглядываясь вдаль. — Зря ты так думаешь. Не верю я во всё это про «От судьбы не убежишь». Бред, да и только, — раздражённое выражение лица стало намного заметнее в этот момент. — А насчёт второго дела: есть некие догадки, но сейчас совсем нет времени для этого. Нам бы с тем, что навалилось, разобраться. Забот полон рот, как говорится. — Кто-то ещё так говорит? Боже мой, Александр, тебе же не так уж и много лет, — Анархист еле сдерживал смех. Саша, будто не замечая колкости со стороны собеседника, залез в карман своих растрёпанных серых штанов — он никогда не отличался чувством вкуса, был человеком практичности, а не эстетики, — достал пачку не самых дорогих сигарет и такую же зажигалку. Встряхнул её, проверив, есть ли в ней ещё газ, параллельно вставляя сигарету меж зубов. Тяжело вздыхая, зажёг сигарету и, вдыхая тёмно-серый дым, сказал: — Совсем не вовремя появился этот Овер-Чардж, — выдержав паузу, собираясь с мыслями, он продолжил: — Алекс готов, как боец? — после этих слов выдохнул ядовитый дым. — Почти. Он слишком эмоционален. Это может сыграть с ним злую шутку, если не утихомирится. Но потенциал у него… — пауза длиной в пару секунд прервала Дениса. После он продолжил свою мысль: — Даже слов нет — огромен, — Клинт отвёл взгляд в левый верхний угол, вспоминая моменты, когда он видел Сплэша в действии. — Видимо, парень в маске был прав? — задал резонный вопрос Квантум. Он, в свою очередь, потушил сигарету, томно вдыхая в последний раз дым табака. — Более чем, в очередной раз… Впрочем, нам самим не справиться, слишком мало нас. Да и у организации, я уверен, бойцов достаточно, — Денис немного нервно поправил свои перчатки. — Если бы они хотели быстро со всем покончить, они бы это уже сделали. Видимо, мы для них не такая уж и угроза, и это нам на руку, — тем временем Александр засунул пачку сигарет в задний карман брюк. — И это всё равно ничего не меняет, лишь дает нам капельку времени. Кстати, на удивление, ты мало куришь, даже не похоже на тебя, — Денис решил присесть на край здания. На миг он даже вспомнил, как несколько лет назад, даже год назад, он любил подниматься на крыши московских девятиэтажек, просто так сидеть после заката солнца и вглядываться в засыпающий город. Замечал, как огоньки зданий напротив зажигаются один за другим, и уставшие от дневной суеты люди, что бегали весь день, останавливаются, чтобы вдохнуть полной грудью запах свежеприготовленного ужина, слушая за столом недовольство маленьких детей и вечно повторяющийся вопрос «Почему?» из уст детсадовцев, примечания о том, что математика такая сложная, за которыми следовал наполовину вопрос, наполовину факт о том, что родитель будет помогать с домашним заданием. И вот он будто бы снова бесстрашный молодой парень, который свои наушники бережёт как зеницу ока, потому что других попросту нет. Да и больно уж они родные, ведь были в ушах, когда впервые слушал песню от Skillet — скорее всего, это была «Hero», сейчас Денис не уверен в этом. Но увы, это бесстрашие относилось лишь к ногам, что свисают вниз, и вновь, увы, вечно закрытый в своем коконе парень жутко боязлив: никогда не заговорит, не то, что с девушкой, а с парнями со двора. Единственная, которую он впустил в свою пещеру, та, которую он знает будто бы всю свою жизнь, та, которую судьба унесла за тысячи километров, та, что сейчас на базе сидит, уткнувшись в телефон, перечитывая сообщения, что стары, как мир, просматривая фотографии, которых стало так много с момента, когда они теперь неразлучны, та, чьё имя напечатано золотыми буквами в книге его жизни — Анна. Из глубин мыслей и воспоминаний Дениса вытащил Квантум своим ответом на только что заданный вопрос. — Ну… За здоровьем следить же надо, не шестнадцать лет ведь. Хах, шестнадцать лет… Это было так давно и будто бы в совсем другой жизни. У тебя ещё есть дела, или идём на базу вместе? Там, наверное, нас уже заждались. — Ты иди, а я полетаю ещё, может, помогу кому-то. Каждый день поражаюсь гениальности Джима: он взломал полицейскую волну, и помогать людям стало гораздо легче, — парень встал на ноги, держа в руках свою маску, что была рядом с ним. — Всё, что мы делаем, — преступление. Избивать нарушителей закона, сжигать здания изнутри в попытках спасти людей, разбивать машины, спеша во время погони за очередными бандитами, что присвоили себе все драгоценности старушки из Квинса и ещё десятка таких, как она. Да и запачкать лавочку в парке кровью насильника — тоже преступление. Мы преступники, но с благой целью. Мы те, кто сеет хаос, новое имя порядка. Мы сеем Анархию, потому что по-другому никак: мы ведь не в сказке. Мы и есть Анархия! Ведь никого, кроме нас, больше нет… — надев маску, Анархист сделал шаг со здания спиной вперёд, наслаждаясь свободным падением, будто бы в первый раз. Этаж за этажом проносились рядом, а уже близко земля. Выпрямив ноги и раскрыв ладони, парень взмыл вверх, словно реактивный самолет. — В голове тысячи гениальных идей, на плечах заботы всего мира — а в душе всё тот ещё ребёнок. Дениска, — пробубнил, будто бы в след своему другу, Александр. Достав очередную сигарету, он проворчал: — Ну и Бог с ним — со здоровьем, с моей-то жизнью наслаждаться нужно каждым мигом, — будто бы оправдывая себя, произнёс Квантум в никуда.День назад.
В нескольких милях от острова Свободы в сторону большого яблока плыл не самый новый, не самый дорогой паром. Огни города отбликивались в прибрежных водах. Они, в свою очередь, на удивление спокойны. Десятки, а может и сотни небоскрёбов, словно солдаты на берегу, всматривались вдаль в ожидании кораблей врага. Чернейшее небо без следа звёзд — один из самых больших минусов большого города. На пароме сотни людей в ожидании новой жизни, пресловутой земли возможностей. Среди них были и два паренька, словно только что вылупившиеся птенцы, пытающиеся летать. Но только у птенчиков есть родители — те, что выхаживают и обучают, — а у наших героев родителей нет. Уехать куда подальше, даже через огромный Атлантический океан — это единственная возможность сбежать из оков прошлого и начать новую жизнь. Никогда ранее такой шанс не был столь близко, что оставалось только ступить на землю Штатов и начать всё с чистого листа. — Малькольм, дружище, что ты уставился в телефон-то? Птички сами со свинками разберутся. Ты вот пропускаешь очень важный момент! — невысокий паренёк с зелёными глазами, что были спрятаны за густыми длинными волосами чёрного цвета, подошёл и приобнял своего товарища. Рукой показывая на статую Свободы он произнёс: — Вот она, новая жизнь, мы теперь взрослые. Никаких больше приютов, побегов, разгруженных фур. Осталось лишь протянуть руку и схватить за хвост птицу счастья. Мы сделали это, брат. Понимаешь? — не заметить, как блестели его глаза, было сложно: так ярко, что огни Нью-Йорка меркнут позади. — Не брат по крови, брат по жизни, — спокойно ответил Малькольм. — Брат по жизни, — Ричард положил руку на плечо своего друга, которого он знал с самого детства: все их приключения проходили бок о бок. Но сейчас у ребят перед глазами открывался вход в новую жизнь, оставалось лишь сделать шаг.
