Анархия Том Первый Истоки

       Тёмная полупустая комната. Лишь стол и два стула красовались в центре. На одном из них сидел в полном одиночестве Ричард. Одинокая лампочка мигала чуть в стороне от центра потолка, усиливая настороженность парня.        Шумоизоляция комнаты мешала входу какой-либо информации извне, и каждое пошаркивание обувью по полу или же рукой по столу отдавалось эхом. В отличии от других подобных комнат для допросов в полицейских участках, в этой отсутствовало такое известное одностороннее зеркало. Но это не меняло того, что камера была напичкана микрофонами и камерами, не особо заметными простым людям из повседневной жизни. Хоть ожидание Эйзенхарта было не столь долгим, по его ощущениям оно длилось неприлично много. С пронзающим уши скрипом открылась стальная дверь, чей вес был гораздо больше веса нашего героя, и в комнату вошел Овер-Чардж, в своей привычной военной броне, для которой в первую очередь была важна защита обладателя. А маска чёрного цвета с вкраплениями оттенков синего могла бы выдержать серию выстрелов в упор из автомата М4. На поясе краем глаза можно было заметить один из фирменных пистолетов с глушителем, что сделаны были специально для Чарджа, — пистолет, что стал продолжением его тела. Если можно было бы посчитать всех людей, убитых из этого сверхтехнологичного пистолета, это число удивило бы не то что рядовых солдатов, даже лейтенантов организации. В руках у него была папка с чёткой надписью «MG-12». Несколько шагов спустя папка оказалась на столе, а сам капитан вооружённых сил организации воссел напротив Ричарда.        — Заключённый MG-12, Ричард Эйзенхарт, восемнадцать лет, немец израильского происхождения. Такой молодой, а уже обвинён в убийстве, — в ответ лишь тишина. Ричард максимально пытался скрыть свою неприязнь, но в большей степени страх, что поселился внутри парня, подпитываемый каждым словом мужчины напротив, чей голос походил на потусторонние звуки из преисподней, а тон и отчётливое эхо подчеркивали чувство ужаса.        — Впрочем, эти обвинения не имеют больше никакого смысла. Говорить об этом попросту нет смысла, да, Ричи? Так тебя мама называла в детстве? — саркастично изрек Чардж, словив на себе озлобленный взгляд юноши. Приметив это, военный перевёл свой взор на личное дело. — Ах да, — разлился он в эмоциональном возгласе, — ты же из детдома, Ричи. Как жаль, — после недолгой паузы он продолжил: — Мои глубочайшие извинения, — за этим Чардж исполнил поклон, но долю секунды спустя последовал удар кулаком в стол, стук которого пронесся эхом. И ещё более низким голосом, чем обычно, выделяя каждое слово, Овер-Чардж скорее прорычал, чем произнёс: — Последние хорошие слова, что ты услышал здесь. Это место станет адом для тебя. Ты будешь молить меня и моих солдат застрелить тебя, как шавку. Будешь стоя на коленях умолять меня засадить тебе пулю из этого пистолета, — оружие, о котором шла речь, было снято с пояса и представлено во всей красе перед лицом заключённого. — Знаешь, я бы мог тебе помочь, так сказать, лишить тебя страданий. Я могу тебе тут же снести башку, чтобы жижица, которую ты называешь своим мозгом, вытекала капля за каплей. Пока не останется абсолютно ничего, пустота. Мне кажется, что и сейчас там пусто. Я могу сжалиться над тобой, сын мой, — военный словил на себе недоумевающий взгляд парня. — Не сын по крови, нет. Твой отец, наверное, давно уже живёт хорошей жизнью, избавившись от своего нежеланного сыночка, или же гниет в холодный сырой земле. Я твой отец по способностям: ты же получил этот дар, по словам Пакса, во время взрыва. Наши учёные поколдуют над тобой. Не бойся, они будут «нежны». Пакс сказал, что у тебя нечто похожее на мою способность, однако воздействие в разы менее обширно, что-то типа магнита. Я видел запись из грузовика конвоя, что привозил тебя в Редвуд. Кстати, я же забыл, — неожиданно мужчина встал. — Я забыл очень важную вещь. Как же так? Впрочем, не поздно исправиться. Кхм-кхм, — Чардж прочистил своё горло, легко откашлявшись. — Добро пожаловать в Редвуд, — пафосно полукриком изрёк он, расставив руки в стороны, — малюсенький кусочек ада на Земле! А верховный демон тут я, Овер — кошмар всей твоей последующей жизни — Чардж, — мужчина пригнулся, и его маска самую малость касалась щеки Ричарда. Он шепнул на ушко парню: — Располагайся, Ричи, тебе тут понравится. И это, держись подальше от Кристиана. Чтобы не повторить его участь, договорились? — отойдя, он по-дружески похлопал Эйзенхарта по плечу.

