Анархия Том Первый Истоки

       «Ричард Эйзенхарт» — такое имя высветилось на главном мониторе в штабе, а под ним — подробности личного дела парня. Все присутствующие имели предостаточно времени, чтобы ознакомиться со всеми деталями.        — Хочешь сказать, что его подставили? — выкуривая уже вторую сигарету, Квантум обратился к Денису. Александр нашёл себе место у двери: он совсем не желал обременять ребят тягостью дыма.        — Возможно… — немного призадумался адресат.        — А что, если нет, и на его руках и вправду кровь человека? — с некой осторожностью вошла в разговор Анна.        — Ты говоришь так, будто это кровь невинного. В деле чётко написано, что это был какой-то отморозок с парой судимостей, тем более ещё и пьяный. Ричард ещё одолжение миру сделал, прикончив его. Или ты считаешь, что тот хмырь хотел спросить у прохожего, как пройти в библиотеку? –саркастично кинул в никуда Алекс.        — И это его никак не оправдывает, — серьёзно заявил Анархист.        — Постойте! — вскрикнула Мэри. — Тут написано, что на пистолете его отпечатков пальцев или же других органических тканей не обнаружено. Это значит…        — Это значит, что он не стрелял, — прервал девушку Александр, — но убил он, — мужчина сделал несколько шагов, выбросив окурок в урну. — Вы же помните то видео, как он разорвал грузовик. А что, если…        — Магнетизм, — прервал своего товарища Денис. Окружающие с недоумением посмотрели на него. — В личном деле написано, что он сбежал из больницы за несколько часов до задержания. А попал он в больницу, потому что пострадал от взрыва, что устроил Овер-Чардж.        — Ты хочешь сказать, что этот взрыв дал ему силы, эм, магнетизма? — приподняв бровь, спросил Пейстер.        — Он прав! — вскрикнул входящий в комнату Джимми. — Соурс, будь любезен, — картинка на экране сменилась. — Ночью проходила дешифровка данных со спектрометров. То, что они показали… Даже не знаю, — учёный стёр пот с лица. — Это был не взрыв, не в обычном его понимании. Это был, скорее, всплеск энергии, более похожей на электричество с изрядной частотой флуктуации, что и стало причиной выброса чудовищных электромагнитных волн. Настолько сильных, что они оставили магнитный след на месте «взрыва». Ни капельки не удивлюсь, если даже сейчас там происходят аномалии подобного характера.        — Там всё оцеплено, и кругом учёные с полицейскими, — заявил Сплэш. — Я это заметил краем глаза, когда в городе был.        — Стой-стой-стой, — быстро проговорил Денис. — Хочешь сказать, что этот выброс стал причиной? Да тут значения такие, что от него и мокрого места остаться не должно было, — подняв руки, почти проорал Анархист.        — С полицейскими, что были поближе, так и произошло. А он… — пауза свидетельствовала о когнитивном процессе в гениальном мозгу парня. — Может, он укрылся за чем-то, или ему просто повезло.        — Разве так важно, как он получил способности? Не важнее ли то, как мы его освобождать будем? — вклинилась в разговор Мэри. — Ты же для этого нас собрал и не просто так начал разговор.        — Да, ты права. Я думаю, он нужен нашей команде, — с лёгкой неуверенностью, что могла быть замечена в интонации его слов, ответил Анархист.        — А правильно ли это? Его же задержали полицейские, — в противовес словам своего друга заявил Джимми.        — Суда не было, присяжные признали его виновность. Он в той тюрьме не по закону, — на самую малость повысил голос русский парень.        — Да и кто мы такие, чтобы судить… — с ноткой задумчивости вкинул глубокую мысль Квантум. — Мы такие же люди, как и кто-либо ещё живший на этой грешной Земле. Были времена, когда людей не судили. Судьба всё сама рассудит, не для человеческих плеч эта ноша… — мужчина с густой бородой закурил очередную сигарету, счёт которым давно уже был потерян.        В комнате повисла тишина, пауза длиной в полминуты или же более. Её нарушала лишь парочка кулеров от нескольких компьютеров, что работали практически постоянно, ведь в свободное время девушки вместе с Алексом шерстили соцсети в поисках упоминаний об организации, но в первую очередь упоминаний о других сверхлюдях.        Каждый из присутствующих углубился в недра своего разума. Денис, отвернувшись от остальных, закрыл глаза и впал в некий ступор. Ему попросту не было что добавить к словам Квантума. Он уже взял образ отрешённого, не спеша покуривая сигарету, в которой табак практически не подвергался обработке. Телом он тут, но его мысли в далеком неизведанном месте. Алекс приставил свою ладонь к уже привычной для него щетины, что ещё всего через неделю превратится в законную бороду. Он потупил взгляд, а может и вовсе закрыл глаза.        Джимми, как истинный сторонник многофункциональности, совместил раздумья с написанием некоторых строк в коде Соурса. Ведь, как он постоянно твердил, «если стоять на месте без развития, то лучше бы черепная коробка была пустой. Человеку дан самый совершенный инструмент на свете — собственный разум, и не используя его, человек делает преступление, что приносит вред не только самому ему, но и миру в целом». Именно этот кодекс самого юного из компании являлся причиной столь частых посиделок в оружейной до самого рассвета.        Светлые волосы Анны немного закрывали её лицо от посторонних глаз. Да и кроме лёгкого страха на её лице заметить что-либо другое было сложно. Страх не за себя, а за Дениса. Девушка не скоро свыкнется с новой ролью своего возлюбленного. Слишком сильные изменения претерпела их жизнь. То же самое можно было сказать и о паре Алекса и Мэри. Выставки, званые вечера, переговоры, многочасовые перелёты, контракты на сумму с неприличным количеством нулей, роскошные платья и часы, украшения которых могут заставить обзавидоваться, и самые дорогие колье сменились на посиделки по утрам на кухне с людьми, что стали родными за столь короткое время, вечерами, проведёнными за просмотром фильмов и сериалов в комнате с ароматной пиццей, острым тако или же фисташковым мороженым. На разбор тренировок, штудирование информации из всемирной паутины. А наряды сменились на незамысловатые джинсы, удобные кофты и простенькие кеды.        Но эту неприлично длинную паузу прервал звук ботинок, что исходил из глубины коридора позади от Квантума. Стук, что становился всё громче, вселяющий страх в представительниц слабого пола и недоумение в героев в масках. Сплэш даже сжал кулаки и с помощью сил подготовил для себя все жидкости, что были вблизи: этот парень всегда норовил подраться. Из глубин коридора, где лампочки по случайному стечению обстоятельств выключились, просачивался силуэт. Он был всё ближе и всё более заметным. Те же чёрные ботинки, такого же цвета маска и всё тот же костюм, не считая мелких деталей, что человеческому глазу становятся видны далеко не с первого раза. В комнате повисла тишина, а перед ребятами в проходе между коридором и комнатой остановился он — парень в маске, имени которого попросту не существовало.        Разглядев знакомые черты, Алекс рывком стартовал с места, обволакивая кулак своей правой руки льдом с заметными линиями на костяшках. Но нападению не суждено было случиться: между Сплэшем и Безымянным возник Квантум. Он заблокировал удар аквакинетика, сопроводив свои действия словами: «Он нам не враг», — миг спустя отбросив Алекса назад.        — Квантум, — обратился парень в маске. — Не стоило. Этот удар не причинил бы мне никакого вреда. А так ты лишил Алекса чувства утоления голода. Он же так желал мне врезать. Но, увы, ты не знаешь, — он повернул голову в сторону Пейстера, — что это я послал Дениса доставать тебя из воды после крушения. Да и вообще вы все тут благодаря мне, — надменно заявил линчеватель.        — И что с того? — рявкнул Алекс. — Мы должны быть благодарны тебе за это? Встать перед тобой на колени?! — со злостью крикнул герой. — Да не за что! — и плюнул прямо в чёрную, как сама ночь, маску.        Вытирая рукой маску, адресат ответил:        — Всё такой же нервный. Впрочем, это никак не изменить. Я пришёл сюда не чтобы выслушивать твои крики, а по делу, — он сделал несколько шагов вглубь комнаты, остановившись у одного из кресел. — Я присяду? Спасибо, — не дождавшись ответа произнёс он и расселся на кожаном кресле чёрного цвета. — Я слышал ваш разговор про этого Ричарда, и про то, что вы хотите его достать из тюрьмы, может, попутно взяв и других.        — Про других речи не шло, — заявил Анархист.        — Вы собираетесь только за одним? Ты всё так же недальновиден. Выкрав лишь одного из заключённых, вы не причините никакого вреда организации. Это сравнимо с ударом мухи о слона. Или ты, Денис, хочешь стоять сложа руки? Нет, не хочешь. Поэтому вам нужно думать масштабнее, и я вам в этом помогу.        — Нам твоя помощь не нужна, сукин ты… — Алекс был прерван Анархистом.        — Пусть он расскажет.        — Тебе бы по телеку на Овер-Чарджа так гавкать, а не на меня. Кстати о нём. Он сейчас единственная ваша проблема?        — Да, единственная. Но как генератор волн блокирует силы? — возник Квантум. — Я сам такие видел, они в каждой из их тюрем.        — Александр, думаешь, я об этом не знаю? Ты ошибаешься. Я знаю в разы больше вас, — в привычной для себя манере ответил парень без имени.        — Ну так просвети нас, раз так много знаешь, — в разговор вошёл и Джимми, хоть и с опаской.        — По данным, что у вас есть, вас можно сравнить с муравьями у автомагистрали: видят её, но как устроена — не понимают. Как я вижу, вышли на Пакса, — обладатель чёрной маски повернул голову в сторону одного из экранов. — Он, можно сказать, один из очень немногих, что создают связь между организацией и другими органами. Мне удалось взломать один из его рабочих телефонов — там ничего. Но я узнал о неких встречах в одной из высоток Нью-Йорка. По официальным данным, там некий офис. Но скажите вы, что там делает агент ФБР и не последнее лицо в организации восемь раз за месяц? Я думаю, это один из штабов организации, сродни тем, что в Шанхае, Москве, Берлине и тем, в которых ты был, — он обратился к Квантуму.        — Но в тех толком ничего такого не было. Ни доступа в какую-то закрытую сеть, ничего подобного, — ответил мужчина.        — Ты прав, такого нет. Подобной сети попросту не существует. Они далеко не дураки. Каждый такой штаб отвечает за свой округ…        — Доминионы? — немедленно воскликнул Александр. Одобрительный кивок, и он продолжил: — Я видел подобное разделение на зоны. И вся Северная Америка — это один Доминион.        — И как вы думаете, кто главенствует над ним? Правильно, Овер-Чардж. А где ещё быть их центральному штабу, если не в самом оживлённом городе континента?        — Спрятать на самом видном месте, — изрёк хмурый Пейстер.        — Что-то вроде того. Я думаю, мне не нужно объяснять, почему именно оттуда можно получить полный доступ ко всем тюрьмам на континенте.        — Чтобы был порядок, — ответил на риторический вопрос Джимм.        — Ну, раз они так любят порядок, нужно навести там хаос! — возглас Алекса был громким.        — И как истинное порождение хаоса, это должна сделать Анархия! — полукриком с восторгом изрёк Анархист.        — Не так быстро, могучие герои Земли, — безымянный рассмеялся. — Это вам не как в боевиках. Тут всё продумать надо. Их система сложна, да и в само здание попасть непросто.        — Даже с телепортом? — с ноткой недоумения спросил Квантум.        — Я более чем уверен, что в важные зоны сверхлюди попасть не могут из-за блокираторов. Да и саму внутреннюю систему как-то взломать нужно.        — С этим я могу помочь, — заявил Александр. — У меня есть, кхм, одна знакомая в Испании. Повёрнута на технике и компьютерном коде. Она делала такие вещи, и не только у компьютера… — Саша замечтался. — Впрочем, не об этом. Я думаю, ей такое может быть по зубам. Как минимум, попытаться стоит.        — Но разве в том «штабе» для неё не будет опасно? — в Анне разыгрался страх за неизвестную ей девушку.        — Ей и не нужно там быть. Найдём какой-нибудь удалённый способ, а в сам штаб пойду я, — вызвался Анархист.        — А кто тогда будет у тюрьмы? Чтобы вывести Ричарда? — Алекс задал вслух вопрос, что появился у всех.        — Ты! — лицо Сплэша изменилось. — Ты уже готов. Да и от тебя там будет максимальная польза.        — Я, конечно, понимаю, мы тут благими делами занимаемся, — вдруг заговорила Мэри, — но такое разве не будет слишком опасным? — её взгляд был полон страха и отчаяния. Заметив это, Алекс подошёл к ней и заговорил максимально мягким голосом:        — Родная, я могу постоять за себя. Да и как только отключат блокираторы, Саша придёт вместе с Денисом ко мне. Всё пройдёт хорошо… — но вдруг он резко замолчал. И, повернувшись, спросил: — А как вообще я попаду туда? — этот вопрос ввёл присутствующих в ступор. Ответ огласила Анна:        — Так же, как и Ричард. С помощью… — на долю секунды девушка замешкалась, вспоминая имя. — С помощью Стива.        — А разве его не узнают? — всё ещё встревоженная Мэри тихим голосом скорее промямлила, чем спросила.        — Честно говоря, — спустя долю секунды нашёл ответ Денис, — я в нём не узнаю того, с кем познакомился много месяцев назад. Небрежно длинные волосы. Борода, что через пару дней-неделю сделает его совсем непохожим на себя прежнего. А насчёт задержания и другой личности я поговорю со Стивом. Он, думаю, возьмется за это. По нему видно, что ему сильно нравится помогать со всем этим. Он чувствует себя нужным, — всё это время парень в маске лишь наблюдал за планом, что рождался на его глазах — веский повод для улыбки, скрывающейся за маской. Заметив, что свою роль безымянный выполнил, он поспешил отставить команду. Буквально пропал, сопроводив свой уход словами:        — Хоть вы и похожи на кучку несвязных шестерёнок часов, но, возможно, у вас получится. Или же от вас останется лишь горка мяса с костями. Смотрите, не облажайтесь. Иначе будете гнить в одной из тюрем организации до конца своих дней, и никто вас оттуда не вытащит, — голос его был донельзя низок даже для привычного, изменённого маской тона.        Услышав эти слова, Алекс лишь скривился. По коже Анны прошла волна мурашек, что подняла волосы дыбом. Мэри впала в фрустрацию. А на лице Квантума лишь появилась отрешённость: он давно уже привык к подобным словам из уст безымянного. Столь же медленным шагом, как и в момент своего прихода, тот скрылся за одной из стен коридора, что вёл к выходу, и растворился во мраке неосвещённого коридора.

Тем временем в Редвуде.