Несколько часов спустя.

       — Двигай своим задом, заходи, — вместе с ударом кулака в спину «мило» приказал охранник, что вёл Ричарда в камеру, скрутив его руки.        В новообретённой комнате его встретил сосед, Крис, лежавший на своей койке. Небольшое покраснение на правой щеке сразу привлекло внимание парня. Это место, куда пришёл хорошо поставленный удар справа. Но вопреки случившемуся, Кей совсем не унывал, а на его лице красовалось даже некое подобие улыбки.        — Ну что, как прошёл хороший разговор с нехорошим человеком? — сразу же после закрытия двери изрёк мужчина. На пару секунд юнец впал в ступор, соединяя клочки мыслей в единый ответ, но получился не самый воодушевляющий результат.        — Лучше, чем могло показаться. Он, конечно, запугивал, и это и вправду работало, но… Я со столькими уже «общался»: агентами ФБР, и так далее. Да, этот тип меня устрашает, да, но самую малость.        — Ох, пацан. Как же ты не прав. Он, поди, пожалел тебя. Я вижу, ты цел, не хромаешь, за руку не держишься, да и лицо не похоже на кровавую мешанину. Ты, видимо, из ранга счастливчиков, которым повезло попасть в дни, когда он в хорошем расположении духа. Ну или же в глазах этого подонка ты «особенный», — в голосе мужчины можно было уловить вибрацию, особенно в моменты, когда он становился ниже.        — Так мало времени прошло с момента, когда я стал «особенным»... — парень направился от двери к своей кровати, неторопливо, немного отпустил голову. — И, честно говоря, меня уже достало быть особенным, — в прыжке и с грохотом Ричи расположился на кровати.

***

       Шаг Александра был нетороплив, на фоне стука его ботинок отчётливо выделялся звук ударов об пол женских туфлей с высоким каблуком.        — Сколько раз уже, а я ещё не привыкла к этому, — эмоциональные возгласы вырывались из уст прелестной дамы с волосами абсолютно чёрного цвета.        — Тошнит? — ответ Квантум получил утвердительным кивком головой. — А может, я не виноват в этом. Может, просто-напросто забеременела, — мужчина расплылся в смехе.        — Шутки шутками, Лекси. Но в таком случае виноватым был бы на сто процентов ты, — девушка сопроводила свои слова подмигиванием. За этим последовала пауза, которая вселила в Александра неловкость. — Но тебе, солнце, рано ещё становиться отцом.        — А вот это уже обидно. С чего ты взяла, что из меня не получится хороший отец? — проворчал герой.        — Интуиция, милый, интуиция, — она взглянула ему прямо в глаза. Была бы её воля, она бы пропала без вести среди узоров светло-коричневого оттенка на фоне практически чёрного зрачка.        — Хватит смотреть так, сглазишь, — веселым тоном молвил Квантум.        — Что моё, то моё. Смотрю, сколько хочу, да и вообще, делаю, что хочу. Придушила бы наглеца, но других таких, к сожалению, больше не производят, — её слова вызвали заметное поднятие настроения в обоих.        — И как я тебя только терплю... — с долей насмешки заявил Александр.        — Говоришь, как будто ты со мной прямо всегда, — недовольно буркнула черноволосая. — Постоянно ты то тут, то там, шляешься по всей Европе, — с ещё большим недовольством разглагольствовала кареглазая.        — Тогда тебе понравится то, что тут мы будем видеться гораздо чаще, — закончив, Александр стал объектом под взглядом горящих круглых глаз. — Тебе тут понравится, — мужчина приобнял свою подругу. — У тебя в распоряжении не будет лишь старенький ноутбук. Я, конечно, не сильно в этом разбираюсь, но по словам ребят — в первую очередь Джимма, ведь восхвалять компьютеры, что тут стоят, он может долго, до лёгкого звона в ушах, — пара смеялась, не отвлекаясь от пути. До центра им оставались считанные метры.        Войдя в комнату, они встретили там Мэри, что удобного села на кресле, закинув ноги на стол перед собой; Алекса, что только заходил в комнату, надевая на свой подтянутый торс с хорошо заметными восемью кубиками футболку тёмно-синего цвета; Джимма, что загружал через кабель от компьютера в маску Анархиста обновление головного интерфейса. Кстати о Денисе: он только вернулся из очередного патруля, успел переодеться, ведь как только он вернулся, Джимми Миллер с неистовым ворчанием начал требовать от него маску, ведь Анархист снова забыл обновиться перед отлётом. Избранница сердца его порхала вокруг него, расспрашивая о том, цел ли он, не произошло ли что-либо незапланированное и прочее, причиной чему являлось переживание девушки.        Александра и гостью ребята встретили с лёгким испугом, ведь как всегда Квантум не предупредил заранее.        — Кхм-кхм, — Александр прервал занятия своих друзей. — У нас тут небольшое пополнение. Ростом мне по грудь, по весу не тяжелее двух ящиков хорошего ирландского скотча, а о возрасте говорить неприлично, когда речь о даме. Перед вами светлый ум, покрытый пылью системных блоков. Профессиональный переводчик из нулей и единиц на человеческий язык да и просто красавица из солнечной Испании — Ребекка Санчес, — эти слова оставили присутствующих в изумлении. Красноречие парня, что любил путешествовать, всё ещё было непривычным для команды.        Не успела Ребекка и слова сказать, как тут же была взята в охапку Джиммом.        — Давай я покажу место, где ты будешь работать, — заявил он. — Для тебя я собрал лучшее, что тут есть. Чуть больше времени, и я бы собрал суперкомпьютер. Гугл бы обзавидовался, — Джимм вместе с ничего не понимающий Ребеккой скрылись в коридоре, оставив остальных наедине с неловко повисшей в воздухе тишиной.        Хоть путь до монстра Франкенштейна компьютерной техники, созданный юным гением, не был долгим, умелый техник успел рассказать гостье столько, что его слова количеством более тысячи символов походили на докторскую диссертацию. Девушке ещё предстоит привыкнуть к его говорливости, хотя Ребекка сама бы поспорила с ним насчёт того, у кого из них в языке меньше косточек. Ребекка та ещё любительница почесать этим самым языком.        Войдя в комнату, ядром которой являлся компьютер с вычислительной мощностью достаточной, чтобы просчитать движение множества квантовых частиц, Ребекка оказалась в ступоре. Просто оцепенела и стала недвижимой. Не дав сказать что-либо Джимму, она с заметной неловкостью практически прошептала:        — Я, конечно, благодарна, но я не могу... — девушка глубоко вдохнула. — Я не привыкла работать с таким, ведь ещё с подросткового возраста училась шаг за шагом на... ну, как сказать... — лицо девушки изменилось, — не самых лучших ноутбуках. И сейчас я лучше на утюге работать буду, чем за этой кучей денег, что стоит больше всех моих ноутбуков и компьютеров, что у меня когда-либо были, вместе взятых раз во сто! — под конец Бекки заметно повысила голос.        — А, ладно, — Джимми заметно погрустнел. — Я просто хотел, как лучше. Окей, — опустив голову, он направился к двери. — Ты не против, если я подключу хоть часть всего этого к компьютеру в центре, за которым ты будешь работать? Чтобы все мои усилия не были зря, — в ответ он получил еле заметный кивок и скрылся за дверью. Лишь тихое эхо выдавало его направление — в свою мастерскую.        Чувство вины в душе Ребекки появилось, а сама она начала свой путь в главный центр. По приходе её встретили слова Дениса.        — Привыкай к этому, Джимм очень самоотверженно ведёт себя, когда идет речь о технологиях, обновлениях. И о новых людях тут, — парень протянул ладонь и, недолго подумав, пожал вытянутую в его сторону утонченную руку девушки. — Добро пожаловать в команду Анархии. Место, где создания хаоса полнейшей случайности, по крайней мере, пытаются сделать что-то во имя порядка и спокойного сна мирных жителей.        — Хей, Лекси, у тебя появился конкурент в красноречии, — так милая дама отреагировала на приступ пафосности Клинта. Шутку все оценили и расплылись в унисон в громком хохоте, что эхом раздавался и в коридоре.        — Хорошее чувство юмора — это отличное качество, зная то, чем мы занимаемся.        — Короче, Ребекка, это наш любитель говорить загадками. Имеет в виду, что часто придётся отшучиваться, глотать и идти вперёд, — прервал своего друга Алекс. — Тебе тут понравится, — в уме испанки пролетела мысль о том, что она это уже слышала.        — Я не успел тебе представить ребят: сама понимаешь, я и глазом не моргнул, как Джимми уже украл тебя у меня, — ближе к окончанию фразы мужчина подмигнул. — Кстати, а где он?        — Он куда-то ушёл, — с еле уловимой дрожью в голосе произнесла кареглазая.        — Наверное, в мастерскую, в свой уютный уголочек, — прервал девушку Алекс. — Если его не тревожить, он может там находиться днями, а то и неделями, только сначала водой и едой запасётся.        — Так вот, представить, — воскликнул Квантум, будто только что вспомнил о чём-то чертовски важном. — Этот парень, что при нашем приходе пытался соблазнить тебя своим накаченным торсом, Алекс, для близких. А для жителей этого города — герой со сверхсилами по прозвищу Сплэш.        — Рад познакомиться, — объект разговора протянул руку, что тут же была пожата. На удивление хватка была сильнее, чем ожидал парень.        — Но соблазнить не получится, ведь у него девушка есть — та красавица с огненно-красными волосами, — Александр показал на удобно рассевшуюся на стуле. Она лишь мило улыбнулась гостье, показов рукой жест приветствия. — С Денисом ты уже познакомилась. Он неформальный, так сказать, самопровозглашённый лидер Анархии. Хоть никто его и не выбирал, диктатор, одним словом, захватил всё тут и командует себе, — юмор парня был оценён по достоинству. — Ну а если серьёзно, он не по годам взрослый малый, который желает людям только добра и всеми силами пытается его дать. И получается хорошо. Перед тобой никто другой, как Мастер вибрации, Виртуоз огненной стихии, создатель порядка в этом хаотичном мире — Анархист, — от этих слов Денис покрылся лёгким румянцем. — И чтобы он не утонул в пучине проблем мирных жителей, происшествий и преступлений, у него есть кое-что, что не дает ему пойти на дно, точнее, кое-кто. Она является связью с миром, пятница его жизни, ангел чистейшей красоты. Может показаться, что она и мухи не обидит, и, возможно, это и вправду так. В общем, избранница сердца этого милого паренька, Анна, — дама, о которой была речь, повернулась в пол-оборота, и лучи солнца, что самую малость просачивались сквозь жалюзи, предали нескольким непослушным локонам, висевшим перед её лицом, манящий золотистый окрас.        — Я рада, что девочек тут будет больше. Пора завоевать территорию в ванной, точнее, пришло время полной оккупации, — рассмеялись лишь девушки, а на лицах парней вместо улыбки можно было заметить лишь непонимание происходящего.        Когда нежный женский смех выветрился из комнаты, Квантум продолжил:        — И если Анархист со Сплэшем — это убойная сила команды, девушки — это душа, то мозгом является Джимм. Одним словом, гений. Предела совершенства его разума попросту нет, а точнее, он бесконечно умён.