       Ричард с довольно неприятной болью, что пронизывала черепную коробку, нехотя открыл глаза.        — Встал уже? Видимо, тебя хорошенько приложило, — с соседнего спального места под названием неудобная стальная или же деревянная койка прозвучали эти слова с еле заметным французским акцентом. — Тебя ещё вчера сюда привезли. Говорили, был буйным. Наверное, вкололи лошадиную дозу транквилизатора, — мужчина встал со своей кровати и, прихрамывая, подошёл к койке своего соседа по тюремной камере. Сев на неё, он взглянул на томно вздыхающего Эйзенхарта. Тот попытался встать, но тут же рухнул на спину.        Его взгляд был потуплен, в его голове смешались шок, удивление и непонимание происходящего. Ричард желал заговорить, но из-за сухости во рту это было больше похоже на попытки первых слов годовалого ребёнка: столь же непонятно и бессмысленно. Заметив эти потуги, сосед по камере встал и взял пластиковый стакан, что стоял у его койки, и вернулся со словами:        — Вот, пацан, держи, выпей. Я когда на завтраке был, прихватил. Знаю, каково это — просыпаться после этой чертовщины, что они колют, — взгляд пока что незнакомца был дружелюбен. Выглядел он неопрятно, что не удивительно, учитывая, где они находятся.        Эйзенхарт привстал, головокружение ослабело, хоть и не до конца, превращая всё, что он видит, в смесь цветов и форм. Или же действие препарата ещё не до конца прошло... Скорее по ощущениям, чем руководствуясь зрением парень схватил стакан и жадно сделал два больших глотка, быстрых, что специфический звук «гульк» пронёсся по комнате и устремился в коридор, по бокам которого было с десяток таких же камер. Опустошив большую часть стакана, Ричард тихонечко поблагодарил. Вода, словно эликсир алхимиков, убрала гул из его головы, вернув ясность мысли. Несколько мгновений спустя картина перед глазами начала проясняться. Мутный силуэт превратился в отчётливые черты лица.        — Тебя зовут-то как? — обратился мужчина. — К сожалению, эти подонки не дают мне личное дело каждого новенького, — лёгкая ухмылка подчеркнула морщины на его лице.        — Ричард, Ричард Эйзенхарт, — так же тихо, как и прежде, ответил парень. Хоть его язык всё ещё заплетался, в этот раз слова были в разы понятнее, чем потуги заговорить в первый раз.        — А я Кристиан Дюран. Мог бы сказать, что рад знакомству, но в этом месте радоваться чему-либо сложновато, — Крис протянул руку, которая мгновение спустя было пожата ослабленной рукой, похожей больше на конечность надувной куклы, чем на человеческую. — Тебе бы лучше полежать, отойти от эффекта этой дряни. Поболтать мы ещё сможем. В этой бетонной коробке, — постучал он по стене тёмно-серого цвета с примесями болотного оттенка, — у нас будет очень много времени.        Ричард лишь понимающе кивнул и закрыл глаза, решив не напрягать их. Крис же в свою очередь вернулся на койку и прилёг, как и раньше, устремив свой взгляд в потолок. В сон не клонило: он уже выспался, чтобы на всю жизнь хватило, ведь заняться тут попросту нечем, а до столь короткой — получасовой — прогулки ещё много часов.

Тем временем в штабе.

       Алекс входил в комнату отдыха, вытирая свои непривычно длинные волосы. Он только что вернулся из душа, ведь последний час, конечно же, с короткими перерывами, он провёл в тренажерном зале. За последнее время его форма внушительно похорошела. Тут свою роль имели лекции Джима про то, что чем больше мышечной массы, тем меньше шансов получить травму: трещину, растяжение или, тем более, перелом. Презентация в почти сотню слайдов с почти пятнадцатиминутными разъяснениями каждого из них из уст Джима ещё долго будут сниться Алексу.        — Ты чего слепишь всех своей красотой? — такими словами Мэри встретила своего возлюбленного.        — Так тут никого, кроме тебя, и нет, — с недоумением, обильно вытирая волосы, спросил Алекс.        — Так я о себе, — Мэри расплылась в яркой улыбке с ноткой хитрости.        Услышав этот ответ, Алекс направился в сторону своей любимой, попутно кинув полотенце на близстоящее кресло, оставив свои чёрные волосы частично мокрыми. Бросив взгляд на Мэри, удобно лежавшую на мягком кожаном диване тёмно-красного цвета, в тусклом свете заката который был похож на шоколад тёмных сортов. Тень от её волос легко падала на немного смуглое лицо. Лёгкая розоватость щёк стала намного заметнее обычного. Она смотрела, будто львица, что узрела свою жертву. Пейстер пригнулся и незамедлительно попал в крепкие объятия. Мгновение спустя — и закинутые на него ножки сделали его донельзя близким с Мэри, чья нежная кожа покрылась миллионами мурашек, а сквозь тонкий сарафан цвета ванили так и пробивался поступающий от сердца, что полнилось любовью, жар. Их губы слились воедино в пылу страсти. Ладонями девушка водила по щекам парня, направляясь в сторону его непривычно длинных волос, что свисали вниз. Нехотя оторвавшись от горячих губ своего возлюбленного, запыхавшись, Мэри спросила:        — А я говорила, что люблю тебя?        — Впервые такое слышу, — хитро улыбнулся парень и вновь вцепился во влажные губы рыжеволосой. Левой рукой он упёрся в обивку дивана, а правой убрал непослушные локоны волос, что так и норовили закрыть её милое личико. Хорошо выраженные веки прикрывали глаза, выдающие желание девушки полностью влиться в омут удовольствия, растворяясь в мелодии танца губ. От взъерошенных волос парня её руки устремились к шее, нащупывая вены, кровоток в которых ещё не стих, даже после душа. Сама того не заметив, она положила руки на грудь своего парня, преображение которой с самых недавних пор стало заметно и глазу, и на ощупь. Довольно водя ладонями по груди, изучая подушечками пальцев каждый миллиметр, она перешла к спине. Вцепилась ногтями, словно львица когтями в кожу бледной антилопы, тем самым притянув парня к себе ещё ближе — так, что его обросшая мышцами грудная клетка упёрлась в, хоть и небольшого размера, но полностью устраивающую Алекса грудь Мэри, — одновременно скрестив ноги в районе поясницы парня. Оторвавшись от буквально присосавшихся губ девушки, Пейстер спросил на ушко: «Уже успела заковать меня?» — на что девушка лишь смеялась и секунду спустя вновь вцепилась в аккуратные, довольно тонкие губы своего любимого.

Тем временем в Редвуде.

       — Ну что, пацан, сколько пальцев видишь? — завис Кристиан над кроватью Эйзенхарта, показывая четыре пальца на своей руке.        — Четверо их, — ворчливо открыл глаза и пробормотал юноша. — Голова… — болезненным голосом изрёк Ричард, поднимаясь с кровати, держась за виски.        — Пройдёт. Скоро на прогулку выйдем, подышишь свежим, точнее, относительно свежим воздухом. Только смотри, не лезь на рожон. Быстро с другими, такими же, как и ты, упёртыми чуваками залетите в карцер. Будете соседями через стенку. И поверь мне, ты не хочешь туда попасть. Поэтому стоит засунуть свою гордость в задницу, и поглубже. Будешь тише воды, ниже травы — и никто тебя не тронет. А если тронет, скажешь мне, тогда я разберусь в красноречивой битве с козлом, — смесь серьёзности и шутливой манеры речи создавали явный диссонанс в восприятии мужчины. — Ты чего молчаливый такой, язык проглотил? — в недоумении спросил Крис, пытаясь разговорить новообретённого соседа.        — После такого любой немым станет, — с лёгкой хрипотцой в голосе из-за сухости в горле, скорее, шёпотом ответил младший из присутствующих.        — Думаешь, меня можно чем-то удивить? — с долей иронии заявил блондин, снимая с себя рубашку столь привычного тюремного оранжевого окраса. На его торсе расположилось множество шрамов. — Вот это, — он указал пальцем на отметку округлой формы чуть ниже груди, — это от пули. Практически в упор. Попал в плен к террористам. Молчал. По их мнению, слишком долго молчал. Ещё пару минут, если бы мои ребята не ворвались, — и я бы истёк кровью или получил бы очередную полю, но уже в лоб, — палец сместился ближе к шее. — Это в Сирии задело осколком, — уродливый порез длиной в сантиметров десять, чуть ниже ключицы, вдоль плеча. Бывший военный продолжал: — Почти сутки откачивали. Знаешь, говорят, лучшие хирурги в Израиле, — услышав упоминание своей родины по крови, Ричард едва