***

       Палящее солнце придавало всё большую насыщенность красным скалам Большого Каньона, где находился Редвуд. Однако место это далеко не то, что полно туристов, желающих поглазеть на чудо природы, отнюдь — это место скрыто от глаз людских. Заключённые сейчас хоть капельку свободно проводят время на прогулке. Хотя солдаты вместе со своим главарём до жути неприветливы, можно даже сказать, что с некоторыми садистскими наклонностями, но свободная зона была довольно хороша. Небольшая площадка для игры в баскетбол, несколько шахматных столов для любителей менее активного отдыха, в центре большое дерево, вид которого неизвестен — оно тут для того, чтобы отбросить хоть капельку тени, чтобы хоть кого-то беречь от палящего летнего солнца, что в этих краях особо сильно чувствуется.        Среди заключённых были и Кристиан с Ричардом. Они расположились за одним из шахматных столов. Младший из них не сильно желал этого, но французу всё-таки удалось уговорить его, переубедив в желании «просто остаться в камере до скончания веков», как выразился Эйзенхарт.        — Ну что, пацан, жарковато? — обратился блондин, расставляя деревянные фигуры столь привычных цветов.        — Не жарче, чем во время допроса Овер-Чарджа, — грубо, словно в противовес тихой манере речи собеседника, ответил длинноволосый.        — Оставь этого подонка в покое, его тут нет. Есть только я, ты и доска с множеством фигур, — раскрытыми ладонями он провёл по полю. — Играл когда-нибудь в шахматы?        — Играл, — юноша прервался. — Много играл, в детском доме, — на мгновение призадумавшись, он продолжил: — Ещё с малых лет меня Ганс научил. Он, ну, как сказать... тоже сирота. Он мне сразу начал помогать, мне и Малкольму, другу моему. Не знаю, может, он что-то в нас увидел, — пока зеленоглазый отправился в путешествие по собственным воспоминаниям, Крис протянул ему два кулака.        — Выбирай, узнаем какими играть будешь, — выбор пал на правую руку, в которой находился конь чёрного цвета, что заставило Ричарда на секунду взгрустнуть.        — Играя с Гансом мне никогда не везло. Всегда попадалась чёрная, вот и сейчас тоже, — миг спустя — и заметная грусть сменилась улыбкой. — Но лишь через много лет я узнал, что этот хитрец брал в руки две фигуры чёрного цвета и пользовался тем, что, увидев чёрный цвет, я с грустью опускал голову вниз. А он всегда играл белыми, — говоря это, хоть телом он находился тут, разум его возвратился в те самые моменты. Из этого путешествия в прошлое его вернул стук пешки о доску. Кей сделал свой первый ход и ожидал ответа соперника. Тот последовал практически сразу.        — Помню, в четырнадцать лет, — продолжил свой экскурс в прошлое юноша, — в мой день рождения он предложил мне спор. Если я выиграю, то он оплатит мне, Малкольму и ещё парочке моих друзей поход в пейнтбол и в кафешку, — мальчишка на секунду прервался и рассмеялся. — Тогда я не видел ничего странного в том, что он довольно часто ошибался. Мелкий я думал, что он просто боится моего мастерства. Совсем недавно он сказал мне то, что я, по сути, и так знал — он просто-напросто поддавался. Ведь он желал сделать мне подобный подарок. Он долго копил для этого. Его тётушка, та, у которой немного времени мы с Малкольмом гостили, она по мере возможности присылала ему деньги на всякую мелочь, сколько могла, ведь она уже тогда была в довольно преклонном возрасте. И вот по чуть-чуть с этих денег он собрал на подобный подарок мне, — парень остановился и сделал очередной ход, он более не желал испытывать терпение своего соперника. — Знаешь, я даже не хочу думать о том, что подумает Ганс, когда узнает обо мне, что я… — дыхание Эйзенхарта прервалось. — Что я преступник, убийца…        — Знаешь, пацан... Как ты думаешь, во сколько я убил первого человека? В восемнадцать, мне было столько же, сколько и тебе. Не успел и школу закончить, как в армию добровольно-принудительно, так сказать. Видел бы ты, каким я был: худощавым, высоким, и так светлые волосы выцвели, что стали похожи немного на этого… Гендальфа из Властелина колец. Был у нас командир, хороший мужик был, — Кей повертел в руке фигуру чёрного цвета, — суровый мужик, но служил он долго. В сравнении с его мой послужной список совсем не кажется настолько длинным. Он мог скурить в день две, а то и три пачки сигарет без фильтра. Иногда за ним можно было заметить небольшое облако тёмно-серого дыма. Мы с парнями называли это туманом войны, тогда нам казалось это смешным. Судя по твоей улыбке, даже сейчас это звучит смешно.        На некоторое время разговор прекратился, и лишь стук фигур о стол был слышен. Было явно видно, что из Кристиана игрок получше. Заметно это было как и по ходу игры, так и по выражению лица оппонента — немного покрасневшем, с заметным напряжением. Юноша примерил на себя роль суперкомпьютера, пытаясь просчитать ходы соперника наперёд, но тщетно, раз за разом он попадал в хорошо запланированную ловушку в исполнении Кристиана.        — Как малыш Ву, — заметив вопросительный взгляд, он продолжил: — Сослуживец мой, корейцем был, или японцем, не суть, всё равно он на родном языке знал только ругательства. Его родители задолго до его рождения переехали во Францию. Ву был мелким, но ловким. Силы ему, конечно, не хватало. Когда видел, как на нём огромный рюкзак со снаряжением на спине, а он с лицом, как у тебя сейчас перед доской, сердце кровью обливалось. Зато он меткий был гадёныш, даже гранаты бракованные со смещённым центром тяжести метко кидал. Телом он не удался, а умом... Ему бы в профессора физики: с такими мозгами ему там получше было бы, а не людей из автомата убивать, — он томно выдохнул, тихий хрип сопроводил это. — Так и помер Ву на поле боя, его драгоценные мозги расплылись кляксой на стене. Хороший был парень, умный, но в тоже время такой тупой. Царство ему небесное, — Кей перекрестился, направил указательный палец в небо и легонько кивнул.        — Много твоих сослуживцев погибло? — с интересом спросил Эйзенхарт.        — Больше, чем я мог представить, когда вызвался добровольцем в армию. Война — дело нелёгкое. Я из-за неё все лёгкие прокурил. Хотя сейчас от сигареты не отказался бы. А эти выродки… — лицо мужчины оскалилось. — От них так и несёт сигаретами, а нам не дают. Будь моя воля, я бы засунул почти каждому по пачке в задницу и поджёг бы, — слова Дюрана заставили Ричарда улыбнуться. — Ты, пацан, видимо, не куришь, раз улыбаешься. Знал бы ты, какого мне сейчас, — миг спустя недовольное выражение лица сменилось на немного выступающую улыбку. — Хотя Саманта была бы рада тому, что я так долго не курю.        — Саманта? — Ричи раньше этого имени не слышал из уст Кея.        — Да, моё солнце во плоти, — ярчайшая улыбка воссела на своё законное место. — Моя Саманта, та, что ждала меня с каждой спецоперации или даже войны. Мать моих детей. Если бы не она, я не знаю, слёг бы, изрешечённый пулями, как другие. Они, моя семья, были мотивацией для того, чтобы держаться. И кто бы знал, что… — голос блондина дрогнул. — Моё солнце воссияло на небе, каждый день освещая мой путь. А детишки, они ярчайшие звёзды на небосводе, что успокаивают меня каждую ночь, словно младенца.        — А что с ними случилось? — сравни собеседнику, зеленоглазый покрылся грустью.        — Заказное убийство, жестокое и безжалостное, — у Кристиана начали наворачиваться слёзы. — Как думаешь, кто был заказчиком? Кто отдал приказ? А я скажу тебе. Эта тварь, которую я собственными руками убью. Тварь, что улетает сейчас к чертям собачьим на той консервной банке, — Дюран показал рукой на вертолёт, что только начал взлетать с площадки крыши Рэдвуда, — Овер — из его надменный ухмылки сделаю кровавую кашу — Чардж! — можно было заметить, что кулак на краю стола был сжат крепко-накрепко. Ричард никак не мог скрыть свой ужас от услышанного.        — Всё! Ваше время вышло! — крикнул в громкоговоритель один из надзирающих, поглядывая на часы. — Тащите свои задницы на место, твари! — в ответ он получил лишь недовольный гул толпы.        Ричард и Кристиан, как и остальные, скрылись внутри здания. А шахматные фигуры так и остались на доске. Уходя, переполненный гневом Крис так и не заметил, что эта игра проиграна. Шах и мат.