улыбнулся. — Бред всё это. Видел бы ты, что творят полевые хирурги — чудеса, по-другому и не скажешь. За руки и ноги вытаскивают бойца с того света! — палец левой руки указал в район поясницы. — А это Египет, ножик. Такой толщины, что думал, он выйдет с обратной стороны. Я даже и не предполагал, что во мне может быть столько крови. Видел бы ты, как старина Джейкоб штопал меня в окопе. В грязи, а в ассистентах у него — свист пролетающих пуль, вместо анестезии — кожаная кобура от пистолета во рту. Я потом пролежал в больнице месяца три с заражением крови. Самым тяжёлым было видеть полные грусти, с проступающими слезами глаза малышки-дочери, — в этот момент Дюран проглотил комок, что застрял в горле. Звук пронёсся эхом от стен камеры, но секунду спустя это эхо было прервано шумом из вне. Еле заметные крики, звуки шагов тяжёлых бот по бетонному покрытию пола. Резко задвижка у двери камеры открылась, и грубым голосом оттуда прозвучало:        — Вы двое, по одному выходим, спиной назад, головой вниз.        — Не бойся, пацан, это ничего такого, — сказал Кей, перед тем как его руки скрутили за спиной и сцепили наручниками. Ричард остался наедине со ступором.        — А ты чего встал, кому сказано? Выходи! — выкрикнул только что вошедший следом солдат в одинаковой форме.        Всё ещё не понимая, что происходит он сделал шаг и очухался уже в коридоре лицом к холодной, сырой стене с довольно неприятной болью в лопатках из-за далеко неаккуратно скрученных рук. Краем глаза слева от себя он заметил Кристиана в таком же положении и справа — череду таких же заключенных, как и они. Шум стих, и со временем в коридоре поселилась тишина. Пару минут спустя сквозь эту тишину донёсся звук чётких ударов тяжёлых ботинок об пол со стороны ступенек, и с каждой секундой он становился всё громче. Солдаты, в подчинении которых не было заключённых, встали на одно колено, развернувшись спинами к стенам. Над верхними ступеньками показалась довольно знакомая маска. Даже видя всё самым краем глаза, Крис заметил то, что это сам Овер-Чардж. И через несколько ступенек догадка подтвердилась. Медленным шагом, совсем не спеша Чардж шёл по коридору, пока солдаты отдавали ему честь. Безо всяких резких движений он двигал головой по сторонам, но лишь в самом конце коридора резко остановился. Слева от него оказался Кристиан.        — Развернуть его! — резким и до мурашек низким голосом молвил мужчина в маске.        Солдат без запинки выполнил приказ. И вот заключённый КК-26, Кристиан Дюран, стоял лицом к лицу с Овер-Чарджем.        — Ну как тебе тут, хорошо устроился опять? — тем же басистым голосом, поглаживая Кея по голове, иронично спросил Чардж.        — Не так хорошо, как могло быть, — смотря прямо в зону на маске, где должны располагаться глаза, огрызнулся блондин.        — Ничего, привыкнешь. Никуда ты не денешься, дорогой мой друг, — всё так же спокойно, отрешённо произнес мужчина в маске, в издевательской форме похлопывая заключенного по щеке.        — Пошёл ты! — выкрикнул Крис и плюнул прямо в лицо обидчику. Лишь маска спасла его, и по этой самой маске стекала слюна, символизирующая собой всё неуважение к Овер-Чарджу. Он не мог такое стерпеть и тут же прописал резкий удар с правой прямо в челюсть, от чего Кристиан упал лицом в пол, лишь скованные наручниками руки устремились в потолок. Чардж пригнулся и на ушко шепнул:        — Друг мой, чего ж ты так неуважительно ко мне относишься? Неправильно это, — под конец он погладил Дюрана по голове. Поднявшись на ноги, приказал: — В камеру его! Пусть успокоится! — перед тем, как отойти, он ударил Кея ногой в живот несколько раз. После, сделав пару шагов, он остановился, всматриваясь в нашивку на груди Ричарда. Там красовался код «MG- 12». — Ты тот новенький, да? — Чардж облокотился на стену. В ответ был лишь кивок, — Его ко мне на разговор, — резко развернувшись, мужчина направился в конец коридора. А вслед за ним и солдат, ведущий Эйзенхарта. Немец только и мог, что смотреть назад, на болезненно кашляющего Кристиана, всё ещё лежащего на полу в собственной крови.